Культивируй. Умри. Начни сначала

* * *

{Тренировка к 18 годам, 2d8: 11. Верхний меридиан ног на 22/30}

{Тренировка к 20 годам, 2d8: 6. Верхний меридиан ног на 28/30. Скорость культивации замедляется, теперь броски тренировок происходят раз в пять лет. Впрочем, даже у полноценных культиваторов тренировки после 25 лет тоже замедляются}

{Тренировка к 25 годам, 2d8: 10. Нижний меридиан рук 8/40.}

{Верхний меридиан ног открыт. +1d6 к боевым броскам.}

Из Мэй вышла замечательная жена. Покорная, ласковая, работящая.

Я помнил, как в детстве меня коробило, когда папа бил маму. Поэтому я старался Мэй не бить, и это у меня даже получалось!

Но вот сына колотить приходилось, и приходилось крепко. Ну а как иначе его уму-разуму научить и привычку к почтительности вбить? Вырастет — спасибо скажет!

Если, конечно...

Маленькая ладошка коснулась моей загрубевшей руки.

— Не переживай, — как же я люблю голос Мэй, вот только как же не переживать... — всё будет хорошо.

Будет. Если, конечно, будет...

Сегодня у Гуня первый урок культивации с Адептом Цяоюем.

Уж как я в него вколачивал, чтобы он почтительность проявлял, и всё что есть рассказал, всё что знал. Я несколько лет назад всё же открыл верхний меридиан ног, и ходить на террасы сразу стало легко и приятно. Я поделился, да — ну а вдруг? До сих пор Болвана Бо помню. Гунь — это мой единственный сын...

Мэй сперва принесла мне Гуня, потом — Нин (она мелкая ещё, но уже сейчас видно, что растёт писанной красавицей!). Потом у Мэй выкидыш случился, и с тех пор детей не было, как бы мы ни старались. Что, если она бесплодна? Что, если у меня больше не будет детей, а с Гунем что-то случится? Кто будет дохаживать меня в старости? У мамы детей больше не было, их с отцом явно Цэрин с семьёй будет дохаживать. Хорошо хоть разъехаться по разным комнатам удалось...

— Папа, папа!

В комнату влетает Гунь, живой! На радостях я подхватываю его на руки, начинаю кружить по комнате, а он смеётся заразительно, балаболит, хвастается:

— Я научился, как правильно культивировать, у меня точно всё получится, учитель Цяоюй строгий, но справедливый, через четыре года я смогу открыть шесть меридианов, войти в секту Багрового Утра и стать бессмертным!

Я... я как будто в зеркало гляжу, я ведь сам таким был когда-то, точно таким же! Но Гунь жив и здоров, он не проявил непочтительности, а это главное. На следующих занятиях Цяоюй практически никогда никого не убивает, только за какие-то вопиющие случаи, но Гунь на такое не попадётся, пережить первый урок — это самое главное!

Даже если Гунь никогда не сможет ощутить Ци... ничего. Это не важно. Это совершенно не важно. Главное, он будет жить, будет жить, мой первенец, мой сыночек!

Ко мне, всё ещё держащему на руках сына, прижимается Мэй. Обнимает. Оборачиваюсь.

— Лун... Лунтик, — она улыбается. Какая же светлая у неё улыбка. — Я не хотела говорить, пока ты себя изводил. У меня задержка.

{Событие в возрасте 20 лет, КС 1/5/10/15/20/30/75/90/95/99/100, 1d100: 41. Обычная жизнь.}

{Событие в возрасте 25 лет, КС 1/5/10/15/20/30/75/90/95/99/100, 1d100: 63. Обычная жизнь.}

* * *

{Тренировка к 30 годам, 2d8: 9. Нижний меридиан рук 17/40.}

{Событие в возрасте 30 лет, КС 1/10/15/20/30/65/75/90/95/99/100, 1d100: 86. Благополучная жизнь.}

Жизнь налаживается.

Оказывается, Гунь умеет обращаться с Ци. Недостаточно для того, чтобы попасть в секту, но куда, куда лучше меня. К своим двенадцати годам он уже раскрыл три меридиана (как, как он это делает?). Но главное даже не это, а то, что он успешно сдал экзамены, и его принимают на обучение в школу в Терракотовом Уделе!

Сегодня он уезжает с караваном. Ему страшно, и мне тоже. Мы наверняка видимся в последний раз. Если ему повезёт, то он сможет сдать гаокао и стать имперским чиновником. Мне больно, мне очень не хочется его отпускать, но он заслуживает лучшего, чем всю жизнь копошиться в воде на рисовых полях!

Он клятвенно, много-много раз пообещал писать. Не знаю, сможет ли он сдержать своё обещание. Хорошо, если сможет. Я так и не научился читать, но это не проблема, грамотного в селе найти несложно.

А ещё мне удалось обвенчать Нин за Кан Ли. Кан больше не старосты деревни, но они были старостами на протяжении нескольких поколений. Породниться с такой семьёй — большая удача и большой прибыток. Мы наконец-то смогли переехать в новый, наш собственный сыхэюань, который, надеюсь, станет домом многим поколениям нашей ветви рода Ли. У Мэй родилась ещё одна дочь, Дава, и она снова ждёт ребёнка. Мы надеемся на мальчика.

Есть, конечно, и не столь хорошие новости. Мать сдала. Сильно. Отец тоже, но мать сильнее. Боюсь, долго она не протянет.

А ещё адепт Цяоюй постарел.

Быстро, буквально за месяц. Превратился из крепкого, подтянутого, невозмутимого молодого мужчины в древнего старца. Правда, это никак не сказалось ни на его поведении, ни на его силах, ни на чём. Он как будто бы и не заметил изменений. Разумеется, никто и не помыслил подобной непочтительности, как расспрашивать Адепта. Но всё равно, что будет теперь? Он был с нами... давно. Вроде бы, он жил в Светлых Террасах с тех пор, как Дед был ещё ребёнком? Не знаю, Деда уже не спросишь. И слишком активно расспрашивать... может быть непочтительно.

Жизнь налаживается, да. Но что будет дальше?

{Семья Ли Луна становится благополучной. Теперь она способна выдержать один период неурожая без... значительных жертв}

* * *

{Тренировка к 35 годам, 2d8: 11. Нижний меридиан рук 28/40.}

{Событие в возрасте 35 лет, КС 1/10/15/35/65/80/90/95/99/100, 1d100: 24. Новый адепт. Хуже предыдущего}

Мать умерла. Но это самая меньшая из наших проблем.

В один воистину ужасный день Адепта Цяоюя вызвали обратно в секту Багрового Утра. Вместо него прислали Адепта Кулдрака.

Адепт Цяоюй был добрым, справедливым, спокойным, сдержанным, рассудительным. Адепт Кулдрак не отличается ни единым из этих качеств.

Молодой, очень молодой на вид. С длинными, всегда растрёпанными чёрными волосами и безумными тёмными глазами. Убивающий... нет, не за непочтительность, это-то понятно. Убивающий просто так, одного за другим, десяток за десятком.

Да, Адепт Цяоюй тоже убивал, но у этого всегда была причина. И он делал это очень, очень аккуратно. Адепт Кулдрак просто обожает купаться в крови. Староста мёртв. Весь род старосты мёртв. Нового не назначили. Семья Кан сохраняет очень осторожное и очень почтительное молчание, чтобы случайно не напомнить, что они тоже когда-то были старостами.

Тинджолу, моему второму сыну, всего четыре, но я уже страшусь того дня, когда ему придёт пора учиться культивации. Во время первого (и единственного) урока Адепт Кулдрак убивает, как правило, от трети до половины учеников. В этот год он убил каждого.

Даже то, что Мэй снова беременна, наполняет меня ужасом, а не радостью.

Бог-Император, Постигший Дао Деспотии, Да Живёт Он Вечно, спаси и защити нас всех!

* * *

{Тренировка к 40 годам, 2d8: 11. Нижний меридиан рук 39/40.}

{Событие в возрасте 40 лет, КС 5/10/20/25/35/85/90/95/99/100, 1d100: 30. Неурожай}

Тинджол пережил урок. Из тридцати пяти мальчиков выжило двадцать четыре. Повезло. Просто повезло.

После урока он забился в угол и молча сидел там, ни с кем не разговаривая. А у меня не было времени, чтобы растормошить и приободрить его. Я был слишком занят тем, чтобы спасти свою семью.

На округу опустились чрезвычайно жаркие, сухие недели. Можно было бы как-то это предусмотреть, не спускать воду, доработать террасы... но старосты в селе так и не было, принять решение никто не смог, а потом стало слишком поздно.

Никакие подводы с продовольствием в этот раз не приехали. Видимо, Бог-Император, Постигший Дао Деспотии, Да Живёт Он Вечно, тоже был недоволен Адептом Кулдраком.

Я крутился как мог. Дёргал за все связи. Умолял о помощи семью Кан и сам помогал семьям Тао, Люя, Цэрина. В самый критический момент в Светлые Террасы пришло письмо от Гуня.

{Кстати, как там Гунь? КС 20/80, 1d100: 80. ...Значительный успех}

Оказывается, он, хоть и чудом, хоть и едва-едва, но всё же сдал гаокао с отличием. Теперь он имперский чиновник, и его вместе с его молодой семьёй переводят в Нефритовую Арку, столицу провинции. До неё очень далеко. Слишком далеко. Это было последнее письмо от Гуня. Последнее письмо, прощание и та небольшая часть подъёмных, которую он сумел выделить своему отцу. Эти деньги оказались критическими. Их хватило, чтобы хоть впроголодь, хоть едва-едва, хоть и распродав всё нажитое имущество, но всё же спасти всех.

Почти всех.

Отец в один день отказался принимать пищу. Просто отказался, и всё. Цэрин не стал его уговаривать.

И мой сын, мой третий сын умер, так и не дожив до трёх месяцев. У Мэй в какой-то момент просто пропало молоко.

Она говорит, что это был последний её ребёнок. Сокрушается, что оказалась настолько неплодовита, что принесла мне всего семерых детей при пятерых выживших. Я утешаю её, как могу. Ведь Падме, её последняя дочь, всё же выжила. Четырёхлетняя кроха слаба, исхудала, но она выжила.

Очень, очень многим семьям так не повезло.

Голод мы пережили. Кое-как, но пережили. Тинджол тоже уцелел. Более того, я всё же открыл нижний меридиан рук, правда, это событие оказалось в тени тревог.

Голод мы пережили. Но что же будет дальше?

{Семья Ли Луна теряет статус благополучной}

* * *

{Тренировка к 45 годам, 2d8: 6. Нижний меридиан ног 5/50.}

{Нижний меридиан рук открыт. +1d6 к боевым броскам. +5 лет к продолжительности жизни}

Когда часовой колокол заголосил общий сбор, внутри меня всё оборвалось.

Всё. Вот и всё. Конец.

Адепт Кулдрак давно добивался разрешения убить всех жителей в Светлых Террасах, это не было каким-либо секретом. Он сам хвастался этим, много и часто.

Всё. Я, Мэй, Нин, Дава, Тинджол, Падме, мои братья и сёстры... всё. Хорошо хоть Гунь уцелеет. Он далеко, он должен уцелеть!

Адепт Кулдрак один. Нас несколько тысяч. Да, он настоящий культиватор, но и у нас найдутся люди с открытыми меридианами, и если навалиться всем вместе, одновременно, не щадя жизней своих, идя до самого конца и не обращая внимания на потери...

...но это непочтительно. Адепт Кулдрак исполняет волю Бога-Императора, Постигшего Дао Деспотии, Да Живёт Он Вечно. И если такова Его воля... нам остаётся только почтительно её принять.

Бредём на площадь. Покорно. Как бараны на бойню. Адепт Кулдрак страшен в буйстве, так что, может, это будет хотя бы быстро...

Но на террасе усадьбы стоял не Кулдрак. Там стоял какой-то бойкий лысенький толстячок. Очень непоседливый, моложавый, несмотря на лысину.

— Я, Адепт Балникан...

ЧТО?!!

— ...собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Этой ночью наш возлюбленный Адепт Кулдрак трагически и безвременно скончался от естественных причин, — сыто срыгивает. — Да. Полностью естественных. Я понимаю ваше потрясение и расстройство. Потеря столь выдающегося человека тяжело ударит по всем нам, но смею заверить, что память о его величии останется с нами навсегда, — довольно трёт свой живот. — Да. Навсегда. Чтобы почтить столь горестную утрату, я объявляю, что этот день все жители должны провести в молитвах Богу-Императору, Постигшему Дао Деспотии, Да Живёт Он Вечно, — ловко, несмотря на своё телосложение, опускается на колени, кланяется, встаёт. — В остальном вы свободны для совершения молитв, да.

Бью поклоны. Отчаянно. Неистово. Двадцатый, тридцатый, сороковой...

Вечная слава всеблагому и всемилостивейшому Богу-Императору, Постигшему Дао Деспотии, Да Живёт Он Вечно, за спасение наших жалких и ничтожных жизней!

{Событие в возрасте 45 лет, демонический континент + "худший" адепт + имперский континент = фиксированное событие: уволен из Гестапо за жестокость}

Жизнь 3. Континент Божественной деспотии. Часть 3. Осень патриарха

{Тренировка к 50 годам, 2d8: 9. Нижний меридиан ног 14/50. В связи с достижением 50 лет скорость культивации замедляется, броски происходят раз в 10 лет.}

{Событие в возрасте 50 лет, КС 1/10/15/25/75/90/95/99/100, 1d100: 17. Семейные неурядицы}

— Тинджол, как ты мог?! — весь горю от гнева, возмущения и... непонимания.

— Запросто, — он лишь нахально лыбится в ответ. — Она девка смазливая, муж её старый хрыч, дала легко.

Сын пытается уклониться (уклониться!) от моего удара, но я всё равно отправляю его на пол. Но даже это не способно стереть с его лица нахальную улыбку.

— То, что Кан Чжу свою жену до смерти забьёт, если уже не забил, меня не касается, но...

— Меня тоже, — перебивает (ПЕРЕБИВАЕТ!) Тинджол, поднимаясь на ноги. — Девок вокруг полно.

— Но он же и тебя бы прибил, когда застукал, обалдуй! Совсем хрен в штанах не держишь?! — отвешиваю подзатыльник. — Ты чудом сбежать смог!

— Но смог ведь, — сплёвывает.

Когда, когда, КОГДА я его упустил?!

Когда в селе Адепт Кулдрак заправлял, понятное дело. Адепт Балникан гораздо лучше, он всего пару детей в год съедает, и даже их родителям за это платит. При Адепте Кулдраке я был слишком занят выживанием, а не воспитанием сына... а потом стало уже поздно.

— И теперь семейство Кан в ярости, а мы обязаны им очень и очень многим, — меряю Тинджола взглядом. — И что мне с тобой делать, болван, идиот?!

— Подождать, когда я в солдаты уйду, — ляпает он.

— Ты? В солдаты? Сколько у тебя меридианов открыто, один?

— Два... почти.

— Значит, один! А у меня в твои годы три было! — слегка кривлю душой и, чтобы оправдаться в своих глазах, пересиливаю Тинджола. Несмотря на его старания, получается с лёгкостью. Всё-таки два полностью открытых меридиана рук против нескольких акупунтур дают подавляющее преимущество.

— Плевать. Неважно.

— Плевать?! Да ты через год в канаве сдохнешь, в крови и мучениях, с проржавевшей железякой в пузе! Из хорошего железа не делают гвоздей, хороших людей не берут в солдаты. Ты этого хочешь, да?!

— Да, этого! — Тинджола прорывает, и теперь он тоже на меня орёт (ОРЁТ!). — Я не хочу полвека копошиться в грязи и воде, как червь! Я хочу отправиться на юг, громить войска предательских сект, грабить их дома и насиловать их женщин! Я хочу бухла, девок, богатства и настоящей жизни! Пусть я сдохну через два года, год, полгода, но я хоть это время поживу полной жизнью, а не как ты, вечно пресмыкающийся старик!

Я удерживаюсь.

Слова рвутся с языка, но я удерживаюсь.

"Лучше бы Адепт Кулдрак тебя убил"

Вместо этого я говорю так жёстко и холодно, как только могу:

— Тебе действительно лучше записаться в солдаты. Немедленно. Вон.

Второго сына у меня теперь тоже нет.

* * *

Сидим с Мэй на кровати в обнимку. Рыдаем. Она рыдает. Я... тоже.

— Это я виновата, я, я! Я плохая жена, плохая мать, всего пять детей тебе принесла, и то три девочки. А теперь уже поздно, я подвела тебя, подвела нас, ууу...