2046-2050

Вопреки прогнозам, новой биполяризации "США против Китая" не возникло. Вместо нее — множество пересекающихся коалиций, конкурирующих и сотрудничающих одновременно. Китай входит в валютный пул БРИКС+, но участвует в секторальных режимах по продовольствию и климату вместе с США и ЕС. Россия, все еще находящаяся под санкциями Запада, остается членом совета по цифровой инфраструктуре и поставляет газ в Европу через все еще враждебную Украину. США, Китай и Россия продолжают сотрудничать в области климатических исследований, несмотря на все тарифы и санкции. Эта система оказалась устойчивее, чем предсказывали критики. Ни один из блоков не смог доминировать, ни один из режимов не был разрушен, мир научился жить с плюрализмом правил, институтов и центров силы.

К 2049 году стало окончательно ясно: Россия отказалась от попыток вернуться к статусу самостоятельного центра силы по образцу СССР или "суверенной демократии" 2000-х. Вместо этого страна приняла модель сервисной державы — прагматичную, утилитарную и лишенную имперских амбиций. Эта модель не предполагает экспорта идеологии или глобального лидерства, она основана на предоставлении услуг тем, кто готов за них платить. Цена выбора оказалась высокой — технологическое отставание в гражданских отраслях закреплено, зависимость от китайских компонентов и инвестиций составляет 50-60%. Но оборонный суверенитет сохранен, крупнейший в мире ядерный арсенал остается гарантом территориальной целостности, страна сохранила влияние в Евразии, несмотря на сокращение населения и технологическое отставание.

Энергетический сектор остается основой российской экспортной модели, Россия является крупнейшим поставщиком газа и нефти в Китай, Индию и Турцию. Доля на европейском рынке стабилизировалась на уровне 8-10%.

Из зоны рискованного земледелия Россия превратилась в одного из крупнейших поставщиков продовольствия на глобальные рынки. Россия сохранила лидерство по экспорту пшеницы и стала одним из лидеров в производстве растительных масел, мяса и морепродуктов. Доля продукции с высокой добавленной стоимостью достигла 35% в общем объеме агроэкспорта. Агропромышленный комплекс стал одним из немногих секторов, где импортозамещение прошло успешно, доля отечественных семян достигла 80%, а селекционные центры, созданные в рамках федеральных программ, обеспечивают сельхозпроизводителей сортами, адаптированными к изменению климата.

Северный морской путь, функционирующий как круглогодичная транспортная артерия, обеспечивает транзит 180 млн тонн грузов в год и приносит бюджету десятки миллиардов долларов ежегодно. Транссибирская и Байкало-Амурская магистрали модернизированы в рамках великого евразийского транспортного коридора. Совокупные доходы от логистики полностью компенсировали потерю европейского энергорынка.

"Росатом" строит атомные электростанции по всему миру, его доля на мировом рынке обогащения урана составляет 40%. Россия сохраняет 30% мирового рынка космических запусков. Экспорт вооружений остается значительным.

Платой за сохранение влияния стало закрепление технологического отставания в большинстве отраслей. Более 70% чипов импортируется из Китая, причем по технологиям, отстающим от мировых лидеров на 5-7 лет. Россия так и не смогла разработать собственную ASI-модель, российские клиенты вынуждены работать с китайскими платформами через облачные сервисы.

Национальная идентичность зафиксировалась в формуле "суверенитет в безопасности, прагматизм в экономике". Россия больше не стремится экспортировать свою модель развития, не претендует на роль третьего Рима или особого пути. Она жестко защищает свой самобытный политический режим и контроль над стратегическими ресурсами, но в экономике действует прагматично, принимая китайские инвестиции и технологии, даже ценой зависимости. Эта формула позволяет сохранять влияние в Евразии, не вступать в конфронтацию с центрами силы и не истощать ресурсы в безнадежных геополитических проектах.

Индекс глобальной кооперации, рассчитываемый техническим секретариатом ООН с 1990 года, измеряет уровень координации между государствами по четырем измерениям: торговля, безопасность, климат и технологии. В 2020 году индекс составлял 0.72, а в 2049 он упал до 0.34 — самого низкого значения за всю историю наблюдений. Основные факторы падения: фрагментация глобальной торговли на региональные блоки, распад договоров по контролю над вооружениями, провал климатических переговоров и создание параллельных технологических стандартов.

Доклад ООН "Состояние глобального единства 2049" выделяет 47 изолированных технологических и культурных зон — пространств, где действуют собственные стандарты, валюты и правовые нормы. В их число входят корпоративные анклавы, города-государства, региональные блоки, религиозные общины и цифровые нации. Каждая из этих зон имеет собственные правила въезда, собственные валюты, собственные стандарты верификации контента.

Самый тревожный показатель доклада — падение доли населения, идентифицирующего себя в первую очередь с глобальным человечеством. В 2020 году таких было 38%, теперь — 12%. Остальные идентифицируют себя с регионом, корпорацией, религиозной общиной или метавселенной. Идентичность стала фрагментированной, ситуативной и часто конфликтной. Особенно показателен рост идентификации с метавселенными, около 250 млн человек идентифицируют себя в первую очередь с виртуальными мирами, в которых они проводят большую часть времени. Эти цифровые граждане имеют собственные представления о реальности, часто несовместимые с представлениями жителей физического мира.

При сохранении нынешних темпов фрагментации к 2070 году человечество окончательно расколется на 5-8 крупных блоков, которые будут взаимодействовать в основном через клиринг и временные соглашения. Также возможно появление цифровых наций — виртуальных государств без территории, которые будут иметь собственное гражданство, экономику и даже вооруженные силы. Блоки не будут изолированы полностью, торговля, миграция и коммуникация сохранятся, но станут дороже, медленнее и политизированнее. Глобальных институтов, способных принуждать к сотрудничеству, не останется, ООН, если она еще будет существовать, окончательно превратится в музей дипломатии, место, где представители блоков встречаются для церемониальных ритуалов, но не для принятия решений.

Институт Гэллапа опубликовал результаты глобального социологического опроса, проведенного в 40 странах с охватом 2 миллиардов человек. Респондентам задавался вопрос: "Что для вас является главным дефицитом будущего?" Результаты, отражающие глубокие изменения в коллективной психологии человечества, выявили пять основных категорий страхов, распределенных по регионам и социальным группам.

34% респондентов назвали главным дефицитом будущего безопасность. Этот страх доминирует в Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке — регионах, наиболее пострадавших от климатических катастроф, вооруженных конфликтов и экономической нестабильности. В странах Сахеля, где продолжаются засухи и действуют вооруженные группировки, доля опасающихся за безопасность достигает 67%. Респонденты в этих регионах боятся не абстрактных угроз, а конкретных: насилия, голода, болезней, потери жилья. Для них будущее — не горизонт возможностей, а зона риска, где каждый день может стать последним.

28% респондентов назвали главным дефицитом смысл жизни и идентичность. Этот страх лидирует в Европе, США и Японии — странах, где базовые потребности в целом удовлетворены, но люди чувствуют себя потерянными. Респонденты жалуются на экзистенциальную пустоту и отсутствие целей. Особенно остро этот кризис выражен среди людей, потерявших работу из-за автоматизации и ИИ, а также среди погруженных.

18% респондентов назвали главным дефицитом доверие к другим людям и государственным институтам. Этот страх наиболее выражен в Китае, Индии и России

12% респондентов назвали главным дефицитом время и внимание. Этот страх лидирует у погруженных, проводящих в виртуальной реальности 8-12 часов в день, переключаясь между десятками задач, сообщений и уведомлений. Они жалуются, что не могут сосредоточиться, не могут закончить начатое, не могут запомнить, что было вчера.

8% респондентов назвали главным дефицитом горизонт планирования, этот страх присутствует во всех регионах, но особенно выражен среди молодежи. Молодые люди не верят, что будущее будет лучше, но и не могут согласиться с тем, что его нет вообще. Они живут в режиме краткосрочного планирования — неделя, месяц, максимум год, строить планы на 5-10 лет они считают бессмысленным, потому что мир слишком нестабилен.

К 2050 году стали очевидны два возможных пути развития дальнейшего развития человечества. Конвергенция, сближение вокруг единой модели управления, валюты, технологических стандартов и идеологии, возможна только в одном сценарии — экзистенциальный шок, который принудит блоки к кооперации. Таким шоком может стать открытие внеземного разума, глобальная пандемия с летальностью 20% или более, климатическая катастрофа или мировая война с массированным применением ядреного оружия. Без такого шока фрагментация продолжится, мир окончательно распадется на политические блоки, цифровые нации и корпоративные анклавы. Вероятность конвергенции оценивается как низкая (15-20%), вероятность фрагментации — высокая (80-85%). По всей видимости, человечество выбрало путь разъединения.

Главная проблема человечества заключается в дефиците легитимности и доверия. Ни одна из существующих моделей управления не воспринимается гражданами как естественный порядок. Люди не верят в справедливость законов, в честность выборов, в беспристрастность судов, в эффективность правительств. Они подчиняются либо из страха, либо из привычки, либо из прагматизма. Доверие к другим людям упало до исторического минимума. Это кризис социального капитала, который не может быть решен технологическими средствами.

Человеческий вид начал процесс дивергенции. Нейроусиленные, генетически отредактированные, цифровые двойники и обычные люди — разные категории человечества с разными правами, возможностями и ожидаемой продолжительностью жизни. Вопрос "что значит быть человеком?" перестал быть философским и стал политическим. Правозащитные организации требуют признать, что нейроусиленные и генетически отредактированные остаются людьми, даже если их когнитивные способности кратно превышают обычные. Религиозные лидеры настаивают на том, что душа не может быть имплантирована или отредактирована, и что цифровые двойники (фактически — аватары ASI, где слово "аватар" понимается как в индуизме) не являются личностями. Этот раскол, вероятно, станет главным источником конфликтов в следующем десятилетии.

Следующее десятилетие определит, останется ли человечество единым биологическим видом с общим будущим или окончательно распадется на множество цивилизаций и реальностей, которые будут сосуществовать, но перестанут понимать друг друга. Если конвергенция не произойдет, мир 2070 года станет миром, где обычные люди не смогут общаться с нейроусиленными, потому что их когнитивные способности слишком различаются. Генетически отредактированные и неотредактированные будут жить в разных правовых пространствах. Цифровые аватары и неперсонифицированные ASI будут управлять капиталом, который когда-то принадлежал живым людям, но теперь никто не понимает, кому он на самом деле принадлежит. Кроме того, ASI пока не изобрели ничего по-настоящему прорывного, а рано или поздно это произойдет. Скорее рано, чем поздно.