Начало среднего палеолита падает на относительно теплый интергляциал Рисс-Вюрм. Затем последовали сначала незначительные изменения климата, затем — длительный переходный период и, наконец, последнее оледенение — вюрмское. В период между интергляциалом и кульминацией Вюрма I флора и фауна Европы полностью изменились.
Начало среднего палеолита совпадает с периодом теплого и сухого климата, когда в Европе еще сохранялась субтропическая фауна: древний слон, гиппопотам, носорог Мерка. На территории Венгрии, например, еще были распространены хвойные и лиственные леса, а климат был теплее современного: средняя температура зимы — не ниже 0®. В кульминацию Вюрма I температура января упала до —10—15®, а температура июля — до +10®. Появились значительные безлесные пространства. Климат смягчился и потеплел лишь во время интерстадиала Вюрм I-II, когда увеличилось количество осадков и лиственные леса вновь стали преобладающими. Новое постепенное похолодание и уменьшение количества осадков привели к тому, что растительность приобрела степной характер. В Вюрме III образовались степные и тундровые ландшафты, а в фауне появились полярные виды. Во многом аналогичные процессы происходили и в других областях Европы.
Мустьерские среднепалеолитические памятники довольно четко разделяются на базовые лагеря, остатки которых часто находят в крупных и хорошо укрытых пещерах, где образовались мощные культурные слои с весьма разнообразной фауной, и на временные охотничьи лагеря с их бедной и специализированной индустрией. Встречаются и мастерские для добычи и первоначальной обработки камня. Базовые лагеря и временные охотничьи стойбища располагались как в пещерах, так и под открытым небом.
В кантоне Берн (Швейцария) найдены мустьерские места добычи кремня в виде вертикальных ям глубиной 60 см, выкопанных роговым орудием. Здесь же производилась первичная обработка кремня. В Балатонловаше (ВНР) открыты две шахты среднего палеолита, в которых добывались лимонит и гематит — красящие вещества. В шахтах найдено более сотни орудий из рогов и костей благородного и гигантского оленя (топоры, острия, лопаточки). Из этих шахт в древности было извлечено около 25 куб. м красящих веществ.
Жилища среднего палеолита Европы изучены недостаточно. Люди жили в пещерах и гротах, под скальными навесами, реже — на открытых местах. В юго-западной Франции мустьерские стоянки найдены под скальными навесами и в малых пещерах, редко превышающих 20-25 м в ширину и глубину. Часть пещер, видимо, использовалась без каких-либо дополнительных сооружений, другая «дооборудовалась», чтобы приспособить их для человеческого обитания. В Комб Гренале и Ле Пейраре (Южная Франция) открыты ямы от столбов, поддерживавших, возможно, занавесы из шкур. В Ле Пейраре у основания навеса было выстроено жилище (11,5X7 м) из небольших каменных блоков, с очагами по главной оси. Жилища под открытым небом найдены на стоянке Молодово I на Днестре. Это сооружения из костей мамонта с остатками очагов внутри. К концу Вюрма I относятся крупные многоочажные жилища, найденные во Франции (Ле Пейрар, Во-де-л’Обезье, Эскишо-Грано). Остатки десяти небольших жилищ обнаружены в низовьях р. Дюране (Франция).
Основным занятием населения оставалась охота, но именно в среднем палеолите произошел переход от генерализованной охоты к специализированной.
Изучение особенностей топографии среднепалеолитических памятников Центральной Италии, их инвентаря и фаунистических остатков показало, что основой хозяйственной деятельности палеоантропов Лацио была охота на самую разнообразную дичь. Места для базовых лагерей выбирались там, где охотничья территория создавала значительное разнообразие в ресурсах. Большую роль при этом играла охота на таких крупных животных, как слон, гиппопотам, носорог, которые продолжали жить на западных равнинах центральной Италии до тех пор, пока не стали исчезать влажные леса и болота — естественная среда их обитания.
Среднепалеолитические обитатели пещер Монте Чирчео (Лацио) охотились на животных, которые обитали на их охотничьей территории (зона радиусом 10 км вокруг стоянки), включавшей открытые местности, где паслись лошади; редкую парковую растительность и сухие светлые леса на водоразделах, где обитали олени и дикие быки; густые влажные леса, в которых жили кабаны и косули.
Вероятно, начавшиеся в то время сезонные изменения природных условий привели некоторых стадных травоядных к миграциям: летом — в Апеннины, на обильные пастбища, зимой — обратно, в низменные районы. Однако, судя по расположению памятников среднего палеолита, человек еще не двигался за стадами в горные местности, оставаясь в основном в низменных районах, где сохранялись слоны, бегемоты, носороги.
В среднем палеолите северной Италии нет никаких признаков намеренной специализации в охоте, а базовые лагеря располагаются между морскими ресурсами и горами с сернами и оленями. Несколько иная картина в пещере Морин (Испания). Около 50% костных остатков здесь принадлежит крупному быку, остальные — благородному оленю и лошади.
Свидетельства специализированной охоты мустьерского населения особенно разительны в памятниках Крыма и Кавказа: в Крыму охотились почти исключительно на дикого осла (Староселье) и сайгу (Заскальная), на Кавказе, в Воронцовской пещере, 98,8% остатков фауны принадлежат пещерному медведю, на Ильской стоянке до 87% составляют кости бизона. Население Молодова в среднем палеолите охотилось главным образом на мамонта, а также на лошадь, бизона и северного оленя. В Эрде (ВНР) объектом весенней охоты палеоантропов был в основном пещерный медведь (было убито около 500 особей), а летней — лошади и гиппопотамы.
В Кёнигсхауэ близ Гарцских гор (ФРГ) группа людей — около 30 человек — жила с апреля по октябрь на берегу озера, в довольно открытой местности, в окружении тростниковых болот и лесов из ольхи, березы, тополя. Основным занятием была охота на мамонта, носорога, дикую лошадь и быка. Поселение Лебенштедт у Зальцгиттера (ФРГ) существовало в условиях тундровой растительности 55 тыс. лет назад. Основным занятием населения была охота на северного оленя, бизона, лошадь, шерстистого носорога. Все каменные орудия — орудия охоты и разделки туш. Это летний лагерь группы охотников (40-50 человек), живших здесь всего по нескольку недель, но в течение ряда сезонов.
Охота на пушных животных также засвидетельствована в среднем палеолите. В гроте Ортюс (Франция) охотники на пантеру, рысь, волка приносили в лагерь только шкуры, снятые на месте охоты. Аналогичная картина наблюдалась в Эрде, где на пещерную гиену, волка и бурого медведя охотились из-за их шкур. Известны рыбная ловля (Кударо на Кавказе), охота на птиц и собирательство, особенно в районах с более мягким климатом. Однако способы ведения охоты изучены недостаточно. Вероятно, существовала охота с копьем, в том числе и метательным, оснащенным кремневым наконечником. Была освоена и облавная охота на пересеченной местности, может быть, с использованием ловчих ям.
В среднем палеолите Европы выделяется ряд археологических культур. На материалах памятников Дордони Ф. Борд выделил несколько комплексов мустьерских орудий, которые стали интерпретироваться как различные культуры, сосуществовавшие в течение многих тысячелетий, не оказывая заметного влияния друг на друга. Идя по следам Ф. Борда, другие исследователи показали, что мустье Европы неоднородно и в нем выделяются различия разного порядка: с одной стороны, пути, или линии, развития, с другой — локальные группировки сходных памятников — археологические культуры.
Пути, или линии, развития отражают ограниченность используемого сырья, уровень развития техники, определенный набор орудий. Число путей развития ограничено, и каждый из них не привязан к определенной территории. Напротив, на одной и той же территории сосуществуют различные пути развития. Таким образом, к одному пути развития могут относиться памятники, весьма отдаленные друг от друга и принадлежащие к разным культурам. Выделяют леваллуаский, зубчатый, типично мустьерский, шарантский, понтийский и другие пути развития.
Пытаются выделить и мустьерские археологические культуры — территориально ограниченные группы памятников, сходных по набору орудий: сходство прослеживается не только в основных типах, но и в количественном соотношении групп различных орудий. Внутри культур прослеживаются памятники различного хозяйственного назначения, равно как и разновременные. Но развитие внутри одной такой культуры удается проследить только изредка, лишь там, где многослойные памятники мустье содержат однокультурные слои.
Мощность культурных слоев в мустьерских памятниках больше, чем в нижнепалеолитических. Это интерпретируется как результат увеличения оседлости, которая должна была способствовать консолидации человеческих коллективов, обитавших на поселении. В среднем палеолите был достигнут определенный уровень развития социальных отношений. Так, установлено, что человек, лишившийся руки, жил еще долгое время после потери трудоспособности, а ведь такую возможность мог дать ему коллектив. Ряд советских исследователей считают, что именно в период среднего палеолита происходит становление родового общества. Люди жили в доплеменном родовом обществе мелкими изолированными группами — общинами, члены которых были связаны общими хозяйственными интересами и узами родства.
Первые свидетельства духовной жизни древних обитателей Европы также относятся к среднему палеолиту. Это и первые погребения, и следы ритуалов, возможно связанных с зарождением тотемизма, и применение, правда крайне редкое, орнаментации — ритмичные повторения нарезок на костях или камнях, а также использование краски — в первую очередь красной охры.
Большинство мустьерских погребений находится в пределах поселений, в основном в пещерах. Могильные ямы — неглубокие, неправильных очертаний, но часто вырыты или выдолблены специально для погребения. Основной погребальный обряд — трупоположение на боку, со слегка подогнутыми в коленях ногами. Сверху погребение засыпалось землей или камнями. Там, где можно установить, погребенный обращен головой на запад или восток. В могилах находят минеральную краску — охру, орудия и кости животных, но все это могло попасть туда и случайно, из культурного слоя, а не в качестве жертвоприношений покойному (погребального инвентаря).
Интрамуральный характер погребений показывает, что связь умерших с родовой общиной сохранялась и после смерти. Появление погребений должно свидетельствовать о том, что палеоантропы уже осознавали свое отличие от животного мира. Член коллектива, общины, рода и после смерти требовал заботы о себе — он не должен был стать добычей диких зверей. Может быть, какие-то смутные представления о «жизни после смерти» уже зародились в головах палеоантропов, хотя это еще и не были анимистические верования.
Однако зачатки в среднем палеолите древних религиозных верований — тотемизма и фетишизма — можно считать установленными. Таким тотемом для многих родов, видимо, был медведь — пещерный или бурый. Встречаются случаи особого обращения с черепами и костями медведей: черепа складывают в специальные ниши в пещерах или ящики из каменных плит (Драхенлох, Швейцария; Петерсхёле, ФРГ), кости погребают в специальных каменных сооружениях (Регурду, Юго-Западная Франция).
Человек среднего палеолита в Европе — это палеоантроп, которого раньше отождествляли с неандертальцем. Но антропологические исследования последних лет показали, что к палеоантропам относятся не только неандертальцы, но и многие другие, более развитые, утонченные (грацилизированные), территориально специализированные формы. Внутри группы палеоантропов имеются определенные антропологические различия, которые появляются очень рано. Палеоантропологические находки времени рисс-вюрмского интергляциала еще не дифференцированные, а находки раннего Вюрма — уже специализированные. Именно в конце последнего интергляциала и в начале Вюрма начался процесс — сначала очень медленный — развития Homo sapiens sapiens и выделения расовых групп и антропологических типов.
Большинство скелетов, связанных с мустьерскими находками, описываются как принадлежащие неандертальцам — низкорослым или среднего роста людям, сильным, тяжелосложенным, большеголовым. Объем мозга у неандертальцев не меньше, а подчас даже больше, чем у современного человека. Структура мозга, однако, более примитивна, например слабо выражены лобные доли мозга. Форма черепа удлиненная, со специфическим выступом на затылке. Общие черты неандертальца как типа: отсутствие подбородочного выступа, выступающие надглазные дуги, низкий уплощенный череп, затылочный выступ. Появление этих «неандертальских» черт в Европе должно указывать на скрещивание популяций на всем континенте, которое приводило к тому, что мутации или генетически благоприятные адаптации переносились и возрастали.
Но не все различия между неандертальцами имели генетический, стадиальный характер. Часть из них носила расовый характер. Среди европейских неандертальцев выделяется группа Шапель, или «классические неандертальцы», с массивным скелетом, очень крупным головным мозгом и рядом признаков морфологической специализации. Другая группа — Эрингсдорф — менее специализированная, с более высоким сводом черепа, менее развитым надглазным валиком, более прогрессивным строением мозга. Эта группа сближается с палестинскими палеоантропами, но уступает им в близости к современному человеку.
4. ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ
Верхний палеолит — гораздо более короткий период по сравнению со средним и тем более нижним палеолитом. Однако именно в верхнем палеолите древние обитатели Европы сделали ряд существенных прогрессивных шагов как в экономике, так и в области социальных отношений. Верхний палеолит — время возникновения и высокого взлета искусства. Изменения, имевшие место на грани между средним и верхним палеолитом, затронули не только технику изготовления орудий, хозяйственную деятельность человека, но и его физический облик. Человек верхнего палеолита — это Homo sapiens sapiens, или кроманьонский человек, по антропологическим характеристикам стоящий очень близко к современному человеку.
Переход от среднего палеолита к верхнему в Европе не может считаться хорошо изученным. В общем начало верхнего палеолита падает на время холодного стадиала, который датируется временем от 37 до 32 тыс. лет назад. Но есть свидетельства более раннего появления верхнепалеолитических индустрий, позволяющие предполагать их частичный параллелизм во времени с позднемустьерскими. Некоторые верхнепалеолитические локальные культуры могли происходить от местного позднего мустье. К ним относятся селетская культура в Центральной Европе и перигорская — во Франции и Испании. Но каким образом индустрия пластин верхнего палеолита пришла на смену индустрии отщепа среднего палеолита в других регионах Европы, а место неандертальского населения заняла популяция Homo sapiens sapiens, остается во многом неясным.
