Сильные руки обхватили его за плечи и развернули на сто восемьдесят градусов. Лео присел на корточки, и его глаза оказались рядом. Нечеловеческие, кошачьи глаза с вертикальными зрачками.
— Она ищет тебя и очень скоро найдёт, если ты не перестанешь попусту выпускать свою силу.
— Меня?..
Мурашки пробежали по спине. Когда речь шла о каком-то мальчишке, мешающем Чёрной женщине, Вовка искренне пожалел его. И вдруг этим несчастным оказался он. Казалось бы, нет никакой надежды, но что-то ещё, помимо ужаса, засело в памяти светлым лучиком? У него есть сестра, у них один отец... Отец, которого он не знал и не любил, который... погубил Берту.
— Почему ты не выдал меня?
Сухим незнакомым голосом произнёс Вовка. Лео пожал плечами.
— Вероятно потому, что не разделяю её мнение на твой счёт.
— Но ведь мой отец убил...
Лео не дал договорить, мягко прикоснулся тонким пальцем к его губам.
— А вот это, паренёк, не твоего ума дело.
Он резко встал и, не оглядываясь, пошёл прочь.
С тех пор Вовка не видел желтоглазого и, помня его предупреждение, перестал замедлять время, как бы туго ему не приходилось.
Сегодня, однако, было бы не плохо воспользоваться своими способностями, чтобы проскользнуть на ночь в особняк одного недалеко живущего братка. Вовка знал, что браток по делам укатил в Питер, а его бритоголовая служба безопасности не имеет привычки шататься по комнатам хозяина в его отсутствие. Понаставили камер слежения и думают, что всё в порядке. Вовка не раз ночевал в особняке, посмеиваясь над незадачливыми охранниками, и устраивал себе маленькие праздники с банкой пива, да вкуснющими бутербродами. Воровать ценные вещи ему даже не приходило в голову. Он чувствовал себя в особняке, как дома, разве можно красть из своего дома?
Вовка тяжело вздохнул, отмахиваясь от соблазнительных воспоминаний, и побрёл к близлежащей свалке. Там, среди гор песка и щебня они с Сашкой построили себе шалаш и не раз ночевали в нём, когда родители обоих уходили в запой. Местные бомжи, раздобревшие на дармовых харчах, мальчишек не трогали, хотя прочим бродягам пользование свалкой было заказано. Правда, периодически, когда хозяев нет, в гости наведывались любопытствующие. После таких посещений пропадали разные мелочи, как то сигареты, спички, кулёк сухарей, посуда. Как бы ребята не прятали, дотошные гости находили то, что считали ценным. Поэтому хранить здесь что-либо не имело смысла.
В шалаше пахло сыростью: всю ночь и всё утро лил дождь, и крыша в одном месте потекла. "Хорошо, хоть не над кроватью", — подумал Вовка и полез под одеяло. Сегодня ему было не по себе. Его знобило, и старое солдатское одеяло не спасало от внутреннего холода. Свернувшись калачиком и укрывшись с головой, Вовка попытался дыханием отогреть ледяные руки. Стало немного теплее. Можно было бы вскипятить воду в приспособленной под котелок трехлитровой консервной банке, благо дождь налил её до полна. Но для этого надо было вставать, разжигать костер. Заснуть тоже не получалось, и Вовка решил подумать о чём-нибудь интересном, чтобы хоть немного отвлечься от внутренней дрожи.
Первым делом на ум пришёл подслушанный разговор между Лео и Чёрной женщиной. Вовка всегда припоминал его, когда ему было одиноко. И вовсе не потому, что его пугала перспектива неизбежной встречи со страшной женщиной. Вовка знал, что рано или поздно их пути пересекутся. Его грела мысль о том, что где-то у него есть сестра. Лео знает, где она, но после той памятной встречи, Вовка больше не видел его. Он, как сквозь землю провалился. Может быть, Чёрная женщина сдержала своё слово, и Лео больше нет в живых. И Вовка так никогда и не узнает, кто его сестра. А почему, собственно, он так на неё надеется. Вряд ли она обрадуется такому братцу.
Вовка горько усмехнулся, и ему стало совсем плохо.
— Кончай хандрить, — храбрящимся тоном приказал он себе.
Прислушался к убаюкивающим, как шум прибоя, голосам на свалке, крикам ворон да чаек. И вдруг в отдалении различил неприятно грубые выкрики...
— Тащи сюда этого доходягу, сейчас мы ему яйца подпалим...
Десяток срывающихся юношеских басков зашлись садистским смехом. Вовка не понял, как оказался на ногах. Он мчался, задыхаясь от бессилия, он боялся не успеть. Уже на полпути он понял, что под доходягой подразумевали не человека, а кота. Кот орал благим матом, потом захлебнулся.
— Да не затягивай ты, — деловито произнёс кто-то, — задушишь раньше времени.
Вовка остановился.
— Она ищет тебя, — пронеслось в памяти, но он уже вошёл в дрожащую, упругую субстанцию, замедляющую ход времени.
Кот извивался из последних сил и таращил перепуганные зелёные глаза. Вокруг его шеи мертвой петлей обвилась верёвка, орать он уже не мог и задыхался. Вовка даже не удивился, что его чары не распространяются на этого зверя. Некогда было удивляться. Он подошёл к подонку, которому едва доставал до плеч, и вырвал верёвку из его рук. Освобожденный кот спрыгнул на землю и помчался прочь.
— Значит, ничего не успели повредить, — машинально подумал Вовка и с удовлетворением отметил, коты живучие.
Потом он подтащил застывший разгорающийся огонь к ногам верзилы. Им двигала отчаянная жажда мести ко всем подонкам, превратившим жизнь в тюремный лагерь с жёсткими циничными законами. Он ничего не мог изменить, но пусть хоть вот этим достанется по заслугам.
Стащив с верзилы штаны и перевязав верёвкой член, Вовка притянул его так, чтобы тот принял горизонтальное положение над занимающимся костерком, и неожиданно заметил, что кот из укрытия с любопытством наблюдает за его действиями.
— А теперь бежим! — коротко приказал он коту.
Они спрятались в густых зарослях бузины, и время вернулось на круги своя. Огонь ещё не успел разгореться, но несколько языков достали до того, что висело в петле. Дикий вопль возвестил о том, что детина пришёл в себя. Ошарашенные сообщники не знали смеяться им или бежать прочь. Наконец, комичность ситуации взяла верх над страхом, и они захохотали, наблюдая, как их предводитель мечется, пытаясь высвободиться из коварного Вовкиного узла. Потом воцарилась гробовая тишина.
— Чёртов кот, — воскликнул кто-то.
— Поймаю, изрублю, — бесновался предводитель, на что первый голос резонно заметил.
— Только что ты собирался поджарить ему яйца.
— Сматываемся отсюда.
И озираясь, как в диком лесу, орава подонков поспешно удалилась.
Вовка с силой потер висок: опять будет болеть голова, — и побрёл к своему шалашу. Свернувшись калачиком, он снова долго и безуспешно пытался согреться. Неожиданная тяжесть плюхнулась ему в ноги и удовлетворенно замурлыкала. Ах! Это тот кот. Согнать бы его, но у Вовки не было сил. От кота исходило тепло, как от печки, и Вовка стал забываться долгим тяжёлым сном. Ему снились тени и тревожные голоса из золотистого сияния.
— Проснись! — кто-то тряс его за плечи, и он проснулся, но не от тех теплых добрых рук, а от холодного злорадного смеха.
— Так вот как поживает наследник великого мага.
Вовка открыл глаза и понял, что пропал. Перед ним стояла Чёрная женщина и самодовольно постукивала сложенной плёткой по затянутой перчаткой ладони.
— Ну и пусть, — пронеслась равнодушная мысль.
Пусть делает, что хочет, а он не поднимется, ни за что.
Но Вовка поднялся, из последних сил преодолевая навалившуюся на него тяжесть, и дерзко взглянул в бездонные провалы её глаз.
— Тебя сюда звали?
— Хо-р-рош!!! — восхищённо цокнула языком женщина.
— Пожалуй, не успей я во время, с тобой пришлось бы долго возиться.
Она была уверена в своих силах и намеревалась помучить жертву перед тем, как её уничтожить.
— Я выпью тебя до дна, и ты будешь корчиться, вымаливая прощенья, но прощения не будет.
— Подавись, — злобно огрызнулся Вовка.
Женщина помрачнела. Взгляд её и без того угнетающий ужасом, стал откровенно пугающим.
— Подавиться, говоришь, — прошипела она.
Чёрное облако вокруг её головы ожило и обрело вид извивающегося чудовища с тысячами щупальц. Одно из них медленно потянулось в Вовкину сторону, и с его приближением Вовка ощутил нарастающую боль. Боль разрывала его на части, заставляла согнуться пополам и упасть на колени, и Вовка уже почти сдался, как вдруг хватка женщины ослабла. Вовка быстро пришёл в себя и краем глаза увидел на кровати странное сияние.
Чёрная женщина, как заворожённая смотрела на это яркое пятно, и в остекленевших глазах её застыла бессильная злоба. Аура вокруг неё начала стремительно таять, и по мере того, как она уменьшалась, к Вовке возвращались силы. Оглянувшись на спасительное сияние, Вовка опешил. Драный рыжий кот выгнул спину и светился оранжевым огнём.
— Бежим! — прозвучал над ухом знакомый голос.
— Но как же кот?
— Ты спас его, он спас тебя. Вы — в расчёте.
Вовка удивился, откуда Лео знает, что он спас кота? Неужели он следил за ним всё это время? Вполне возможно, ведь не случайно же он оказался рядом в самый последний момент.
— Но когда она очнется... — судьба кота была ему не безразлична, словно дело касалось не зверя, а человека.
— Он выходил не из таких передряг.
Сильная рука схватила его и потащила прочь. Вовка не разбирал дороги, ему казалось, что он летит над землёй, и тот, кто его тащит, тоже летит к спасительному джипу на краю свалки.
Мотор взревел, и фонари за стеклом слились в одну сплошную линию.
— Я, кажется, предупреждал тебя.
Лео был вне себя от бешенства. Вовка никогда его таким не видел.
— Но я не могу смотреть, как издеваются над другими!
В голосе Вовки зазвенели слезы, но он сдержался и замолчал. Лео ничего не ответил.
Джип нёсся по безлюдным ночным улицам прочь от страшной женщины. Они все ещё убегали, хотя погони никакой не было, во всяком случае, Вовке так казалось.
— Куда мы едем?
Наконец спросил он, устав от гнетущего молчания.
— К твоей сестре, — отозвался Лео, резко повернув руль на повороте.
— Только она сможет теперь помочь.
Вовка едва сдержался, чтобы не захлопать в ладоши, но внезапная мысль перечеркнула безумную радость.
— А ты?
— Со мной, парень, тебе опасней, чем одному.
— Она убьет тебя?
— Надеюсь.
— Ты не хочешь жить?
— Ты задаешь слишком много вопросов. Лучше подумай, как нейтрализовать собаку.
— Какую собаку?
— Которая очень скоро бросится на меня и разорвет на кусочки прежде, чем я успею объяснить... тому, что она охраняет, причину своего визита. Учти, что твои замедляющие чары на неё не подействуют.
— Тогда я просто прикажу ей лежать.
Лео на мгновение отвлекся от дороги и с удивлением посмотрел на Вовку.
— А что, неплохая мысль.
Они въехали в чистенький дворик, со всех сторон окружённый пятиэтажками. Вовка даже не подозревал, что в их городе существуют такие ухоженные хоть и не престижные районы.
Как только они затормозили на повороте, под колёса джипа с громким лаем бросился огромный пёс. Вовка опешил: таких здоровых собак он никогда не видел. Теперь его предложение показалось ему смешным, но отступать было поздно, и неожиданно для Лео, который, видимо, всерьёз не воспринял его способ обезвреживания пса, он выскочил из машины, выставил вперёд руку и повелительно произнёс: "Лежать!".
Пёс застыл, как парализованный, и лишь глаза его готовы были от бешенства выскочить из орбит.
Вовка сам удивился произошедшему.
— Способный парень, — искренне восхитился Лео, обогнул застывшего пса и двинулся к зелёной "Оке". Хищная улыбка скривила его губы, глаза вспыхнули бешеным огнём, и на какое-то мгновение вместо Лео появилась чёрная пантера, а вместо "Оки" перепуганная зелёная лошадка. Вовка тряхнул головой и отогнал неприятное видение. Перед ним снова стояли Лео и новенькая "Ока". Только что-то всё равно было не так. Может быть, зря он обездвижил сторожевого пса? Ведь он ничего не знает о Лео. Но Лео не заставил его долго сокрушаться о содеянном. Взял себя в руки и, подавив ярость, прошипел, обращаясь к "Оке".
— Чёрт с тобой, живи! Мне нужна твоя хозяйка.
Маленькая "Ока" подала сигнал бедствия. Лео поднял голову и, отыскав в окне на четвёртом этаже чью-то встревоженную физиономию, подал ей знак спуститься.
Вовка даже глазом не успел моргнуть, как перед ними появилась хрупкая девушка в свитере и джинсах, поправляя взъерошенные волосы. Ему почему-то пришло в голову, что одевалась она на ходу, и он не далёк был от истины.
Девушка повела себя странно: оттолкнув Лео от машины, загородила её собой и ледяным тоном спросила: "Что ты сделал с собакой?"
Лео усмехнулся. Ему очень хотелось отшвырнуть её в сторону, но вместо этого, он повернулся к Вовке и бросил сквозь зубы: "Отпусти его".
Пёс виновато поплёлся к хозяйке. Зоя, теперь Вовка точно знал, что её зовут Зоей, ободряюще потрепала его по голове.
— Что надо? — ей не терпелось поскорее отделаться от незваного гостя и вернуться домой.
Лео тоже не собирался церемониться и ответил, как можно короче.
— Этот паренёк — твой брат, и ему... вернее уже вам обоим грозит опасность. Минут через пятнадцать тут будет Норда со своей свитой, а в этом случае рыжие котята вряд ли чём помогут.
Зоя перевела растерянный взгляд на Вовку, и Вовка её узнал: это она приходила к нему, никому больше не видимая.
— Но, что же делать? — она не ждала ответа, просто лихорадочно искала выхода.
— Вы должны успеть добраться до безопасного места, — коротко произнёс Лео.
Легко сказать, до безопасного места.
— Но я такого не знаю...
— Она знает.
И Лео кивнул в сторону зеленой "Оки".
— Садитесь!
Зоя повиновалась, включила зажигание. Лео пошёл к своему джипу, Вовка бросился за ним.
— Ты поедешь с ней.
— Нет!
— Ты поедешь с ней, — и жёлтые глаза сверкнули яростным огнём.
— Только, если ты поедешь с нами...
— А я что собираюсь делать? Вам одним не выпутаться, — и, обернувшись к Зое, крикнул, — не останавливайся, что бы ни случилось!
Зое даже в голову не могло прийти, что такое возможно. Она мчалась на Зелёнке, а несколькими метрами сзади почётным караулом тот, кто два месяца гонялся за ними по улицам Москвы. Почему-то сейчас ей подумалось, что, если бы он действительно хотел их уничтожить, то сделал бы это.
Вовка то и дело оглядывался, боясь потерять из виду запылённый джип, как будто его взгляд мог остановить Лео, надумай он оставить их.
Впереди показался пост ГАИ, и постовой жестом приказал остановиться. Зоя машинально нажала на тормоз, и в голове прогрохотало: "Я сказал, не останавливаться!".
Чёрный джип вынырнул с правой стороны и на бешеной скорости устремился прямо на постового. Зоя ахнула, но поддала газу и направила "Оку" следом. Краем глаза она видела, как пост ГАИ рассыпался, словно не бывало.
— Газу, — прорычал Лео так, словно сидел у неё за спиной, и Зоя больше не сомневалась.
В тех последовательных снах, где она была Вовкой, Лео ни разу не причинил ему зла. Видимо, Вовка значит для него больше, чем простой мальчишка, и если не поверить ему, то кому же? Помощи ждать больше неоткуда. Непроглядная мгла заслоняет их от мира, и только впереди побивается сквозь ядовитые клубы дыма упрямая путеводная звёзда — тонкий лучик света, слабенький, как надежда вырваться из темноты. Зоя прибавила скорость и прибавляла до тех пор, пока на спидометре не появились заветные триста километров.
