| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
— Но они в безопасности?
— да. Я уверена в этом. Забини был хорошо подготовлен, и сейчас он совершеннолетний, — сказала ей Андромеда.
— Малфой — нет.
— Как вы знаете, его палочка осталась в Хогсмиде, так что он был бы вынужден купить другую, и в зависимости от того, как он это сделал, Министерство не сможет отследить ни ее, ни его, — напомнила ей Андромеда. — Они поступили разумно, и я надеюсь, что они и впредь будут поступать разумно.
Тонкс надеялась, что ее мать права. Было приятно осознавать, что двум слизеринцам каким-то образом удалось сбежать из темного мира, в который их втянули семьи. Она надеялась, что они никуда не денутся и останутся в безопасности. Ей бы очень не хотелось найти кого-то из них мертвым после того, как они так усердно трудились, чтобы сбежать, или, что еще хуже, снова оказаться в плену у Волдеморта.
Говоря это, Андромеда взяла свой сэндвич.
— Ну, раз уж мы перешли к более серьезным вещам, расскажи мне все сплетни, которые я пропустила. Как Натали? Она все еще отказывается от мужчин?
Тонкс усмехнулась.
— Вообще-то, Этвелл встречается с магглом. Познакомилась с ним в баре, пошла с ним домой и провела с ним все выходные в его постели. Она сказала, что это был лучший секс в ее жизни. Он бухгалтер.
— Маггл? — Удивленно спросила Андромеда. — Он знает?
Тонкс покачала головой.
— нет. Ты же знаешь, закон запрещает это, если только отношения не станут достаточно серьезными для брака. Он думает, что она офицер полиции. Очевидно, у него очень талантливый рот и довольно длинный язык.
Андромеда рассмеялась.
— Счастливая женщина. А вы? Как у вас с Ремусом дела в этом плане?
— Очень довольна, — сказала Тонкс. — И нет, я не беременна.
— Я знаю, я знаю. С тех пор, как я взяла на руки этих драгоценных малышей, у меня началась бабушкина лихорадка. Вы ведь говорили об этом?
— Да, мам, — ответила Тонкс, стараясь не закатывать глаза. — Но сейчас слишком много всего происходит. Война. Не говоря уже о том, что, когда я заговорила об этом, глаза Ремуса округлились. Он боится, что у ребенка будут такие же симптомы, как у него.
— Ребенок не будет волком, почему он волнуется?
Тонкс доела свой сэндвич, прежде чем заговорить.
— Мама, это Ремус. Он всегда волнуется.
Андромеда понимающе посмотрела на дочь.
— Он хорошо к тебе относится, Пикси, не сердись на него за беспокойство.
— На самом деле, нет. Я знаю, что он любит меня. Но, думаю, когда речь заходит о ребенке, он слишком волнуется. Когда придет время, мы поговорим об этом снова. В любом случае, мы сейчас не планируем устраивать "маленький Люпин".
Андромеда улыбнулась.
— Время никогда не бывает подходящим, Дора.
— Ты знаешь, что я имею в виду, мама.
— Я согласна, — согласилась Андромеда. — Но, к твоему сведению, мы с твоим отцом не планировали, что ты появишься здесь еще несколько лет назад, и ты стала приятным сюрпризом.
Тонкс улыбнулась.
— Я всегда преподношу сюрпризы.
Андромеда усмехнулась.
— Можешь повторить это еще раз. А теперь расскажи мне побольше о новом бухгалтере Этвелла. Насколько хорошо он владеет языком?
— Мама!
Андромеда подмигнула.
— Ты же знаешь, как я люблю, когда ты рассказываешь мне сплетни, Пикси.
Тонкс не смогла удержаться от смеха. Она забыла, как сильно скучала по этим разговорам с мамой, пока не провела без них несколько недель. Она всегда считала свою маму одной из своих самых близких подруг, и ей не было стыдно признаться в этом.
— Ну, они познакомились в маггловском баре. Его зовут Тиган Салливан, но его зовут Салли, и он носит подтяжки.
Улыбка Андромеды стала шире.
— Я уже заинтригована. Расскажи мне больше.
И она рассказала.
Только позже в тот же день она нашла время, чтобы сходить в склеп Азкабана. Это действительно была тюрьма, в которой она не хотела бы оставаться. В отличие от Азкабана, там были не дементоры, а обычные охранники. Тем не менее, охрана была почти безупречной. К сожалению, они знали, что нет абсолютно никаких доказательств, но это было очень близко к истине.
Перед входом ее просканировали, проверили на наличие заклинаний, зелий или чар, а также отсканировали ее палочку, чтобы подтвердить ее личность. Номер ее пропуска был занесен в журнал регистрации посетителей еще до того, как она прошла через первые ворота.
Вторые ворота потребовали повторного сканирования другим мастером службы безопасности, а затем ведьма перепроверила номер своего значка, свою палочку и свою личность, прежде чем ее палочка была заперта в хранилище на ключ.
Следующая ведьма-охранник впустила ее в третьи врата, где ее еще раз проверили на наличие заклинаний, прежде чем пройти через последнюю дверь ко входу на первый уровень. На арочных воротах вверху было написано "Лимб". Первый уровень будет использоваться для содержания преступников, которые были допрошены DMLE в связи с краткосрочными арестами или задержаниями на основании ордеров. До тех пор, пока они не будут освобождены или обработаны, они оставались в подвешенном состоянии.
Второй уровень: Государственная измена. На втором уровне содержались все заключенные, которых обвиняли в чем-либо, что считалось политической изменой, шантажом, угрозами в адрес Министерства или считалось предательством по отношению к Министерству магии.
Третий уровень: "Вирулентность", в котором содержались все заключенные, причастные к продаже или раздаче без согласия зелий или зачаровывающих предметов с целью причинения вреда другим. Он охватывал большинство преступлений, связанных с отравляющими веществами и ненадлежащим использованием магии.
Четвертый уровень: анархия, заключенные, обвиняемые в краже, вымогательстве или мошенничестве.
Как только вы проходили четвертый уровень, вас проводили через дополнительные службы безопасности и магические обереги, которые проверяли вашу личность. Для этого требовалось пройти сквозь туман, который снимал все чары, которые вы могли наложить на себя, и даже возвращал волосам Тонкс ее первоначальный мышиный оттенок. Затем лифт доставил бы человека на пятый-седьмой этажи.
Пятый уровень: Деградация, заключенные, обвиняемые в причинении физического вреда магглам или преступлениях на почве ненависти к любой ведьме, волшебнику или магическому существу.
Шестой уровень: терроризм, заключенные, обвиняемые в преступлениях, направленных на причинение вреда многим, включая преследование, травлю, угрозы, а также те, кто участвовал в крупномасштабных нападениях на большой территории.
Седьмой уровень: Варварство, заключенные, обвиняемые в жестоком обращении с магическими существами или животными.
Последние три уровня были предназначены для тех, кто считался худшим, что могло предложить человечество. Единственным способом попасть на эти уровни было спуститься по опасно узкой винтовой лестнице, которая вела все ниже и ниже под землю.
Восьмой уровень: Осквернение, здесь содержались заключенные, обвиняемые в изнасиловании, содомии, нападении и домашнем насилии.
Девятый уровень: Жестокость, заключенные, обвиняемые в убийстве.
Десятый уровень: Бесчеловечные зверства, попасть на территорию можно было только через охрану, установленную главным аврором и главой DMLE совместно. Никому другому вход был запрещен без присутствия одного из них. Там было крошечное отверстие, достаточно большое, чтобы спустить к заключенному поднос с едой, и никакого другого входа или выхода.
Тонкс толкнула дверь, ведущую на Первый уровень: Лимб, и поприветствовала охранника, который стоял у входа, протягивая ей свой значок. Перед ней стоял молодой веснушчатый блондин с большими ушами. На его бейдже значилось, что его зовут Бэбкок.
— Аврор Люпин, я здесь, чтобы встретиться с Люциусом Малфоем, — сказала Тонкс.
Бэбкок, на вид едва успевший побриться, просмотрел ее значок своей волшебной палочкой, прежде чем вернуть его ей, и кивнул.
— Распишитесь здесь, аврор Люпин. Восьмая дверь справа. Вам нужно войти внутрь?
Тонкс кивнула, закончив расписываться в журнале посетителей.
— да. Сколько вам лет, Бэбкок?
Бэбкок выглядел удивленным ее вопросом, но проглотил его.
— Э-э, девятнадцать, мэм.
— Девятнадцать, — повторила Тонкс, качая головой. — Вы выглядите моложе.
— Я часто это понимаю, аврор Люпин, — сказал он с улыбкой. Он повернулся и пошел по коридору, используя свою волшебную палочку, чтобы открыть множество цепей и замков на стальной двери. — Заключенный, отойдите! — приказал он, его голос был сильным и властным, несмотря на предостережения Тонкс по поводу его возраста.
Дверь распахнулась, и Малфой в своей серой тюремной робе оказался прижатым к стене. Его волосы были заплетены в низкую косу, спускавшуюся по спине, руки опущены по швам. Охранник сковал ему руки наручниками и с помощью волшебной палочки приковал его к цепям на полу, прежде чем кивнул Тонкс.
— У вас есть пять минут.
Дверь за ней закрылась, и замки защелкнулись. Тонкс вынуждена была признать, что звук был ужасный.
Она впервые взглянула на Малфоя с тех пор, как его поместили в склеп Азкабана. Он был бледен и убит горем, его глаза покраснели, как будто он плакал.
— Пришла позлорадствовать? — спросил он хриплым голосом.
Тонкс покачала головой.
— У меня нет причин злорадствовать. Ты сам сдался полиции.
— И что это дало мне? Моя жена мертва.
— Да, — согласилась Тонкс, не сводя с него глаз. — Но ваш сын жив.
Его голубые глаза встретились с ее, и она увидела в них проблеск надежды.
— Что? Ты уверена?
— Он послал весточку моей матери, — тихо сказала Тонкс. — Я не знаю, где он, но он жив и в безопасности. Он услышал о том, что случилось с вашей женой, и хотел, чтобы вы знали, что он жив. Он хотел, чтобы вы знали, что он знает, что вы не несете ответственности за то, что с ней случилось.
В его голубых глазах блестели слезы.
— Я... я любил ее. Я любил ее, кажется, всю свою жизнь. Я никогда... Я пыталась отослать ее, но она меня не оставляла.
Тонкс уставилась на нее.
— Моя мама сказала, что очень сильно тебя любила.
Люциус кивнул.
— И из-за этого ее убили.
— Драко жив, мистер Малфой. Он с Блейзом Забини, и они оба в безопасности. Не знаю, успокоит ли это вас, но он хотел, чтобы вы знали.
Он снова кивнул, в его глазах все еще блестели непролитые слезы.
— Это так. Спасибо.
Тонкс теребила свой значок.
— Суд над вами начнется на следующей неделе, и в зависимости от того, какой приговор вам вынесут, это место станет вашим новым домом на обозримое будущее.
— Я знаю, во что превратится моя жизнь, — сказал он. — Я осознаю свои преступления.
— А вы осознаете, что любая другая информация, которую вы можете предоставить, только повысит ваши шансы на смягчение приговора?
— Даже несмотря на то, что я убивал людей?
Тонкс встретилась с ним взглядом.
— да. Есть разница между твоей смертью и смертью твоих товарищей, и ты это знаешь.
— В конечном счете, это не так уж много значит, не так ли?
За ее спиной щелкнули замки, давая понять, что отведенные ей пять минут истекли.
— Увидимся на суде, мистер Малфой.
Когда она вышла на солнце и встретила Хиггинса у ворот, она задумалась, действительно ли она дошла до того, что стала считать одну жизнь дороже другой. Потому что она знала одно: люди, в убийстве которых признался Малфой, не были теми, по кому мир будет скучать.
Признаться, от этой мысли ее слегка затошнило.
Конец прим. автора:
Просто напомню, что в основу "крипты" я положил "круг ада" из "Ада Данте.
Спасибо, что прочитали и, пожалуйста, просмотрите!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
