Василиска 10

А вот насчёт лица... Теперь она поняла, почему эльфы на её мордашку намекали, хотя прекрасно видели, что у неё маска на пол-лица. У ржавого половины лица практически не было. Кожу с него как будто какой-то зверь содрал. И то, что это был зверь, говорили две глубокие борозды. Одна линия начиналась с верхней губы, разорвав её, и превратив в вечный оскал. Другая — чуть не лишила его глаза. Раны неровно затянулись, и остались неприятные следы.

На теле тоже имелись шрамы, на некоторых каменных пластинок виднелись царапины и сколы. Сказала бы Лиска, воин перед ней. Но это не воин, перед ней, практически не издавая шороху, вытянулся в своей прекрасной грации хищник. И видимо, аксессуары и специальный пояс на бёдра, но подбирал под свой цвет. Рыже-красно-чёрный. Серое копьё в руке, на которое он опирался. И такая же серая плеть за поясом.

Всматриваться более детально белянка не стала. Рыжий, заметив интерес со стороны новеньких злобно шикнул.

— Меня зовут Шип, я управляющий этой территории, — на одном дыхании прошипел ржавый змеелюд. И почему его гномы всю дорогу Каменным называли, Лиска понять не могла. — Если вы думаете, что здесь вас будут держать силой, то вы ошибаетесь, кто не согласен со мной, будет немедленно выпровожен вон. Кто согласится, заключает договор или просто магическую клятву даёт. И получает возможность здесь обустроиться. Получить своё отдельное жильё, талоны на питание. И если будете хорошо работать, то и оплата в золоте будет. Здесь есть несколько поселений. Магазины. Таверны. — И после 'пламенной речи', Шип обратился к магам, чтобы они начинали проверку.

Выпроводят они? За время пути похищенные люди прекрасно поняли, что они не выживут в окружающем их лесу и нескольких часов. Не говоря о том, чтобы попытаться достичь цивилизации. Про магическую клятву он тоже загнул. 'Просто?'

— Гранг, работал учителем артефакторики, уровень магии ниже тройки, есть предрасположенность к магии земли, — прочитал с листа человек лет сорока. Подтянутый, жилистый, лицо выбрито. Одежда хоть и рабочая, но чистая.

— Подойди... — прошипел наг, указал на лежавшую на промывочном столе крошку. А в Соколиное имение привозили необработанную породу. Так что он прекрасно знал, что тут и как. — Хорошо! Сейчас посмотрим, как ты своих учеников научил. Раньше, вроде, так себе работники были. Маг, соглашаясь с хозяином, сделал пометку в листе. А потом кивнул другому магу, чтобы тот подошёл с своими ошейниками. Перепроверить требовалось, почему они не сработали.

Щёлк-щёлк. Не защёлкнулись они на Гранге, не защёлкнулись ни на одной шее. Окрикнул маг кого-то из пробегавшего. Щёлк — и всё в порядке.

— Ничего не понимаю, — испуганно оглянулся он на управляющего. И обращаясь к бывшему учителю, прямо спросил, почему на них ошейники не защёлкиваются?

— Ошейники подмастерьев, а в магической школе запрет на то, чтобы ученики во время обучения работали вне их стен, — донёс Гранг проблему. — Мне тоже требуется особое разрешение брать, чтобы вне академии подрабатывать.

— Тогда, надо просто метку удалить, — словно ничего сложного решил в уме проблему маг. — Руку...

Гранг протянул руку с магической татуировкой Соколиной академии. И тот положил свою ладонь сверху. Прошептал какое-то заклинание. И их руки на секунду окутало сияние. С чувством собственного достоинства убрал маг ладонь, а под ней как была татуировка сокола, так и осталась.

— Что за... — еле сдержался маг, чтобы не выругаться. Ещё и ещё попробовал. Сказал рядом стоявшему мальчишке, чтобы тоже протянул руку. И его магическую татуировку попытался удалить. Но ничего... — Повторяй за мной. Я Гранг, приношу магическую клятву...

Гранг повторил за магом. И... ничего!

Вытянул Гранг руку и показал магу метку магической клятвы. Он перезаключил договор на год с магической Соколиной академией. И без предупреждения начальства не может ни на кого больше работать.

— Вивит, — окликнул главный маг стоявшего в сторонке. И тот подошёл и взял громилу за руку. Несколько секунд, Лиска заметила, что державший за руку маг впал в подобие транса. — Когда кончается срок клятвы?

— Через десять месяцев, — ответил артефактор.

— Тогда, пока срок клятвы не кончился, допустить к работе в цеху с дорогим оборудованием не могу, — это управляющий стоявшему рядом гному сказал. — Определи на это время его в каменоломни. Потом видно будет.

— С детьми что?.. — спросил мастер Слав, погладив свою светлую бороду.

Вивит взял следующего за руку. Спросил сколько подростку лет. Может ли он произнести магическую клятву. И получил отрицательный ответ. У них клятва ученика дают на срок обучения.

— Узнайте, сколько им лет, сколько до окончания обучения, метка, может, сама исчезнет, — прошипел наг на магов, и поработайте, попробуйте найти способ снять метки. Раньше же могли.

Змеелюд давал распоряжение подчинённым. Только Лиска-Лис понуро смотрела в пол. Её магическая печать сокола пожизненная. Она её может передать вместе с кольцом рода. Маги прошли по шеренги подростков, у каждого спросив, сколько ему лет, когда проявился дар, какой направленности. Уровень.

— У этого одного водный дар, я бы его и забрал, посмотрю, получится ли подтянуть, — указал маг на одного из мальчишек. — У остальных он настолько маленький, что даже и пытаться не буду. Не знаю! В каменоломне они не справятся. Маленькие ещё. Посоветовал бы их поставить к лентам, пусть камни перебирают.

— Вон тот, — указал мастер Слав на Лиску-Лис. — Лис, подойти.

А маги как раз совсем закончили, и осталась стоявшая в сторонке белянка. Так что подошли вместе с ней и маги.

— Руку, — потребовал маг. Лиска не сразу подчинилась, сначала зло посмотрела она на него. Она слышала про таких магов, чей дар сравним с камнем правды. Но столкнулась впервые.

— Это бард?.. — сложив руки на груди, спросил наг.

— Ага, это тебе подарочек, — хохотнул гном. — Смесок, только не пойму, с кем.

— Наги у него в семье... — решил выделиться один из мальчишек. Зыркнула она через плечо тому в глаза, что тот сразу заткнулся.

— Я его руки видел, он, скорее всего, с чем-то мелким работает, посмотришь, — кивнул он старшему полуседому гному.

— Покажи... — выпятив небольшое пузо вперёд, сказал уже Лиски-Лис другой солидный гном. — И что так злишься. Сказали же, что никто вас обежать не будет, если сами никуда лезть не будете. Руки покажи, и чем вообще занимался?

Вытянула она вперёд руки, а они у неё дамские. Пальчики длинные, тонкие. Почти незаметные шрамы на них. Мозоли прошли, но следы натруженной кожи остались.

— Ух ты, какой нежный, а сколько тебе лет? — взял старший гном её руки в свои и погладил кожу. А всем молодым людям здесь, кроме Гринга, было от шестнадцати до девятнадцати.

— Девятнадцать, — пробурчала Лиска-Лис. Да, по земным понятиям ей восемнадцать с половиной. Но по здешним, у каждого народа свои года совершеннолетия. А у гномов это двадцать лет. Как борода начнёт расти. А девятнадцать от двадцати недалеко. Можно не заострять внимания на такую мелочь.

— Ой, врёшь!.. — покачал гном головой. Маг со способностью определять ложь шагнул к ней и взял за руку.

— Сколько тебе лет! — отстранённо спросил маг.

— Восемнадцать, — решила Лиска-Лис соврать и сказать свои земные года. И тут же узнала о неприятном сюрпризе. Ложь каралась магией, она как электрический ток пробила её организм. Белянка вскрикнула. Испугано взглянула на крепче схватившего её мага, чтобы она не вырвалась.

— Не правильный ответ! — сухо сказал маг. И повторил свой вопрос. — Сколько тебе лет?

И вот тут выяснилось кое-что неприятное даже для Лиски. Это по земным понятиям ей восемнадцать. Взрослая она девушка. Совершеннолетняя. Но по какой-то причине её земные года не сработали. Человек не артефакт, его не обведёшь вокруг пальца. А тут...

А что будет, если она не скажет? Опять зло глянула она на мага, на гномов.

— Пятнадцать-то хоть есть? — уже не улыбаясь, спросил гном с проседью. Пришлось Лиске-Лис взгляд потупить в пол. Не хотелось отвечать. И врать больно. — Понятно... Шип, отдай ребёнка нам.

— Забирай! — шикнул наг и скрылся.

Маг забрал одного подростка, которого выбрал, а остальных с Грангом повели в другую сторону.

— Пойдём! — позвали гномы белянку. Опять крупная тяжёлая ладонь дружественно хлопнула её по плечу.

Ну что ж? Самое главное Лиска узнала. Ребята дождутся здесь её в целости и сохранности. Осталось узнать месторасположение и подключить белого лорда и остальных венценосных родственничков. Неужели промолчат они, что принцессу Солнечного и Зелёного городов похитили?

Глава 8

В деревне у бабушки. Лиска бы так описала поселение гномов, расположенное не под горой, а на горе, куда выходил один из тоннелей. И даже огороды у них имелись. И рогатая живность — козы. Гномы, гномы. Белянка всё шла и всматривалась в проживающих там существ. Всё надеялась увидеть когда-то описанных сказочниками более приземистых, но никаких низкоросликов не увидела. Обычные люди, только преобладающей рыжей масти. Да, среди обычных людей, они и правда, смотрелись ниже ростом. Но и она сама среди них затерялась бы. От ста пятидесяти до ста семидесяти сантиметров они были. Люди, как люди.

Вот маленькие, играющие в загороженной нише дети, действительно, смотрелись золотыми цыплятами. Улыбаясь, засмотрелась она на деток. Бегали они в длинных рубахах, и непонятно было, кто девочка в толпе, а кто мальчик. Детский сад, поняла она что увидела, когда одна из женщин, открыв неприметную калитку, втолкнула на детскую площадку своего отпрыска, крикнув присматривающей за малышнёй пожилой дамочке, что она сегодня попозже придёт за сыном.

Стайка девушек заинтересованно осмотрели новичка. Кто-то даже глазками в её сторону стрельнул. А вот парни рядом с ними насупились.

— Дядя Слав, это кто? — звонка прокричала одна пигалица.

— Потом... — махнул мастер рукой. А потом начал объяснять Лиске-Лис, куда они идут. Тётка Дора осталась одна, дочерей замуж выдала. А муж лет десять как погиб. — Эх! Хороший был мужик! — И при упоминании покойника все гномы хлопнули раскрытой ладонью себя по груди в знак уважения.

Поднялись они по широкой тропе вдоль крутой стены, вышли на ровную площадку, где выступали из горы несколько домиков. Деревянные дома будто вросли в горы. Высокое крыльцо. И массивная дверь. У домов небольшие огороды и деревья. Кто-то из женщин полол, кто-то стирал, развешивая одежду на растянутую между деревьев верёвку. Благо, небольшой ручей сбегал чуть в стороне. И далеко ходить не надо было. У одного дома стоял стол, и средней комплекции женщина, что-то там чистила, доставая с деревянной бочки. Рыба... солёная рыба... у Лиски слюнки побежали. Хочу!

— Тётка Дора, а мы к тебе в гости, — прогремел радостно мастер, разведя руки в стороны. Для него она, конечно, совсем не тётка, но как-то так повелось...

— Ах, ты, хрыч старый, я тебе покажу гостей, — схватила она со стола тряпку и грозно махнула. — Всё никак не уймёшься, я тебе уже сказала, никто мне не нужен.

Видимо, тётку не раз сватали. Допекли!

— Да подожди, ты, орлица, — и сравнение с птицей так было сказано, что ни орлицу он имел в виду, а ослицу.

— Тётя, можно рыбкой угоститься, — подошла к столу белянка, голодным взглядом осматривая, действительно, солёную рыбку, жирненькую, сочненькую... м-м-м...

— Ешь, деточка, угощайся, милая, — обращаясь к 'деточке', она изменила тон на дружественный. Так обычно или мамы, или бабушки с малышами говорят. Лиска поблагодарила, расплывшись в улыбке и чуть не расплакавшись, давно с ней так никто не говорил. Ещё она заметила, что если бы не вымазанные рыбными потрохами руки, женщина бы её ещё и по голове погладила. А повернувшись к мужчинам, она опять 'ощетинилась'. — Ну, талдычь, зачем пришёл.

— Замуж ты не хочешь, а жаловалась, что помощника бы тебе, так вот, забирай себе мальца, — махнул он рукой на жадно вгрызающуюся в кусок солёной рыбы белянку.

— Ты, что, с утра глаза залил, какой это тебе малец, девку от парня отличить не можешь? — дотянулась тётя Дора полотенцем и огрела мужчину по груди. — Ишь, ты! — А потом она взгляд чуть ниже опустила, рассматривая девку, ела она одной рукой, второй живот от соприкосновения с краем стола берегла. — Да ещё и пузатая... Рожать-то когда?

— Месяц, может, раньше, двоих ношу, — не прожевав, проговорила она.

— Да как это тебя угораздило сюда приплыть?.. — проговорила тётка, всплеснув руками и хлопнув себя по бёдрам.

— Так не по своей воле приплыла, вышла я из дома, села в экипаж, чтобы в город съездить, очнулась в замкнутом пространстве на корабле с другими похищенными ребятами, — коротко и по существу, рассказала она о своём приключении.

У-у-у... каким гневным взглядом тётя Дора впилась своими зелёными глазами, горящими ненавистью, в соплеменников. Её рыжие брови сошлись на переносице. Пухлые губы искривились.

— Ты... — чуть ни прошипела она на мастера. — Ты из нашего народа бандитов сделал, ты же говорил, что молодые люди сюда добровольно попадают, если не считать сосланных преступников в каменоломни.

В добровольно-принудительном порядке, подумала Лиска но вслух говорить не стала. Так как там пошли нелестные высказывания в адрес хвостатых.

— Тётя, можно, я немного у вас поживу?.. — облизывая стекающий рыбий жир с пальцев, проговорила Лиска. — Меня Лиска зовут.

— Конечно, можно! — назло мастеру сказала Дора.

— Подождите, соглашаться, я сначала покажусь, — потянулась Лиска к маске и сняла её. Явив на свет змеиный рисунок. — Во, и это не всё. Ещё я так могу... — потянулась она магией к своей 'броне', и вытянула её в змеиный хвост.

И перед гномами предстала змеелюдка, наполовину девушка, наполовину змея. Лиски нравилось шокировать окружающих этим образом.

— К нам же войной придут... — схватилась Дора за сердце.

— К вам нет! — зубастой пастью улыбнулась Лиска и потянулась к очередному куску рыбы. — Но похитители и заказчики будут наказаны. Чтобы никому впредь неповадно было воровать на моей земле. Так можно мне немного у вас пожить? — Вернула она себе первоначальный вид.

В первую очередь, чувствовала Лиска, будут наказаны те, кто не смог предотвратить её похищение. Похищение целой повозки с молодыми магами. Хоть бы не сильно бушевал папа Шамиль, беспокоилась она.

— О, небесный хранитель, мама твоя, наверное, с ума сходит, — высказала женщина своё женское.

— У меня только папа, — вздохнула белянка, а сама губы поджала, вот так вот легко её на эмоции вывести. Ещё и беременность эта... то в жар, то в холод бросало на эмоциональных качелях. И люди или не люди эти, простые в общение. Хотелось им все выложить, что на душе.

— А отец детей?.. — уже о личном спросила женщина.

— Договорной брак у нас, я его два раза в жизни видела, когда приходил требовать выполнения договорённостей между его отцом и отцом моего отца, а потом, на нашей свадьбе, потом, больше хвоста своего он не показывал, я даже больше чем уверена, что и детей он признавать не захочет, — про то, что в образе музыкальной дивы она с ним немного путешествовала, промолчала. Это не то. Это другое.