Успех промышленной революции, следовательно, во многом зависел от других причин. Историки в разное время обращали внимание на исторические и культурные традиции народа, на наличие полезных ископаемых, в том числе таких ключевых для эпохи «железа и пара», как каменный уголь и железная руда, на наличие капиталов, ресурсов рабочей силы и предпринимательской элиты и т. д. В особенности они подчеркивают значение так называемой аграрной революции и ускорения демографического роста как объективных предпосылок промышленной революции.
Аграрная революция. Аграрная революция заключалась в переходе от экстенсивных к интенсивным методам ведения сельского хозяйства, что вело к повышению его продуктивности и рентабельности. Первоначально эти перемены затронули не столько агротехнику, которая даже в передовых странах вплоть до середины, а в отсталых и до конца XIX в. изменилась мало, сколько агрикультуру. И сущность этих перемен заключалась в переходе от двуполья и трехполья к многопольному севообороту. Главными отличительными признаками новой системы земледелия являлись ликвидация пара, разделение поля на несколько участков и чередование на них по научно обоснованной схеме различных культур, что обеспечивало сохранение или восстановление естественного плодородия почвы.
Применение севооборота позволило повысить эффективность земледелия и сельского хозяйства вообще. Более интенсивно стала использоваться пахотная земля, что обернулось увеличением урожаев. Но главное — были расширены площади под техническими культурами и отведены площади под посевы кормовых культур. Что это дало сельскому хозяйству? Выращивание технических культур, прежде всего волокнистых растений (лен, конопля), повысило доходность сельскохозяйственной деятельности. В течение всего XVIII и в начале XIX в. спрос промышленности на растительное волокно держался на высоком уровне. Внедрение в севооборот кормовых культур позволило раз и навсегда решить проблему обеспечения кормами животноводства. В хозяйствах увеличилось количество и улучшилось качество тяглового скота. Благодаря этому более широкое распространение получил плуг, обеспечивающий лучшую обработку почвы. Возросли производительность труда и урожайность сельскохозяйственных культур. Вместе с тем в районах традиционного растениеводства получило развитие мясомолочное животноводство. Это также повысило доходность сельского хозяйства. Кроме того, благодаря росту поголовья скота стало возрастать количество вносимых в почву органических удобрений.
В первой половине XIX в. в сельском хозяйстве европейских стран постепенно начинает применяться усовершенствованный сельскохозяйственный инвентарь. Процесс набирает темп в середине столетия, когда наряду с органическими в почву начинают вносить химические удобрения. Наконец, во второй половине XIX в. в сельском хозяйстве появляются первые машины, сначала приводимые в движение мускульной силой человека или животных, а в дальнейшем и снабженные силовой установкой. Первой из сельскохозяйственных машин, нашедших широкое применение в сельском хозяйстве, была механическая молотилка. Она позволила высвободить большое число рабочих рук на одной из самой трудоемких операций. Начинают применяться и другие виды сельскохозяйственной техники, включая паровой трактор. Однако широкое распространение трактор получил лишь в начале XX в., с изобретением двигателя внутреннего сгорания.
Соответственно росту производительности труда и продуктивности сельскохозяйственного производства усилилась специализация отдельных хозяйств или местностей. Земледелец избавился от страха перед голодом, который его преследовал на протяжении веков, и, сокращая посевы продовольственных культур, стал расширять площади под техническими или кормовыми посевами. Дальнейшему усилению специализации препятствовало лишь несовершенство средств транспорта, приводившее к большим региональным различиям в уровне цен и рентабельности. Но революция в средствах транспорта, происшедшая в середине XIX в., устранила и это препятствие.
Родиной аграрной революции была Великобритания, где в течение всего XVIII в. на волне «парламентских огораживаний» происходили глубокие перемены в производственных отношениях сельского хозяйства. В итоге упростилась социальная структура сельского населения. Вместо сложных и запутанных отношений между крупными землевладельцами (лендлордами) и различными юридическими и социальными категориями крестьян возникла простая и рациональная схема: собственники поместий-арендаторы (фермеры) — наемные работники (батраки). Новые отношения, основанные на личной выгоде и целесообразности, позволили разорвать порочный круг, из которого не могло вырваться сельское хозяйство «старого порядка», когда его низкая продуктивность объяснялась плохой обработкой почвы, плохая обработка — недостатком рабочего скота, его недостаток — отсутствием кормов, отсутствие кормов — необходимостью отводить как можно больше земли под продовольственные культуры и т. д. Британские лендлорды, давно приобщившиеся к торговым, банковским, спекулятивным и иным прибыльным операциям, проявляли готовность инвестировать свои капиталы в сельское хозяйство. Их поместья, а также крупные фермерские хозяйства стали в XVIII в. рассадниками агрономических знаний и предпринимательской культуры, очагами аграрной революции.
По примеру Великобритании новые методы ведения сельского хозяйства постепенно стали распространяться и на континенте. Однако этот процесс начался позже и происходил медленно во многом потому, что европейские страны пошли другими йутями аграрного развития, мало похожими на британский. Прежде всего они не пережили столь глубокой перестройки общественных отношений в сельском хозяйстве, которая произошла в Великобритании.
На аграрное развитие Франции в XIX в. большое влияние оказали преобразования, осуществленные в годы революции конца XVIII в. Они привели к тому, что сеньориальные права и повинности крестьян были отменены безвозмездно. Крестьяне, считавшиеся раньше держателями своих участков земли, стали ее полноправными собственниками. Значительная часть поместий дворян и буржуазии, а также церковные земли были конфискованы и переданы в фонд национальных имуществ, которые служили материальным обеспечением эмиссии бумажных денег (ассигнатов). В годы революции национальные имущества активно распродавались, сначала большими, а потом и мелкими участками. В итоге во Франции значительная часть земельной собственности обрела новых владельцев. Но при этом сохранилась как крупная, теперь уже вполне капиталистическая, так и мелкая крестьянская собственность.
За время революции крестьянское землевладение несколько увеличилось. Однако прямо это не привело к интенсификации сельскохозяйственного производства. Большинство крестьянских хозяйств были маломощными и традиционными по структуре производства. К тому же в первой половине XIX в. возобладал процесс дробления (парцеллизации) крестьянских хозяйств, который усугубил трудности перехода к «новому земледелию». В то же время свободная купля и продажа земли обеспечили предпосылки ее концентрации в руках предпринимательских элементов общества, а следовательно, и повышения эффективности ее использования. Тенденция к интенсификации сельскохозяйственного производства наметилась прежде всего в районах распространения фермерских хозяйств на севере Франции. Многие из них еще до революции представляли собой крупные и высокорентабельные производства. Во время революции часть фермеров стали собственниками земли. И в дальнейшем фермерские хозяйства являлись проводниками прогресса во французской деревне.
В годы революционных и наполеоновских войн сеньориальный строй был отменен и на территориях, аннексированных Францией или попавших от нее в зависимость в конце XVIII — начале XIX в. При этом в Нидерландах, Западной Германии, Северной Италии сельское хозяйство пошло во многом по тому же пути развития, что и во Франции. Крупное землевладение здесь сочеталось с мелким крестьянским, получило распространение фермерство, наметилась интенсификация сельскохозяйственного производства. Однако в более бедных странах Южной Европы — Неаполитанском королевстве, Испании, Португалии — этот процесс тормозили как острый недостаток капиталов, так и инерция вековых традиций землеустройства и землепользования, включая широкое распространение кабальной испольной аренды.
В странах Восточной Европы влияние революционного примера Франции ощущалось тем слабее, чем дальше они были расположены от ее границ. Пруссия, испытавшая горечь поражения и оккупации войсками Наполеона, самостоятельно осуществила ряд внутренних реформ, включая отмену личной зависимости крестьян от помещиков и введение свободной купли и продажи земли. Однако крестьянские повинности сохранялись, и лишь со временем их разрешено было выкупать. Еще раньше в рамках политики «просвещенного абсолютизма» была отменена личная зависимость крестьян в монархии Габсбургов. Напротив, в герцогстве Варшавском, хотя и превращенном Наполеоном в свой протекторат, крепостная зависимость сохранялась. Как сохранялась она и в России, где ни Наполеон во время кампании 1812 г., ни Александр I после победы над французами даже не помышляли о том, чтобы облегчить положение крепостных крестьян.
В итоге аграрный строй стран Восточной Европы сохранил яркое своеобразие по сравнению с Западной. Предпринимательское фермерское хозяйство здесь не получило широкого развития. Значительная часть крестьян оставались не только в поземельной, но и в личной зависимости от помещиков. При этом они продолжали нести в пользу помещиков разнообразные повинности, включая и наиболее тяжелую — отработочную (барщина). Крупные помещичьи хозяйства, производившие хлеб и другую сельскохозяйственную продукцию для рынка, в том числе и международного, в какой-то мере были капиталистическими предприятиями. Их владельцы даже пытались рационализировать производство, применять новейшие достижения агрономической науки. Однако эффект от этих усилий был незначителен. Используя даровой труд зависимых крестьян, помещики в действительности не были заинтересованы в проведении каких-либо мероприятий, тем более требующих дополнительных инвестиций, по повышению рентабельности производства: благодаря своей дешевизне их продукция и так была конкурентоспособна на внешнем рынке. К тому же в условиях сохранения традиционного строя деревни их возможности в этом отношении были весьма ограниченны.
Глубокие перемены в аграрном строе стран Восточной Европы начались после того, как окончательно была отменена личная зависимость крестьян и одновременно созданы условия для выкупа крестьянами своих повинностей. В Пруссии и Австрийской империи этот процесс подтолкнула революция 1848 г., в России он, начавшись в 1861 г., растянулся на добрые полстолетия. Все это создало предпосылки для превращения помещичьих экономий, сумевших приспособиться к новым экономическим и социальным условиям, в крупные высокорентабельные хозяйства, отличающиеся высоким уровнем агрикультуры и агротехники. Одновременно ускорилось и расслоение крестьянства, из которого постепенно выделилась группа мелких и средних собственников, похожих на фермеров западноевропейского типа. Однако в России этот процесс тормозило то обстоятельство, что вплоть до начала XX в. сохранялась сельская община, резко ограничивавшая хозяйственную самостоятельность крестьян. Лишь знаменитая реформа Столыпина впервые реально сделала русского крестьянина собственником земли, несущим ответственность за результаты своей деятельности.
В чем же заключалась роль аграрной революции, как обычно определяют совокупность этих технических, социальных и экономических перемен в сельском хозяйстве, с точки зрения промышленного развития? Прежде всего она привела к улучшению предложения сельскохозяйственного сырья для промышленности и продуктов питания для городских рабочих. Это способствовало сокращению издержек производства в промышленности благодаря экономии затрат на приобретение сырья и выплату заработной платы рабочим. Следовательно, высвободились дополнительные средства для инвестиций в новую технику и технологию. Вместе с тем аграрная революция не только повысила доходность сельскохозяйственного производства, но и привела к улучшению благосостояния широких слоев сельского населения. Крупные сельскохозяйственные экономии, фермерские и крестьянские хозяйства стали закупать улучшенный инвентарь промышленного изготовления, а в дальнейшем — химические удобрения и дорогостоящие сельскохозяйственные машины. Возрос и платежеспособный потребительский спрос сельского населения, которое стало чаще и охотнее покупать всякого рода промышленные изделия. Значение этого обстоятельства для развития промышленности трудно переоценить, учитывая, что во многих европейских странах даже в начале XX в. большинство населения все еще проживало в сельской местности.
Аграрная революция способствовала также накоплению капиталов, часть которых инвестировалась в промышленное производство. Значительная часть пионеров машинной индустрии были выходцами из среды разбогатевших крестьян и фермеров. В качестве первоначального капитала они использовали семейные сбережения, накопленные благодаря сельскохозяйственному труду.
Аграрная революция существенно повлияла и на предложение рабочей силы для промышленности. На первых порах, когда перемены в сельском хозяйстве затронули лишь агрикультуру, предложение сократилось. В результате городская промышленность столкнулась с относительной дороговизной рабочей силы, что и явилось для нее побудительным мотивом к применению трудосберегающих машин и механизмов. Но в дальнейшем, когда революционным переменам подверглась агротехника и в самом сельском хозяйстве широко распространились трудосберегающие механизмы и приспособления, положение изменилось. Спрос на рабочую силу в сельском хозяйстве стал уменьшаться, соответственно стало расти ее предложение в промышленности. Приблизительно в середине XIX в. во многих европейских странах начался «исход» сельского населения в города в поисках работы. Он непрерывно нарастал на протяжении последующего времени. В условиях, когда промышленный переворот завершился или был близок к завершению, рост предложения дешевой рабочей силы поддержал крупную машинную индустрию, вступившую во второй половине XIX и в начале XX в. в период беспрецедентного подъема.
Демографический рост. Промышленная революция в Европе во многом опиралась на быстрый демографический рост, который с конца XVIII в. во многих странах приобрел взрывообразный характер. Заметное снижение смертности при сохранении на традиционно высоком уровне рождаемости обеспечило повышение естественного прироста населения. В период с 1800 по 1900 г. смертность в европейских странах в среднем сократилась вдвое, тогда как рождаемость в большинстве из них осталась на весьма высоком уровне — свыше 30 %. Сыграли роль древние стереотипы поведения семей, традиционно стремившихся застраховать себя большим числом рождений от последствий высокой детской смертности. Немаловажное значение имели и религиозные традиции, запрещающие, например католикам, использовать любые методы контрацепции. Побуждало семьи иметь много детей и унаследованное от прошлого представление, что главным трудовым ресурсом являются рабочие руки.
