"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

— Ты когда-нибудь бывал здесь раньше? — спросил Пен Роза, когда они ели лепешки с сыром, оливки и сушеный инжир.

— Нет, — смог честно ответить Роз. — Это непроезжая дорога. — Бедные семьи с холмов были плохой добычей, хотя иногда их можно было запугать и выпросить продукты — или, в крайнем случае, выжать сообщения о более богатых соседях. Или, что более вероятно, о менее бедных соседях. Иногда для этого даже не требовалось особой угрозы. Зависть, как и жадность, была надежной мотивацией.

Роз больше не замечал их преследователей, пока они ехали дальше, но на самом деле в этот момент не было никаких других боковых дорог, которые можно было бы перепутать, только тропинки, вьющиеся вверх. Когда солнце скрылось за склонами холмов, Пен решил остановиться на ночлег на другом узком лугу, хотя при хорошем освещении с неба они могли бы двигаться вперед еще целый час.

Пен, спешившись, только покачал головой и улыбнулся, когда Роз обратил на это внимание.

— Я бы хотел немного поохотиться в лесу, — сказал он. — У меня не было такой возможности с тех пор, как я был мальчишкой в своих родных горах. Ты можешь разбить лагерь и развести хороший костер. Приготовь вертел. — Он задержался, чтобы помочь Розу расседлать и стреножить животных.

Роз не видел никаких возражений против того, чтобы позволить молодому человеку немного побродить по лесу, изнуряя себя. Тот не мог сильно заблудиться — спуск по склону снова привел бы его к ручью, независимо от того, насколько сильно он запутается в подлеске и камнепадах. И даже если бы он вернулся ни с чем, кроме аппетита, все равно оставалось много упакованной еды из гостиницы.

Только когда Пен радостно скрылся в зарослях, Роз задумался, какое оружие он собирается использовать на охоте. У него не было ничего, кроме короткого ножа на поясе, пригодного разве что для того, чтобы резать хлеб во время еды. Ни лука, ни копья, ни даже веревки для ловушки — а ловля была рискованной уловкой, требующей терпения и времени, которое сокращалось по мере того, как удлинялись тени.

Роз покачал головой и принялся быстро рыться в седельных сумках своего гуся, стараясь аккуратно разложить все так, как он нашел. Полезные походные принадлежности, в том числе складная лопата и несколько солидных мотков веревки, лежали с одной стороны. Оружия здесь тоже не было. Из другой сумки Роз извлек скромную стопку хорошо сшитой одежды, в том числе льняное белье и ночную сорочку, которая была тонкой и чистой, чего обычно не бывает в одежде бандитов с гор, а также запасную обувь и пару одеял. Один-единственный кошелек, ненамного толще того, что Роз носил открыто — зачем было оставлять его без присмотра? На случай, если это была проверка, Роз вернул его в целости и сохранности. Если у Пена было еще что-то про запас, а судя по тому, как легко он тратил деньги до сих пор, так оно и было, то деньги, должно быть, были спрятаны в удобном поясе для монет у него на талии. Записная книжка и пачка бумаг были перевязаны бечевкой, которую Роз не стал развязывать, поскольку все равно не смог бы прочитать.

Все было очень продуманно и аккуратно, эффективно и безлично. Если у этого человека и были какие-то ценные или любимые им вещи, он оставил их дома. Что было... где? Роз еще не спрашивал. Он понял, что если когда-нибудь захочет узнать, то ему лучше узнать это как можно скорее.

...И решил, что на самом деле предпочел бы не знать.

Он принялся собирать валежник, его обилие свидетельствовало о том, что поблизости не было домов или, что более вероятно, хижин соседей, претендующих на него. Его костер только-только начал прогорать до углей, а слабый свет угасать, когда Пенрик вышел из леса. На плече у него висела туша, которая, когда он бросил ее на собственную шкуру, которую нес заодно, оказалась молодым поросенком весом не менее двадцати фунтов, полностью освежеванным, обескровленным, выпотрошенным и готовым к запеканию.

— Ну вот и все! Дальше можешь взять все на себя. — Он отошел, чтобы вымыть руки в ручье. Только руки, крови на его одежде не было.

Роз послушно насадил тушу на палки и развел огонь. Для приготовления такого количества хорошего мяса потребуется некоторое время, хотя они могли бы срезать внешние слои по мере их приготовления... В этот момент он заметил, что шкура тоже была аккуратно и полностью выскоблена.

Все в порядке. Гусь не охотился; он встретил в лесу нескольких свиноводов и купил у них животное и услуги мясника. Верно. За исключением того, что когда Роз перевернул шкуру, на ее меху были характерные полосы и пятнышки, как у поросенка дикого кабана.

Странно... мясо оказалось вкусным, особенно когда Пенрик достал из своей седельной сумки маленькие пакетики с солью и приправами. Роз решил, что если этот человек хочет притвориться опытным охотником, то он не станет возражать или смеяться. Во всяком случае, не с полным ртом дармовой свинины.

Глубокой ночью Пен поднялся со своего спального места — из-за капризов сна на открытом воздухе он лег в своей повседневной одежде. Он надел ботинки, оставленные наготове, и подошел к краю луга, чтобы найти укромное местечко, где можно было бы помочиться. Вернувшись, посмотрел на Роза, который так и не пошевелился, взглядом демона, который никак не был связан ни с несколькими позвякивающими красными углями в угасающем костре, ни со слабым светом звезд на безлунном небе. Воспользовавшись возможностью провести разведку, он пошел обратно по дороге вдоль ручья по липкой сырости, которая позже превратится в утреннюю росу.

К этому моменту путь уже не был похож на дорогу, скорее на старую двухколейную тропу от колес повозок и телег, сорняки на ней щипали только козы. Примерно через милю расширенный обзор Дез обнаружил то, что он... ну, скорее всего, не искал, потому что это подразумевало желание, чтобы вещь была найдена. Но и не опасался, если быть точным. Назовем это полуожиданием.

Если это только полуожидание, сказала Дез, ты не так бодр, как думаешь.

Мм...

Лагерь бандитской группировки располагался немного в стороне от дороги, в лесу, вдали от воды, чтобы его можно было скрыть. Пен прислонился к дереву и скрестил руки на груди, прикрыв глаза скорее по привычке, чем по необходимости. Непроглядная тьма скрывала тела, но не души.

Которые он сосчитал. Пять, ага — столько же, сколько и при инвентаризации прошлой ночью. Примерно столько же лошадей и один вьючный мул дремали на веревке, по-армейски натянутой между деревьями.

Присмотрись повнимательнее, предложила Дез.

О, нет. К четверке мужчин, с которыми мы встречались прошлой ночью, добавился один новый, а предыдущий, пятый, был вычтен. Которого также не удалось обнаружить блуждающим по лесу, насколько Дез было известно. Интересно. Возможно, даже волнующе. Хотя он мог придумать столько же обыденных объяснений этому, сколько и тому, что это были бандиты.

Дез пробормотала, теперь ты согласен со мной, что твой друг Роз, скорее всего, продал нас им?

Да, хотя, возможно, не за плату. Или не только за плату. Прошлой ночью он был в ужасе за свою жизнь. Посмотрю, удастся ли мне разговорить Роза завтра. Сегодня он был очень молчалив.

Возможно, его мучает чувство вины?

Интересная идея. И обнадеживающая? Чувство вины предшествует раскаянию, так же как раскаяние предшествует искуплению.

Эх. Чувство вины ничего не стоит, если он все равно сговорился убить тебя. Вот и вся твоя история о сокровищах. Мне пришло в голову, что у этой компании вряд ли будет такое же чувство юмора, как у тебя. Они из тех, чье разочарование легко переходит в ярость. Я надеюсь, у тебя есть план насчет этих нежелательных прихлебателей, Пен.

Даже несколько планов, но от какого из них будет больше пользы, зависит от того, как развернутся дальнейшие события. Как всегда, этот Бастард готовит сюрпризы.

Если дело дойдет до конфронтации, не пытайся проявлять артистизм. И даже не пытайся прибегать к тому изощренному трюку с нарколепсией.

Согласен. Старые навыки примитивны, но быстры и надежны.

С этой компанией нам, безусловно, понадобятся и те, и другие. И не пытайся быть нежным. Это было бы напрасной тратой времени на них. Особенно на этого... странного человека.

Даже их мы не рискнем убить. Ради твоего и моего блага.

И никогда еще я так сильно не сожалела об этом теологическом запрете. Подозреваю, что если власти Тригонии когда-нибудь их поймают, то все они не просто лишатся руки. Наверняка их повесят.

Жрец Бастарда не может взять на себя судебные обязанности ордена Отца. Пен нахмурился. Я тоже этого не хочу.

Верно. Хитрая усмешка, не его собственная, тронула его губы. Что же касается пятого вида божьего правосудия, то, возможно, мы начнем сегодня вечером...

До последнего момента я не хочу отказываться от преимущества незаметности нашего волшебства. Как и от того, что нас недооценивают. Он завладел улыбкой. Однако, небольшая диверсия, которую невозможно обнаружить. ...Немного естественного невезения. Дар от нашего бога. Раз уж мы здесь. Он добавил благоразумно: Нам лучше не будить их этим. Не будем будить спящих бандитов.

Понятия не имею, почему ты хочешь, чтобы они хорошо выспались завтра, но ладно.

Пен подвел их обоих поближе к лагерю, хотя до него оставалось еще с десяток шагов сквозь черные заросли подлеска. Он начал с очевидного: пролез через конный ряд в двух местах, чтобы освободить лошадей бандитов, хотя животным потребовалось бы некоторое время, чтобы обнаружить это. Он отверг предложение Дез повредить некоторых из них, а также пропустил возможность поджечь вещи. Он попортил несколько подпруг и ремней, но не слишком много, и кое-где распорол швы. Насекомых-вредителей незаметно направил к запасенным продуктам и спальникам, а находившаяся поблизости змея, к счастью или к сожалению, не гадюка, нашла теплое местечко в одном из них, чтобы свернуться калачиком. Пара бурдюков с водой протекла.

Клещей здесь было достаточно много для леса в конце лета, но они предпочитали сидеть в засаде, чтобы добыть пищу, и у них были такие крошечные лапки... Дез удалось найти в пределах досягаемости две пригоршни клещей — к счастью, он не держал их в руках — и переложить их на подстилку, полную храпящих источников крови. Пинта клещей — это было очень много клещей.

Можно ли вызвать чирьи на их задницах? с надеждой спросила Дез. Это очень традиционное проклятие.

Из сказок, Дез! К тому же для этого потребуется почти такая же изощренная целительская магия, как и для лечения нарколепсии.

Но это их не убьет.

Пен нахмурился, чувствуя себя неловко. Его изнурительная работа мага-целителя разбила ему сердце и чуть не лишила рассудка много лет назад, когда он практиковал в Мартенсбридже, в кантонах. Обратить исцеление вспять было бы значительно дешевле, чем создать его, но мысль о том, что это нужно делать так тщательно, вызывала у него легкую тошноту.

Тогда не важно, поспешно сказала Дез.

Он заманил в сапог землеройку и лишил ее жизни там, в качестве платы за растущую теплоту трения, которую этот расход магии создавал в его собственном теле. Невезучая ящерица, чья холодная кровь делала ее меньшей ценностью, но все же полезной, нашла свою судьбу в складках рубашки. Пара дохлых мышей в продуктовых запасах довершила ночное выяснение отношений, не считая шаманских уговоров, которые понадобились ему, чтобы определить местонахождение этих мелких созданий. Для этого ему пришлось наклониться и постоять несколько минут, пока из носа не перестала течь очень теплая кровь. Демоническая и шаманская магия смешивались странно и неохотно, с разными выплатами.

Думаю, на данный момент этого может быть достаточно. По крайней мере, это замедлит их работу утром.

Дез, которой доставляло огромное удовольствие раздавать эти дары, неохотно отказалась от них, бросив последний мышиный трупик в другой сапог. Пен заставил лошадей насторожиться, и вскоре они начали подталкивать друг друга к тому, чтобы сойти с пути. Человек и демон вернулись на дорогу и снова двинулись вверх по течению.

Пен снова забрался в свой спальный мешок, чувствуя себя слишком бодрым. На рассвете он начнет зевать. Роз все еще спал, не подавая никаких признаков того, что заметил отсутствие Пена. Казалось, что подсчет бандитов в уме действовал на него не так усыпляюще, как подсчет овец, хотя и такое народное средство на него никогда не действовало. Пен прижал большой палец к губам, то ли для извинения, то ли для молитвы, он не был уверен в выборе, и лежал, глядя на бесчувственные звезды.

На рассвете, позавтракав холодной жареной свининой, сколько оба могли съесть, они свернули свой нехитрый лагерь и оседлали лошадей. Гусь снова велел Розу следовать за ним по сужающейся дороге вверх по течению. Пока они ехали, Роз старался не слишком часто оглядываться.

Когда солнце клонилось к полудню, Роз разглядывал крутые утесы и сужающуюся долину. Ручей журчал все быстрее по мере того, как они поднимались к тому месту, где наверняка должны были быть его истоки, и либо к какому-нибудь трудному перевалу через провал в горных хребтах, либо к ограде из каменных остроконечников, преодолеть которую было невозможно. Он поставил свою тощую лошадь рядом с крепким и более упитанным животным Пена. Это был не самый быстрый курьерский конь, и ноги Пена были немного длинноваты для него, но, несомненно, он мог бы скакать целый день. Так ли это?

— Как далеко вы собираетесь подняться по этой тропе? — спросил Роз, нарушая собственное решение поменьше разговаривать с этим беспомощным, обреченным парнем. — Может, нам стоит развернуться и попробовать что-нибудь другое? — Не то чтобы они обязательно выберутся на главную дорогу. Вчера они миновали множество безлюдных мест, удобных для засады, где никто не услышал бы криков. Но нет, пока гусь не добыл свое таинственное сокровище, он был в безопасности. Роз понял, что это относится и к его конюху. Возможно, ему не стоит торопиться.