"Приключения демонического вола" (Мир пяти богов 14)

Дочь кузнеца с радостью подтвердила, что для того, чтобы бить молотком раскаленное железо, требуется не больше усилий, чем для того, чтобы выбивать грязь из одежды о камни. Она все еще весело отвечала на вопросы Рины о своей профессии, когда вернулись строители изгороди, и все они отправились помогать переводить вола в новый временный загон на дальнем западном конце нынешнего пастбища. Папа сделал все, что мог, чтобы успокоить бедное сбитое с толку создание, но это было не так уж и просто, поскольку элементаль Эша явно боялся Дез. У Киттио на самом деле лучше получалось уговаривать животное пить и есть. Что, в конце концов, принесло ему официальное задание от храмового жреца, когда папа тут же назначил его конюхом вола.

Когда они возвращались от загонов к основному лагерю, ученый огляделся и поморщился. — Я застряну здесь на шесть дней, а то и больше, ухаживая за этим волом. Мне действительно следовало бы подумать о том, чтобы взять с собой какую-нибудь работу.

Отта взмахнула рукой в порыве внезапного вдохновения. — Ты взял меня с собой. Разве ты не собирался показать мне, как защищаться от стрел?

Ученый сразу просветлел; то же самое произошло и с Дез, в буквальном смысле этого слова, на взгляд Отты. — Да, мы действительно так говорили! На самом деле, мы могли бы на целую неделю устроить своего рода тренировочный лагерь для волшебников. Мы благодарны тебе за твое терпение в последние месяцы. Я думаю, это практические вопросы — наверняка Сиоэнн рассказала тебе о теологии в капитуле. Рина, ты бы согласилась потратить некоторое время на то, чтобы бросать палки в свою сестру?

Рина рассмеялась. — Это больше похоже на работу для Вина.

— Ему бы это наверняка понравилось, но сегодня у него есть другой выход для своей энергии. Сначала нам лучше найти запас ненужных палок, а затем место для тренировок подальше от всего огнеопасного.

Поскольку всем всегда требовались небольшие палочки для растопки, это заняло больше времени, чем Отта могла предположить. Но в конце концов они собрались вместе с подходящим запасом снарядов на широком месте у реки, достаточно далеко вверх по течению от места для стирки, чтобы их не было видно и не было слышно женщинам, работающим там и болтающим друг с другом.

К концу лета уровень воды в реке начал спадать, в середине она текла свободно, но отступала из берегов, оставляя за собой полосу промытого камня и песка. Кустарник, покрывающий стены долины, был прохладно-зеленым; пыльно-коричневый цвет поздних месяцев здесь почти не проявлялся. До холодного тумана и серого зимнего потока было еще далеко. Высокое голубое небо было безоблачным. В целом, день казался настолько благословенным Матерью Лета, насколько это вообще возможно. Отте напомнили, что она не была ее богиней и, возможно, никогда ею не станет, но, как и другие хорошие матери, раздавала Свои дары всем членам своей Семьи поровну.

Каждый из них свалил охапки хвороста в кучу. Ученый с шорохом прошелся по речному гравию, устилавшему берег, и, повернувшись, остановился в трех длинных шагах от них. — Сначала демонстрация.

— Или, может быть, демон-страция, — хихикнула Рина.

— И это тоже. — Для человека-мишени он выглядел очень приветливо, улыбаясь в лучах утреннего солнца, обрамлявших выбившиеся из прически пряди светлых волос и придававших его голубым глазам особый блеск. — Отта, включи ясновидение. Рина, возьми палку и запусти ею в меня изо всех сил, — абсолютно уверенный то ли в неточном прицеливании Рины, то ли в способности Дез защитить его, он заложил руки за спину.

Первая палка повернулась в воздухе и мягко стукнула его по тунике. Он даже не вздрогнул.

— О, — сказала Рина. — Дай-ка я попробую еще раз.

— Нет, она летела прямо. Отта, вы с Атто видели, что сделала Дез?

— Я... думаю, да? Все произошло очень быстро. — Быстрая вспышка магии в воздухе, которая замедлила палку в полете, длилась всего мгновение. Ученый повторил упражнение несколько раз, пока Отта не стала более уверенной в своем восприятии.

— Давай попробуем что-нибудь поинтереснее, — сказала Дез, да, это была она, и — Хорошо, — согласился ученый. Он добавил, обращаясь к Отте: — Это должно получиться у тебя само собой.

На этот раз палочка вспыхнула в воздухе и упала прямо у его ног, рассыпавшись пеплом.

— О! — воскликнула Отта. — Я знаю, как это делается.

— Я так и думал, что ты сможешь. — Он ухмыльнулся. — Еще раз...

Рина прикусила губу и прицелилась, стараясь использовать больше силы. Палка разлетелась в щепки, присоединившись к кучке пепла на речных камнях.

Отта громко рассмеялась. — Вот это мне нравится!

— Как и Дез.

— Это просто обычная быстрая нисходящая магия, только... в движении. Это единственная трудная часть.

— Именно так.

Рина взяла новую палку и, нахмурившись, посмотрела на нее. — Разве настоящие стрелы не летели бы намного быстрее? И опаснее?

— Да. В случае реальной атаки Дез ускорила бы свое восприятие и реакцию, как и мою, намного быстрее, чем обычные человеческие реакции. Как всегда, за это приходится платить, но, по крайней мере, волшебник может остаться в живых, чтобы заплатить эту цену. Дез уже знала, как это делается, когда пришла ко мне. Знаешь, Дез... мне и в голову не приходило спросить, как ты научилась этому трюку. Или у кого.

Дез продолжила его ртом ироничным тоном, — Трудным путем. По чистой случайности, в опасный момент. Позже мы с Ручией попрактиковались в этом, чтобы увериться, что сможем повторить.

Ученая Ручия была наездницей Дез как раз перед ученым Пенриком. Судя по случайным историям, которые рассказывала о ней Дез, они вместе вели полную приключений жизнь, работая храмовыми агентами в холодных странах за великими горами на юге. Отта так и не поняла, что это была за агент, за исключением того, что она действовала от имени ордена Бастарда и покойной принцессы-верховной жрицы Мартенсбриджа, которая также когда-то была настоятельницей Храма самого ученого, когда он жил там много лет назад.

— Может быть, мне стоит попросить тебя научить Отту и Атто, — вслух обратился ученый к Дез. — Ты могла бы?

— Да, хотя тебе, возможно, не понравится этот метод. Отте он тоже может не понравиться. Но зато он работает.

— Зловеще. Давайте пока просто продолжим то, что начали.

Ученый жестом пригласил Отту занять его место и встал сбоку, чтобы наблюдать. Они начали с огня, что было действительно легко, хотя трудно было сделать это быстро и достаточно тщательно, чтобы довести дело до конца — Отте пришлось несколько раз отскакивать от горящих веток. Подбрасывать палочки в воздух оказалось на удивление сложнее, чем казалось в представлении Дез. Трюк с опилками не привел к образованию опилок, но, как ни странно, сбивание палочек получилось лучше, чем при предыдущих попытках.

К этому времени Отта вспотела от внутреннего жара, который ученый назвал магическим трением, и, подержав на мгновение внутреннюю сторону запястья перед ее лбом, объявил, что урок на сегодня окончен. Он заставил ее вымыть лицо и руки в ручье, снять сандалии и зайти в воду, и в этот момент к ней присоединилась Рина, и последующее обливание водой охладило их обеих настолько, что даже учительское беспокойство ученого было удовлетворено. Затем им обеим пришлось посидеть на валунах на солнце, чтобы обсохнуть. Ученый примостился на камне неподалеку, в небольшой тени.

Отта лениво ковыряла песок оставшейся палкой, разглядывая россыпь обгоревших веток и полосы пепла. Что невольно напомнило ей о пожарах, которые она сама, шестилетняя, или, скорее, ее новый, сбитый с толку и напуганный элементаль-крыса, устроили на борту торгового судна ее отца-рокнари в ту ужасную ночь. Которые, в свою очередь, привели к... могла ли она назвать это теологическим разводом со своими биологическими родителями? Ей показалось странным, что этот термин применим к родителям. Но было ясно, что дочери, ставшей волшебницей и волей-неволей ставшей квинтарианкой, не может быть места ни на корабле папы, ни на его родном квадренском острове. Отта была менее уверена в своей матери, бывшей уроженке Вилда, но та последовала примеру папы. С тех пор, насколько она слышала, у них родилось еще двое детей. Так что, возможно, это ответ на вопрос.

Отта нахмурила брови. — Ученый... ты знаешь, почему рокнари отрекаются от Бастарда? У них такие же удачи и неудачи, как у всех остальных, ты говоришь, что после их смерти Он все равно забирает Свои души с их земель...

Ученый сел, внезапно воодушевившись возможностью прочитать лекцию по одному из своих любимых предметов. Ну, после магии. Если теология не была его второй любимой темой, она не понимала, зачем ему столько книг на эту тему.

— У меня есть объяснение на этот счет! Историческое.

О да, это его третье любимое блюдо. Рина закатила глаза, глядя на Отту, — тебе просто необходимо было завести его, не так ли? — но при этом достаточно внимательно поерзала на своем валуне.

— Архипелаг Рокнари был впервые заселен, насколько можно судить по записанным позже историям, флотилией жителей ледяных островов с дальнего юга, спасавшихся то ли от проигранной войны, то ли от извержения вулкана, то ли от того и другого сразу. — Он взмахивал рукой в такт своим словам. — Если там и были прежние обитатели, то они были либо ассимилированы, либо покорены. Я бы подумал, что если бы оккупация была очень кровавой, то о ней ходило бы больше рассказов — историки обожают войны, — но какой бы бледный южный оттенок кожи они ни принесли с собой, с тех пор он в основном выветрился, так как когда-то должны были иметь место смешанные браки. Их язык тоже смешался, вероятно, вместе с браками. В любом случае, к тому времени, когда появились первые летописцы, первых переселенцев уже давно не было в живых.

— Дело в том, что все колонизаторы были моряками, в той или иной степени. И, поскольку островная культура зависела от плодов моря, они продолжали оставаться моряками. А отвращение моряков к магии хаоса на борту их кораблей имеет давние корни. Возможно, с изобретения кораблей. — Он указал на Отту. — Ты понимаешь, почему.

Отта кивнула, нахмурившись.

— По мере того, как острова становились богаче и густонаселеннее, вместе с образованием отдельных княжеств росла формальная храмовая иерархия. Судя по форме, в основном ее завезли с ближайших континентальных побережий и сочетали с местными обычаями.

— Старая Сидонийская империя некоторое время оккупировала архипелаг, но через несколько сот лет после ее падения — примерно в эпоху Великого Аудара в Дартаке — на вновь обретших независимость островах разгорелись ожесточенные споры. Квадренская идея, низводившая Бастарда от бога до демона и, следовательно, недостойного поклонения, зародилась в храме при дворе самого могущественного из князей островов моряков. Как ни странно, каждую из сторон в этой — я думаю, у меня есть все основания называть это враждой — возглавлял один из двух братьев — придворных жрецов. Или, может быть, это достаточно очевидно, если подумать о моих братьях, но в любом случае. В некоторых источниках утверждается, что они были сыновьями двух разных матерей, так что, возможно, в споре отражалось семейное наследование — можно только догадываться, кто из братьев был сыном первой жены. Их группировки на самом деле вступали в уличные драки. Самые бурные общественные страсти, с акцентом на насилии, которые были привнесены в теологию после потрясений, вызванных полемикой с сидонийскими номиналистами. Которая, если подумать, достигла своего пика примерно в то же время, так что, возможно, это было чем-то, что витало в воздухе того столетия.

Князю, естественно, это не понравилось, и он приказал провести большие дебаты, конклав со всеми храмовниками, которых он смог собрать со своего острова и соседних, перед своим двором, чтобы решить этот вопрос. Говорят, что это продолжалось несколько месяцев безрезультатно, поскольку ни одна из сторон не соглашалась на компромисс. В конце концов князь, возможно, обвинив пятого бога в бесчинствах своих последователей, решил, что с него хватит, и поддержал квадренского богослова. Квинтарианец и многие из его самых ярых сторонников в гневе уехали в Сидонию, улицы успокоились, а двор принял квадренское учение.

Рина достаточно заинтересовалась всем этим, чтобы перестать извиваться. — Подожди, папа. Ты хочешь сказать, что все квадренцы изначально были квинтарианцами?

— О, да. Этот князь стал первым после древних сидонийцев, кто полностью объединил архипелаг силой оружия. Его мирской успех казался ему одобрением богов или, по крайней мере, большинством в четыре пятых голосов, поэтому впоследствии он объявил Квадрину официальной религией своего государства. Государственная поддержка, как обычно, подавляла критику, но, справедливости ради, она также, так сказать, соответствовала старым народным верованиям моряков о дурном влиянии колдунов и их демонических дарованиях. Таким образом, переход был легким, и раскол оформился. Чтобы досаждать нам по сей день. Позже были добавлены теологические и юридические изыски, как ядовитые украшения на торте.

— На уроках истории в моей школе Матери всему этому не учат, — сказала Рина.

Ученый пожал плечами. — Это была не такая уж кровопролитная война, разве что на словах, поэтому светские историки континента не обращают особого внимания на детали. Однако, об этом писали в старых храмовых записях, разбросанных повсюду. И в исторических трудах ученых рокнари, написанных на их языке, которые трудно достать за пределами архипелага и ибранских княжеств. Приходится собирать историю по кусочкам, преодолевая языковые барьеры.

Отта, ковырявшая палкой в песке и переваривавшая услышанное, подняла голову. — Итак... что же на самом деле думают обо всем этом боги? Похоже, они ничего не предприняли, хотя, казалось бы, могли бы.

— А они могут? — ученый удивленно приподнял брови. — Или свобода воли и слишком загруженные умы людей препятствуют этому? Или их просто не волнуют теологические тонкости, любимые теологами? Я знаю, благословенный Ироки сказал бы именно так. Однажды ты сама почти встретилась с одним богом лицом к лицу, через него, когда Атто судили и пощадили. Так близко, как я никогда не был, наяву или во сне. Что ты думаешь?

— Мне было шесть. — Она сильнее двинула палкой.

— Несмотря на то, что с тех пор ты многое забыла, держу пари, тот момент помнишь с предельной ясностью.

В этом он был прав. Она подозревала, что это из-за того, что ученый точно так же вспоминал тот давний момент, когда он был с Дез и их святым. "Ничто другое никогда не сравнится с этим", — просто сказал Ироки, не нуждаясь в лишних или более сложных словах. Она медленно произнесла: — Благословенный Ироки невысокого мнения о теологии.

Ученый усмехнулся. — Так он мне говорил.

— Если ты с ним согласен, то почему тратишь на это так много времени?

Ученый пожал плечами. — Зачем кому-то учиться плавать, если он живет в море? Мой орден в настоящее время поддерживает мою жизнь и мою семью многими практическими способами в обмен на мои разнообразные услуги. По правде говоря, теология — это скорее изучение людей, чем богов. Я зарабатываю на жизнь тем, что имею дело с людьми, склонными к подобному мышлению. Чтобы держать голову над водой, мне нужно понимать, с кем я разговариваю.