Чтобы покончить с вопросом об источниках, стоит остановиться еще на одном вопросе: не доходят ли до нас источники случайные, не «главные», не искажаем ли мы картину происходившего, полагаясь на них? На этот законный вопрос нет однозначного ответа. Некоторые страны и эпохи освещены источниками, можно сказать, удовлетворительно: о Риме времен императора Августа нам известно, вероятно, больше, чем о Руси XVII в. н. э. Довольно значительны, хотя отрывочны, наши знания, скажем, о времени Навуходоносора II или о старовавилонском времени: сотни, если не тысячи имен лиц, биография некоторых из них… О ряде других эпох мы знаем, увы, гораздо меньше, и крупные ошибки вполне возможны. Однако есть уверенность в том, что человеческое общество живет и развивается по единообразным социально-экономическим и социально-психологическим законам, поэтому кое-что мы вправе осторожно додумывать, с большей или меньшей вероятностью того, что не ошибемся. Впрочем, ведь и в любой науке ость много непознанного, неправильно толкуемого. Наука — путь к истине, постепенное к пей приближение; полная, абсолютная истина недоступна.
История впервые возникла в древности как жанр художественной литературы, и некоторые её черты она сохраняет до сих пор. Это обстоятельство оправдано, оно дает историку возможность представить картину прошлого не только рассудку, но и воображению читателя; по громадный вред науке и обществу приносит субъективно-эмоциональное отношение к фактам истории, когда историк выводит из них не то, что было на самом деле, а то, что соответствует его предвзятой идее. Дело ученого — объективное познание фактов и объективное их истолкование.
Итак, читатель этой книги должен ясно представить себе, что в ней нет окончательных истин, а есть только то, что можно сказать об излагаемом предмете на современном уровне развития науки; течение ее отнюдь не остановилось, наши представления о прошлом меняются и будут меняться. В этих переменах, в постепенности приближения к познанию истины, может быть, и состоит главная привлекательность исторической науки.
Проблемы хронологии древней истории в современной науки
Человек, приступающий к изучению древней истории, должен, вероятно, заинтересоваться вопросом: как устанавливается, когда именно происходили события древней истории? Насколько достоверны приводимые даты? Действительно, в специальной литературе мы встречаемся с многочисленными расхождениями в датировке отдельных событий и целых эпох древности, не говоря уже о приблизительности датировок. Трудности в установлении хронологии древней истории обусловлены отсутствием достаточно определенной системы летосчисления во многих древних странах, а также характером и состоянием источников, далеко не всегда содержащих датировку, а зачастую не поддающихся датировке и по косвенным данным (по упоминанию событий, дата которых известна из других источников, характеру письма и т. п.). Так обстоит дело особенно с определением дат древнейших периодов истории восточных обществ.
Установление хронологии истории древнего Востока очень сложно из-за отсутствия единой эры, т. е. счисления лет от определенной точки отсчета. В каждой стране существовали свои, весьма несовершенные способы определения протекшего времени.
Так, в государствах Двуречья было когда-то принято обозначать годы по выдающимся событиям и велись списки датирующих событий. В источниках встречаются такие датировки: год, когда было построено такое-то здание; год, когда воевали с таким-то племенем, и т. д. В других случаях считали по годам правления каждого царя. В Ассирии считали по ежегодно сменяющимся должностным лицам, так называемым лимму; этих ассирийских должностных лиц также обозначают греческим термином «эпонимы». Для того чтобы можно было соотносить между собой разновременные события, приходилось вести списки всех датировочных формул (названий годов), или списки эпонимов, или списки царей с указанием продолжительности их правлений. Такие списки могли быть прерваны во время войн, завоеваний столицы врагами и т. п., и в них могли быть ошибки, как случайные, так и преднамеренные (округлена цифр, исключение из списков отдельных имен и целых династий, которые по политическим соображениям казались нежелательными для упоминания, и др.).
Перевести такие списки на нашу сегодняшнюю систему счета времени возможно лишь тогда, когда их удается в какой-нибудь точке (а лучше в нескольких) привязать к твердо датируемым астрономическим событиям; дата последних зависит от законов небесной механики. Наиболее надежна привязка к солнечным затмениям. Благодаря такой именно привязке все события истории Передней Азии начиная с 1073 г. до н. э. датируются со средней ошибкой, обычно не превышающей один-два года. Менее надежна, например, привязка к астрономическому счету времени на основании довольно несовершенных древних наблюдений планеты Венеры. Такова привязка для событий истории Вавилонии с XXIV по XVI в. до н. э. Здесь после ряда уточнений, сокративших предполагаемые даты, осталась возможная ошибка около 64 лет в ту или другую сторону для конца периода и до сотни лет — для начала; поэтому историки применяют для этого периода условную среднюю дату (1792—1750 гг. до н. э. для правления вавилонского царя Хаммурапи), от которой и отсчитываются в ту и другую сторону даты событий, расстояние которых во времени от правления Хаммурапи известно.
Когда какая-либо древняя местная хронология имеет астрономическую привязку, то с ее помощью можно установить абсолютные даты и для древних хронологических систем других стран, если между ними есть синхронизмы, т. е. исторически проверенные указания на то, что два каких-либо деятеля из той и другой страны были современниками, а также двусторонние сведения о сражениях, войнах, договорах и т. п. Конечно, хронологическая система, основанная на синхронизмах с другой системой, будет менее точной, чем непосредственно привязанная к астрономической шкале времени. Таковы хронологические системы древней Малой Азии, Палестины и др.
Дополнительную трудность для установления точной хронологии древней Передней Азии составляет то обстоятельство, что год был там чаще всего не солнечный (приблизительно 365 дней), а лунно-солнечный, состоящий из 12 месяцев продолжительностью поочередно в 29 и в 30 дней, а всего из 354 дней; расхождение с календарем природы компенсировалось вставкой високосных месяцев, сначала нерегулярно, а с IV в. до н. э. — по строго разработанной системе.
Наше современное летосчисление твердо соотнесено с астрономическим счетом времени: небольшие ошибки, возникающие вследствие не вполне точного совпадения гражданского года с астрономическим, исправляются с помощью вставки одного дня в високосные годы. В Египте счет лет велся по периодам царствования каждого фараона и возобновлялся с каждым новым правлением. Списки фараонов с указанием продолжительности их царствований дошли до нас не полностью и с писцовыми ошибками, при этом в них обнаружился еще один недостаток, приводящий к необоснованному растягиванию хронологии: царствовавшие одновременно фараоны (цари-соправители, а также цари-современники, каждый из которых управлял какой-то частью страны в период политической раздробленности) изображаются в этих списках как царствовавшие друг за другом. То же наблюдается и в царских списках древнего Двуречья. В результате этого для III тысячелетия до н. э. оценки датировок египетской истории колеблются в пределах до 300 лет и лишь с середины II тысячелетия до н. э. — в пределах одного-двух десятилетий. Вполне надежны здесь датировки лишь с середины I тысячелетия до н. э.
Очень плохо обстоит дело с датировкой древнеиндийской истории. Это объясняется характером сохранившихся источников. До нас не дошло ни одного собственно исторического сочинения — хроники, летописи или исторического трактата. До сих пор не обнаружено ни царских архивов, ни вообще каких-либо письменных официальных документов. Почти единственным датированным источником но истории древней Индии являются надписи на камне и металле, но и они дошли в небольшом числе и только от сравнительно позднего времени, начиная с III в. до н. э. Напомним, что древнейшие датируемые (хотя и приблизительно) письменные источники по истории Египта и Двуречья относятся к III тысячелетию до н. э.
В противоположность индийским китайские источники содержат многочисленные датировки. Это связано с тем, что Китай, подобно Греции и Риму, принадлежит к числу тех немногих древних стран, где создавались специальные исторические сочинения. От древнего Китая дошли до нашего времени хроники, династийные истории, ценные обобщающие исторические труды. Выдающийся историк древнего Китая Сына Цянь (145—87 гг. до н. э.) в своем труде «Исторические записки» («Ши цзи») большое внимание уделил хронологии. Его труд, охватывающий время от мифического сотворения мира до конца II в. до н. э., дает хронологическую канву древнекитайской истории. Но каковы были основания для датировок, предложенных Сыма Цяпем и другими китайскими авторами, не всегда ясно, а поэтому и сами датировки далеко не полностью надежны — и чем древнее, тем ненадежнее.
С хронологией античной истории дело обстоит благополучно благодаря дошедшему до нас большому числу исторических сочинений с довольно достоверными датировками. Эти сочинения базировались на нескольких различных хронологических системах. Так, метод летосчисления по высшим должностным лицам, известный из Ассирии, в античном мире применялся в Афинах, где датировали годы по архонтам-эпонимам, и в Риме, где счет лет велся по ежегодно сменявшимся консулам; велись соответственно списки архонтов и консулов, которые частично дошли до нас. Кроме того, существовала общегреческая система летосчисления по олимпиадам — празднествам, скреплявшим союз эллинских (греческих) общин. Олимпиады регулярно проводились раз в четыре года; первая из них, по греческому преданию, состоялась в 776 г. до н. э. (Заметим, что легендарный характер первой олимпиады нисколько но мешает правильности летосчисления по олимпиадам: для летосчисления важно, чтобы за точку отсчета был принят астрономически определенный момент времени; совершенно не обязательно, чтобы эта точка соответствовала какому-либо действительно совершившемуся событию.) (здесь и далее сделан пересчет дат применительно к нашему летосчислению).
Позже римляне установили свое летосчисление от легендарной даты основания г. Рима. Римский историк Марк Теренций Варрон (I в. до н. э.) отнес основание Рима к третьему году шестой олимпиады, т. е. к 754—753 гг. до н. э. Пытаясь определить дату основания Рима, Варрон пользовался синхронизмами между римским счетом лет по консулам и греческим — по олимпиадам.
Великий греческий математик и астроном Птолемей (II в. н. э.) увязал греческую хронологию с вавилонской, которая, как уже упоминалось, имеет точную астрономическую привязку. Кроме того, греко-римская хронология имеет и независимые астрономические привязки в ряде точек времени: «Канон» Птолемея содержит указание на ряд отождествимых затмений солнца.
Начиная с VI—V вв. до н. э. важным основанием для истории и хронологии являются источники нумизматические — т. е. монеты, изучаемые с точки зрения их металлического содержания, веса, ареала распространения, объявленного или косвенно установленного номинала, надписей («легенд») и характера изображений, в том числе и портретов государей, выпускавших эти монеты. Надписи на находимых при археологических раскопках монетах нередко упоминают царей, известных (а порой и неизвестных) по нарративным источникам. На монетах часто даны также царские изображения, нередко сопоставимые с найденными ранее скульптурными портретами. Поэтому нумизматические данные служат связующим звеном между другим археологическим материалом и данными официальных и частных надписей и нарративных источников; помимо этого нумизматика дает много историко-экономических, политико-географических и других сведений, особенно для отрезков времени, плохо освещенных текстами. (Недавно в нашей печати появились статьи математиков М. Постникова и А. Фоменко; они предлагают считать недостоверной всю греко-римскую хронологию. При этом они основываются на проделанных ими провадимых формальных операциях с источниками (которых они в большинстве случаев в глаза не видели, во всяком случае в оригиналах). Они носят характер научного курьеза. Насколько авторы не в курсе проблемы, видно из того, что они подвергают своим операциям только нарративные источники, видимо даже не подозревая, что хронология базируется также на надписях, монетах в археологических памятниках (той же Помпее), не говоря уже об истории языка и т. п.).
B VI в. н. э. итальянский монах Дионисий Малый, предложивший новое летосчисление — от рождения Иисуса Христа, ориентировался, в свою очередь, на дату основания Рима. Дионисий предложил считать, что Иисус родился 25 декабря 753 г. от основания Рима. Соответственно основание Рима стало датироваться 753 годом до рождества Христова. К настоящему времени установлено, что Дионисий обсчитался и что в действительности Иисус, если он был исторической личностью, должен был родиться на несколько лет раньше — в 4 или даже 5 г. до н. э. Правильность привязки нашей эры к римской эре от основания Рима, а этой эры — к греческой эре олимпиад, а этой последней — к вавилонской хронологии от ошибки Дионисия не меняется.
Новое летосчисление «от рождества Христова» привилось не сразу. В течение всего средневековья оно сосуществовало, с ранее принятым у христианских народов и восходящим к библейской традиции летосчислением «от сотворения мира» (В средние века мифологическая дата сотворения мира вычислялась (на основании библейских предании) по-разному. Православная церковь приняла дату 5508 г. до н. э., англиканская — 4004 г. до н. э. и т. п.). Постепенно летосчисление от рождества Христова, или, как правильнее называть, с начала нашей эры, было принято во многих странах, в том числе и в России. Им пользуется значительная часть человечества. Оно принято и в мировой исторической науке. Однако доныне существуют и другие системы летосчисления, рассматривать которые здесь нет необходимости.
В последнее время в исторической науке стал употребляться археологический способ установления абсолютных датировок с помощью так называемого радиокарбонного метода. Он основан на измерении количеств радиоактивных изотопов в предметах, найденных при раскопках. Так, в срубленное дерево перестают поступать радиоактивные изотопы углерода и это позволяет определить время, когда дерево было срублено, по нашей современной хронологической шкале. К сожалению, радиоуглеродные датировки грешат неустранимыми пока ошибками в десятки лет (а для более древних эпох — ив сотни лет) и поэтому неприменимы там, где требуется более точная дата (Большинство радиокарбонных дат, предлагавшихся в 60—70-х годах, сейчас, по-видимому, требуют некоторого удревнения ввиду содержавшейся в них неучтенной систематической ошибки.). В настоящее время разрабатывается улучшенная (термолюминисцентная) методика датировки керамики и другие физические (например, археомагнитные) методы. Но пока все даты истории древней Передней Азии до II тысячелетия до н. э., а Европы и Китая — до середины I тысячелетия до н. э. остаются ориентировочными и спорными. Еще хуже обстоит дело для Индии. Здесь даже даты, относящиеся к I тысячелетию до н. э., нередко приблизительны и неточны, так как основываются главным образом на находке вещей, импортированных из стран, хронология которых установлена более точно, на поздних, неопределенной точности списках древних царей или на установлении влияния одних литературных сочинений на другие, иногда мнимого. Можно сказать, что, чем дальше какая-либо территория от древней Месопотамии, тем менее точка, ранняя хронология и тем ближе к нам конечный предел неточных, приблизительных датировок.
