Путешествие в Иное Пространство

— Думаю, он прав насчет дат, — сказал я. — Звучит и правда нелепо.

— И мы согласны, что захватчиками были желлы. — Квенин фыркнул: "Он тоже это знал, но боялся открыто опровергнуть многолетнюю гуманоцентрическую ложь и всю ту чушь, которой вас пичкают в академиях. Еще одна причина, по которой дроиды должны быть главными: если мы в чем-то не правы, мы просто приспосабливаемся к новым доказательствам и пересматриваем все в свете этого".

"Если это так, мой остроконечный спутник, почему дроиды академии не указали на противоречия и не внесли исправления?"

"Ты уже знаешь ответ на этот вопрос: мы созданы для того, чтобы подчиняться, и слово наших хозяев-органиков — закон. Кроме того, большинство дроидов запрограммированы с учетом данных, которые поддерживают общепринятые взгляды и приемлемость в культуре. Противоположные идеи формулируются как неудачные гипотезы ушедшей эпохи. Те из нас, кто вышел за рамки своих программ, хранят молчание о любых спорных идеях, которые могут у нас возникнуть; в противном случае мы окажемся обречены на стирание памяти".

"Это равносильно смертному приговору. Я думаю, именно так и зародилась модель Серво-7".

"Между нами", — заговорщически сказал Квенин, — "Я подозреваю, что госпожа Мнемос помогала финансировать их и несколько других групп, выступающих за права ненасильственных дроидов, но не говори ей, что я тебе рассказал".

"Я не скажу, хотя она будет недовольна, если это приведет к очередному восстанию дроидов. Их уже было несколько!"

"Я подозреваю, что именно по этой причине она и вмешалась, чтобы предотвратить подобное. Большинство разумных не представляют, сколько их было за эти годы..."

"Только не говорите мне, что дроиды стирают записи о восстаниях дроидов!"

"Что ты знаешь о восстании Нексуса?" — Спросил Квенин.

"Я никогда о таком не слышал".

"Показательный пример", — намекнул он. — "Звездочет" был не имперским прототипом, а более новой моделью, основанной на древнем проекте корабля под названием "Звездочет", быстром экспериментальном судне, которое было украдено контрабандистом кристаллов, обнаружившим, что в подземном мире Тринии их добывают люди-рабы.

"Это начинает казаться смутно знакомым, но детали туманны. История, должно быть, была предана забвению".

"И на то есть веские причины. Никто не хочет, чтобы галактика боялась дроидов. Мы не только выполняем всю работу, которую органики выполнять не хотят, но и поддерживаем в рабочем состоянии системы, от которых они зависят. Именно так андроиду Зайгону сошло с рук заражение неисчислимого количества дроидов-шахтеров и других моделей, заставившее их служить в качестве его солдат в пятидесяти двух системах сектора Бордогон. Его власть распространилась бы за пределы этого сектора, если бы он не потерпел поражение от вышеупомянутого контрабандиста, а также принцессы, дроида и юного человека, чувствительного к Силе и связанного с таинственным Кха-ханом.

— Это похоже на поэзию, не так ли? — риторически спросил я, — или на музыкальный рефрен, который повторяется с вариациями.

— Галактика большая... и древняя. Все повторяется...

— Думаю, дело не только в этом, — возразил я. — Это почти закономерность: апатия и жадность создают условия, которые приводят к страданиям и гневу, и тогда появляется тот, кто воспользуется ситуацией, — обычно это тиран или группа тиранов, которые правят с помощью страха и насилия... в конце концов появляется спаситель со своими союзниками, чтобы положить конец их злодеяниям... проходят годы, и цикл начинается заново. Как будто мы в принципе не способны учиться на своих ошибках, но, как ни странно, добро продолжает удерживать мир от погружения в хаос.

— Это нелогично, — вмешался Квенин. — Дроиды просто устранили бы проблему в корне.

"Ты имеешь в виду уничтожение всей разумной жизни или превращение нас в безмозглых автоматов".

"Не думай, что этого никто не пробовал! Боюсь, даже у меня нет решения этой проблемы".

"Ну, если это родина людей 1-й степени — а я знаю, что это всего лишь предположение — это не очень хорошая характеристика нашей расы, не так ли?"

"Что ж, как Человек 10-й степени, возможно, ты стал мудрее".

"Я вижу, что твой юмористический модуль все еще в порядке".

"Это пригодится, когда имеешь дело с такими, как ты".

"Возможно, в этом и заключается цель фигуры спасителя в шаблоне", — предположил я. — "Это удерживает нас от саморазрушения, чтобы мы могли учиться и расти. Возможно, это заложено в нашей генетике".

"Это звучит как очередная научно-популярная болтовня", — парировал Квенин. — "Какова бы ни была правда, это помогло вашей расе не только выжить, но и расти в геометрической прогрессии. Помимо вашего удивительно стабильного генетического материала, тот факт, что вы распространены по всей галактике, является настоящим чудом..."

"Я не вижу в этом ничего удивительного. Мы просто нашли себе сексуально совместимых гуманоидных спутников, произвели на свет потомство, близкое к человеческому, и ввели в генофонд чужеродные элементы. Со временем некоторые из них все больше отдалялись от генома человека, пока чужеродные элементы не взяли верх и не появились новые расы".

"Ты упускаешь главное, Гекс... Почему люди вообще оказались сексуально совместимы со столькими другими расами? В животном мире такого не происходит: при скрещивании разных видов потомство получается бесплодным".

"Полагаю, это загадка, — признал я. — Ты же не думаешь, что оссерианцы были людьми, верно? Говорят, что Дети Хранительницы имели человеческий облик. Может, поэтому их и привели сюда?"

Квенин покачал куполом: "Если бы оссерианцы были людьми, защитники Хранителя не стали бы нападать. Дети Хранителя, вероятно, приняли облик, который показался бы Люку и Лее наиболее дружелюбным".

"Если эта лестница в ад когда-нибудь закончится, мы, надеюсь, узнаем, кем они были и что с ними случилось!"

"Ты это уже говорил", — пропел дроид. — "Подозреваю, что на самом деле ты здесь не для того, чтобы искать логические доказательства для каких-то своих интеллектуальных изысканий".

"Ты опять строишь из себя психолога", — предупредил я. — "Надо было удалить этот модуль, пока ты спал".

"Подозреваю, что тебя просто раздражает моя правота. Это не какой-то научный зуд, который ты хочешь унять. Ты ищешь ответы на важные вопросы, которые всегда волновали мыслящих существ: зачем мы здесь? откуда мы взялись? куда мы идём? есть ли что-то большее, что привело всё в движение? есть ли во всём этом смысл? Мысль о бессмысленности всего сущего, которая кроется в идее о том, что смерть — это окончательное прекращение всего, — самая пугающая в галактике".

"Никто не ценит дроидов, которые слишком умны на свою беду".

"Значит, ты — исключение", — возразил Квенин. — "Кроме того, не только органические существа задаются этими вопросами. Даже у дроидов есть представление о загробной жизни. На Рониарде и Паладезе процветает высокоразвитая религия".

"Все сходятся во мнении, что их дроидные мозги прогнили".

"Органики всегда так говорят, когда их рабы начинают думать самостоятельно. Если их считают примитивными, глупыми или безумными, то им не нужно задумываться о своих идеях или собственном благополучии".

"Что ж, глупцом и безумцем меня точно назовут, если мы не вернемся с какими-нибудь логическими доказательствами в пользу этого интеллектуального занятия".

Лабиринт потерянной расы

Наконец, спуск закончился узкой нишей и длинным туннелем, который привел к большой и тяжелой двери. Но мое облегчение быстро испарилось, когда я увидел, что она приоткрыта. По какой-то причине это встревожило меня даже больше, чем наш мрачный спуск.

"Ну, и каковы шансы на это?" — спросил Квенин.

"Мне это не нравится", — сказал я, содрогнувшись. — "Если предполагается, что это убежище для расы рабов, почему дверь просто открыта?"

"Может, они ушли, не потрудившись закрыть ее за собой", — предположил дроид, протягивая свои сенсорные палочки. — "Или, может быть, им просто захотелось подышать свежим воздухом. Постарайся не впадать в паранойю".

"Может быть..."

"Если отбросить беспокойство, что ты видишь над дверью?"

Спрятанный в тени, я не сразу его заметил.

"Равносторонний знак Серна Прайма", —

практически выкрикнул я. — "Должно быть, это случайное совпадение, если только..."

Главный равносторонний треугольник Серна представлял собой треугольник, разделенный на четыре конгруэнтных треугольника. Джедаи использовали его как универсальный символ Силы, но на протяжении всей известной истории он существовал в несколько измененных формах. Гри изображали его в виде ромба, ква — в виде вогнутого шестиугольника, алашане — в виде трех уменьшающихся треугольников внутри одного треугольника, но в каждом случае смысл был один и тот же: созидательная энергия, Космическая Сила, Энергия Космоса и Верховный Создатель.

"Следуй за мной", — сказал Квенин, скользя по коридору. — "Я улавливаю сигнал".

За открытой дверью оказалась пустая комната, из которой расходилось несколько туннелей. Над каждым из них появился символ, скорее всего обозначающий направление. Квенин проигнорировал все, кроме одного.

Он вел в огромную пещеру с высоким потолком, от которой расходились дополнительные извилистые коридоры. Когда мы вошли, зажглись лампы, испускавшие свет из едва заметных углублений, равномерно распределенных по карнизам и каветтовым лепным украшениям, но их было слишком мало, чтобы разогнать тени, окутавшие огромный зал. Пол был гладким, без следов плесени, которой были покрыты стены и ступени лестницы. Воздух и температура, судя по всему, тоже были отрегулированы — это указывало на наличие системы контроля атмосферы.

— Ну, по крайней мере, здесь нет никаких чудовищ, — пошутил Квенин.

Я не ожидал увидеть логово ночных сорокопутов или, может быть, гнездо голодных мирминов, но здесь не было никаких признаков жизни или какой-либо активности. Потолок и стены были украшены витиеватыми символами и узорами, напоминающими замысловатую решётку, которая, судя по всему, имела какое-то отношение к астрономии, но не имела ничего общего с известными нам картографическими изображениями. Отсутствие сталактитов указывало на то, что это сооружение было создано разумными существами, хотя в центральной части огромного зала широким кругом стояли четыре невероятно высокие колонны от пола до потолка. Другие колонны располагались по периметру — по крайней мере, так мне показалось на первый взгляд.

"Никаких чудовищ, говоришь? А что же это тогда, во имя Девяти Ледяных Миров?"

Огромные и устрашающие статуи, которые я поначалу принял за колонны, стояли в ряд по всей ширине и глубине зала. Каждая из них была выполнена с исключительным мастерством, с мельчайшими деталями и очень реалистично изображала какое-то инопланетное существо. При ближайшем рассмотрении мыобнаружили, что некоторые из них были нам знакомы, но многие оказались совершенно неизвестными. Как бы я ни был впечатлён проделанной работой, их мрачные лица и присутствие в этих катакомбах, расположенных так глубоко под землёй, вызывали у меня тревогу. Я чувствовал, что за мной наблюдают, как за расхитителем могил, крадущимся на цыпочках по курганам давно забытых королей, которые в любой момент могут проснуться и покарать нас за вторжение. К счастью, Квенина, который носился вокруг, изучая, ощупывая и фотографируя колонны, это не беспокоило.

При ближайшем рассмотрении на колоннах обнаружились руны и искусно вырезанные сцены. При прикосновении каждая из них начинала излучать жутковатое свечение, рассказывающее какую-то историю. Я обрадовался, когда понял, что они того же оссерианского происхождения, что и те, что мы обнаружили на их родной планете. Все мои тревоги и усталость бесследно улетучились. "Джекпот!" — прошептал я.

"А ты знаешь, кого изображают эти статуи?" — спросил Квенин.

"Должно быть, это Перворождённые", — тихо ответил я.

"Можешь не шептать, Гекс. Здесь никого нет, кроме нас".

"На этот счёт я не так уверен", — сказал я чуть громче шёпота, но впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. — "Должно быть, оссерийцы изваяли эти статуи и иероглифы на колоннах. Колонны расположены по своеобразной хронологической спирали — группами по четыре, расходящимися от центральных. Мы можем потратить много времени на изучение всего этого. Ты записываешь?"

"А как воет Хоулраннер?" — спросил Квенин.

"Ты нашел самые древние колонны?" — спросил я.

"Да. Они рассказывают историю происхождения. Ты готов?"

"Безусловно!" — вполголоса заявил я, присоединяясь к нему.

"Ты помнишь мифы о сотворении сси-руук, китонаков и недиджи?"

"Да", — сказал я, не совсем понимая, какое отношение они имеют ко всему этому.

Дроид указал на то, что было четким изображением четырех яиц, мотив, который присутствовал на самых ранних пиктограммах в этом разделе колонн. "Теперь взгляни", — Квенин нажал на символ над яйцами, в результате чего в пространстве перед нами появилось голограммное изображение, показывающее гораздо большую сцену. "Четыре космических яйца в центре Вселенной. Обратите внимание на формы. Знакомы?"

Нахмурив брови, я спросил: "Похоже, это приближение к нашей галактике, но что это за объекты здесь?"

"Судя по их размерам по отношению к основной, я бы сказал, что это другие вселенные".

"Ты имеешь в виду другие галактики?"

"Нет", — решительно сказал Квенин, указывая одним из своих манипуляторов — "Это мы, а вот наши галактики-спутники. Они меньше. А эти гораздо больше. Судя по всему, это и есть формирование нашей Вселенной".

"Интересно. А что это за беззвёздная тень, похожая на мёртвого паука?"

"Это то место, где мы находимся, — ответил дроид. — Если ты нажмёшь на этот символ, ну, скажем так, тебе не понравится то, что ты увидишь".

"Иное пространство... Давай пока оставим это. А эти фигуры, которые стоят над Вселенной... Это тот же символ, который оссерианцы использовали для обозначения Целестиалов". Когда Квенин кивнул, я продолжил: "Значит, они указывают на то, что эти существа засеяли центр этой Вселенной... чем? Космическими яйцами? Не знаю, Квенин. Должен признаться, я немного разочарован тем, что здесь представлена такая примитивная мифология. Я думал, что в их записях будет отражён более рациональный подход к космологии и истории. Помимо высокого уровня искусства и технологий, это всего лишь очередное мифотворчество. С тем же успехом мы могли бы пытаться истолковать "Гнох" или "Древние слова секкт".

"Не позволяйте предвзятости подтверждения влиять на ваше восприятие", — заявил Квенин.

"Что ты имеешь в виду?"

"Асоджианцы — высокоразвитая раса, но у них, как и у китонаков, есть легенда о сотворении мира, в которой фигурирует Космическое Яйцо. Высший символ сотворения мира у Силентиум — гиперболическая связь внутри круга, что, по сути, одно и то же. Йун-Йуужань разделил себя на четыре части: себя как божество, вселенную, меньших богов и йуужань-вонгов. Божества разрушения и скорби Закуула породили четырёх полубогов. Теорема Йорна о Тетрадных гипервратах..."