Две жизни

— Оружие? — Белозар задумчиво потер подбородок. — Откуда оно в Кушве? У таджика?

— Ему его присылали по почте. Оно приходило в посылках. В основном, это были детали оружия и патроны, спрятанные внутри глиняных статуэток. По вечерам Шахбоз собирал и чистил оружие, а на следующий день мы с ним рано утром уезжали в лес и стреляли из этого оружия. Это были пистолеты, автоматы, снайперские винтовки. И из всего этого я научилась стрелять. А ещё мы с Шахбозом каждый день бегали по лесу, отжимались, подтягивались на турнике, делали упражнения на пресс. Когда я спрашивала своего козла бородатого, зачем мне всё это, он отвечал, что для борьбы с неверными. И все его религиозные чтения тоже были про борьбу с неверными. Я-то тогда думала, что это для защиты нас, нашего дома и хозяйства от грабителей, чтобы я была и морально, и физически подготовленной, чтобы отразить нападение. Места-то там были глухие. Но позже выяснилось, что я ошибалась. Гораздо позже. А тогда... Тогда всё шло своим чередом: хозяйство, тренировки, стрельбы, политинформация. Я не знала ни одной молитвы, но Шахбоз почему-то не требовал, чтобы я молилась. Зато сам он молился по пять раз за день. Я думаю, это от того, что у него было слишком много свободного времени. Иногда он показывал мне фотографии в альбоме или мобильном телефоне, на которых были какие-то люди, дети. Он показывал мне эти фотки и спрашивал: "Это кто?.. А это кто?" На фотках были дети и взрослые, которых я по понятным причинам не знала и не могла знать. Скорее всего, это были дети и родственники Шахбоза и Суман, оставшиеся в Таджикистане. При этом он смотрел на меня, точнее, на выражение моего лица. Вполне вероятно, что он или хотел по моей реакции уличить меня во лжи насчет потери памяти, или вернуть память своей Суман. Но всё было тщетно. Я всегда с каменным лицом говорила ему, что понятия не имею, кто эти люди, что было правдой. Шахбоз при этом расстраивался.

— А у тебя был мобильник? — Белозар с бутылкой вина в руке потянулся к бокалу Жанны. Но она накрыла свой бокал ладонью.

— Спасибо, Белозар. Больше я пить сегодня не буду.

— Это почему? — удивленно спросил Белозар.

— Я за рулем.

— Но ты же уже выпила...

— После того, что со мной произошло, я каждый день пью, — Жанна печально вздохнула. — И это не мешает мне садиться за руль. Дело в том, что алкоголь в небольших количествах помогает мне расслабиться и заглушить душевную боль, с которой я живу каждый день.

— И люди в форме с полосатыми палками тебя никогда не останавливали.

— Нет! — Жанна покачала головой. — И в аварии я никогда не попадала. Знаю, что это плохо, но ничего с собой поделать не могу. Это не мешает мне стрелять в тире, ходить в качалку и заниматься рукопашным боем в спортклубе "Гамбит". Но это сейчас. А тогда у меня не было мобильного. У Шахбоза был, а у меня не было. То ли религия не позволяет таджичкам мобилами пользоваться, то ли Шахбоз так решил, что его Суман не должна иметь мобильник, не знаю. Но у меня не было телефона, да мне он и не нужен был при моей тогдашней загруженности. С одной стороны, я очень уставала. С другой стороны, это позволяло мне отвлечься и не сойти с ума. Время летело быстро. Я и сама не заметила, как прошел год. И весь этот год Шахбоз даже не попытался меня трахнуть. Я думаю, это потому что его Суман сильно изменилась, а на новую Суман у него не стоял. Да и я этого козла не любила. Он был противный, от него всегда чем-то воняло. И эта борода козлиная... Фу! Но я уже привыкла к нему и к такой жизни. Мне казалось, что всё это может продлиться очень долго, и меня уже не пугали такие перспективы. Бежать от таджиков мне уже не хотелось. Но в один прекрасный летний день мы пришли с Шахбозом в лес. Он побродил немного между сосенок и достал из-под поваленного дерева черный пластиковый пакет. С этим пакетом мы пришли домой, спустились в подвал. Мы сидели за столом. Шахбоз начал доставать из пакета взрывчатку, проводки. Всё это он показывал мне, рассказывал про принцип действия. Я тогда подумала, что это ему надо для того, чтобы рыбу глушить, но поняла, что ошибаюсь, когда он собрал из того, что было в пакете, пояс шахида и нацепил его на меня. Посмотрел на меня, удовлетворенно кивнул. Потом он показал мне пульт с кнопкой и сказал, что для того, чтобы активировать взрывчатку, нужно нажать на красную кнопку. И тут же заявил мне, что на следующий день нам нужно будет поехать в Екатеринбург, где мы посетим один из торговых центров. Все подробности будущей поездки он обещал рассказать мне в дороге. Также сказал, что поедем на машине. Поездка будет долгой, выезжать нужно будет рано. Поэтому нужно лечь спать пораньше. Был уже вечер. Я приготовила ужин, и мы поели и легли спать. Как обычно, на полу, на грязном матрасе. Шахбоз очень быстро заснул и захрапел. А я что-то не могла заснуть. Я лежала и думала. Думала о том, что пазлы как-то не складываются. Что-то тут не так. Зачем нам взрывчатка? Почему Шахбоз нацепил её на меня? Зачем показал, как она приводится в действие? И с какого перепуга мы вдруг всё бросим и потащимся в Екатеринбург, в торговый центр, если обычно мы закупались в магазинах в Кушве? Опять-таки, почему он сказал, что более подробно о предстоящей поездке расскажет мне только в дороге? И тут до меня дошло, что всё это время он готовил меня к совершению теракта. И этот теракт он планирует совершить моими руками завтра, в Екатеринбурге. В торговом центре, где будет много народа. Вот для чего он готовил меня и идейно, и физически. А взрывчатка нужна совсем не для того, чтобы рыбу глушить, а для меня. Чтобы я надела на себя пояс шахида и взорвала торговый центр с находящимися в нем людьми к хренам собачьим. И стрелять он меня учил не для самообороны от неверных, а чтобы расстрелять посетителей торгового центра, если взрывчатка не сработает. Но только как меня заставить это сделать? Да всё просто! С утра он мне расскажет, что надо будет сделать. Потом накормит меня лепешками, обильно сдобренными наркотой. Лепешками, которые так любят жрать Шахбоз и его братья. После таких неправильных лепешек они, как правило, становились тупыми и веселыми. И я, съев такую лепешку, не смогу отказаться и не выполнить задание. Я должна буду принести себя в жертву во имя Аллаха. Для этого он меня и готовил. А потому и не трахал, чтобы расставание со мной было не столь болезненным для него. Когда я поняла всё это, меня в жар бросило. И сердце бешено забилось. Ну, наконец-то все пазлы сложились! А я-то, живя с таджиками, думала, зачем, да почему? А тут, оказывается, всё просто. Хотелось ли мне быть шахидкой и отдать свою мысль за бредовые идеи? Конечно, нет. Я жить хотела. Пусть даже в теле таджички. Жить, как бы тяжело ни было. Просто жить. Поэтому я тихонько встала с матраса, на цыпочках прошла в другую комнату, взяла из тайника под полом паспорт Суман, деньги, ключи от машины. У Шахбоза было две машины. Я взяла ключи от "Нивы". Был ещё старый джип, но я его не любила из-за его больших габаритов. Надев спортивный костюм Шахбоза и свои сапоги, я вышла из дома. У меня с собой был хороший нож, который я на всякий случай сперла из погреба. Его я, как правило, носила в сапоге для самозащиты от вечно обкуренных братьев Шахбоза. Им я проткнула колеса джипа. Сняла "Ниву" с ручника, оттолкала её на приличное расстояние от дома, чтобы Шахбоз не услышал шума работающего двигателя и не проснулся. Потом я прыгнула в "Ниву", завела двигатель и поехала в сторону Екатеринбурга. Я была уверена, что мой план побега гениален, что у меня получится свалить и никогда не возвращаться к этим вонючим таджикам. Планировала жить в Екатеринбурге, в нашей квартире, дубликат ключей от которой был у моей мамы. Увы, моим планам не суждено было сбыться, так как через полчаса езды двигатель машины заглох, и я никак не могла завести машину, хотя бензобак был почти полный, и аккумулятор был заряженный. Но это обстоятельство не убавило у меня желания убежать. Я бросила машину на обочине и пошла вдоль трассы, голосуя, надеясь, что кто-нибудь меня подберет и увезет как можно от Кушвы. Но почему-то никто не останавливался. Все проезжали. Наверное, таджичка в спортивном костюме и в кирзовых сапогах всем казалась подозрительной. Но я не отчаивалась. Я уверенно шла вперед, высоко держа поднятый вверх большой палец. Так я шла, пока позади меня не остановилась машина, осветив меня фарами. Я оглянулась. Увидела машину, из которой вышли двое мужчин. Их лиц я не могла разглядеть из-за яркого света фар, который почти ослепил меня. Мужчины взяли меня под руки и посадили в машину. И только когда я оказалась в салоне авто, я поняла, кто эти мужчины. Это были Шахбоз и его брат Диловар. И находились мы в "Рено" Диловара. Шахбоз сидел рядом со мной и улыбался, глядя на меня. Диловар заблокировал двери, и реношка повезла меня назад, в сторону Кушвы. "И куда ты собралась?" — ласково спросил меня тогда Шахбоз. Я ничего ему не ответила, и всю дорогу мы ехали молча. Я продумывала отмазки. Каждая из них была нелепее предыдущей, и я понимала, что ничего умного в своё оправдание я сказать не смогу. Скажу, что просто стало скучно. А что, вдруг он поверил бы мне? Он ведь умом не блистал. О чем думал тогда Шахбоз, я не знаю. Мы подъехали к нашему участку. Диловар остановил машину у забора, заглушил двигатель. Молча, мы втроем вошли в дом. Шахбоз и Диловар внешне были очень спокойны. И я уже начала думать, что они не сердятся на меня, и моё бегство может сойти мне с рук, но тут вдруг мой таджикский муженек со всей силы ударил меня по лицу. Я устояла на ногах, но меня повело, как пьяную. Тут же к нему присоединился его братец. Пока они вдвоем били и пинали меня, я вдруг вспомнила, как меня избивали и насиловали люди Ендовича, как я потом лежала в больнице и плакала, мечтая о мести. "Ну, уж нет, — подумала тогда я. — Второй раз я не дам отправить себя на больничную койку!" Резко нагнувшись, я выхватила охотничий нож из сапога, достала его из ножен и начала наносить им удары Шахбозу и Диловару. Била быстро и точно по жизненно важным точкам, как учил меня таджикский муженек. Они явно не ожидали этого от меня, поэтому даже не сопротивлялись. Я кромсала их ножом даже тогда, когда оба таджика лежали на полу в лужах крови и не двигались. Скажу честно, я испытала от этого удовольствие. Я могла бы резать их ещё и ещё, но меня от этого занятия отвлек голос Истама, доносящийся снаружи. "Эй! У вас там всё нормально?" — кричал он. Я осмотрела себя. На моей одежде крови не было. Кровь была на ноже и на руках, но её я смыла водой из умывальника. Убрав руку с ножом за спину, открыла входную дверь. Тут же в дом вошел Истам. Увидев меня, он улыбнулся похотливой улыбочкой. Скотина вонючая. Из трех братьев он больше всех меня домогался и, соответственно, его я больше всех ненавидела. "Что за шум у вас в доме?" — спросил он меня, подойдя ко мне вплотную, дыша мне в лицо смесью перегара и гнили. "Тренируемся, — ответила я ему, — Удары отрабатываем!" Он хотел приобнять меня, но я перехватила его руку и зарезала его точным ударом ножа в сердце. Он был единственный из братьев, на лице которого застыло удивление перед смертью. Наверное, он испытывал ко мне какие-то теплые чувства и надеялся на взаимность. Только мне было на его чувства плевать. Опустошив тайник, я перетащила из погреба в машину Диловара ножи, пистолеты, автоматы, снайперские винтовки. Всё оружие, которое смогло поместиться в салоне "Рено". Я тогда думала, что пущу в ход это оружие против многочисленных друзей и родственников Шахбоза, которые, наверняка, захотят отомстить мне. Что ж, пусть мстят. Всех отправлю к праотцам. Немного подумав, я сбросила в погреб тела братьев, кинула на них пояс шахида, закрыла крышку погреба. Села в машину, отъехала от дома на безопасное расстояние и активировала пояс пультом. И тут же бахнул взрыв. Боже мой, какой это был взрыв! Услышав его за спиной, я ощутила чувство радости и свободы. Такого я не ощущала давно. В тот момент у меня в душе появилась надежда на другую, лучшую жизнь. И я поехала в Екатеринбург. Приехав в Ё-бург, я первым делом взяла у мамы запасные ключи от квартиры, в которой мы жили с Павловым. Ваньки в квартире не было, что меня почему-то не удивило. Перетащив в квартиру из машины Диловара всё оружие и спрятав его в кладовке, я отогнала "Рено" на окраину Сортировки и подожгла его, чтобы уничтожить какие-либо улики против себя. Дома нашла свои документы, чему очень обрадовалась. Я-то думала, что они утеряны. Выпила вина, отпраздновав свою пусть даже маленькую, но победу. Вот так начался очередной виток моей жизни. Какое-то время я жила на деньги, которые украла у таджиков. Когда они начали заканчиваться, я начала подыскивать себе работу. И ту-то до меня дошло, что из-за этого козла по имени Ваня я не получила высшего образования. Значит, претендовать на высокооплачиваемую работу я не могу. Ещё раз работать продавцом мне не хотелось. Мне вообще работать не хотелось. А деньги нужны были. Как-то в подъезде я встретила соседа Васю. Кроме того, что он гомик, он ещё компьютерный гений и пару раз помогал Павлову разобраться с компьютером, если случались какие-то проблемы. В тот вечер мы хорошо выпили с Васей, поговорили. Он сказал мне, что раз я не могу найти работу в интернете, быть может, мне нужно поискать что-нибудь в даркнете. И он помог мне зарегистрироваться в даркнете. Я даже звучный ник себе взяла — Волчица. Да, там много интересных объявлений. И всё это носит криминальный характер. Но привлекли моё внимание объявления людей, которым требовался киллер. Цены за выполнение заказа были нешуточными. А я такая думаю, а что мне терять? На мне уже три трупа висят. У меня дома целый склад с оружием. К тому же, стрелять я умею. И я, с опаской, правда, отозвалась на одно из объявлений, где нужно было убить человека из Екатеринбурга. Встретившись с заказчиком, я попросила у него досье на того, кого нужно было ликвидировать. Изучив досье, поняла, что этот подонок заслуживает смерти. В девяностые он был бандитом, замучившим и убившим сотни людей. В двухтысячных он начал именовать себя бизнесменом, но постоянно прокручивал схемы по незаконному обогащению. Ну, прям второй Пудовкин. Я согласилась выполнить заказ. Взяла с заказчика предоплату, начала слежку за заказанным. Как-то он зашел в кафе, похожее на это. На тот момент там было также безлюдно. Я заняла место за столиком в противоположном конце зала. Сижу, слежу за клиентом. В какой-то момент клиент нажрался водяры и начал приставать к официантке. Официантка кое-как от него отбилась, и тут он заметил меня. Подсел за мой столик, начал меня клеить. Да дала ему понять, что на всё согласна. Он обрадовался, привез меня в свой загородный дом, начал лапать. И тут я достала из сумочки пистолет и прострелила ему башку... Как ты думаешь, почему я не боюсь тебе такое рассказывать?

— Не знаю, — Белозар пожал плечами. — Но ты продолжай. Мне интересно.

— Во-первых, я знаю, что ты далеко не простой человек. А во-вторых, тяжело постоянно носить это в себе. Всегда хочется облегчить душу, поплакаться кому-нибудь в жилетку. Только где этого "кого-то" найдешь?