Гибридная война - страница 5

конфликта, то есть имитировать переход от «стихийно возникших групп

самообороны» к «легитимным представителям воли местного населения».

Ключевым моментом данной фазы является имитация контроля пророссийских групп над определенными территориями, отсутствия на этих территориях контроля со стороны национального правительства и, как следствие, имитация «равенства сторон» в конфликте этих групп с национальным

правительством (вариант «максимум» — имитация перехода контроля над

всей территорией страны или над ключевыми населенными пунктами к

этим «органам самоуправления»). На этой фазе конфликта могут при необходимости быть задействованы более значительные количества регулярных подразделений армии РФ, формально камуфлированные под «парамилитарные формирования», подчиненные описанным «органам местного

самоуправления».

6. Логичным завершением описанной «фазы имитации субъектности»

становится следующая фаза, которая может быть охарактеризована как

«фаза легитимации вторжения, или фаза референдумов». На этом этапе целью РФ является международная легитимация оккупации всей страны

или ее части через имитацию «народного волеизъявления» (референдумов,

«выборов» и т. д.). Проведение таких мероприятий позволяет РФ в дальнейшем требовать от национального правительства (если оно не свергнуто в

ходе предыдущей фазы конфликта и сохранило контроль за частью территории страны) и от международного сообщества признания оккупационных

«органов власти» в качестве равноправных с национальным правительством субъектов переговорного процесса и легитимизовать дальнейшее более

масштабное военное вторжение РФ путем «обращения за военной помощью

с целью защиты мирного населения» со стороны этих «всенародно избранных органов местной власти».

Если предыдущие фазы конфликта не завершились полным свержени-ем национального правительства и заменой его марионеточным режимом, следующей фазой конфликта является полномасштабное военное вторжение вооруженных сил РФ, имитирующее «войну между национальным

правительством и органами самоуправления на неконтролируемых им территориях». При этом, несмотря на полномасштабный характер конфликта и

на массовое участие в нем регулярных подразделений войск РФ, формально

все они выступают под видом «парамилитарных формирований», подчиня-ющихся «местному самоуправлению» оккупированных РФ территорий.

ЕвгЕний Дикий

«Нулевая фаза» гибридНой войНы: пропагаНдистская подготовка к вторжеНию

Наиболее желательным для РФ завершением этой стадии конфликта является военное поражение национального правительства и приход к власти

пророссийского марионеточного режима на всей территории страны. Вари-антом «минимум» является достижение «патовой» ситуации, когда национальное правительство не удается свергнуть, но оно теряет контроль над

частью территории страны и вынуждено легитимизовать оккупацию части

территории через признание «автономии» находящихся там марионеточных

«органов самоуправления» и легализацию их вооруженных формирований, а также через легитимацию российского военного присутствия в стране как

«миротворческого контингента».

Наконец, при невозможности дальнейшего сокрытия прямого участия

вооруженных сил РФ в конфликте наступает стадия, пока что не достигну-тая в ходе российско-украинской войны (однако ожидаемая большинством

аналитиков), но продемонстрированная ранее в Молдове и Грузии: фаза

публичного признания вторжения РФ через одностороннее «введение

миротворческого контингента» и «операцию по принуждению к миру».

В дальнейших разделах мы детально рассмотрим действия РФ на каждой из описанных стадий конфликта и возможные на каждом из этапов

меры противодействия агрессии со стороны национальных властей, армии

и гражданского общества страны — жертвы агрессии.

«Нулевая фаза» гибридной войны:

пропагандистская подготовка

к вторжению

Анализируя потоки российской пропаганды, предваряющие собой вооруженную агрессию, следует четко разделять пропагандистские месседжи, адресованные разным аудиториям. Особенностью российской пропаганды, непривычной для западных обществ и потому часто недооцениваемой, является то, что она изначально является инструментом государственной

политики (а с учетом политики современного российского государства это

означает инструментом спецслужб и армии) и преследует сугубо прагма-тичные цели — информационное сопровождение будущей военно-политической экспансии России. Если в западных обществах так называемые

PsyOps (“PsychologicalOperations”) и MISO (“MilitaryInformationSupportOp erations”) являются делом узкого круга военных специалистов, тогда как

гражданские медиа преследуют преимущественно цели объективного информирования общества и поддержания в обществе свободной дискуссии

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

«нулЕвая фаза» гибриДной войны: пропаганДистская поДготовка к вторжЕнию

по всем проблемам, то в современной России вся медиасфера фактически

является инструментом «большой глобальной MISO» и должна рассматри-ваться именно с таких позиций. На пропаганду распространяется общий

принцип российской внешней политики — «победителей не судят», и «все, что содействует целям России, — хорошо и заранее оправдано». Вследствие

этого российские медиа не испытывают на себе тех ограничений, которые

являются нормой для западной медиасферы. Это касается как журналист-ской этики, принципы которой не являются обязательными для российской прессы, так и наиболее общих принципов информирования общества: необходимости подавать проверенный фактаж и далее разрешать

высказывать различные мнения и трактовки, базируясь на этом фактаже.

Российская пропаганда не связана необходимостью проверять фактаж и

как-либо базироваться в своих сообщениях на реальных событиях, что в

значительной мере непонятно западным аналитикам. Для понимания российских медиа необходимо сравнивать их не с современным западным ме-диапространством, а с медиа тоталитарных режимов СССР, нацистской Германии и Северной Кореи, либо же с описанным Оруэллом «министерством

правды». Нормальным явлением для российских медиа является систематическое описание полностью вымышленных событий, на основе которых

далее строится целая система «трактовок» и формируется «общественное

мнение». Этот факт, сегодня очевидный для большинства украинцев, еще

недавно не вполне укладывался в сознании людей даже у нас, в Украине: настолько мы уже успели привыкнуть к стандартам и принципам медиа

свободного западного мира. Еще труднее принять это положение гражданам Балтии. Однако без понимания полной независимости месседжей российских медиа от реальной жизни и в то же время их полной зависимости

от требований политического руководства Кремля невозможно спрогнозировать характер информационных атак со стороны РФ и подготовиться

к их отражению. Следует принять как исходную данность то, что российские медиа сформировали свою собственную «картину мира», имеющую

мало общего с реальностью, и что люди, постоянно получающие информацию из российской медиасферы, имеют совершенно нереалистические

представления об окружающем их мире. Фактически жертвы пропаганды

«русского мира» живут в своем отдельном вымышленном мире, существенно отличающемся от нашего с вами, и в критических ситуациях они будут

действовать, именно исходя из своей «искривленной» картины мира. Без

понимания этого факта их действия будут казаться бессмысленными и не-прогнозируемыми, поэтому нам придется очертить основные положения

их вымышленного мира и понять основные мотивы поведения «людей русского мира».

Сами кремлевские идеологи не скрывают именно такого отношения к

медиасфере. В то время как в странах Запада медиа рассматриваются пре-ЕвгЕний Дикий

«Нулевая фаза» гибридНой войНы: пропагаНдистская подготовка к вторжеНию

жде всего как институт информирования свободного общества, а PsyOps и

MISO имеют очень ограниченную сферу применения (только в регионах, где

уже ведутся активные боевые действия, преимущественно в прифронтовой

зоне), в России в первом десятилетии 21 века разработана и сформулирова-на целостная и завершенная концепция «консциентальной войны», то есть

«войны за сознание». По мнению авторов этой концепции, известных своей

близостью к Кремлю16, целью «консциентальной войны» является «уничтожение определенных типов и форм человеческого сознания», причем

оптимальным считается уничтожение невыгодного России типа сознания

путем пропагандистской «промывки мозгов» с физическим сохранением

«носителя сознания». После же победы в «консциентальной войне» за сознание большинства населения территории, на которую претендует Россия, оставшиеся устойчивыми к пропаганде «носители неприемлемых типов сознания» подлежат уже «традиционному» физическому уничтожению

военными и полицейскими средствами. Таким образом, Россия давно уже

ведет против стран Запада и в особенности против бывших республик СССР

необъявленную «консциентальную войну» на уничтожение, которой мы не

противопоставляем практически ничего, так как не привыкли воспринимать происходящее в информационной сфере как часть военного конфликта до его перехода в «горячую» фазу. Между тем украинский опыт наглядно

демонстрирует, что переход от «консциентальной» войны к вооруженным

формам «гибридной войны» осуществляется очень быстро, и «война за сознание» является вполне продуманной фазой подготовки прямого военного вторжения.

Наиболее существенной чертой «консциентальной войны», недооценен-ной западными аналитиками, является апеллирование не к рациональным

аргументам, а к глубинной сфере эмоций, формирующихся преимущественно на подсознательном уровне. Ключевой задачей российской пропагандистской машины на длительных временных интервалах является не

столько донесение отдельных рациональных месседжей (идей), сколько

формирование ценностной системы индивида, при которой все русское

автоматически воспринимается как «свое» и заведомо «хорошее», а все от-личное от предлагаемого из России — как «чужое» и заведомо «враждебное»

и «сомнительное». В ходе «консциентальной войны» русская пропаганда

прежде всего формирует систему знаковых культурных кодов, подобных

авиационным радиокодам «свой — чужой», и устанавливает подсознатель-ные «фильтры», через которые в дальнейшем обработанный пропагандой

индивид воспринимает всю входящую информацию. И только поверх этих

уже установленных на подсознательном уровне «кодов» и «фильтров» на-брасывается «пропаганда текущего момента» — конкретные «факты» (реальные, тенденциозно освещенные, или же полностью вымышленные) и

16 http://www.e-reading.club/chapter.php/24957/27/Kalashnikov,_Krupnov_3_Gnev_orka.html 30

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

«нулЕвая фаза» гибриДной войны: пропаганДистская поДготовка к вторжЕнию

аргументы, то есть конкретные прямые месседжи. Без понимания этого

для нас навсегда останется загадкой, почему пророссийски настроенная

аудитория не воспринимает, казалось бы, очевидных фактов и рациональных аргументов и в то же время легко верит абсолютно абсурдным и ничем не подтвержденным сообщениям (например, о «ритуальном распятии

русского младенца» украинскими националистами в Славянске»17, о «стро-ительстве в Одессе, Николаеве и Донецке украинских нацистских концла-герей» или о «составлении украинскими властями расстрельных списков

людей русского этнического происхождения»). Прогнозируя действия русской «пятой колонны» в наших странах, мы должны понимать, что все, исходящее из наших источников информации (даже в тех случаях, когда эта

информация до них физически доходит — как правило, значительная часть

аудитории русских медиа не знакомится с альтернативными источниками

как из-за языкового барьера, так и, в большей мере, из-за описанной выше

подсознательной установки «недоверия к нерусскому»), будет «отфиль-тровано» обработанным пропагандой сознанием как «заведомо ложное», зато любой абсурд, приходящий из подсознательно «своего» источника, будет восприниматься некритически, с «презумпцией доверия» 18.

Из указанного выше характера русской пропаганды как инструмента военно-политического влияния вытекает еще одно ее важное свойство, ставя-щее в тупик людей из западного мира. В российских медиа могут одновременно (и даже одними и теми же средствами информации) транслироваться

совершенно противоречащие друг другу сообщения. Для западной медиа

сферы подобное положение дел выглядит абсурдным, однако на самом деле

оно вполне логично с точки зрения пропаганды, понимаемой в РФ в традиционном сталинско-геббельсовском смысле: взаимоисключающие и проти-воречивые сообщения просто адресованы различной аудитории с тем, чтобы

каждая из аудиторий поверила в тот из нужных Москве месседжей, который

наиболее импонирует ее взглядам и может быть легко воспринят именно ею.

В контексте подготовки вторжения против сопредельных с Россией

стран следует четко разграничивать пропаганду, направленную на разные

аудитории, а именно:

— пропаганду, адресованную гражданам самой России;

— пропаганду, адресованную пророссийским группам влияния в стране —

жертве агрессии;

— пропаганду, направленную на другие группы населения страны — жертвы агрессии;

17 http://www.1tv.ru/news/world/262978; http://slon.ru/russia/krovavyy_navet_v_efire_pervogo_kanala_

izvinitsya_li_konstantin_ernst_pered_zritelyami-1126862.xhtml 18 Кара-Мурза С.Г. Русский путь: программа, вектор, враги. — Изд. “Алгоритм”, 2014 г.

ЕвгЕний Дикий

«Нулевая фаза» гибридНой войНы: пропагаНдистская подготовка к вторжеНию

— пропаганду, адресованную обществам и политикуму стран «старой Европы» и Америки.

Этим различным целевым аудиториям преподносится совершенно раз-ная «картинка» и транслируются месседжи, часто несовместимые между

1234567 ... 181920