Феодалы столетней войны

Вон когда-то те же графы де Лавали были вассалами только герцога Бретонского. Но потом они перешли под крыло к французским королям. И уже несколько столетий служат им. И в этом ничего постыдного никто почему-то не видит. Ведь если вассала не устраивает его сузерен. То он может поискать себе и другого господина. Правда, в этом процессе перехода из одной вассальной зависимости в другую надо еще умудриться выжить и не потерять свои земельные владенья. Вот Жерар де ла Мот выжил, но свои земли в графстве Лаваль утратил. Просто когда мы с помощью Жана д'Аркура разбили англичан и сняли осаду с замка Лаваль. То Анна де Лаваль отправила войска к замку предателя Де ла Мота, которые его и захватили. После этого все земли неверного вассала перешли обратно под контроль графа де Лаваля.

Но сам сеньор Жерар смог улизнуть и скрыться на английской территории. И вот теперь он нанес ответный удар, буквально выхватив из-под носа у меня и графа де Лаваля замок Витре. Ну, что тут скажешь? Это было очень технично и дерзко. Тут я бы мог стоя поаплодировать профессионализму Де ла Мота. Только если бы этот гад ползучий не умыкнул теперь уже мой замок. И это уже стало личным. Теперь мне придется в свою очередь захватывать замок Витре обратно. Чтобы показать местным жителям свою силу и не ударить в грязь лицом. А если я утрусь и сразу же побегу просить помощи у графа де Лаваля, то прослыву слабаком и трусом. Конечно, мой сюзерен мне эту помощь окажет. Но как потом после этого я буду выглядеть в глазах моих подданных и соседних феодалов? Здесь же царит махровое средневековье, где люди разных национальностей и сословий уважают только силу. А если ты покажешь свою слабость, то тебя потом заклюют соседи. Да, и твои подданные тоже будут постоянно пробовать тебя на прочность. Поэтому чтобы здесь на новом месте нашего жительства мне жилось комфортно и спокойно. То надо всем сразу же показать свою силу. Чтобы люди поняли, что меня надо слушать и не провоцировать на агрессию. Такой уж здесь менталитет. Сильным подчиняются и их уважают. А слабаков презирают и уничтожают. Средневековый естественный отбор в действии.

Вот теперь я смотрел на замок Витре и думал, как мы будем его брать без особых жертв с нашей стороны и разрушений. И на ум нам с Мишкой пришла одна и та же мысль.

— Здесь только ночная диверсия поможет! — с улыбкой пробормотал Гризли, встретившись глазами с моим взглядом.

— Точно, братан! — согласно кивнул я, усмехнувшись в ответ. — Пойдем ночью на мягких лапах, тихонько перелезем через стену, снимем часовых и откроем ворота!

— Да, без проблем! — хохотнул Мишка, услышав мои слова. — Давно, Рык, мы с тобой по верхотуре не лазили! Пора вспоминать наши горные приключения! Ох, и повеселимся мы этой ночью! А то я уже начал скучать!

Но прежде чем штурмовать сам замок Витре, нам надо было попасть в город, расположенный возле него. К счастью, с этим проблем не возникло. Горожане сами открыли городские ворота при приближении моего отряда. Скорее всего, они просто узнали шевалье Бертрана де Клемана, которого граф Ги де Лаваль послал со мной в качестве своего представителя. Данный французский дворянин был довольно известен в этих краях. И все тут знали, что он является человеком графа Лаваля. Это меня и моих людей здешние жители видели впервые. И мой герб с новеньким флагом был им не знаком еще. Кстати, в качестве герба барона де Витре я решил оставить свой прежний герб. Тот с которым нас с мишкой записали в дворяне. Когда нам дворянские грамоты выдавали в Ле-Мане. Я же тогда прикололся и настоял, чтобы моим родовым гербом стала голова белого медведя, оскаленная в свирепом рыке, и с голубым беретом российского десантника, одетым на медвежьей макушке.

Там еще девиз даже был: "Не буди во мне зверя, он и так не высыпается"! И вот сейчас горожане увидели эту самую медвежью морду белого цвета в голубом десантном берете, которая на них свирепо скалилась с красного знамени. Да, знамя это мне тоже мастеровые графа де Лаваля сделали всего за три для. Красиво получилось. Качественно и богато. С позолоченной баронской короной на вершине древка и золотистой каймой по краю полотнища флага. Кстати, этот мой личный штандарт в данный момент держал в руках Дилан.

Тот самый валлиец, которого мы с Мишкой первым встретили после нашего внезапного попадания из далекого двадцать первого века прямиком в средневековую Францию. Тогда он нам очень здорово помог адаптироваться к местным реалиям. А затем и нашим первым слугой стал вместе со своим сыном Жеромом. И я этого не забыл. Сначала я назначил Дилана нашим отрядным сержантом. То есть он стал нашим с Гризли заместителем. А недавно я посвятил Дилана в рыцари. И мне было плевать на сословные заморочки французских аристократов, которые презирали таких вот рыцарей, выслуживших себе рыцарское звание из простолюдинов. Я оценивал этого валлийца по его делам и профессиональным качествам.

И поэтому он теперь стал шевалье Диланом Боуэном. Кстати, Боуэн — это была фамилия его отца, который являлся мелким и свободным землевладельцем из Уэльса. И которого можно с большой натяжкой назвать даже мелким дворянином. Помните, я вам про английских сквайров рассказывал? Вот Дилана как-раз можно было назвать выходцем из семьи валлийских сквайров. Я специально заострил на этом внимание, когда посвящал Дилана в рыцари. Это чтобы все французские аристократы, которые так здесь носятся со своей благородной кровью, не начали вдруг презирать и оскорблять моего отрядного сержанта. После того как он получит рыцарские шпоры. Ведь теперь по моим словам этот валлиец был выходцем не из простолюдинов, а хоть и худородных, но все же дворян. Валлийских сквайров. И вот сейчас мое баронское знамя шевалье Дилан Боуэн гордо держал в руках, восседая на своем рыжем коне породы дестриэ. Ну, а его сын Жером уже стал оруженосцем своего приемного отца. Дилан же его когда-то усыновил. И сейчас он тоже про него не забыл. Впрочем, такое здесь не редкость. Когда бедные рыцари берут себе в качестве оруженосцев своих сыновей или других родственников. Поэтому и Дилан особо не выделился в этом плане из общей массы однощитных рыцарей. Когда взял себе оруженосцем своего сына. Такое тут все понимают и не осуждают.

Глава ополчения города Витре представился нам как капитан Леон Гобер. Этот коренастый мужчина с уродливым шрамом на бородатом лице, выглядел опытным воякой. Видимо раньше он уже успел повоевать. Поэтому его не зря назначили на должность капитана ополчения города Витре. Леон Гобер бодро доложил, что чужаков его ополченцы после короткого боя все же смогли загнать обратно в замок. Откуда те и вылезли для грабежа города. И да! Среди них были англичане. Двоих англичан горожане даже смогли захватить в плен. И уже от них узнали, кто же все-таки захватил мой замок. И про предательство управляющего замка Витре Жака Дюпреля они тоже от пленных англичан узнали. В этом бою погибли восемь горожан и трое их противников. По словам пленников сейчас в замке Витре под командованием сеньора Жерара де ла Мота засели четыре десятка английских лучников и восемь латников. Силы вроде бы не такие уж и большие. Но они вполне могут оборонять хорошо укрепленный замок от превосходящих сил противника. А уж в осаде и подавно смогут просидеть не менее двух лет. Так как продуктовых запасов в подвалах замка Витре хватает. С питьевой водою там тоже все в полном порядке. Так как во дворе замка имеется колодец. В общем, Жерар де ла Мот все правильно рассчитал. Он взял с собой на эту операцию только то число людей, которое было необходимо для быстрого захвата и удержания замка. Ведь его небольшой отряд вполне смог незаметно пройти из Нормандии через земли Бретани прямо к Витре. А вот большую английскую армию точно бы заметили еще на подходе. И тогда ничего бы у сеньора де ла Мота не вышло. Зато из-за малой численности своего отряда он теперь не смог взять под контроль еще и город Витре. И сидит запершись в замке.

Ну, а капитан Гобер в свою очередь показал профессионализм. Когда его ополченцы смогли отбить натиск английских мародеров и загнать их обратно в замок. А сами туда на штурм благоразумно не полезли. Так как Леон Гобер прекрасно понимал, что такой замок его горожане захватить не смогут. Потому он и не стал рисковать их жизнями в бессмысленном штурме. По его команде ополченцы окружили замок и блокировали все выезды из него. И отправили гонца к графу де Лавалю. А потом стали ждать его реакции. В принципе, правильно поступил этот капитан местных ополченцев. Свой долг перед городом и графом он выполнил. А дальше уже аристократы сами должны разбираться. И мы будем разбираться с этой внезапной проблемой. У нас сейчас другого выбора просто нет.

Гризли

Темна бретонская ночь, а по стене ползут убийцы! Эта фраза очень точно подходит к тому, что сейчас происходит в ночи. Мы с Андреем решили тряхнуть стариной и вспомнить нашу горную подготовку. На дело спланировали пойти ночью. Поближе к рассвету. Именно тогда караульных больше всего тянет в сон. Это же психология. Человек то обычно во время ночного дежурства на войне особую бдительность проявляет в начале ночи. Потом внимание и активность постепенно притупляются, накатывает усталость и сонливость. А перед самым рассветом часовые уже на подсознательном уровне расслабляются. Ведь скоро же рассветет и угроза вражеских диверсантов ослабнет. Уж мы то с моим старшим братом (хе-хе-хе) очень хорошо знаем подобные тонкости караульной жизни военных людей. Нам же с ним в жизни уже не раз приходилось резать вражеских часовых.

Вот и в этот раз наша чуйка и опыт сработали на пять баллов. Часовые противника на стенах замка Витре к рассвету потеряли бдительность и непозволительно расслабились. Хотя они же здесь так вот не воюют. Не лазают тут по ночам диверсанты по крепостным стенам. Чтобы снять часовых охраняющих их и открыть ворота для своей армии. Здешние вояки предпочитают тупые и прямые штурмы с кучей пафоса и напрасных жертв. Рык как-то сказал, что местные аристократы воюют эффектно, но совсем не эффективно. И тут я с ним согласен. Поэтому этот вот замок французики бы брали очень долго и кроваво. И то не факт, что смогли бы его захватить. Скорее всего, устроили бы здесь затяжную средневековую осаду. Но мы то с Андреем совсем не такие. Мы умеем воевать по другому. Современно, эффективно и подло. Нас так учили. И мы эту науку очень хорошо усвоили. А те, кто плохо учился, остались лежать на поле боя в виде трупов. А мы, в отличие от них, были хорошими учениками. Старательными. Потому и выжили. Ну, а теперь вот начнем преподавать еще один урок подлой, но эффективной войны местным аборигенам.

Взбираться по стене этого средневекового замка оказалось не так уж и сложно. Это издалека она выглядела гладкой и очень сложной для восхождения. А вблизи оказалось, что на ней хватает выбоин и зазоров в стыках между каменными блоками, из которых была и сложена эта стена. Есть за что зацепиться при восхождении. Для опытного альпиниста такая стена особой преградой стать не может. А мы с Андреем были опытными. Нас когда-то очень хорошо научили лазить по горам. Ведь нас тогда готовили к войне в горах. И теперь я добрым словом поминал наших инструкторов по альпинизму, взбираясь в темноте по отвесной стене замка. Рык лез первым, а я немного отставал.

Кроме этого за нами по этой же стене сейчас карабкались двое наших оруженосцев. Да, мы же сейчас с Андреем являемся крутыми перцами. Дворянами и рыцарями в одном флаконе. А рыцарям по местным понятиям просто необходимы оруженосцы. Традиция здесь такая. Вот и нам, чтобы не выделяться из толпы местных жителей, пришлось завести себе оруженосцев. Сначала то мой братан с какого-то перепугу взял себе в оруженосцы этого аристократического пацана Ги де Лаваля. Впрочем, парнишка этот годным оказался. Пальцы не гнул и приказов слушался. А то я же нрав своего командира хорошо знаю. Не терпит он неподчинения от своих бойцов. Но с малышом Ги никаких проблем не возникло. Идеальный рекрут из него получился. Даже странно. Он же вроде бы сыном целого графа был? Из местной элиты. Золотая молодежь и все дела.

Вот только Ги де Лаваль разительно отличался от тех мажоров, которых я видел раньше в двадцать первом веке. Вот те пупыри мелкие себя считают крутыми перцами и солью земли. И все из-за того, что их родители когда-то смогли успешно и хорошо так пограбить распадавшуюся на части страну. Эти упыри потом и стали элитой на нашей родине. Они же устроили и ту идиотскую войну в горах, где гибли простые пацаны из рабочих семей. Почему-то там я ни одного такого элитного мажорика не наблюдал. Не было их там на передовой. Зато их папаши с высоких трибун призывали нас идти на смерть ради их финансовых интересов. А их детишки в это время почему-то тусовались за границей, презрительно отзываясь о "Рашке" и ее народе. Новые аристократы, мля! Так вот! Этот средневековый аристократический пацанчик Ги де Лаваль совсем не походил на тех придурковатых мажоров из будущего. Он не прятался за спинами своих богатеньких и знатных родителей в глубоком тылу. И горел желанием сражаться с захватчиками, явившимися в его страну. Вот такой и должна быть настоящая правящая элита любого общества. Чтобы защищать не только на словах интересы своей страны. А те кто по какому-то недоразумению захватили власть в России будущего, уж никак не могут называться элитой. Недостойны они этого высокого звания. И для меня они — просто обыкновенные упыри, которым наплевать на всех кроме себя любимых. Но сейчас то мы не в России двадцать первого века, а во Франции пятнадцатого. И мне тут больше нравится. И здешняя элита мне тоже более симпатична. Потому что они пока еще не успели выродиться в тех моральных уродов из будущего.

В общем, из Ги де Лаваля получился нормальный такой оруженосец. А потом Андрюха его как-то неожиданно в рыцари посвятил. Типа, за боевые подвиги. Хотя братан мне шепнул по секрету, что его об этом попросила мамаша Ги, Анна де Лаваль. И если вас просит такая женщина, которая для своих лет очень даже неплохо сохранилась. То лучше ей не перечить. Поэтому здесь я Рыка прекрасно понимаю в том, что он не смог отказать. И Ги де Лаваль стал рыцарем. После чего был вынужден нас покинуть. Его ведь там дома графская корона дожидалась. Думаю, что из него неплохой граф де Лаваль получится. Правильный. Без гнили и пантов. Настоящая элита.

Ну, а у Андрея появился новый оруженосец. Им стал один из наших бравых шотландцев Родерик Мак-Гилл. Мы давно заметили, что этого здоровенного горца его сородичи слушаются. Он явно среди них пользуется авторитетом. И еще Родерик Мак-Гилл стал преданным фанатом моего братишки. Он его буквально боготворить начал. Потому и очень сильно обрадовался, когда Рык ему предложил стать его оруженосцем. Я вот тоже в свою очередь отставать от командира не стал. И также взял себе оруженосцем еще одного нашего шотландца, которого звали Морис Логан. Признаюсь честно. Я этого волосатого и рыжего громилу выбрал из-за его огромной физической силы и боевых навыков, которые он не раз уже демонстрировал в бою. Оруженосец ведь это, прежде всего, соратник рыцаря. Который должен поддерживать и прикрывать своего рыцаря в бою. И еще оба наших шотландских оруженосца были выходцами из горных кланов. Отчего они очень неплохо могли лазить по горам. Поэтому и пошли с нами на эту ночную авантюру.