По соседству тоже квасили другие компании, но буйных не наблюдалось. Здешний народ был беззлобным и веселым. Причем очухался Никита рано утром в палатке в обнимку с коротко стриженной голой девахой. Нельзя сказать такая уж красавица, однако темперамент оказался не хуже Лейлы.

— А ты ничего, — признала она утром. — И не рассказывай снова сказки, что девственник.

Ну, действительно, нечто такое исполнял. Кстати, чистая правда — это тело. Но в такие конструкции он не лез. Все равно примут за психа, а на эту вполне подействовало. Или водки было много? Какая разница, если оставила телефон на прощанье. Уж точно не зря приехали по части женской ласки, и что даже важнее мог напроситься к кузнецу. Это точнее интереснее школьных уроков.

Глава 4.

В неведомом веке.

В голове весело бренчало, а он тупо смотрел на пыльную траву под ногами, лежа на боку. Рядом мелькали ноги в каких-то опорках и доносились дикие крики. По соседству свалился бородатый тип с окровавленной черной(!) харей, но совершенно не негритянским типом лица и нечто невнятное бурча попытался встать, моментально словив еще раз кулаком от очередного темнокожего. Человек десять таких же в грязных рубахах и портках увлеченно друг друга месили на небольшой поляне. Вставать и участвовать желание отсутствовало. Неизвестно на чей он стороне и где правда. Недолго снова получить по мордам, да еще и от всех подряд.

Главное он уже сообразил: его снова занесло в неведомые дали. Наверняка в прошлое, судя по опоркам и одежде. Нечто такого он боялся и одновременно, в глубине души, надеялся. Опять же предшествовало попаданчеству сильнейшая головная боль и добрая доза болеутоляющего. Можно сказать, твердо установлено: прежний случай вовсе не случайность и его ждут очередные приключения. Разобраться б еще, где и когда находится.

Никита с недоумением посмотрел на собственную руку. Тоже цветом черная, но нечто странное в ней было. Не обращая внимания на дерущихся, потер кожу, потом плюнул на ладонь и снова. Ага, так и есть. Совсем не Африка, слава Аллаху милосердному, а обыкновенная копоть. Кстати, и на грубом холсте, из которого сделана одежда такие же следы. Не слишком часто ткань стирали и дымные отпечатки изрядно въелись, можно лишь догадаться про отсутствие окраски у ткани. Вряд ли исключительно у него, похоже и остальные прекрасно обходятся таким.

Тут громко заорали и дерущиеся почти сразу прекратили мутузить друг друга. На арену цирка явился седобородый старик. Он тоже смотрелся почти черным, но за бородой явно ухаживал. Мало того заплетена в косицы, еще и перевита какими-то бусами. А в руках посох с резным набалдашником — голова медведя. Очень неплохая работа. В сувенирном киоске прилично б взяли. Здесь, не иначе, скипетр.

Старик непонятно чего просипел, не иначе сорвал голос и когда один из бородатых типов нечто вякнул, без разговоров огрел его палкой. Характерно, тот даже не попытался уклониться, хотя, судя по звуку, прилично двинул. Похоже первое впечатление было близко к истине, тутошний вождь или старейшина. Тут он скомандовал и народ понуро побрел в лес. Даже валявшийся по соседству бородач послушно поднялся кряхтя и двинулся в том же направлении.

Старикашка посмотрел нехорошим взглядом на Никиту и нечто произнес. Можно было, конечно, изобразить послушание, но долго в эти игры не поиграть. Расколют на раз, когда станет видно, что ни черта не соображает. Моя твоя не понимай несколько неуместно в общении с хорошо знакомыми людьми. Подобную ситуацию Никита обдумал заранее после первого заброса и демонстративно развел руками, старательно мыча.

Вопрос прозвучал несколько подозрительно. Никита поспешно вскочил, но вместо ответа выдал очередное бессмысленное бурчание. Потом постучал себя по голове и постарался жалобно застонать. Из отряда с интересом поглядывающих мужиков раздалась очередная фраза, но теперь она не требовала перевода. Нечто вроде, ну и крепко ж бедолагу приложили по черепушке, аж мозги отбили. Тот, с посохом, быстро переспросил. Минут пять они выясняли отношения в поисках виноватого, затем выпихнули из толпы кряжистого типа с руками чуть не до колен и кулаками размером с дыню. В принципе, имея возможность рассмотреть, не опасаясь очередного удара в челюсть, он мог твердо заявить: рост по его понятиям у народа средний, но задохликов среди них не имеется. Себя без зеркала не изучить, но тело тоже крепкое и сильное. Слава Аллаху, с этим удачно вышло. А то мало ему чужого языка, влетел б в какого инвалида и совсем пипец.

Видно и вредного старикашку проняла ситуация и он прикрепил обидчика к Никите. Чтоб тот помогал и защищал. Может они дрались по поводу чего крайне важного, но в пути, а шли часа два, вел себя мужик без всякой злобы и пытался даже беседовать. Поняв, что толку от Никиты никакого, сам совершенно спокойно трепался всю дорогу. Было ощущение, как акын, чего видит, то и поет. Однако затыкать не пытался. Начало заброса самый опасный период, когда ничего не знаешь и не соображаешь. Сделаешь чего резкое, а они поймут по-своему и выпорют, например. А то и прирежут, как бесполезного или одержимого.

Деревня оказалась несколькими домами-полуземлянками у небольшой реки, окруженными не особо грозным частоколом, скорее от зверей, чем людей. Жило там человек шестьдесят взрослых, не считая немалого количества детей и в первый же день стало ясно отчего такие все чумазые. Топили по-черному, то есть без дымохода. Находиться внутри без привычки была адская мука, ведь дым только в теории уходил в дырку в потолке, а фактически оставался немалой степени внутри и сажа пачкала все, включая людей, да и душно от кучи народа.

Кстати говоря, как позже выяснилось, нарядные одежды имелись у каждого, чуть не с младенчества, но одевали постоянно, естественно старье. А красивые вещи, с вышивкой, яркие, извлекались из бочонков по праздникам. Именно из бочонков. Их удобнее выкатывать наружу в случае пожара или еще каких катаклизмов.

Не надо считать древних людей идиотами! Топить по-черному реально выгодно! Уходит раза в три меньше дров, чем в печи. А что все время в копоти, так мелочи жизни. Всегда можно в речке помыться или в баню сходить. Ну, раз в неделю точно. Как позже обнаружилось, отправлялись мыться все вместе: женщины, дети, мужчины. А что такое?

Для сохранения тепла в избе всего одна маленькая комната, где спят все вповалку. Заодно и дети с младенчества в курсе откуда младенцы берутся, а взрослые на родственников внимания не обращают. По крайней мере явного. Зато потом можно обсудить сколько кто и как поял жену. Это вам не сплетни, все слышат и видят. Ну, насколько можно видеть без окон.

Опять же люди не идиоты и никто не сидит постоянно в доме. Практически все делается снаружи, от готовки до шитья, включая мужские занятия на манер изготовления стрел или работы со скотиной. О, эти домашние животные! Коней в их деревне в принципе не существовало. Пахали на волах. Коровы маленькие и молока давали мизер, почти как козы в его время. Курица была огромной ценностью, а яйца меньше перепелиных. Да и право на них имели исключительно уважаемые люди. И нет, не дети. Эти мерли, как мухи и особо никто не расстраивался. Боги лучше знают кому жить, а кому умереть. Зато и рожали бабы постоянно. А тяжелая жизнь и регулярная беременность быстро превращали молоденьких девочек в старух. Мужчины тоже погибали и калечились, ведь на их плечах лежало то самое огненно-подсечное земледелие и охота, но все ж смотрелись гораздо лучше.

Однако все это уже усвоилось потом, а сейчас его усадили перед входом в один из домов и устроили совещание, в котором участвовали главы семей. Внутрь его так и не пустили и болтался без дела три дня. Хорошо еще бабы по очереди кормили. Потом заявился шаман, за которым послали и всем стойбищем почапали на капище. Ничего особенного, несколько врытых в землю столбов с достаточно примитивными изображениями. Да и не важно, какие черты лица — главное атрибут бога, по нему и узнают. Молния, прялка, бык и тому подобное. Христианством здесь явно не пахло.

Шаман принес в жертву козу, в дальнейшем Никите неоднократно про нее напоминали, ради тебя не пожалели и долго прыгал с бубном. Причем явно в трансе, поскольку ходил босым по раскаленным углям затухшего костра. Никита смотрел во все глаза и мог поручиться, все чисто, без обмана. Результат, как водится, вышел нулевой. Прежний Минтель, в чьем теле находился Никита возвратиться и не подумал.

Кстати говоря, Никита старался об этом не задумываться. Если он своим появлением убивал ту душу, то вины его нет. Не сам же выбрал такую судьбу. Тем не менее, неприятно. Проще не терзаться и не вспоминать о другом. Ни прежде, ни позже, в его мыслях и знаниях тот, не проявлялся. В отличие от книжных попаданцев бонус всезнания или хотя б здешних правил и языка сходу не выдавался. Однажды это закончилось для него крайне нехорошо, но здесь и сейчас шаман просто признал — не в его силах вернуть разум Минтелю.

Тут бы его и в жертву принесли, чтоб не смущал, он бы и сообразить не успел, как привычной рукой охотника перехватили б горло, но люди в древности были практичные. Лишние рабочие руки не помешают. А что дурной, так-то боги зачем-то сделали. Юродивых вобще-то во многих местах уважали, но не в таких патриархальных общинах, где жили не особо жирно. О чем судили и рядили в тот момент он все равно не понял. Наверное, и к лучшему, а то б стал возбухать и неизвестно чем это б закончилось. А так, очутился на большом празднике, где все в лучших одеждах после бани хлестали бражку и кушали до полного пуза.

Только через неделю до него дошло, что конопатая девка лет шестнадцати, с уже огромным пузом, его жена. Никаких торжественных обрядов задним числом не вспомнил, а спрашивать у него, берет ли добровольно в супруги, точно никто не собирался. Общество приговорило, ага. Надо сказать, он был совсем не подарок. Не уметь говорить — это ерунда. Он не умел ничего. Фехтование здесь было без надобности. Наиболее ценное его умение, почти полгода ломался в кузнеце, старательно постигая науку, как чувствовал повторение залета, здесь не требовалось абсолютно. На всю деревню имелось два железных топора и пяток источенных ножей, крайне паршивого качества. Все нужное от иголок до наконечников стрел и копий изготовлялось из камня и кости.

А вот этого он как раз и не умел, в отличие от аборигенов. И ладно б только обрабатывать кремни. Любой ребенок с детства учился стрелять из лука, а он даже у янычар в основном палил из фитильного убоища. Нет, представление имел и в цель попадал, но охота не сражение. Дичь на тебе не набегает с воплями, махая острым. Напротив, норовит удрать. Да и охотится в лесу прежде всерьез не доводилось. Он был хуже, чем бесполезен. Как работать с сохой и то представления не имел. Она вовсе не кусок дерева, как многим представляется. А сама рубка леса под посевы... Целая наука...

При подсечке сушат стоячий лес, при рубке поваленный. В зависимости от способа валки подсушивание продолжается не менее 5-15 лет. По данной причине иногда очередной участок в многих верстах от поселения. Дождались — подожгли и не дай боже, ветер сменится. Тут надо быть качественным профессионалом по погоде и посев делать сразу в золу. Такой способ не требует удобрений и навоза, которого в большом количестве элементарно брать негде, но зола быстро выщелачивается и вымывается дождями. Два-три хороших урожая и переходят на другой участок. А его требуется найти, подрубить лес и ждать. Вечная работа, причем каменными топорами. Нет, приноровишься и неплохо получается, но вначале выглядишь полным идиотом. Они ж с детства знают приметы и как делать то или иное. А тебе приходится учиться с полного нуля.

Он бы, наверное, не выдержал и сбежал, но сначала хотел разобраться в обстановке, а потом привязался к Анни. Она была умна и терпелива. Старалась научить простейшим словам, затем фразам и показывала, как и что делать, объясняя максимально лаконично. Через год он уже нормально говорил. Через три никто не мог упрекнуть, что чем-то хуже остальных. Еще через пару лет сумел добиться, чтоб помогли при добыче болотной руды. Строить простейшую печь и получить крицу удалось со второй попытки. И первое, что сделал — молот. А потом стал клепать топоры, ножи и наконечники для стрел с иглами. Совсем не простое дело при отсутствии инструментов и изрядно заржавевших умениях. Все ж учился он на нормальном железе, а начальную стадию знал чисто теоретически. Пережигать на древесный уголь тоже не такое элементарное дело без опыта.

В целом, не так уж плохо жилось. Да, со временем дошло, что Анни сама его взяла и уболтала старейшин. У замужней бабы более высокий статус, а ее первый умудрился утонуть. Ей пришлось бы идти в младшие жены к старику и тащить на себе основной груз хозяйственных забот, получая понукания от старшей жены/жен, матери мужа и его самого. Так что расчет имелся и серьезный. Вполне могла у дурачка на шее ездить до самой старости. Все ж руки и ноги на месте, можно научить и обезьяну простейшим вещам. Так, во всяком случае, представлялось, когда стал немножко соображать. И что? Плевать. Она была реально умная и когда Никита рассказал, чего хочет добиться, поддержала. Вместе с ним ходила на болота, пережигала деревья, лепила и обжигала кирпичи. А ведь и без этого хватало забот. Кроме первой девочки они сделали совместно еще двух мальчишек. Любилась она искренне и с удовольствием.

А потом пришли эти...

Человек скотина с крайне пластичной психикой. Смиряется с чем угодно. Если нет возможности нечто изменить и к сопящим, храпящим и даже сношающимся соседям, при жуткой духоте в помещении и соответствующем запашке привыкаешь. Он достаточно быстро перестал замечать всегдашнюю вонь, но привычка при теплой погоде спать снаружи, обычно на чердаке хлева, где хранилось сено и кой-какие продукты вроде ячменя, никуда не делась. Сначала Анни пыталась его научить вести себя правильно, но быстро бросила эту затею. Проще самой перебраться под бок к супругу, да и оценила возможность побыть наедине. Ведь в общем доме все время кто-то рядом. Тоже абсолютно не мешает, но далеко не всегда у людей хорошие отношения и тогда начинаются проблемы. Вроде тех, с которых начался его приход.

В данном случае, оказалось ночевка на отшибе, к счастью. Во всяком случае, Никита крепко на то надеялся, ради выживания детей. Его разбудил короткий лай, оборвавшийся визгом. Неизвестно первый ли это случай, но уже проснувшись, услышал еще один. Так звучит убиваемый зверь, а не получивший пинок.

Собак в деревне держали не сторожевых, охотничьих. И настоящие ищейки ценились крайне высоко. Кому попало щенков не раздавали. Вот он до сих пор не надеялся получить от лучших производителей. Не по его нужде. Не охотник по общему приговору. Имеешь ремесло, так не лезь в чужую вотчину. За настоящего кузнеца его не держали до сих пор, при всех успехах. Тот человек общающийся с богами и знающий заговоры. А этот чисто самоучка, без понятия о правильном обряде. Поэтому такое поведение не лезло ни в какие ворота. Хозяева крепко спросят с нарушившего обычай и тронувшего не своего пса.