Опасно быть студентом. Часть 2

Кто совершил набег на продовольственные запасы? Ладно, с этим мы готовы согласиться. Но причиной тому послужил молодой растущий организм, пропустивший ужин! А морить голодом несчастных детей очень негуманно.

Кто попытался вызвать Цербера, но вместо этого напутал что-то с векторами, и в результате неконтролируемой магической волной снесло половину деревьев в парке? Вот это мы знаем, но двух непутевых боевиков, не сумевших даже заклинание по бумажке правильно прочитать, сдавать не будем!

— Безобразие! — стыдил нашу четверку спешно вызванный с семинара директор. — И это мои лучшие студенты?!

В результате почти часового допроса в кабинете директора мы успели немного устыдиться и прослезиться.

Кстати, помимо ВУДа, при разговоре присутствовали два пострадавших от нашей активности профессора. Причем, если профессор Карода возмущенно что-то кричал, нервно ощипывая с себя перья, напоминая курицу-мазохистку, то профессор Дэйман в воспитательном допросе почти не участвовал.

Он с самым серьезным видом сидел в кресле у камина и задумчиво листал книжечку с веселым названием '1001 способ болезненной и мучительной смерти. Учебное пособие для преподавателей'. Судя по толщине пособия и оценивающих взглядов, бросаемых в нашу сторону, мысли у Темного были не самые мирные.

Но, к счастью, мы держались друг за друга и ни в чем не признавались. Ну, кроме набега на кухню — и то, только потому, что каравай с сыром, который я методично поглощала, не удалось списать на манну небесную.

— Лина, Наталья! — патетически поднимал руки к полотку директор Рохан. — Где ваша совесть?

'М-м-м...' — заворочалась с боку на бок упомянутая.

'Тихо, тихо! — тут же засуетился здравый смысл. — Спи, моя хорошая, дальше...'

Немолодой и абсолютно лысый руководитель учебного городка магии вышел из-за стола и грозно встал перед нашей активно раскаивающейся четверкой.

— Ангелина, вы, как куратор, должны были следить, чтобы Темные не наделали неприятностей, а вы их в эти неприятности сами же и втравливаете! — бушевал директор, неодобрительно качая головой.

Я покаянно опустила голову и сделала виноватый вид.

— Мы больше не будем... — прошептала Эми, глядя на директора большими голубыми глазами честного ребенка.

Мы с Наткой активно зокивали, а Шарги скорбно покосился в сторону профессора Дэймана.

Короче, отделалась наша четверка 'небольшой' лекцией о поведении в стенах университета, парочкой угроз об отчислении, а также обещанием 'веселой' жизни, в которой нас лично заверил профессор Дэйман.

После того, как словесная экзекуция подошла к концу, мы дружной компанией пообещали больше не чудить и двинулись в сторону комнат.

Проводив Шарги и Эми в секцию и забрав у них вещи, мы с Наткой пошли в направлении женского общежития.

— Лина! — схватила меня чья-то рука.

— О! — улыбаюсь прячущемуся за углом Конни. — И как же вы умудрились...

— Тс-с-с, — оборвал меня парень. — Спрячь его у себя пока.

На этих словах мне в руки всунули крохотную собачку, дрожащую то ли от холода, то ли от перспективы обзавестись такой хозяйкой, как я.

— Погоди! — но попытка возмутиться и вернуть щенка неизвестной породы обратно провалилась. Конни слинял так быстро, что я даже сверкающих пяток не увидала!

Сзади подошла Натка, заглянула через плечо и оценила подарок:

— Какая мерзость! — выразила свой 'восторг' ведьмочка.

— Знакомься, — трагическим голосом возвестила я. — Мы новые родители этого...

— Беспредел какой-то!

Пес тявкнул, соглашаясь с происходящим, и попытался вырваться из моих рук.

Глава 3. Скептически оценивай поступок другого, помни — жизнь весьма непредсказуемая штука

По-тихому пронеся черного щенка мимо вахтера, мы без всяких проблем добрались до комнаты, разместили нового сожителя на одеяле под письменным столом, поставили рядом миску с молоком и рухнули спать.

— Учти, убирать за ним будешь ты, — ворочаясь с боку на бок, пригрозила Натка и тут же уснула.

Я не стала отставать от хорошего примера подруги, закрыла глаза и задремала, чтобы через час проснуться от угрожающего рычания.

Мгновенно сев и на автопилоте вытащив припрятанные в изголовье кровати клинки, я оглядела темную комнату.

Глухое угрожающее рычание доносилось от дверей.

Оглянувшись на мирно спящую подругу, я решительно откинула ногами одеяло и встала. Три скользящих шага — и вот я замираю у дверей, выставив вперед клинки, чтобы чуть не засмеяться в голос.

На коврике перед дверью сидел щенок, которого из-за черного цвета шёрстки было практически невозможно увидеть.

— Ты чего? — опустившись на колени рядом, шепотом спросила я.

'Как бы Цербер' обернулся, вильнул хвостиком и продолжил угрожающе рычать на дверь.

Отложив на пол клинки, я схватила в охапку воинственно настроенного малыша, встала, и тут же раздался уверенный стук.

Перехватив песика поудобнее, я открыла дверь, чтобы увидеть объект ненависти своего нового друга, и сразу же испытала к четырехлапому море нежности.

— Доставала? — удивилась я, стараясь игнорировать приглушенный рык щенка, явно недовольного появлением ночного гостя. — Ты чего здесь забыл?

Одарив песика тяжелым взглядом, отчего тот поднял холку и оскалил челюсть с мелкими молочными зубками, парень, наконец, посмотрел на меня.

— Ждем тебя через десять минут, — серые глаза смотрели с неприязнью. — Опоздаешь — судьбу Шарги решим сами.

И, больше не говоря не слова, Крысеныш развернулся и пошел прочь.

Так быстро я не собиралась даже на задания.

Впопыхах натянув штаны и первый попавшийся в темноте свитер, я втиснула ноги в сапоги, прихватила пальто, побежала по коридору, но все равно догнать Хорста не смогла.

Великая Богиня, ну почему я списала Крысеныша со счетов? Ведь даже маленькому щенку было понятно: блондин гадкий и очень опасный человек. Тогда почему же я — наемница, которую растили и обучали лучшие мастера клана — понадеялась, что наказания не последует?

В секцию Темных я барабанила с такой силой, что наверняка разбудила всех живущих внутри.

Двери открыл расстроенный Кебил, приложил палец к губам, давая понять, что разговоры сейчас крайне опасны, и молча указал на двери кухни.

Торопливо пройдя через гостиную, я в нерешительности замерла на пороге ярко освещённой кухни, растерянно оглядывая сидящих за столом Темных.

— Проходите, куратор Де ла Варга, — первым заметил мое появление профессор Дэйман. — Присаживайтесь, — мужчина вежливо подвинул стул рядом с собой.

Кинув на сидящего по другую сторону стола Шарги извиняющийся взгляд, я прошла и села на предложенное место. Помимо меня на 'тайном совете' присутствовали оба профессора, Кебил, Гафс, сам виновник сбора и... конечно же, Крысеныш.

Одарив блондина самым убийственным взглядом из своего арсенала, я перевела взгляд на профессора Дарона: все-таки, он официальный руководитель группы, а значит, ему и карты в руки.

— Спасибо, что собрались, — начал мужчина, хмуро оглядывая присутствующих. — Я понимаю, что время позднее, но необходимо решить возникший вопрос как можно скорее.

— Рене, да что тут решать?! — перебил его профессор Дэйман, скрещивая руки на груди. — Отправляем Шарги домой и просим прислать другого оперативника. Тем более, что Хорст не против.

Темноволосый, утонченный аристократ с невероятно симметричным лицом и большими амбициями, не умеющий прощать другим их маленькие недостатки.

Помнится, когда я спровоцировала драку между Чифом и Крысенышем, профессор с порога потребовал исключить меня, а сейчас с тем же выражением лица хотел отставки Шарги.

Мда, чтобы переубедить такого, потребуется море таланта, артистизма и железобетонных доводов.

Профессор Дарон негромко откашлялся:

— Я бы хотел напомнить, что все в группе играют определенные роли, и Шарги — в том числе, — заметил он. — Как руководитель группы, я не оправдываю его поступка и также считаю, что он должен понести наказание. Но сомневаюсь, что оно должно быть настолько тяжелым.

— И что же ты предлагаешь? Поставить брата в угол? — насмешливо сказал мой сосед.

Я встрепенулась и глянула в виноватые глаза приятеля, сидящего напротив.

Братья? Так вот почему собрали этот совет! Получается, кое-кто злой и блондинистый решил сбагрить из команды братца руководителя, но зачем? Сам метит на этот важный пост и хочет подсидеть профессора Дарона?

Бред, причем полный. Крысеныш и так негласный лидер, которому остальные беспрекословно подчиняются; не думаю, что ему резко захотелось популярности.

— Шарги как оперативник не справляется со своими задачами, — продолжил, тем временем, свою обвинительную речь профессор Дэйман. — И потом, ни для кого не секрет, что отношения между ним и помазанницей смерти весьма далеки от рабочих.

Сидящий все это время с повинной головой Шарги резко поднял на Темного глаза и упрямо сжал челюсти, явно намекая, что его чувства к Эми не должны никого касаться.

— А вам завидно? — огрызнулся парень, а я чуть было не застонала в голос.

Ну, вот что он творит? Его положение и так не из самых приятных, а тут еще и этот мальчишеский выпад по отношению к своему главному оппоненту!

— Вот видишь, Рене, — ничуть не смутился Темный, — мальчик не готов для такой работы. Он несдержан, порывист и даже сейчас не осознает всей шаткости своего положения.

— Может, все-таки не стоит торопиться? — осторожно заговорил Гафс. — Если мы снимем Шарги с операции, то это плохо отразится на всей его карьере...

— О карьере раньше следовало думать, — холодно прервал Крысеныш, расслабленно сидя на своем стуле, словно монарх на троне.

Шарги опустил голову, как-то очень горько вздохнул, после чего на кухне повисла тишина.

Нервно теребя пальцами пуговку пальто, я оглядывала мужчин и лихорадочно думала. Кебил и Гафс смотрят на младшего коллегу с пониманием и сочувствием, но противоречить Крысенышу, скорее всего, не станут. А значит, в защиту Шарги только два голоса: мой и профессора Дарона.

Соображай, Линка! Соображай быстрее, иначе не плясать тебе на свадьбе блондинки и Темного!

В кабинете директора профессор Дэйман отнесся к выходкам нашей четверки так, словно безумные поступки студентов — нечто само собой разумеющееся. Да и по тому, как он держал себя со студентами, было понятно: преподавательская карьера Темного началась не вчера.

Тогда почему он так резко начал выступать против?

От напряжения, царящего на кухне, тело бросило в жар. Стараясь не привлекать к себе внимания, я осторожно сняла пальто, о котором как-то совершенно позабыла, повесила на спинку стула, развернулась и тут же была опалена взглядом серых глаз.

Хорст смотрел неотрывно куда-то в область моей груди и снисходительно улыбался. Проследив за его взглядом, я опустила голову и нахмурилась.

'Вляпались!' — грустно констатировал пессимизм, вместе со мной отстраненно рассматривая милого котенка на груди свитера. Того самого, который подарил мне Доставала вместо извинений за свое поведение.

— Рене, я все прекрасно понимаю, — не замечая наших с Хорстом переглядываний, продолжал рушить карьеру Шарги профессор. — Но для мальчика это станет хорошим уроком на всю жизнь. За такие проступки...

— О каких проступках идет речь?

Мой вопрос прозвучал хрипло и неуверенно, но он прозвучал, и Темный не стал игнорировать единственную девушку на совете.

Мужчина развернулся ко мне вполоборота и удивленно поднял черные брови.

— Значит, вы считаете его поведение этой ночью вполне приемлемым для сотрудника безопасности? — спросил он.

— А что плохого в том, чтобы весело проводить время? — неловко улыбаюсь, кося под дурочку.

Та-а-ак, Линка, все правильно! Давим на него образом неразумных студентов с взрывоопасным киселем вместо мозгов. С такими мужчине приходится работать часто и помногу, а значит, велика вероятность того, что Шарги останется на перевоспитание у Темного, вместо того чтобы паковать чемоданы и валить домой.

— Ангел, ты забываешь, что сидящие в этой комнате — взрослые мужчины, — вступил в игру Хорст. — Мы не имеем права на глупости и мальчишество. Шарги — сотрудник управления, его задача — защищать группу, а не, как ты выразилась, 'весело проводить время'. Да и, как верно подметил профессор, его увлеченность Эмилией недопустима.

Ах, вот значит, как мы заговорили!

Я сузила глаза, мысленно выбирая, как лучше поставить Крысеныша на место.

'Коррида варанга' — самый лучший вариант', — тут же оповестил мозг.

'А может, мочканем уже этого гада, и дело с концом?' — предложила кровожадность.

'Ну, или хотя бы нос сломаем', — мечтательно вздохнула жажда приключений.

— Доставала! — очень достоверно изобразила я взрыв гнева и кинула в лицо Хорста единственную стоящую на столе чашку, на которую уже давно глаз положила.

Крысеныш увернулся, спасая нос от повреждений, а я разочарованно вздохнула, понимая, что все-таки придется использовать схему 'Коррида варанга'.

— Лина, успокойся! — попытался призвать меня к уму-разуму руководитель группы.

— А я еще ребенок, профессор! Мне можно вести себя взбалмошно! — заявила я, вставая и кидая в Крысеныша ближайшим стулом.

Тот, как и следовало ожидать, увернулся, на миг закрывая лицо рукой, и начал подниматься со своего места.

Вот и зря!

Быстро обойдя стол, я воспользовалась шаткостью его положения и прыгнула навстречу, уже четко зная, как Темный поступит.

Сначала правой рукой перехватит ладонь с ножом, заведет за спину, а я в это время успею прыгнуть ему на шею, обхватить ногами бедра и резко откинуться назад.

Столешница стола больно впечатала в спину удерживаемую парнем ладонь, но это пустяки по сравнению с тем, что будет дальше. Еще в полете, я запустила пальцы в светлые пряди на затылке парня и потянулась к нему. Остальное сделала инерция, почти вдавив Крысеныша в мои жадно раскрытые губы.

На заданиях я всегда целовалась с открытыми глазами, чтобы видеть реакцию жертвы, но еще никогда не испытывала столько злорадства, наблюдая за чьим-нибудь лицом.

Крысеныш никогда не был эмоционален, но в эти пару секунд на его некрасивом лице мелькнуло удивление, перешедшее в какую-то неконтролируемую радость, которая тут же сменилась злостью, едва тот понял, для чего я это сделала.

Выгнувшись, прижимаюсь к его обжигающе-горячей груди всем своим небольшим телом, ощутимо кусаю за невероятно мягкую податливую нижнюю губу и отчетливо ощущаю солоноватый привкус чужой крови.

Резко выдохнув, Хорст стремительно отстранился, с ненавистью глянул потемневшими глазами и отошел на два шага назад.

— Ну что же вы, Дитмар Хорст? — поднимаясь следом и садясь на стол, издевательски проговорила я, глядя на его окаменевшее лицо. — Только что били себя в грудь и говорили о том, что все мужчины в этой комнате должны быть сдержанны, ругали Шарги за его чувства к Эми, а теперь повалили куратора на стол и начали прилюдно целовать!

Лицо Крысеныша исказило гримасой ярости, на лбу ритмично заплясала вздувшаяся венка, а темные, почти черные от сдерживаемого гнева глаза ТАК многообещающе на меня посмотрели.