Аметистовая луна

Будучи как никогда готовой, она поспешила вон из комнаты на поиски Тора и Дака.

Дак смотрел в окно на внешний мир. Нетерпение грызло его. Он хотел подняться наверх и потребовать чтобы Оливия поговорила сними, но охотник в нем предупредил его ждать пока она сама не придет к нему. Он почувствовал ее присутствие, прежде чем услышал. Босые ноги не издали ни единого звука пока она шла по каменной лестнице, но юбка издавала слабые звуки при ходьбе. Он повернулся и почти отшатнулся. Он чувствовал себя так, как будто его сильно ударили в грудь. Он ранее считал ее красивой, но чистая, отдохнувшая и в традиционной одежде его народа — она была словно видение.

Ее волосы как золотой канат свисали на спину, и ему хотелось накрутить их на руку, держа ее в плену, пока будет брать ее. Она пробежалась по нему взглядом, а ее полные губы немного изогнулись в приветливой улыбке. Его тело начало возбуждаться.

Длинная юбка которую она одела доходила до щиколоток, но с каждым шагом обрисовывала длинные стройные ножки. У топа было три кнопки сделанных из серебра, они скрепляли материал на ее пышной груди, которую демонстрировало декольте, а снизу был виден белый мягкий животик. Юбка была белой, а топ — фиолетовым.

Она может и не знает смысл цвета, но для него и его народа это означало ее близость к богине. Цвет соответствует камням браслетов, который стал еще глубже этим утром.

Ее кожа была намного бледнее чем его. Это изменится после ее недолгого пребывания здесь. Солнце неумолимо и в наикратчайшие сроки придаст ее коже золотое сияние. Им нужно будет охранять ее от солнечных ожогов пока она не привыкнет к этому.

Ее неуверенная улыбка исчезла, и он понял что ей стало неуютно оттого что ее долго рассматривали. 'Пойдем'. Он протянул ей руку. 'Тор и жрец ждут нас'.

Она остановилась, не обращая внимания на протянутую руку. 'Жрец?'

Дак продолжал держать руку протянутой. 'Он поможет нам объяснить тебе некоторые вещи, и ответит на все твои вопросы'.

Она встряхнула головой и засмеялась. 'Конечно'. Его терпение окупилось когда она сделала последние несколько шагов и вложила свою руку в его. Он легко сжал свои пальцы вокруг ее. Он изучал ее прошлой ночью пока она спала. Ее руки не принадлежали изнеженной женщине. Нет, у нее были мозоли и шрамы. Это были руки женщины привыкшей к тяжелой работе.

Он провел ее по первому этажу дома не дав ей времени более чем на беглый взгляд. Для этого время еще будет.

'Дом красив. Он ваш?'

Он остановился у входной двери и опустился перед ней на одно колено. Подняв легкий кожаный сандалий закрепил его ремешками на одной ее ноге, потом то же сделав со второй. Удовлетворенный, он встал, взял ее за руку потянул на улицу, закрыв за ними дверь. 'Дом твой, если ты решишь остаться'.

'Что?' Она остановилась, он тоже. 'Как это может быть?'

Даку хотелось схватить ее на руки, подняться наверх и трахать ее до потери сознания. Он подарил бы ей столько удовольствия, что она никогда бы не задумывалась о том, чтобы покинуть их. Его член увеличился от одной только мысли, а яйца тяжестью висели между бедер. Он не получил никакого удовольствия прошлой ночью, и с тех пор его тело постоянно было в состоянии легкого возбуждения. Знание, что его похоть не будет удовлетворена в ближайшее время, только добавляло ему разочарования.

'Тор и я построили его после первого сна шесть месяцев назад'. Он обнял ее и повел к храму. Они уже начали привлекать внимание. Каждый знал об Оливии, но жрец предупредил, чтобы они держались подальше, пока он не поговорит с ней. Насколько сильно его люди уважали жреца, но Дак не ожидал, что они будут и дальше просто смотреть, если он с Оливией продолжит стоять на улице. 'Пойдем. Тор ждет.'

Он чувствовал ее смущение, но любопытство взяло над ней верх. Она рассматривала дома, рынок и людей мимо которых они проходили. Ее широко открытые фиолетовые глаза, казалось, впитывали каждую деталь. Он мог сказать, что ей хочется остановиться, но продолжал подталкивать ее вперед. 'Потом будет время, рассмотришь все.'

'Обещаешь?' Ее голос, низкий и хриплый, заставил его проглотить стон.

'Это будет твое решение. Твой выбор.' Она нахмурилась, не понимая. Он не хотел задумываться о следующих минутах. Их судьба теперь была в ее маленьких умелых руках. Только она знала наверняка что выберет. Дак посмотрел вверх на небо. Несмотря на то, что солнце светило ярко, он все еще мог видеть аметистовый контур луны. Он помолился богине, чтобы все было хорошо.

Он провел ее с горячего полуденного солнца в прохладные пределы храма. Тор ждал их, шагнул вперед. Не давая времени Оливии на протест, он наклонился, и запечатлел долгий, страстный поцелуй на ее притягательный губах. Дак нахмурился. Он не осмелился поцеловать ее, пока они еще были дома. Один поцелуй привел бы к другому, и они никогда не добрались бы до храма.

Жрец откашлялся, и Тор неохотно отступил. Он улыбнулся Оливии, проведя рукой по ее волосам. 'Ты выглядишь лучше.'

Она смотрела на него с недоумением в глазах. 'Спасибо, наверное. Я не знала, что выглядела так плохо в начале.' Прежде чем Тор мог продолжить, жрец вышел вперед.

'Проходи, милая. Меня зовут Ламат — добро пожаловать в храм богини Лайлы.' Старик обхватил ее руками за плечи и тепло обнял. 'Нам есть о чем поговорить.' Он повел ее внутрь, оба мужчины пошли следом. 'Уверен, у тебя много вопросов.'

'Я не уверена, что все это реально.'

Дак напрягся от ее слов. Что нужно сделать, чтобы она поверила, что это не сон? 'Это понятно.' Жрец вел ее к алтарю, и предложил сесть на каменную скамью перед ним. 'Но, к сожалению, у нас нет времени, чтобы ты все воняла. Есть окно только в два дня, когда луна считается полной, и находится на пике своего могущества. Ты прибыла сюда прошлой ночью, так что тебе нужно принять решение до конца сегодняшнего дня, последняя точка возвращения — завтрашний рассвет. По прошествии этого времени, я не знаю, будет ли у тебя возможность вернуться.'

Рука Оливии метнулась к горлу. 'Вы имеете в виду, что я застряну здесь?'

Даку хотелось выть от ярости. Было очевидно, что она даже не рассматривает вариант остаться. Но с чего бы ей? Это была чужбина для нее, и они были незнакомцами. Тем не менее, из-за ее слов, он чувствовал себя преданным. Он взглянул на Тора, и увидел, что его друг так же хмур.

'Почему бы вам двоим не присесть?' Это вернуло Дака в настоящее, и он понял, что жрец обращается к нему и Тору. Они сели по бокам от Оливии на скамейке. Жрец кивнул и начал. 'Позволь мне рассказать тебе историю.'

Дак позволил своему вниманию рассеяться, пока жрец рассказывал Оливии историю того, как тысячи лет назад богиня пришла в видении к ювелиру и велела ему создать два серебряных наруча и вырезать на них специальные символы.

Когда он выполнил ее просьбу, она принесла ему двенадцать аметистов для конечного оформления.Четыре камня были идеально круглыми, четыре были в форме полумесяца прибывающей луны, а еще четыре — убывающей. Были проиллюстрированы все аспекты луны. Когда ювелир закончил установку камней в браслетах, он отнес их в храм и показал их жрецам и жрицам, пояснив, что произошло. Они благословили браслеты и провели много лет в медитациях над ними, прежде чем обнаружили их истинную силу.

Благодаря серии снов им стало известно, что небольшая группа жрецов и жриц Лайлы, сосредотачивая силу богини через камни в браслетах, имеют возможность путешествовать сквозь пространство и время. Эти люди считались благословленными богиней. Это было чрезвычайно опасно, и это было трудно принять.

Благодаря этим путешествиям они обнаружили место называемое Египет, которое было весьма похоже на их собственный мир, с географической точки зрения. Во многом культуры этих мест были как две половинки одного целого. В египетской вере было много богов и богинь, но наисильнейшим был бог солнца. А здесь властвовала богиня Лайла.

Несколько избранных путешествовали туда, и две культуры поделились своими знаниями, укрепили оба мира. Была необходима осторожность, чтобы не нарушить баланс любого из миров, что могло привести к разрушению одной из культур, если не обоих. Люди Т'ар Тала были визитерами, так что ответственность за то, чтоб этого не произошло, легла на них.

Абнал был жрецом, который превысил свои полномочия. Он не только украл у богини, но также использовал свою силу, чтобы пересечь пространство и время. Он взял множество ювелирных изделий и драгоценных металлов и отправился в Египет. С его уровнем знаний и богатством, он жил среди египтян как бог, навсегда изменив их культуру. С исчезновением браслетов никто из Т'ар Тала не смог пойти за ним, и привлечь его к ответственности.

Оливия подалась вперед, будучи под впечатлением от рассказа, в то время как жрец детально рассказывал о том, как это изменило их мир.

Ее блуза спереди приоткрылась от этого движения, давая возможность Даку видеть верх ее грудей. Утихшая было эрекция Дака, снова вернулась. Тихо ругнувшись, он снова обратил свое внимание на жреца.

'Жрецы и жрицы не выбираются наугад'. Сказал ей Ламат. 'Они рождаются. Только несколько избранных в каждом поколении имеют особый дар — возможность общаться с богиней. У нас нет никакой возможности узнать точно — связано ли это с утратой браслетов, но с того времени количество жрецов и жриц постепенно сократилось'.

Ламат сделал паузу, как будто тщательно подбирал слова. 'В попытке родить больше детей, у которых возможно будет этот особый дар, жрецы и жрицы начали жениться и выходить замуж с избранными из нашего народа, — теми сильными и исключительными мужчинами и женщинами которые могли передать эти черты ребенку'.

Оливия кивнула, по ходу рассказа жреца она нахмурила брови.

'Я последний из них, дитя'. Ламат покачал головой и вздохнул. 'Последняя жрица покинула нас несколько недель назад, продержавшись так долго, как только смогла. Она видела более ста вёсен'.

'Мне очень жаль'. В искренности Оливии нельзя было усомниться.

Жрец кивнул. 'У меня был сон. Мне снилось другое место и время, и женщина, которая может стать ключом к нашему спасению. Эта женщина будет способна не только использовать священные браслеты для путешествия во времени, но она также будет благословлена и способна говорить с богиней. Она, в свою очередь, станет матерью нескольких новых жрецов и жриц. Благодаря которым Т'ар Тал получит новое духовное начало. Пробуждение. Так будет, если она действительно найдет свой путь на Т'ар Тал и решит остаться'.

Он остановился и посмотрел на нее проникновенным взглядом карих глаз, в которых читалась надежда. 'Ты эта женщина'.

Воображение Оливии было очаровано рассказом пожилого мужчины. Ламат был так похож на дедушку, что на ее глазах были готовы появиться слезы, так она скучала по нему. Все было прекрасно и замечательно, пока он не сказал, что она останется здесь и будет матерью будущих жриц и жрецов. Она подняла руку. 'Подождите минутку. Вы хотите сказать, что считаете меня некой жрицей, и моя цель появиться здесь и спасти ваш народ?' Это было слишком для любой женщины, тем более что у нее не было даже чашки кофе.

Жрец подошел к ней с выражением усталости на лице. 'Я прошу прощения за то, что возлагаю на вас такую ношу, моя дорогая, но боюсь что это так. Я мечтал об этом, и богиня исполнила мою мечту. Ты здесь. Но выбор за тобой. Мы не можем заставить тебя делать что-либо'.

'Но вы используете чувство вины, чтобы повлиять на меня'. Она стояла, обхватив себя руками, неожиданно почувствовав себя замерзшей и одинокой. Отойдя от всех них, она уставилась на огромный аметист украшавший алтарь. Около двух футов (60 см — прим. переводчика) в диаметре, он был круглым, как полная луна и покрыт символами преданности. Это очевидно олицетворяло богиню в полноте ее силы. По обе стороны круга были полумесяцы, представляющие собой прибывающую и убывающую луны. Она была знакома с символом, так как он был частью некоторых духовных практик на Земле. Это был их первоисточник? Оливия с трудом могла осмыслить такую идею.

Браслеты на ее запястьях нагрелись, и она посмотрела на них. Аметистовый символ на ее запястьях был таким же, как на алтаре, исключая размер. Гравировке на серебре манжет совпадали с теми, что были вырезаны на огромном камне алтаря. Не было никаких сомнений, что украшения пришли отсюда.

Обходя вокруг, она столкнулась с тремя мужчинами. 'Я не могу нести ответственность за целую расу людей. Я не жрица. Я не могу говорить с вашей богиней. Кроме того у меня есть своя собственная жизнь в моем мире'. Дак и Тор выглядели подавленными и сердитыми. Жрец проявил смирение.

Ее наполнил гнев. Кем были эти люди, чтобы просить ее о таком? Она ведь не просила, чтобы ее переносили сюда. Она ни о чем этом не просила. Ее дед начал все это много лет назад, обнаружив табличку и украшения и передав их ей после смерти. Она посмотрела на браслеты на своих запястьях жалея, что положила на них глаз.

'Да будет так'. Старик кивнул своим словам.

Когда Оливия начала снимать браслеты с запястьев, то мигом вспотела, а ее сердце забилось сильней. Часть ее не хотела расставаться с браслетами. Сейчас они принадлежали ей. Эта мысль сделала ее еще злее, и она стала прилагать больше сил, чтобы снять их. По какой-то причине они не хотели сниматься легко.

Жрец подошел к ней, положил руку поверх ее. 'Подожди'. Она остановилась, часть ее обрадовалась, что появилась причина пока оставить браслеты. 'Я прошу тебя о малой вещи'.

Она могла сделать это. 'Хорошо'.

'Сядь на несколько минут напротив алтаря и посмотри, что произойдет'.

Ее желудок скрутило, и она почувствовала, как капельки пота стекают по виску, но упрекнула себя за страх. Ничего не произойдет. Она в первую очередь ученый. Она даже не молилась с детских лет. Оливия была уверенна, что была последним человеком в мире, которого выберет божество, чтобы поговорить, если, конечно, такое вообще возможно. 'Если я сделаю это, потом вы меня отпустите?'

Дак выругался и отвернулся, но Тор подошел и встал рядом с ней. 'Оливия, мы не можем удерживать тебя против воли. В первую очередь — это был твой выбор, прибыть сюда'. Его голос был нежным, но слова были подобны удару молнии.

Она заморгала, пытаясь осознать его слова. Она действительно хотела быть здесь? У нее было так много вопросов, но мужчины уже покидали храм. Дак пронзил ее взглядом, прежде чем ушел. 'Если понадобимся, мы будем снаружи'.

Вздохнув, Оливия опустилась на ступеньку перед алтарем. Она была готова расплакаться и не знала почему. Сделала несколько глубоких вздохов, чтоб успокоить разум и сосредоточиться. Нужно подумать. Браслеты дарили тепло ее коже, было похоже на нежные объятия. Она потерла грудь. Ее сердце болело за людей, которые тут жили и прошли через такое, и хотя она сочувствовала их бедственному положению, это был не ее мир. И неважно, что они думали, она не была никакой жрицей. Она не была особенной.

Нет, ты особенная.

Мягкий, женский голос окутал ее. 'Кто ты?' Она вскочила и повернулась вокруг, ища источник голоса. Кто-то, наверное, прятался в храме.