После ужина Асита задумался о насущных проблемах. Но решил немного отвлечься и сейчас размышлял о Мудиве. Правильно ли он поступил, отдав ее на развлечение рабам. Самое тяжкое наказание для женщины — умереть от постоянного секса с грязными и потными рабами. Жестокая казнь, но Асита таким образом предупреждал будущих невольниц от неповиновения. Философский вопрос, но он считал себя правым и так бы поступил любой повелитель того времени.

Он правил совсем недолго и взял себе в наложницы только дочерей убитого князя, одной из которых уже, возможно, нет в живых.

Помня об участи сестры, Лузала ласкала короля старательно. Нежностью и страстью это не назовешь и Асита чувствовал отношение. При наличии гарема он бы отдал ее кому-нибудь из приближенных — нет, не солдатам и не рабам для развлечения.

Утром он инспектировал армию в поле, когда к нему прискакал гонец.

— Ваше Величество, — докладывал он, — прибыл посол из Истограда, требует принять его.

— Требует?! — возмутился король и, ничего не ответив, вскочил на коня.

Асита ускакал в свой дом, который замком назвать по размерам и архитектуре не полагалось. Он срочно вызвал к себе картографа Айко и двух сопровождавших его лиц сутки назад.

Один из них ничего нового не сказал — он обследовал территорию на западе вдоль реки Званги и доходил до Лесоярска, составив все же карту местности с обозначением лесов, лугов и оврагов.

Другой уходил на север на расстояние двух месяцев конного пути в одну сторону. Ландшафт там сильно менялся. В основном преобладали травянистые луга, редкие кустарники и деревья. Не часто, но встречались деревья-великаны до пятидесяти аршин шириной и очень, очень высокие. Трудно измерить высоту, но путник утверждал, что такие деревья в высоту составляли не менее трехсот аршин. На холме у реки Сенега располагался стотысячный город Совнадол с армией в пятьдесят тысяч человек. Почти все мужчины города владели оружием и были охотниками, специализируясь на луках и копьях. Мечи при себе имели, но профессионально ими не пользовались.

Осенью и зимой Сенега мелела, а весной и в начале лета разливалась, поднимаясь на пятнадцать аршин и затапливая все низинки. Образовывались озера, в которых водилось много рыбы. В засушливый период многие водоемы все-таки не пересыхали, сильно уменьшаясь в размерах, и рыбу из них женщины черпали ведрами без всяких удочек. Чтобы сохранить, рыбу солили и вялили в тени на ветру.

Такой рассказ Асита мог слушать часами, но сейчас не было времени, и он приказал говорить Айко, который передал ему уже готовую карту.

— Ваше Величество, я уходил на восток вдоль реки Званга на месяц конного пути до города Истограда. Он, как и наш Верхнегорск, расположен на берегу Званги и обнесен крепостной стеной из толстых бревен. Дома в Истограде деревянные, но у князя Бонгани каменный замок. Тридцатитысячное войско вооружено мечами, луками и копьями. Армия состоит из полков меченосцев, лучников и копьеносцев. У лучников и копьеносцев имеются короткие мечи для ближнего боя, у самих меченосцев мечи длинные и щиты из дерева, обтянутые кожей.

Айко поклонился в пояс и замолчал. Асита, глядя на карту, раздумывал. Прискакал посол из Истограда от князя Бонгани и наверняка потребует рабов, мужчин и женщин, денег. Если согласиться на его условия, то Асите никогда не подняться. Не согласиться, значит, воевать. Пятью тысячами плохо обученных солдат против тридцатитысячного войска?! Его бойцы еще полностью не готовы к военным действиям. Бонгани наверняка знает, что я бился с князем Фолами и победил его. Он может не пойти на поединок, но трусость в современном мире не ценится, и армия нападет сама. Она может напасть и после поединка... придется пока воевать самому пока его солдаты не готовы к бою.

— Айко, — произнес король, — я назначаю тебя главным картографом Арголании. Этих двоих возьмешь себе в помощники и составишь единую большую карту местности.

Асита махнул рукой, и его картографы удалились в низком поклоне. Король приказал привести посла. Он хотел было сразу заговорить, но стража бросила его на пол и прижала к поверхности.

— Асита, — в ярости прохрипел он, — так не принято принимать послов. Когда об этом узнает великий князь Бонгани, то прикажет уничтожить весь ваш город до единого человека.

Рунако отвечал ему с не меньшей злостью:

— Никто не может разговаривать стоя с королем страны Арголании, в которую входят города Лесоярск на западе, Верхнегорск, Истоград на востоке и Савнадол на севере. Великий король Асита является посланцем небес, перечить которому не позволит сам Бог Громовержец. Говори, собака, что хотел передать твоими устами князь Бонгани, и почему он не прислал подношений своему королю?

— Асита нам не король, — гневно отвечал посол, — и великий князь Бонгани требует в знак повиновения немедленно направить в город Истоград пять тысяч мужчин и пять тысяч женщин в качестве рабов, а также мешок золота и мешок серебра. В случае неисполнения настоящего указа великий князь Бонгани сотрет с лица земли ваш город и всех жителей возьмет в плен рабами. Тебя же, грязная собака Асита, он лично посадит на кол для всеобщего обозрения. Каждый гражданин Истограда сможет плюнуть и бросить камень в шакала Аситу.

Король Арголании понимал, что послы неприкосновенны, потому они и позволяли себе непристойные обращения и слова. Но этот перешел все границы и оставить его безнаказанным Асита не мог. Если посла казнить, то более ни один город не станет высказывать свои требования, а нападет сразу и внезапно. С Истоградом отношения уже известны — военные или никакие, можно итак сказать. А Совнадол все равно придется покорять со временем, так что Асита ничего не терял. Он тихо прошептал несколько слов своему секретарю. Рунако торжественно произнес:

— Город Истоград входит в королевство Арголания и подчиненный Его Величества короля Аситы шакал Бонгани не может посылать к нему людей, имеющих полномочия послов. Поэтому ты будешь четвертован и куски твоего тела выкинут на съедение шакалам.

Стража подняла закричавшего от ужаса посла и уволокла его из покоев. На центральной площади Верхнегорска Асита решил выступить сам.

— Граждане моей страны Арголании и жители города Верхнегорска, к нам прибыл представитель востока из города Истограда. Но он не может иметь полномочия посла, поскольку именуемый город входит в моё государство. Он предложил направить на восток пять тысяч мужчин и пять тысяч женщин в качестве рабов и послушниц. Как ваш король и защитник, я не могу допустить подобного. Посланник Истограда будет казнен за неучтивость, как и сам князь, а жители города станут нашими рабами и невольницами. Я возьму по десять тысяч мужчин и женщин, уничтожив всех воинов полностью, чтобы в будущем даже мыслей не возникало о неподчинении своему королю. Завтра со своей армией я выступаю в поход и каждой стоящей здесь матери, жене и сестре обещаю, что все ваши мужчины вернутся домой целыми, здоровыми и богатыми, ибо они воины великого короля Аситы, посланца небес.

— Слава великому королю Асите, — прокричал его ординарец и начальник стражи Зубери.

— Слава, слава, слава, — троекратно откликнулись люди на площади.

Каждый из них рассуждал про себя, одновременно веря и не веря Асите. Слишком мало еще знали своего короля жители города. А он понимал главное — в этой ситуации решается его судьба. Или он получит рабов в случае победы для строительства города-крепости и собственные граждане Верхнегорска станут относиться с трепетным почтением и уважением, или он не получит ничего. И даже за его собственную жизнь никто не даст ни копейки.

Рано утром его армия выступила в поход. Плохо вооруженная, она смотрелась нелепо. Асита с ненавистью вспоминал казненного кузнеца Боваддина, который ковал бракованные мечи, изготовлял плохенькие луки и считал себя лучшим оружейником. Но все-таки его пятитысячная армия была вооружена.

Три месяца они шли уже пешим порядком и подошли к окраинам Истограда. Асита приказал замаскироваться и добыть любого жителя города. Он понимал прекрасно, что князь Бонгани может казнить его посла, поскольку не вернулся его человек. Поэтому лучше поймать горожанина и отправить его с поручением к князю. Так и случилось. Бойцы отловили местного охотника и командующий армией генерал Рутендо передал устное послание Бонгани.

Князь Истограда неистовал. Какой-то выскочка и самозванец называет себя королем и предлагает сразится с ним в честном бою, который и определит победителя. Он ответил, что принимает бой и приказал своим солдатам независимо от поединка напасть на малочисленную армию Верхнегорска, уничтожить ее полностью и потом идти за рабами. "Город отдаю вам на полное разграбление, можете насиловать и убивать всех. Живых в качестве рабов доставить в Истоград" — заявил Бонгани.

На третий день похода тридцатитысячная армия Истограда встретилась в поле с армией Верхнегорска. Бойцы Бонгани откровенно смеялись над вооружением и малочисленностью верхнегорцев. "Самоубийцы", — хохотали они и показывали неприличные жесты.

Но как бы то ни было, Бонгани пришлось выйти на битву с Аситой. Он поразился его одежде и мечу, сделанному искусным мастером, в оружии он разбирался неплохо. Черные, блестящие глянцем сапоги, зеленые брюки, белая рубашка и шитый золотом зеленый кафтан. На боку длинные ножны, украшенные бриллиантами, рукоятка меча с большим рубином на конце. Мальчик явно пришел на спектакль, а не на смертный бой, не надев даже защитной куртки из толстой и прочной кожи. Мальчик еще не имел военного опыта, а сорокапятилетний Бонгани сражался во многих битвах и всегда побеждал. Кроме достойного меча Асита ничем не превосходил князя.

— Мальчишка, — крикнул с превосходством Бонгани, — я подарю тебе жизнь за смелость, если ты встанешь предо мной на колени и станешь просить о помиловании. Все твои воины будут убиты, а ты станешь моим личным рабом, станешь мыть мне ноги и вытирать зад на ветру.

Он захохотал, упиваясь собственным превосходством, и его солдаты смеялись уничижительно, показывая голые задницы верхнегорцам. Когда хохот немного стих, Асита прокричал в рупор, что немного охладило истоградцев. Они не понимали, откуда у мальчишки, по существу, берется такой мощный и низкий голос.

— Я тоже не стану убивать тебя, Бонгани, но обездвижу и свяжу, чтобы посадить на кол голым задом на центральной площади города. Каждый горожанин, который пострадает от твоей тупой самонадеянности, сможет плюнуть и кинуть в тебя камень. Воинов твоих убью всех, выходи на бой, подлый трус.

Бонгани рассвирепел и кинулся на Аситу, рассчитывая с первого раза разрубить его мечом пополам. Асита отскочил в сторону и ударил плашмя мечом по заднице проскочившего мимо князя. Бонгани от неожиданности и сильного удара рухнул лицом и грудью на землю. Войско истоградцев замерло от ошеломления, а верхнегорцы презрительно хохотали. Бонгани вскочил, словно осатаневший бык, и попытался разрубить Аситу поперек, вложив в удар всю свою могучую силу. Но опять промахнулся и получил удар мечом по заднему месту, который сбил его с ног, придав немного больше инерции. Это уже не было случайностью и Бонгани прокричал в ярости своим бойцам:

— Убить их всех, разрубить на куски.

Солдаты, повинуясь приказу и ослепленные унижением своего князя, кинулись вперед, выхватывая мечи из ножен. Но один взмах меча Аситы и на километровом поле забились в агонии обрубки фонтанирующих кровью тел. Вторая половина войска Бонгани замерла в непонимающем страхе. Асита отдал приказ свои воинам, указывая на князя:

— Связать его.

А сам вскочил на коня и поскакал к уцелевшим солдатам. В живых он не хотел оставлять никого. Через несколько минут все было кончено. Король распорядился собрать все оружие истоградцев, оно было лучше, но и своё не бросать — железо пригодится для изготовления новых и еще лучших мечей.

Войско Аситы входило в Истоград под удивленные и непонимающие взгляды местного населения. Как их князь мог проиграть битву с малочисленным и плохо вооруженным войском? Этого не понимал никто, но факт оставался фактом.

На центральной площади бойцы вкопали заостренный кол, на который посадили голым задом уже бывшего властелина большого города. Стража Аситы разыскивала семью Бонгани и местных жрецов. А пока на площади выступал верный Зубери.

— Поганый князь Бонгани захотел сделать наших братьев, отцов и сыновей рабами, а сестер, жен и дочерей наложницами. Но ему объяснили, что великий король Асита является господином всей Арголании, которой подчиняется и ваш город. Бонгани не послушал мудрых слов и согласился на поединок с собственным королем. В ходе битвы он повел себя как подлый мерзавец и трус, приказав напасть на короля всей своей армии. Великий король Асита сразился один со всей армией Истограда и убил всех до единого бойца. Вашему князю поясняли, что Его Величество Асита является посланцем небес, а потому не может быть убит простым смертным человеком. Он послан богами и находится в их власти, а не в руках обыкновенных террян. Меч великого короля Аситы выкован самим Богом Громовержцем и может рубить лучом-молнией любого на любом расстоянии. Ваш шакал Бонгани виновен в вашей участи. Теперь десять тысяч ваших мужчин станут рабами и десять тысяч женщин наложницами. А остальные станут работать на великого короля, чтобы оплачивать ежегодную дань. Бонгани захотел новых рабов и женщин, а подставил вас, вы сами ратовали за своего князя-урода — теперь пожинайте собственные плоды. Любое неповиновение солдату короля станет наказываться смертью на месте. А сейчас расходитесь по своим домам и готовьтесь к поездке в Верхнегорск. Мы отберем людей сами.

Асита восседал на коне, когда к нему привели семью князя. Жена и дочери одного возраста. Их мать погибла при невыясненных обстоятельствах и Бонгани женился на молодой. Король махнул рукой и женщин увели в собственный дом. Все понимали зачем. Двоих сыновей девятнадцати и двадцати лет Зубери отвел на другой конец площади. Все подумали, что король отпускает их, а значит, слаб и не достоин править страной. Приведенные стражей жрецы сразу задумались о свержении Аситы с трона. Надо только немного подождать и выбрать подходящий момент. Но король вынул свой меч, сверкающий непривычно ярко в лучах солнца, взмахнул им, и все горожане на площади ахнули от охватившего ужаса — луч от меча сразил наповал сыновей Бонгани, разрубив их пополам на другой стороне центральной площади. Горожане поняли, что король Асита действительно посланец небес и рухнули на колени теперь уже перед своим повелителем. Ибо никто из земных не мог рубить мечом на расстоянии сотен метров. Древние уважали силу и не демократились никогда, у природы нет такого закона, а есть право сильного. Меч-молния самого Громовержца, его видели в действии и теперь даже в тайных мыслях никто не оспаривал власть великого короля Аситы.

Уезжая с площади в замок, король заметил с удовольствием, что люди в ненависти стали бросать камни в своего бывшего и еще пока живого князя, виня его во всех своих бедах. Идиот, кто же посягает на посланца небес?! Толпа накинулась и разорвала в клочья жрецов, которые потакали князю и считали Аситу самозванцем.