Хелми из Добрых путников

С мгновение она раздумывает над моим вопросом. Оглядывает свое безжизненное тело.

— Нет, не думаю. — цокает языком и качает головой. — Это все жалость. Так понятнее. Или даже милосердие. Больше не нужно гадать, так ведь? Увы но мы здесь, ты и я. Где бы это "здесь" ни было.

— Как тебе удается говорить?

Кальдара ощупывает рот языком, как бы проверяя его.

— Это то чем мы сейчас занимаемся? Вероятно, это просто видимость действия. Возможно так твоему разуму проще думать об этом.

Она ожаривает меня заботливой улыбкой.

— не самый плохой вариант как мне кажется.

— Мне кажется мне удалось выжить после биауака. Каким образом это могло случится?

Кальдара с мгновение смотрит на меня изучающе. И вот она снова жизнерадостна и приветлива.

— А ты знаешь милая, на то могла быть причина. Возможно счастливый случай. Очень вероятно. Буря может быть весьма беспечной. Или возможно она пыталсь завладеть твоей душой, но не смогла её поднять. Душа может стать очень тяжелой, если остается цельной все время своего существования. Мы зовем такие души сильными.

Она грустно улыбается этой мысли.

— Я хотела сказать звали. Эти дни давно прошли.

— То есть время от времени души распадаются на части?

— да, конечно. Энтропия. Это все Римрнгад. Мы мало знаем о том, почему это происходит или как. Когда мы умираем, то теряем частички себя. А когда возрождаемся вбираем в себя чужие частички, но меньше чем потеряли. Мы пытались остановить этот процесс, используя анимансию, но все впустую. Лишь немногим удается сопротивляться влиянию Римрганда, и сотаваться цельными, хотя бы некоторое время. Но и они рано или поздно не выдерживают, мне кажется. — Цокает языком.

— Расскажи о себе.

— Обо мне? Она качает головой. — Я скучна до невозможности.

— Кто такие анимансеры?

— Те, кто изучает души. Такая банальная вещь и такая неизведанная. Но даже за время моей жизни было сделано несолько больших прорывов. — она усмехается. — Моей жизни. Жизни. Простой народ считает нас кровожадными тварями, которые охотятся на слабых духом. И в отношении некоторых из нас это не такие уж и выдумки. Но лучшие из нас? Самые лучшие? Вдохновители. Чудотворцы. Мои родители были духовными близнецами. Они были глубоко несчастны пока не нашли друг друга. Это перевернуло их жизни. Ты не поверишь. Амнесиакс помог им вспомнить их жизни. Самоубийцы, возвращенные из края забвения. Старики, платящие деньги за то, чтобы иметь возможность сказать последнее прощай. Как быстро мы забываем это, когда нас пожирает страх. Это невероятная наука. И как здорово было жить в Дирвуде, где власти не пытались контролировать наши исследования. Мне нравились Вайлианские республики но в последнее время они слишком осторожны.

— Что с тобой случилось?

Она заливается смехом. Дребезжание и кашель вылетают изо рта, полного масляно желтых зубов. Заставляя тело двигаться с каждым приступом. Видя мое недоумение она старается успокоится.

— О, перестань! Такой вопрос. Как будто ответ не так же очевиден, как веревка, на которой я вишу, дай старой гноме посмеяться. В общем я пришла туда, где была нужна моя помощь. Предложила свои услуги лорду Редрику, за плату конечно. Очень небольшие деньги. Мне нужно было осмотреть его жену, выяснить почему боги отравили её чрево. Я убила на это несколько месяцев. Изучила все на предмет загрязнения. Сделала пробы на валентность, проходимость её сущности. И как ты думаешь, что я выяснила?

— скажи мне.

Она качает голово .

— Ни-че-го! Пышущая здоровьем от кончиков пальцев до кончиков волос, женщина с прекрасной душой. Милая до невозможности. Через несколько месяцев лорд потребовал ответы на свои вопросы. Какое-то время я успешно заговаривала ему зубы: "О да мой лорд есть некоторые проблемы с внутренним балансом. Лечение требует времени". Но рождение ребенк близилось и он становился все более нетерпеливым. Лорд что с него взять. Так что сама видишь чем все кончилось.

— Мне нужно понять, что со мной произошло.

Она кивает, на её лице жалость. Будто она утешает ребенка.

— Мир кажется другим, да? Как будто ты впервые видишь вещи, которые были всегда, но ты их никогда не замечала? — она кивает.

— Ты заглянула за Завесу. Всего на мгновение. Твоя душа помнит это, не так ли? Помнит каково это покинуть тело. Как будто ты вспоминаешь давно забытый сон. — кивает вновь. — Теперь ты Хранитель и будешь им вечно.

— Что значит Хранитель?

— Хороший вопрос. Многие анимансеры убили месяцы и годы на то, чтобы найти ответы на подобные вопросы. Но не я. Не я. Но я расскажу тебе все что знаю. Раз уж мы здесь с тобой вдвоем и это будит во мне воспоминания о старых добрых временах. Души не умирают. Некоторые считают, что они проходят через адровые камни, вены мира. Они покидают этот мир на некоторое время а после возвращаются в него. Обычно становясь меньше, но иногда больше. И совсем уж редко они не изменяются. Все души какое-то время существуют вне тел. Пока не свершится переход. И эти души живут на этом свете. Как мы с тобой уходя или блуждая. Но никто не видит их потому что не помнит, как смотреть. Но Хранитель видит, умеет смотреть. И иногда он узнает человека лишь взглянув на него. Узнает, где он был много лет назад, когда тело было еще другим. Видит воспоминания, которые тот давно забыл. Это чудо. Настоящее судо, кончно если все идет так как надо.

— Что значит, "когда все идет как надо?"

— О, уверена, боятся нечего. Просто... для некоторых это чересчур. Они бывает плохо спят и все такое.

Она улыбается мне ободряюще, от чего пучок длинных волосков на её щеке топорщится. В её печальных глазах загорается огонек воодушевления.

— Тебе стоит поговорить со старым Мервальдом. Он сможет рассказать тебе намного больше. Он Хранитель как и ты. В свое время он многим помог. Найти его можно в старой крепости недалеко отсюда. Каэд Нуа, за Черным лугом. Он будет рад компании.

— До свидания.

— Прощай милая. Спасибо, что заглянула. — Кальдара закрывает глаза и её голова падает под собственной тяжестью. Окружающий мир кажется начинает втекать в мое поле зрения из неведомого поля ожидания.

Глава 7. Эдер.

Алот смотрит на меня прищуренными глазами.

— ты в порядке? Мне показалось тебя... только что тут не было.

— да, я в порядке.

Он скрещивает руки на груди.

— Хорошо это знать, но может расскажешь мне что все это значит.

— Я Хранитель.

Его поднявшиеся брови уходят под капюшон.

— Что ж. Это интересно.

Алот хитро улыбается.

— Это связано как-то с фигурами в капюшонах из руин, мм? В любом случае ценю твою честность. Раз мы путешествуем вместе наверно разумно рассказывать о таком.

— Знаешь что-нибудь про Хранителей?

— Только то, что они встречаются редко. И похоже обладают некоей уникальной особенностью проникновения в некоторые... аспекты души. — Он покашливает. — Как ты только что наглядно доказала.

— Давай продолжим наш путь.

Запах табачного дыма — землистый и сладкий одновременно, попадает в мои ноздри. Я отслеживаю струйку дыма до её истока. И обнаруживаю широкоплечего мужчину с соломенными волосами. Он прислонился к покрытой мхом каменой стене и мускулистой рукой держит трубку.

Он смотрит мне прямо в глаза, но взгляд не агрессивный. Он рассматривает меня с заинтересованной ухмылкой.

— Семнадцать с половиной или восемнадцать — смотря как считать гному.

— В смысле?

— Гнома. Ты пыталась понять нужно ли её считать за одного. Думаю нужно.

— О чем ты говоришь?

— те, кто висит на дереве. Их восемнадцать. По крайней мере столько было, когда я считал в последний раз.

Алот хмурится.

— Это здесь так развлекаются?

Мужчина протягивает руку.

— Меня зовут Эдер. — Он рассматривает меня и хмурится. — А тебя я бы поставил двадцать второй или двадцать третьей не больше. — он цыкает. — Похоже ты одна из тех, кто любит вмешиваться.

— Почему ты думаешь, что меня заинтересовала гнома?

Он мгновение смотрит на меня приподняв бровь. Его ухмылка становится еще шире.

— Я пока тут курил, заметил, что ты её рассматриваешь. Дважды я забивал свою трубку. А ты даже не шевелилась. А челюсть у тебя так отвисла, что я тебя сперва с Редриком перепутал.

— ты знаешь, кто такое Хранители?

Он быстро оглядывается по сторонам. Наклоняется поближе ко мне.

— Осторожней подруга. Лучше не произносить тут это слово. По близости может быть сколько угодно прихвостней Редрика. Сайферы, анимансеры, Хранители... для местных особенно для Редрика — это все одно и тоже. Они приходят сюда со своими методами "исцеления" в поисках отчаявшихся. И все они обманщики. Конечно увидев твое странное выражение. Я почти готов поверить, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО общалась с той гномой.

— Я не обиделась.

— Хорошо. Когда кого-то тут вешают, это не из-за личной неприязни. Постоянно себе об этом напоминаю. Жители уже давно настроены против меня. Единственный кто выступал за меня, он... ну... восемнадцатый. Мой бригадир на ферме. На войне он был моим командиром.

— На войне?

— Война Святого, единственная на моем веку. Один мужик решил, что он живое воплощение Эотаса. Делает переворот в Редсерасе. Нападает на Дирвуд. Ну мы и ему и показали прием по дирвудски.

— Что такое прием по Дирвудски?

— Мы его взорвали. — Он улыбается, но видно что он повторяет шутку для эффектности, а не для удовольствия.

— У меня есть и другие вопросы.

— А у меня есть время.

— почему повесили твоего командира?

— Вмешивался. На днях Редрик отправил сюда своих людей. Сказали что они точно знают, что кто-то в поселке работает с Колшем. Планирует свергнуть Редрика. Сказали, что если он не признается сразу, они повесят всех до последнего. Никто не признавался. Поэтому Свитин, мой бригадир, вышел вперед и сказал что это он. Они поверили ему на слово.

Эдер вздыхает и качает головой не сводя взгляда с дерева.

— Должно случится рано или поздно. Если не за козни против Редрика, то за то что меня защищал.

— А почему жители настроены против тебя?

Он пожимает плечами.

— Выбрали не того бога. Вот к чему это сводится. Раньше в Позолоченной долине было много последователей Эотаса. Вон та куча камней была его храмом. Чтобы ты могла представить. Однажды тип по имени Вайдвен приходит на порог Дирвуда. Говорит, что он живое воплощение Эотаса. С ним была целая армия. Внезапно Эотас перестал быть столь популярным в этих краях. Мы с моим братом Воденом в это не поверили. Это не мог быть Эотас. Он пошел воевать добровольцем, а потом и я. Но он не вернулся. После войны последователей Эотаса стали наказывать. Обвиняли в предательстве. Это приняло скверный оборот, особенно после начала Наследия. Нужно было найти виноватых. Я был в безопасности потому что сражался на войне. Но пошел слух о моем брате. Что он был не на той стороне. И я уже перестал быть в такой безопасности. Пока не выступил мой бригадир и не сказал, что сначала придется повесить его, чтобы добраться до меня.

Он смотрит на дерево, задержав взгляд на одном из качающихся тел.

— Теперь это больше не проблема. Конечно, местные не вешают никого в наше время. Но с удовольствием подсказывают людям Редрика, когда те приходят.

Алот бросает на меня взгляд и понижает голос.

— Теперь ты понимаешь, почему я так хотел покинуть это место.

— Кто такой Колш?

— Тот кому надоели все эти повешения. Теперь он в бегах, пока его не поймают.

— Если тебя повесят следующим, что ты здесь по прежнему делаешь?

Эдер слабо улыбается.

— В основном пью. На самом деле я собираюсь уходить. Только еще не понял куда. Не так уж много есть мест, где не считают что Наследие Вайдвена началось из-за Вайдвена.

— Мы можем путешествовать вместе.

— куда ты направляешься?

— В место под названием Каэд Нуа. Там есть старый Хранитель, который возможно сможет мне помочь.

Кажется я слышал про это много лет назад. К нему обращались с разными просьбами. Проблемами души. Вопросами для покойных. Конечно, это было в те времена, когда не приходилось произносить слово Хранитель полушепотом.

Что-то загорается в глазах Эдера. И в его голосе появляется сила целеустремленности.

— У него... мне есть что е него спросить. Не знаю почему я об этом раньше не подумал.

Он рассеяно чешет светлую бороду большим пальцем с загрубевшей кожей.

— не знаю стоит ли мне отправляться с незнакомкой, да еще такой странной. Но по правде говоря, ты можешь быть единственной кто не почувствует какого-то облегчения, увидев меня на этом дереве.

— Это более чем уважительная причина.

Он пожимает плечами.

— Ладно, пойдем посмотрим всякие достопримечательности. — Он мельком смотрит на дерево. — Если только их будешь выбирать не ты. — Он наклоняет голову вперед и бросает на меня острый взгляд.

— Пойдем.

Мы идем на мельницу. Трамбель мне коротко кивает.

— Я поговорила со Свейнаром.

Трамбель делает глубокий вдох.

— И? Что он тебе сказал?

— Я убедила оставить твою семью в покое.

— Что... правда? Отлично! Я сомневался, что тебе удастся до него достучаться. Эти ребята пьют целыми днями. Какие с ними разговоры. Я так тебе благодарен. Вот! — Он срывает с пояса кошель и протягивает мне. — Это весь мой сегодняшний заработок. Прими его в качестве благодарности. И будь уверена, я всем расскажу, как ты мне помогла.

Забираю кошель с мелочью.

— Рада была помочь.

— Теперь мы сможем продержаться этот год. — Трамбель широко улыбается. — И все благодаря тебе. Счастливой дороги, подруга!

Мы спускается в руины храма Эотаса.

— Я не был здесь уже лет пять или шесть. Когда то здесь было красиво, ярко, тепло.

— Помоги мне... — произносит мужчина в легкой броне, прислонившийся к стене. Он лежит у стены, освещенный скудным светом догорающих свечей. У него изможденный вид, кожа бледная и влажная от пота. Одна рука безвольно свисает рукав пропитан кровью. Я приближаюсь и он настороженно смотрит на меня, морщась от боли.

— Будь... осторожнее, если собираешься идти туда. — Он бросает быстрый взгляд на проем слева. — Это место не так заброшено как мне казалось. — Мужчина бросает взгляд на Эдера. — Пришел помолится Эотасианец? — Он выдавливает из себя улыбку. — немного рискованно, да? Могу представить, что сказали бы горожане.

— Внизу безопаснее, чем на верху. Не смотря на водящихся в подземельях огромных крыс. — В шутливом тоне Эдера сквозит враждебность.

— Этот храм уже не такой, каким был раньше. Возможно это и к лучшему. Все идет своим чередом. — Вздрагивая он со стоном меняет свое положение. — Я не грабитель, как тебе могло показаться. И не из тех верующих. Просто хотел сделать что-то хорошее. Поэтому моя рука теперь искалечена. — он утомлено рассматривает меня. — Может тебе повезет больше?

— Что с тобой случилось?

— Пытался обойти пауков. — Он издает тихий смешок. — И напоролся на скульдра. Все прошло бы более удачно для меня, если бы зверь не выбил бы меч у меня из рук. Хороший был меч. Наверное, до сих пор лежит там в пыли. — Он грустно улыбается. — Но мне удалось сбежать и это уже хорошо. Не думаю что рана серьезная. Просто болит.