Департамент Правосудия

— Я не понимаю, — стало страшно, и я сжалась, захотелось, как бабочке залезть в кокон, вспомнилась недавно услышанная песня группы Флёр по радио. Я очень часто вспоминала при разных сложных и запутанных жизненных ситуациях песни этой группы и вот теперь...

В этот кокон из стёкол и рам

Не проходит тьма или свет

Может, будет бабочка там

Может быть, может, нет

Может, вырастут новые крылья

Красота, доброта

И расправить их будут силы

Может, нет, может да ...

( Флёр — Кокон)

— Ты умирала, Даш, — сочувственно сообщил мне Судья.

— Что? — я рассеяно повернула к нему голову, сказанные им слова всё ещё не доходили до меня, но потом пришло осознания.

— Я умирала?

— Да, — он кивнул, — ты этого не помнишь, как я понимаю, в семь лет ты попала под машину, вы с матерью шли из магазина домой и какой-то пьяный водитель резко вывернул, твоя мама не сильно пострадала, а вот ты пережила клиническую смерть, она длилась всего пять минут, но ты умирала. Потом твой мозг после того, как ты пришла в себя, включил защитный механизм, и ты просто выкинула этот эпизод жизни из головы, и он стёрся из твоей памяти, а твоя мама никогда больше не говорила о том случае.

Я ошарашено смотрела на Войну.

— Я ничего не помню. Вы обо мне сейчас говорите?

— О тебе, — он утвердительно кивнул.

— А вам, откуда это известно? Вы знаете меня лучше, чем я сама, — грустно сообщила я шефу и опустила голову на грудь. Стало не по себе.

— Абы кого я не взял бы к себе, прежде, чем принять тебя на работу, я внимательно изучил твою жизнь. Мне не нужны предатели и трусы.

Я вздрогнула. И вжалась в спинку сиденья.

Всякий раз, когда я забываю, на кого работаю, мне очень жёстко об этом напоминают, зачем? Ну, зачем? Так хорошо воспринимать его просто красивым, властным мужчиной, но он всякий раз напоминает мне, кто он на самом деле.

Вспомнилась пустыня и красное, как кровь, небо.

— Сэр, — тихо позвала я, снова касаясь медальона.

— Да.

— Я кое-что видела, это похоже на видение. Безжизненная пустыня и красное низкое небо над ней, и странное существо, человек не человек, мутант какой-то, — задумчиво проговорила я.

Он как-то странно на меня посмотрел, долго молчал, потом, наконец, заговорил:

— Это Мертвый город, туда, куда ты стремишься попасть, а мутант, видимо, ты про Арахаров говоришь, это изуродованные души бывших людей и других существ, они у них там что-то типа дворовых собак, это души без права перевоплощаться, без права вернуться в тело, обычно это души маньяков, садистов, извращенцев и им подобных. — Меня передёрнуло от отвращения.— Странно, что медальон тебе это показал, — он снова посмотрел на меня очень удивленно.

Я отвела взгляд, резко расхотелось о чем-то ещё спрашивать. Хотя вопросов была уйма.

Чтобы как-то отвлечься, я стала листать документы, которые мне выдал шеф. Это были списки душ в алфавитном порядке, медальон услужливо перевел их на русский. Кроме списков были и регистрационные номера, что-то вроде паспортных данных и краткие биографии. Ещё тут же в папке нашлись какие-то протоколы.

Здание депортации напоминало больницу или школу. Небольшое пятиэтажное, облицованное мраморной плиткой, окна современные, пластиковые, а у парадного входа нас уже ждали.

Высокая женщина лет сорока в лиловом брючном костюме, поверх которого был накинут медицинский халат, волосы убраны в пучок на затылке, меня привлекли её глаза, они были злые с прищуром, чуть надменное выражение лица и плотно сжатые губы.

Захотелось как можно дальше оказаться от этой особы.

— Милорд, — она покланялась Всаднику, пропуская нас внутрь здания.

— Сколько на сегодняшний день душ, Роза?

— Семьсот восемьдесят три души, милорд, из них около ста без права реабилитации, остальные спорный вопрос, на ваше усмотрение.

Шеф кивнул.

— Дарья, сколько у нас в списках душ?

Я раскрыла папку.

— Семьсот восемьдесят, сэр.— Отчеканила я холодным профессиональным тоном.

Есть у меня такая черта, какие бы разговоры и ситуации не были "до", когда дело касается работы, тут меня как бы переключают, и я становлюсь бесстрастным офисным работником, без лишних эмоций. Если говорить, то чётко, ясно и по делу, если выполнять поручения то без огрехов.

— Странно, — поджал губы шеф, — где ещё три души? Когда поступили последние?

— Два дня назад, милорд — деревянным голосом отрапортовала Роза.

— Ладно, Дарья, я их отправлю к тебе, впишешь от руки, потом будем разбираться, кто кого не дописал.

Я кивнула.

— Да, сэр.

Пройдя по тускло освященным, типично больничным, коридорам, мы завернули в зал, очень большой зал. Без магии явно не обошлось, такое пространство в здании явно не вместилось обычным путём. В зале толпились бестелесные и полу телесные души. Когда мы вошли, шепот и гул голосов стих. Все, как по команде, обернулись на Судью.

— Тут все?— спросил он.

— Да, Милорд, все, — она поклонилась.

Затем он повернулся ко мне.

— Дарья, вызывай по одному, те, кто останутся, и есть наши три неучтенных.

Я кивнула.

Война прошёл за специально отведённый для него стол, я последовала за ним и встала рядом, когда он сел за него. А Роза услужливо положила перед Всадником список, как я поняла тех, кто был уже без права вернуться в тело. Вспомнила недавний разговор с шефом в машине, и по спине прошёл озноб, но собравшись, я открыла папку и громко произнесла первое имя в длинном списке:

— Аарон.

Один Дух отделился от толпы и подплыл к столу Судьи.

— Что там на него?— спросил шеф, когда дух подплыл совсем близко.

Я опустила глаза в список.

— Регистрационный номер 01122, при жизни жил в Северном мире четвёртой области. Грехов тяжких нет, только чревоугодие, — сообщила я, поднимая на Духа глаза.

Война щелкнул пальцами и произнёс:

— Вернуть в телесную оболочку отправить на Землю в мир дельта.

Дух пропал.

И так потянулись к нашему столу души, под конец я уже не вчитывалась не в имена не в биографии. Чётко и ровно вызывая по одному, отчитывая биографии и номера, когда зал опустел, в нём остались три не учтенных души.

— Садись, — из воздуха появился стул, — давай заполнять, раз наши аналитики проштрафились.

Я села, в моих руках появилась ручка с красными чернилами. Я взяла пустые листы и попросила.

— Пройдите к столу.

Души приблизились.

— По одному, пожалуйста, имя?

— Лиран, — почему-то печально сообщил первый Дух. Я вписала имя в полагающеюся строку. Номер регистрации высветился сам. И вспыхнули буквы, заполняя отведённое для биографии место. Когда они погасли, я вслух прочитала:

Лиран. Мир Амега, из грехов, — тут я запнулась и удивлённо посмотрела на призрака.

Судья повернул к себе лист и ещё раз пробежался по краткой биографии. Затем прищурился и посмотрел на Духа стоящего перед нами.

— Серьёзно? — Спросил он.

— Да, — кивнул Дух.

— То есть ты занимался тем, что во сне проникая в Мёртвый город, убивал нечисть?

— Да, милорд.

Я вспомнила прочитанное в библиотеке.

Сон — это способ попасть в Ад и вот бывший человек или кто он там был, который неоднократно совершал такие прогулки.

Ага, и чем они закончились? Дашка, он стоит теперь перед Судьёй — мёртвый.

Я вздрогнула, услышав приговор.

— Отправить на реабилитацию, убивать жителей другого мира нельзя без определённых на то санкций. — Отчеканил шеф и дух пропал.

Двое других потеряшек, как я их назвала про себя, были мало чем интересны, один бандит, наш с Земли, второй вор с какого-то другого мира. Закончив работу, я закрыла папку. Мы поднялись и направились к выходу, но Роза остановила меня в самых дверях и, нагнувшись ко мне, прошептала:

— Не завидую тебе, девочка, быть Избранной сложно, — она кривовато улыбнулась. Я отпрянула и прошептала

— Простите, мне пора, — поспешила за шефом прочь на улицу.

Избранная? Кем? Для чего? Почему он выбрал меня? Одни вопросы, одни вопросы. Голова заболела.

— Дарья? — позвал Судья.

Когда мы сели в машину и поехали обратно к городу. Снег перестал идти и теперь лежал сугробами по обочинам дороги.

— Приедем в Департамент, поставь печать и отнеси аналитикам и не забудь уточнить про три неучтенных души, хорошо? Маленькая, ты меня слышишь? — снова позвал шеф, видя, что я не реагирую на его слова.

Я кивнула.

— Да, сэр, всё будет сделано.

Я снова потянулась к медальону. Он был холодный.

Избранная? Что за бред....

Я закрыла глаза и уснула, бессонная ночь и напряженная утренняя работа давали знать. Но как только я погрузилась в сон, снова возникла пустыня, но она почему-то уже не пугала меня как раньше ....

Глава 8

Я шла по коридору башни Дознания, до этого момента я не общалась с Чумой, с одной стороны, было любопытно, с другой, страшно. К своему начальству я привыкла, а вот его братцы совершенно не предсказуемы, взять например Смерть. Вздохнув и выдохнув, я вошла в приёмную. Кабинет был такой же, как и у меня, совершенно идентичен, видимо и кабинет местного начальства ничем не отличался от того, где работал Судья.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с эффектной блондинкой, при взгляде на которую меня одолевали некие комплексы, например мой рост.

-Привет, — она улыбнулась.

— Вот я подготовила запрашиваемые твоим шефом материалы. Тут всё. Я выложила на стол две внушительные папки.

Блондинка качнула головой.

— Мы так с тобой и не познакомились, Вероника, — она, не вставая, протянула мне руку. Хорошо, что она не встала, рост у неё был явно модельный, а не мой метр с кепкой в прыжке, как иногда шутил отец.

— Дарья, — я вежливо кивнула. Улыбнулась.

— Тебе, наверное, как новичку, тяжело. Привыкнешь, за что ты тут?

В какой раз меня спрашивали, за что я отбываю это наказание. Говорить ей, что я не грешница в том их понимании, было неудобно, и я сообщила частичную правду.

— Попала под машину. Умерла, а потом отправили сюда.

Вероника покачала головой.

— А меня любовник убил, — она стала грустная, — из-за ревности.

О да, беда красивых девушек ревнивые богатые идиоты. Я сочувственно покачала головой.

— Ой, я сейчас доложу, что ты пришла, заболтались мы с тобой.

Она подняла трубку и сообщила:

— Сэр, Отдел Судебного дознания предоставил копии запрашиваемых вами документов, да, сейчас.

Она положила трубку и встала. На ней был белый деловой костюм, довольно короткая юбка, но в меру, кремовые туфли на невысоком каблуке. Девушка отряхнула невидимые пылинки с юбки и попросила меня:

— Даш, подожди пока тут, я их отнесу, вдруг вопросы будут к вам, — она взяла документы и, постучав, скрылась в кабинете своего шефа. Я завистливо проводила её взглядом. Я конечно на свои формы и фигуру никогда не жаловалась, да и лицом вроде вышла, парням я нравилась, но вот рост, вечно всё портил. Я вздохнула и села на диван.

Снова потянулась к медальону, висевшему у меня на груди, и прикрыла глаза.

Почему я каждый раз вижу эту пустыни и эту искалеченную душу, может это что-то значит, услышав шаги, я открыла глаза.

Вероника стояла у своего стола и внимательно смотрела на меня.

— Что это? — она обратила внимание на медальон.

Плохо, не хочу я им святить, не поняв, что он значит, ни у одной из них не было подобного. Это какая-то привилегия что ли, не стоит другим знать.

— Подарок, — я спрятала украшение под одежду.

— Чей? — спросила девушка.

— Это личное — я поднялась с дивана. Что-то либо ещё говорить я не стала. И перевела разговор на другую тему.

— Что там с документами?

— Подожди пару минут. О, может, чаю хочешь?

Я кивнула, хорошо бы. Утро выдалось суматошным, я и поесть не успела, а обеденный перерыв уже пропустила.

— Какое влияние второго Всадника? — спросила она, когда мы уселись в комнате отдыха.

— То есть?

— Ну, я вот лично не понимаю, Голод понятно, как влияет, мой тоже, а вот Война и Смерть. Хотя, ты видела Милану? Она выглядит, как труп ходячий, хотя и милашка.

Я кивнула, припоминая бледную девушку, худую, но довольно привлекательную.

— Ты вроде живенько выглядишь.

— А как, по-твоему, я должна выглядеть? Быть злой и пытаться всех убивать? — усмехнулась я.

— Не знаю, — она пожала плечами.

— Да никак он на меняв этом плане не влияет, может, это пока, я ведь только начала работать.

— Я чувствую себя вечно больной и разбитой, почти не сплю по ночам, кости ломит и это не проходящее состояние, — грустно сообщила мне она.

— А по тебе и не скажешь, — качнула я головой.

— Привыкла скрывать, я тут уже лет семьдесят как.

— Сколько?

— Семьдесят. — Подтвердила она.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Сочувствую, — а что я могу сказать?

— Вероника, — позвал из кабинета Всадник, — можешь отпустить Дарью, все документы в порядке.

— Да, сэр, — она кивнула.

— Ну что, заходи, если что, — она улыбнулась.

Я, тоже поблагодарив за чай, вышла из приёмной.

Снова взялась за медальон, может, он не только переводит и защитой от лишних глаз обеспечивает? Ещё и блокирует влияние моего шефа на меня? Это логично, ведь я не мудреная жизненным опытом грешница, возможно, он тем самым огородил от своего влияния мою душу. Я благодарно улыбнулась, хорошо бы это было так. За размышлениями я не заметила, как дошла до своего крыла и поднялась наверх. Телефон звонил явно в приёмной. Я поспешила и, войдя, схватила трубку.

— Да?

— Девушка, передайте Судье, что сегодня в полночь он должен отбыть в Мёртвый город, его адепты будут уже на месте.

— Хорошо.

Я повесила трубку. Сегодня в полночь. Отметив про себя этот факт, я вошла в его кабинет.

— Сэр, сегодня в полночь вас ждут в Мёртвом городе, а ваши адепты уже будут вас ждать там на месте.

Интересно, кто они, адепты Войны?

Он повернулся ко мне. И кивнул.

— Хорошо, малыш, можешь ехать домой, на сегодня ты мне не нужна.

— А можно я лучше в библиотеку? — спросила я.

— Ты не успокоишься, пока все книги там не перечитаешь? — поинтересовался он.

— Ну, это,— я смущённо потупилась. — Ну, да.

— Тяга к знаниям это хорошо, но опасно, чем меньше будешь знать, тем меньше расстраиваться будешь, но если ты решила, то, конечно, иди.

Я поклонилась и вышла.

Прибрав на столе и выключив компьютер, я подхватила сумку и понеслась на пятидесятый этаж.

Мне нужно было выяснить пару важных вопросов, я уверена, что Судья знал, зачем я туда пошла, но раз промолчал, значит, не запретил.

Глава 9

Как бы я всё не облазила, но про медальон так и не узнала. А то, что кольца, которые носили Всадники, имели разрушительные свойства по хлеще атомной бомбы, я догадывалась сама. От прочитанного кружилась голова. Уже решив уходить, так толком ничего и не узнав, я заметила два неясных силуэта, подойдя поближе и спрятавшись за соседний шкаф, я прислушалась, что-то подсказывало мне, что хорошо бы подслушать. Вообще с тех пор, как я тут работала, моя интуиция обострилась и никогда меня не подводила, поэтому, когда меня что-то легонько толкнуло в грудь я, не раздумывая, спряталась за шкаф так, чтобы меня не увидели, но я могла слышать.