| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Мне это... известно, — сказала Ника, почувствовав, как к горлу подкатил кислый ком спешно проглоченной на завтрак яичницы. Девушка зажала рот рукой и надулась, как праздничный шарик.
— Надеюсь, вы не осмелитесь здесь напоганить? — проворчала старуха.
Ника проглотила рвотный позыв и попыталась улыбнуться.
Одна из ламп многоканального телефона засигналила красным. Лицо госпожи Мирзы стало любезным. Старуха нажала на кнопку и приветливо спросила:
— Да, господин Масса?
— Пригласите агента Верис, — произнес прохладный голос. — С документами...
— Сию минуту, — сказала секретарша и, завершив разговор с начальником, обратилась к стоящей рядом девушке:
— Слишком громко думаете Никария. Господина Масса уже знает о вашем появлении. Не заставляйте его ждать.
Разволновавшись, Ника попробовала привести себя в порядок: пригладила волосы, стряхнула с измятой одежды межпространственную пыль, облизала зубы.
— Репентино? — в предпоследний раз взвизгнула она, испугавшись показаться в кабинете начальника в таком виде. — Дин, где ты?
Невидимка не появился.
Дверь в кабинет начальника ОЧП отворилась. Из диады замдиректоров на робкий скрип обернулся лишь Чач Далистый — младший заместитель директора ЦУМВД. Молодой светловолосый, с лицом умирающей антилопы, он снисходительно улыбнулся, когда в кабинет, шлепая босыми ногами вошла Ника.
— Я принесла документы, — исполнительно сказала девушка и поправила дымящиеся волосы.
— Документы того самого тролля? — уточнил младший заместитель.
Рик'Ард Масса кивнул:
— Передай личное дело нарушителя господину Далистому.
Под тяжелым взглядом сангиновых глаз начальника Ника подошла к столу и стеснительно протянула анкету тролля.
Младший заместитель заинтересованно посмотрел на девушку, и небрежно взяв документы, сказал:
— Ваши агенты до чрезвычайности неряшливы... господин начальник.
Девушка униженно покосилась на молодого замдиректора — он ей давно не нравился, и на то были причины. Ника мысленно обратилась к Рик'Арду Масса, с просьбой покинуть его кабинет.
Начальник ответил мягким импульсом:
'Можешь идти', — а к молодому замдиректору обратился вслух:
— Мои агенты чрезвычайно храбры и немного фанатичны, господин... младший заместитель.
Ника поклонилась и, проклиная своего невидимого соседа по общежитию, вышла из кабинета.
Чач Далистый любопытно дернул тонкими медового цвета усами и раскрыл личное дело предполагаемого преступника.
— Ммм, занятно. Представитель вымирающего клана Цератопов? Варпо по кличке 'Хмурый'. Но здесь написано, что он числится в заповеднике.
Глаза Рик'Арда Масса безмятежно сверкнули. Больше всего он не любил врать, но ложь в его устах всегда имела больший потенциал, чем правда.
— Да, — невозмутимо подтвердил начальник ОЧП. — Так было до вчерашнего вечера. Тролль сбежал.
— Сбежал и тут же устроил дебош? — риторически спросил Далистый.
Сидевший рядом тучный замдиректор Вишнич возмущенно пробурчал:
— Ничего удивительного. Эти звери никогда сообразительностью не отличались. Сбежал, затаись как мышь, так нет...
— Скессы, — исправил Далистый. — Сметливостью не отличаются скессы. Тролли же наоборот очень догадливы, к тому же магически одарены. В былые времена они активно содействовали настоящим магам.
— Да что нам былые! — зашумел Вишнич. — Казнить этого зверя, не разбирая обстоятельств. Вы надеюсь, поймали его?
— Поймали, — ответил Рик'Ард Масса.
— Держите его в бескормице! Воды только подавайте, чтоб до казни дожил. — Старший заместитель продолжал негодовать, в то время как его холеное лицо покрывалось черными пятнами яда гаргонского змея, блуждавшего по его телу с самого детства.
— А детей? — перебив роптания Вывера Вишнича, спросил младший заместитель.
— И дети найдутся, — уверенно ответил начальник ОЧП.
— Важно то, в каком состоянии вы их разыщите, — сказал Далистый. — Я слышал, на ваш пост было много претендентов?
— Я знаю каждого в лицо, — ответил Масса.
— Думаю, вы понимаете, какое значение накануне выборов это имеет.
— Да, Рик, — вмешался Вишнич, — а то дурно как-то. Посол давно нас спонсирует. Если он станет одним из членов Международной Лиги, мы все от этого выиграем. Он — наш друг! Нам это выгодно.
Начальник ОЧП повел бровью и сказал:
— Все основные отделы ЦУМВД существуют за счет налогообложений и членских взносов, а к вышеупомянутому меценату никакого отношения не имеют. Не понимаю, о какой выгоде вы говорите.
— Да все ты понимаешь, Рик! — хмуро возмутился Вишнич. — За эту оплошность тебя могут попросить с должности.
— Меня постоянно об этом просят.
Упитанный замдиректор закачал головой. — Я всего лишь хочу, чтобы ты сделал все возможное по устранению этой оплошности.
— Именно этим я и занимаюсь.
Вишнич недоверчиво покосился на молодого замдиректора, перевел взгляд на красноволосого начальника и сказал:
— Я хочу, чтобы этот тролль понес самое суровое наказание. Я позабочусь, чтобы казнь состоялась в самое ближайшее время.
* * *
— Фрост? — подавляя смех, переспросил Кирран. — Хочешь сказать, это был тот самый Грегори Фрост?
Ника нервно кивнула:
— Да, Кир, это был тот самый Грегори Фрост.
— Да не смеши, — парень отмахнулся и пододвинул девушке бутылку пива. — На-ка, выпей.
— Тебе кажется, я пытаюсь тебя рассмешить? — буркнула Ника.
Парень пожал плечами, открыл бутылку темного, сделал глоток, облизался и спросил:
— Ну, а ты что?
— А я... а что я? Я была троллем.
Кирран запрокинул голову и заливисто засмеялся.
Он был обычным парнем, с большими голубыми глазами, выразительными черными бровями и правильными чертами лица. С этим брюнетом Ника познакомилась, когда ей было двенадцать, с тех пор, они почти не расставались. Сейчас, им было удобно жить в одной квартире, делить быт, расходы, беды и радости. В этом мире у Киррана не было никого ближе, чем эта грустная светловолосая девушка. А для Ники этот парень являлся живым воспоминанием беззаботного детства.
— Слушай, неужели ты не можешь допустить даже мысли о том, что этот ублюдок жив? — обиделась Ника.
Последовал короткий ответ:
— Не-а.
— Что, даже ради меня?
Кирран поджал губу, закатил глаза и сделал выражение лица максимально приближенное к статусу лучшего друга.
— Хорошо, — сдался он. — Я могу допустить мысль о том, что Грегори Фрост жив. Что заклинание трех маджикайев не убило его, а он просто в этот момент удачно отфорезировал в какое-то иное место.
— Что сделал?
— Переместился. Да. Такое возможно, — кивнул Кирран и сделал еще один глоток холодного пива. — Но я не назвал бы это чушью, если бы в этой троице не было нашего с тобой знакомого Рик'Арда Масса. Он редко кого в живых оставляет. Ты же знаешь его фирменный стиль 'психоделического уничтожения'.
— Знаю...
— А еще твой дядюшка-морриган. Единственное что он умеет — убивать. Поэтому если бы Фрост и выжил, то выглядел так же неадекватно, как сейчас ты.
Ника угрожающе потрясла бутылкой пива.
— Если не прекратишь, считать меня чокнутой, я огрею тебя этим бутылем. Может это как раз тот самый редкий случай и ему удалось спастись. К тому же Фрост никогда не выглядел адекватно.
Кирран снова засмеялся.
— Но ты смотрела из головы тролля. Вполне могло произойти искажение, и ты признала его в ком-то другом.
— Киррр-ррран...
— Хорошо, ладно. Ладно. Кстати, ты об этом видении рассказала своему начальнику?
— Это было не ви-де-ни-е.
— Не суть! Сказала или нет?
— Сказала.
— И что?
— Он больше мне не начальник. Масса перевел меня в другой отдел.
Кирран удивленно хлопнул по столу. Навороженный хвост за его спиной сделал возмущенный круг.
— Вот это новость! Значит, красноглазый уверен, что они убили Фроста. И своими видениями ты унизила его способности.
Ника сжала зубы, отвернулась и произнесла:
— Четыре из десяти за абсолютную неправдоподобность.
Кирран заботливо прикоснулся к плечу девушки.
— Ника, может, стоит записаться на прием к Лонгкарду? С тобой и раньше такое было...
— Не надо! Меня мучили кошмары. Никаких, как ты это называешь 'ведений' у меня не было!
— Не кричи, — сурово сказал Кирран. — Я беспокоюсь за тебя. Позвони Лионкуру.
Девушка вяло согласилась:
— Позвоню, — подумала и добавила: — как-нибудь потом.
— Вот ты, поперечная!
Ника брезгливым движением скинула руку друга со своего плеча и встала из-за стола. Небольшая кухонька, в которой ребята проводили вечера за малополезными беседами, являлась унылым приютом для 'осиротевших' друзей. Когда здесь появлялся Репентино, становилось немного веселее: ребята играли в глупые игры на желания, а напиваясь, раскрывали друг другу придуманные секреты. По-настоящему счастливых лиц эта кухня еще не знала.
— Короче, пойду я... приму душ, — буркнула Ника.
Кирран закинул руки за голову и расплылся в довольной улыбке.
— Я уже побоялся, что сегодня ты этого не сделаешь. Воняет от тебя, подруга, как от заправского тролля.
Ника отмахнулась и устало поплелась в комнату. Уже за порогом кухни она остановилась и, развернувшись вполоборота, обратилась к Киррану:
— Я сегодня совершила подлость.
— Оооо, нас ждет очередная паранойя? — дернув бровями, спросил юноша.
— Похоже на то.
— Какая приятная новость, а то в последнее время, я слишком мирно сплю.
Ника улыбнулась:
— Ну, до сегодняшнего дня и я безмятежно дремала.
— И что за подлость?
— Я подставила его.
Кирран заинтересованно вытянулся.
— Это ты сейчас про кого?
— Про заправского тролля, — ответила Ника.
— Ничего подлого я в данной ситуации не нахожу, — отставив бутылку в сторону, сказал Кирран.
— Но его будут судить за преступление, которого он не совершал.
— Да брось, это всего лишь уродливая тварь. А ты великородный маджикай! Твои жизнь и честь ценятся намного выше.
— Все равно. Мне как-то не по себе после этого.
— Ты все правильно сделала. Не бери в голову.
— Постараюсь, — кивнула девушка. — Всего лишь уродливая тварь?
— Ну, не самая уродливая, конечно, — усмехнулся Кирран, глотнул пива и предложил:
— Как насчет Дина?
— Хуже Репентино, только когда вы в паре. Ладно, я ушла.
Беспокойные струи упали на измученную спину девушки, свергая с пьедестала разума упреки за проступки хозяйки. Ника повернула вентиль горячей воды, настолько, насколько могла стерпеть ее кожа. Девушка подставила лицо горячим каплям и задержала дыхание. Сегодняшний день прошел бурно, оставив после себя шлейф дурных воспоминаний.
Грегори Фрост склонился над безжизненным телом Люмены Верис. Нежно, словно любовницу он взял женщину за руку и произнес:
— Как ты красива. Даже сейчас...
Ника хотела закричать, попыталась произнести, но не смогла даже открыть рта. Ее жизнь устремлялась вверх за черными клубами дыма. Воспеваемый в старых песнях аромат смерти на деле оказался вонью своего поджаренного тела. Ника чувствовала, как горела ее одежда, как лопалась нежная юная кожа.
Фрост дернул за серебряный перстень на указательном пальце Люмены. Кольцо издало похожий на писк гекконов чудной скрип и осталось на месте. Мужчина попытался снова, с силой сворачивая перстень вместе с пальцем. Хрустнула фаланга, но кольцо даже не сдвинулось.
— Ну, конечно, оно под заклятьем, — поднимая с полу осколок витража, прошептал Фрост.
Ника собрала последние силы и оставшейся волей выбила стеклянный обломок из рук маджикайя прежде, чем тот попытался отрезать мертвой женщине палец.
— Живая? — удивился Грегори Фрост.
Мужчина поднялся, медленно подошел к девушке и, наступил на сохранявшую мануальный импульс руку. Ника не почувствовала боли. В тот момент она уже ничего не чувствовала...
В запотевшем зеркале появился размытый силуэт обнаженной девушки. Ника не любила смотреть на свое тело. Ее раздражали многочисленные рубцы, изуродованная ожогами кожа, но больше всего она ненавидела грубый шрам почти от самого горла до пупка разлучающий грудную клетку на две, будто чужие половины. Девушка провела ладонью по холодному зеркалу, освободив отражение лица от сырой пелены. В жаркой душевой донорского сердце забилось громче, стремительно набирая обороты. Ника умыла лицо прохладной водой и вышла из ванной.
Комната девушки выглядела убого: давно облупившееся окно и танцующие под шумным ветром блеклые шторы; пожелтевшие стены и старый дощатый пол; железная кровать с панцирной сеткой, одинокая тумба и покосившийся шкаф. Все это незаслуженный фон для повседневного существования одной из представителей великородных маджикайев.
До разрушения храма Рубикунда, Ника имела некоторые привилегии и небольшое состояние, но после Мерзкого Дня многое изменилось. Со всех почивших основателей и хранителей ведовского храма сняли титулы и упразднили основные преимущества, наследники были лишены собственности, а реликвии семей отданы на хранение членам Международной Лиги Сверхъестественного. Ника не считала, что мир маджикайев изменился в худшую сторону, он просто стал другим — чужим для нее. Девушка никогда не задумывалась, что смена власти, может провести столь выразительную границу между прошлым и настоящим. А новое поколение маджикайев, словно лишенное корней соцветие, начнет вянуть так и не успев распуститься.
Мобильник оставленный на прикроватной тумбочке завибрировал, медленно передвигаясь к краю. Ника завернулась в полотенце, присела на кровать и взяла телефон. На дисплее мигал знакомый номер. Некоторое время девушка не решалась снять трубку в надежде, что абонент проявит нетерпение и сбросит звонок. Но вызов длился неприлично долго, чтобы иметь смелость его проигнорировать. Ника сняла трубку и виновато спросила:
— Да, Лонгкард?
Послышался лиричный баритон.
— Здравствуй, Ника.
— Привет.
— Ты меня игнорируешь?
— Ну, почему? Я была в душе и просто не слышала звонка. К тому же мобильник стоит на вибро...
— Я не об этом, — перебил девушку приветливый голос. — Я не видел тебя три месяца и двадцать два дня.
Ника смущенно пожала плечами и опрокинулась на подушку.
— А часы ты не считаешь?
Лонгкард усмехнулся:
— Так в чем дело?
— Дело в том, — кокетливо заговорила Ника, — что у меня все хорошо. А обязательные свидания в клинике мне никогда не нравились.
— Знаю. Но я должен тебя обследовать.
— Не должен. Я же говорю, у меня все нормально. Ничего не болит, сплю хорошо...
Лионкур снова перебил девушку:
— Уверена?
В общении с этим маджикайем Ника частенько опускалась до фривольного тона и двусмысленных намеков.
— В том, что сплю? Или в том, что мне хорошо, когда я сплю? Или почему мне хорошо, если я сплю одна?
Мужчина вздохнул и спросил:
— А галлюцинации?
— Лонгкард! Да не было у меня никаких галлюцинаций. Это Кирран тебе настучал, да?
— Какая разница кто?
— Я убью его! — возмутилась Ника. — За дверь кухни не успела выйти, а он уже наябедничал!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
