Великое княжество Литовское

"Товтивил быстро поддался обрусению и пользовался расположением полочан, — отмечает В.Е. Данилевич. — ... Товтивил, по завоевании Полоцка, крестился по православному обряду, чтобы стать ближе к своим подданным". Жителей Полоцка вполне устраивал этот князь, потому, что после убийства Товтивила Тройнатом, они отказываются выдать его сына литовцам. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что вокняжение Товтивила в Полоцке вряд ли носило характер завоевания. Скорее всего, Товтивил княжил в Полоцке по приглашению веча.

С помощью хитрости летом 1264 г. покончив с Товтивилом, Тройнат решил подчинить своей власти владения последнего, то есть Полоцк. Новгородская летопись сообщает, что "убойци" Миндовга, его "родици", убив Товтивила, "исковаша" и полоцких бояр, которых "изъимали" в Литве вместе с князем. Характерно, что Тройнат действовал в Полоцке осторожно, его посланники "просиша" у полочан выдать сына князя Товтивила, чтобы убить его, но тот бежал в Новгород "с мужи своими". Тогда Тройнат посадил "свой князь" в Полоцке, но сделал это по "ряду", так как полочане с Литвой "мир взяша". Одним из условий мира явилось освобождение захваченных бояр.

В Полоцке Тройнат посадил подручного князя, вероятно, Константина (по В.Е. Данилевичу). О княжении Константина сохранилось мало сведений. Но, насколько можно судить, он вынужден был вести борьбу с ливонскими рыцарями. Не имея достаточно сил, чтобы справиться с могущественным противником, он постарался расположить их в свою пользу путем земельных уступок.

Утвердившись в Литве, следующий великий князь литовский Войшелк (1264 — 1267 гг.) предпринял попытку подчинить своей власти и Полоцкую землю. В скором времени им был изгнан из Полоцка посаженный Тройнатом князь Константин. Летом или осенью 1264 года в Полоцке уже княжил Изяслав, признавший себя в "воли Молшелгове". Вместе с тем приверженность Войшелка к русской партии служит подтверждением предположения, что новый полоцкий князь был русским и, вероятнее всего из рода Всеславичей.

Однако в скором времени у полоцкого ставленника Войшелка появился соперник — литовский князь Гердень, и борьба с ним окончилась неудачно для Войшелка. В конце 1264 года Герденю удалось завладеть Полоцком и стать в полную независимость от Войшелка.

Таким образом, многострадальная Полоцкая земля, оказавшись втянутой в борьбу за литовский великокняжеский трон, в течение одного года поменяла трех князей. При каждом из князей зависимость Полоцка от Великого княжества Литовского, как мы видим, была различной, однако об окончательном включении Полоцкого княжества в состав Литовского государства говорить рано.

Со смертью князя Герденя наступает полувековой период, во все продолжение которого в летописях почти нет сведений о Полоцкой земле.

Во второй половине XIII ст. (скорее всего в третьей четверти его, как предполагал В.Е. Данилевич) Полоцком овладел какой-то литовский князь. Этот князь сблизился с немцами и принял католичество. Не имея детей, он завещал всю Полоцкую землю рижской архиепископии. Действительно, после его смерти немцы завладели Полоцким княжеством и принялись обращать его в католичество. В Полоцкую землю нахлынули прелаты и клирики, были учреждены даже две архиепископии.

Подчинение немцам, исконным врагам полочан, само по себе не могло быть приятно им. Между тем немцы стали вводить свои порядки и заставляли жителей изменять вере своих отцов, а немецкие рыцари, появившиеся следом за духовенством, страшно их притесняли. Все это настолько озлобило полочан, что они около 1307 г. обратились к великому князю литовскому Витеню (1293 — 1316 гг.) с просьбой помочь им избавиться от непрошенных гостей. В 1307 г. войско Витеня вступило в Полоцкую землю и освободило ее от немцев: часть их была перебита, другие попали в плен, и только немногие спаслись бегством. Несомненно, что полочане тоже помогали Витеню в этом, причем они отвергли навязанную им насильно католическую религию и разрушили построенные немцами католические церкви.

Захватив Полоцк, Витень, как видно из грамоты епископа Якова, присоединил его к своим владениям и не давал его никому в удел. Однако из той же грамоты Якова видно, что Полоцк пользовался сравнительно большими правами в политических отношениях, так как он заключал договоры с Ригою, пользовался самостоятельностью во внутреннем управлении и управлялся вечем. Вместе с тем, заключение договора полоцким епископом Яковом с рижским архиепископом указывает, что он пользовался большим значением в политическом быту Полоцка, а потому можно предположить, что в Полоцке не было княжеских наместников, а их роль исполнял епископ Яков, который как видно из договора, разделял с вечем участие в суде и управлении Полоцка. Договор с Ригою был заключен, вероятно, по желанию самого Витеня, который в это время уже примирился с немцами. По указанному договору ни полочане, ни рижане не приобретали никаких новых прав; главная его цель заключалась в установлении мира между обеими сторонами.

В Витебске, согласно летописям, литовские князья появились одновременно с Полоцком, то есть, во время похода к Смоленску, в 1252 г. Витебском завладел князь Викинт. Возможно, литовские князья появились в Витебске и раньше, но лишь после 1246 г. Как мы уже отмечали, в 1246 г. князь Александр Невский, разбив литовцев, отправился в Витебск, откуда взявши сына, возвращался назад. Следовательно, Витебск в то время не принадлежал литовцам и мог попасть под их власть лишь в промежутке между 1246 и 1252 г.

Кроме того, что Викинт завладел Витебском, о нем известий больше нет, а следующий князь Изяслав был посажен в городе Войшелком в 1264 г.

Однако княжил он недолго, и в конце 1264 г. Полоцк и Витебск были завоеваны литовским князем Герденем, который, который стал в полную независимость от Войшелка. Весьма вероятно, что Константин, княживший раньше в Полоцке, стал теперь тоже на сторону Герденя и получил от него в удел Витебск, так как впоследствии упоминается в актах витебский князь Константин.

После убийства Герденя, Константин, вероятно, снова стал княжить в Полоцке, так как в отрывке из недошедшей до нас летописи упоминается "князь Константин Полотский" в рассказе о событиях, которые могли произойти только в период между 1271 и 1289 гг. Передал ли он Витебск после этого своему сыну Михаилу или оставил его за собой, неизвестно. Как бы то ни было, около третьей четверти XIII ст. Михаил был уже витебским князем.

Долго ли княжил Михаил в Витебске, установить невозможно из-за отсутствия сведений, но в 80-х г. XIII ст. Витебск находился в зависимости от смоленского князя Федора, который управлял им через своих наместников. Из грамоты рижского архиепископа видно, что подчинение Литве и сопровождавшие его смуты не уничтожили в Витебске вечевого начала, хотя витебляне пользовались значительно меньшей самостоятельностью, чем в предыдущий период. Так, они вели свои дела не прямо с Ригою, а через наместника смоленского князя, что указывает на стеснение их свободы.

В начале XIV ст. мы видим снова отдельного князя в Витебске, Ярослава Васильевича, происходившего, видимо, из рода смоленских князей. Это был последний русский князь в Витебске. В 1318 г. он выдал свою единственную дочь Марию за Ольгерда Гедиминовича, а в 1320 г. скончался, не оставив после себя мужского потомства, и Витебск перешел к его зятю. При Ольгерде Витебское княжество достигло значительного могущества, так как он владел еще и Кревским княжеством.

Некоторое время удельная система в Витебске еще продолжала существовать, пока, наконец, в 1393 году великий князь литовский Витовт не посадил в нем своих наместников.

В годы правления Гедимина (1316 — 1341 гг.) литовское влияние распространилось и на другие города некогда обширной Полоцкой земли, в частности, на Минск, князь которого Василий фигурирует в составе литовского посольства 1326 г. в Новгород.

В 1345 году великий князь литовский Ольгерд и его брат Кейстут передали Изяславское княжество во владение своему единокровному брату Евнутию, свергнутому ими с великокняжеского престола. Следовательно, в первой половине XIV в. город Изяславль считался собственностью великих князей литовских.

Во время правления Гедимина полоцкие князья несколько отличались по своему положению от прежних удельных князей и скорее исполняли обязанности княжеских наместников, чем князей. Впрочем, во внутреннем управлении они пользовались полной самостоятельностью, что и отличало их в совокупности с титулом от обыкновенных княжеских наместников.

Довольно большим влиянием во внутренних делах Полоцка продолжало пользоваться вече. Без согласия свободолюбивых полочан великий князь не мог даже назначить наместника. В начале 80-х годов XIV в. Ягайло, не посчитавшись с религиозными чувствами и традициями полоцких жителей, назначил наместником в Полоцк своего брата Скиргайлу, отказавшегося принять крещение. Этот шаг великого князя оскорбил полочан, и рассвирепевшая толпа посадила Скиргайлу на лошадь задом наперед и под улюлюканье и свист погнала по улицам за городскую стену. Через несколько лет Скиргайло вновь явился в Полоцк в качестве наместника, но теперь уже, чтобы войти в доверие к полочанам, он крестился, приняв православие, и взял себе имя Иван.

Таким образом, в первой половине XIV в. огромное Полоцкое княжество вошло в состав Великого княжества Литовского.

Литовское господство отнюдь не сдерживало культурного, экономического развития Полоцкой земли. "Ведя торговлю сухим путем и водою, — писал А. Морель, — Полоцк развивался, богател, ширился и считался важнейшим городом Русско-Литовского государства настолько, что к XVI веку, по словам иностранцев, народонаселением (более 100000), числом монастырей (15) и церквей (10) перещеголял даже свою столицу Вильну".

3. Включение Берестейской земли в состав Великого княжества Литовского

Первое летописное упоминание Берестья в 1119 г. связано с трагическим завершением длительной борьбы за киевский великокняжеский престол между сыновьями Владимира Святославича Святополком, князем Туровским, и Ярославом, князем Новгородским.

С началом периода феодальной раздробленности Берестье оказывается под властью галицко-волынских князей. После гибели в 1204 г. в Польше галицко-волынского князя Романа Мстиславича берестяне предпринимают попытку выделиться в самостоятельное княжество и просят помощи у польского короля Лешко. В начале XIII в. более частыми становятся пограничные конфликты с поляками и ятвяжскими племенами. Вскоре на Берестейскую землю обратили свой взор и литовцы. В 1229 г. жители Бреста с князем Владимиром Пинским перебили в своих землях отряд литовцев.

В 1274 году литовский князь Тройдень захватил Дорогичин, принадлежавший Берестейской земле, но само Берестье находилось в руках галицко-волынских князей до конца XIII в. Подтверждение тому есть в отрывочных сведениях исторических документов.

"В 1279 г. был сильный голод по всей земле Русской и Польской, и у Литвы и ятвягов. Послы ятвяжские приехали к князю Владимиру волынскому просить продовольствие. Он послал к ним жито из Бреста в лодках по Бугу".

Постоянную борьбу галицко-волынским князьям из-за Берестья приходилось вести и с поляками. В начале XIII в. войска Конрада Мазовецкого захватили Побужье и Берестье. Однако под давлением горожан он вынужден был передать город галицко-волынским князьям. В 1281 г. поляки вошли в волынские владения у Бреста, взяли десять сел и пошли назад. Берестейская земля вновь стала составной частью Галицко-волынского княжества, однако, на этот раз ненадолго.

Стрыйковский относит завоевание Гедимином Берестья к 1319 — 1320 гг.

В "Хронике Литовской и Жмудской" говорится, что в 1321 г. Гедимин воевал Луцк, "а на зиму до Берестья ехал и зимовал в нем". Следовательно, Берестье уже прочно принадлежало Великому княжеству Литовскому. Позже Берестейскую землю получил в наследство сын Гедимина Кейстут, владевший к тому же Гродно, Троками и Жмудью.

Как было сказано выше, галицко-волынским князьям пришлось вести ожесточенную борьбу из-за Берестья с поляками, впоследствии эта борьба как бы перешла по наследству к литовцам после занятия ими Берестейской земли. Кровавый спор между литовцами и поляками завершился договором 1366 г. между великим князем литовским Кейстутом Гедиминовичем и польским королем Казимиром III. Согласно этому договору "пограничные волости с польской стороны были следующие (начиная с севера): Ратно, Кошер, Турийск, Владимир, Перемиль, Броды, Кременец. — С Луцкой: Ветлы, Любязь, Камень, Мельница, Луцк, Стожек, Шумск, Данилов, Межибожье" (М. Довнар-Запольский "Из истории Литовско-Польской борьбы за Волынь").

То есть, согласно этому договору Польша признала за Литвой право на обладание Берестьем.

4. Присоединение Турово-пинского княжества к Литовскому государству

Турово-пинская земля составляла отдельный экономический и политический комплекс в бассейне Припяти. Она связывала торговыми путями Русь с территориями по среднем течении Вислы. По Припяти и Бугу в Мазовию и Польшу шли товары из Киева, а также со стран Востока. Сухопутные дороги соединяли города Турово-пинской земли с Берестьем. От Пинска шла дорога в направлении Владимира, на Волынь.

Главными городами Турово-пинского княжества были Туров на Припяти, Пинск на Пине, Клецк на Лани, Слуцк на Случи. Самый крупный среди них Пинск, который обогнал в своем развитии древний Туров.

Раздробленная и ослабленная междоусобицами Турово-пинская земля в XIII ст. попадает в сферу влияния то галицко-волынских, то литовских князей. Чтобы сохранить в некоторой степени независимость, турово-пинские князья вынуждены были проводить политику лавирования.

Со второй четверти XIII в. участились литовские набеги на Турово-пинское княжество. В 1246 г. галицко-волынские князья Даниил и Василько разбили литовские дружины под Пинском. В следующем году литовцы опять потерпели поражение возле Пинска.

С середины XIII в. пинские князья активно втягиваются в жизнь и политику Великого княжества Литовского. В 1253 году пинские князья были вынуждены участвовать в войне против Миндовга. Причем, летописец отмечает, что симпатии пинских князей были на стороне Миндовга ("имяхоу лесть") и шли они "неволею на войну". И не случайно сын Миндовга Войшелк после убийства отца (1263) "бежа до Пинска" и там жил. Затем он, собрав войско, "поиде с Пиняны к Новоугороду".

Иногда дружественные отношения пинских князей с литовскими, сложившиеся при Войшелке, сменялись враждебными. Есть известия об участии турово-пинских князей в походе с татарами в 1275 г. на Литву. Тем не менее, постепенно они окончательно попали в зависимость от литовских князей.

Включение турово-пинского княжества в состав литовского государства произошло одновременно с Берестейской землей во время войны 1319 — 1320 гг. Гедимина с галицко-волынскими князьями. М. Смирнов, в частности, пишет: "Гедимин в 1320 г. двинул на нее (Галицко-волынское княжество) свои войска в отмщение за содействие, оказанное ее князем Ордену во время войны последнего с Литвою. Захватив Пинск и Берестье литовский князь двинулся к Владимиру..." Первым литовским князем в Пинске с 1320 г. стал Глеб (Наримунт) Гедиминович, получивший от отца "Пинско зо всеми околичностями над Припетю рекою, аж до Днепра".