Волчица и Чёрный принц

Помню, как тогда испугалась Рогенда, увидев меня в обществе малышке. Первое время она старалась не приближаться ко мне близко, особенно, когда маленькая принцесса играла со мной (Фиола бессовестно начинала вопить или плакать, если я вдруг решалась отказать ей). Со временем гувернантка привыкла ко мне и начала понемногу разговаривать. Так мы и подружились.

Рогда временами бывает той ещё стервой, но за принцессу стоит горой. Объединённые общей целью — защитить и дать девочке вырасти, чтобы та смогла занять своё законное место, — мы сговорились совершить побег и обмануть императорских прихвостней, для чего я изображала принцессу. Вернее, до сговора было далеко — времени было катастрофически мало, и я просто поставила Рогду перед фактом: либо она помогает мне, либо я совершаю побег сама. Удивительно, но за короткий промежуток времени мы успели поспорить, гувернантка — поистерить, осознать, что она неправильно себя ведёт, и даже упрекнуть меня в том, что я чего-то жду вместо того, чтобы делать то, что рассказала ей.

Нападение на дворец правящей четы Риалона не было ни для кого тайной: как только армия Дорианта выступила, король получил донесение. Проблема заключалась в том, что она слишком быстро продвигалась вглубь страны, вызывая панику среди населения. Примерно, в нескольких днях пути от дворца, вражеские войска остановились, чтобы передохнуть. Ожидалось, что передышка растянется на дней пять — до этого они отдыхали только по ночам. Однако то был обманный манёвр. Наша собственная армия попросту опоздала к моменту захвата дворца. Мы успели покинуть его только благодаря моим волкам, сумевшим предупредить о стремительном наступлении чужаков.

Рогенда и принцесса устроились в хижине на окраине столицы Анрэйта. Я разыскала для них самое удалённое место, куда не позарится заглянуть даже путник. Время не пожалело, не побоюсь этого слова, убогое сооружение. Простенький одноэтажный домик состоял из трёх комнат: кухни, где стояла небольшая печь, да имелось специально обустроенное для жаровни место; спальни, где была одна старая жёсткая кровать, и маленькой кладовой.

Хозяйка жилища оказалась на редкость жадной до денег. Пришлось немало заплатить, чтобы девочки смогли у неё поселиться. И ещё отдельно доплатить, чтобы они хорошо питались и не боялись разоблачения. В общем, пришлось выложить немало старухе за молчание. Деньги, конечно, не гарантия, если у человека язык без костей. Однако даже моя внешность иногда бывает крайне полезной: показав свои звериные "прелести" в виде "прекрасных" глаз и клыков, я предупредила старуху, чтобы та, если вдруг спросят, отвечала всем, что у неё остановились на время родственники. Судя по испуганным глазам и трясущимся рукам, она меня поняла.

Так у маленькой принцессы появился кров, тепло и постоянное питание, которое оплачиваю я.

За самим домом, находившимся недалеко от леса, установила слежку, которой занимаются члены моей приёмной семьи. За хижиной приглядывали мои братья-волки и их молодое потомство, готовившееся стать полноценными членами стаи этой весной.

На подходе к хижине я почувствовала знакомые запахи, — спасибо далёкому родству с хищниками, — принадлежащие принцессе, Рогенде и хозяйке. Среди них я также едва уловила запах своих братьев. Они были здесь давно, и в скором времени придут проверить, всё ли в порядке.

Дверь открыла хозяйка. Она была одета для выхода в город. Увидев меня, старуха испугалась, вычертив рукой замысловатый символ — видимо, какой-то оберег, призванный защитить её от меня. Даже то, что мои глаза были скрыты капюшоном, не уменьшило её страха — старуха всё ещё отчётливо помнила, что я не человек (по её мнению). Что ж это нам на руку.

— Пресвятые небеса! — испуганно отозвалась она.

— И вам того же, — улыбнулась я так, чтобы стали видны клыки. — Собираетесь в город?

— Д-да...

— Что ж, тогда, пока вы не ушли, ответьте, никто не интересовался гостями в вашем доме?

— Нет, что вы, что вы. А если и спросят, я им скажу, что внучатая племянница в гости пожаловала с дочкой, — заверила меня старуха, старательно избегая смотреть мне в лицо.

— Отлично. Держите, — я протянула маленький мешочек, наполненный деньгами. — Купите в городе хорошие овощи и мясо, если найдёте. И не скупитесь.

— Спас-сибо, — практически заикаясь, поблагодарила она.

— Да, и ещё кое-что, — пальцем я дотронулась до плеча собеседницы, давая понять, чтобы она выслушала, прежде чем уйдёт. — Хозяйка, узнайте от людей новости, касающиеся императора Дорианта и его сына. Но так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему интересуетесь. Я понятно выразилась?

— Отчего же, понятно.

— Всё, что узнаете, расскажете только мне. Остальным — ни слова, чтобы ни говорили.

Я убрала руку от трясущейся старухи, и она быстро поковыляла в ту сторону, откуда я только что пришла.

— Рогенда! — окликнула я.

— Рииииии! — прежде, чем я поняла, на меня налетело маленькое чудо с изумрудно-зелёными глазами необычного миндалевидного разреза и светло-каштановыми волосами, частично заплетёнными в косу.

— Принцесса! — гневно отозвалась Рогенда.

— Ой, — девочка спряталась за меня. — Ри, спаси меня.

— Принцесса! — повторила бывшая королевская гувернантка, выглядевшая недовольной. Что-то она растрёпанная. Девушка перевела свой аристократический взгляд на меня, наконец, заметив гостью. — Риата?

— Привет, Рогда. Что на этот раз случилось?

— Принцесса, — недовольно развела руками Рогенда.

— В чём дело, Фиола? — обратилась я к девочке, вцепившейся в мой плащ.

— Я не хочу расчёсываться! Мне не нравятся причёски! — заявила малышка, надув губки.

— Голова от них болит?

— Да! — сдала с потрохами свою учительницу-мучительницу маленькая принцесса. При этом вид у неё был крайне довольным — знает хитрюга, что в обиду не дам.

— Рогенда, возможно, не стоит делать Фиоле сложные причёски в таком месте? — я красноречиво обвела взглядом непрезентабельного вида стены, отчётливо пахнущие сыростью и старостью.

— Риата, она ведь принцесса! — Настаивала девушка. — И не должна забывать об этом!

— Знаешь, мне кажется, что составление сложной причёски не является показателем статуса. — Осторожно заметила я.

— Ты не понимаешь, всё начинается с малого! — Не стану отрицать, я действительно не понимала этого рвения демонстрировать знатное происхождение в любом месте и в любое время. — Сначала она откажется от причёсок, а потом и вовсе все манеры позабудет! Что тогда станет с её народом? — не унималась Рогда.

Я лишь хмыкнула — на меня эти её тирады давно не производили впечатления. К тому же я знала, что гувернантка набивает себе цену, а не действительно переживает за судьбу Риалона. Я вообще сомневалась, что кто-нибудь позволит Фиоле занять законное место, если объявить, что она жива и жаждет править Риалоном.

— Фиола и так достаточно долго терпела твои издевательства над своими волосами. Ты и сама свои волосы распущенными оставляешь, хотя и королевская гувернантка. — Отрезала я, не желая и дальше выслушивать пустые слова.

— Да делайте, что хотите! — фыркнула Рогенда и, гордо задрав подбородок, ушла в комнату, в которой она жила вместе с принцессой.

— Спасибо, Ри, — поблагодарила малышка, отпуская плащ.

— Не за что, принцесса, — рефлекторно отозвалась я. — Фиола, давай поговорим.

Малышка опустила голову, ожидая, что её будут ругать, но сама осталась на месте. Я же опустилась на одно колено, чтобы иметь возможность говорить с ней на одном уровне.

— Фиола, ты ведь принцесса, помнишь?

— Да. — Подтвердило это маленькое чудо и тут же насупилось, вызвав у меня улыбку: — Но причёски не хочу!

— Я не заставляю тебя носить сложную причёску. Просто ты всегда должна помнить о том, что принцесса своей страны.

— Почему? — Продолжая дуть губки, спросила девочка.

— Потому что твой народ, люди, которые сейчас страдают, ждут тебя, чтобы ты им помогла. Сейчас, в таких условиях, — я повела рукой, указывая на обстановку хижины, — легко забыть, кем ты на самом деле являешься, я это понимаю. Но ты должна помнить, что это не то место, где ты должна быть.

Говорила, а сама сомневалась в том, что эта девочка по-настоящему нужна кому бы то ни было ещё, кроме нас с Рогендой. Видимо, ребёнок это чувствовал:

— Я не хочу возвращаться. — Головка с недоплетённой косой светло-каштанового цвета опустилась, зелёные глазки уставились в пол. — Я боюсь, — выдавила из себя девочка.

Сейчас она была тем, кем должна быть — сущим ребёнком, без титулов и прочей ерунды, абсолютно неинтересной детям. Она чувствовала то, что должна в такой ситуации — боялась, как и любой ребёнок, переживала за себя, скорбела по родителям, пусть и не так, как взрослые — возможно, неосознанно, пряча всё внутри себя, чтобы мы с Рогендой не догадались, насколько ей тяжело.

— Понимаю. Но, послушай, Фиола, — мягко позвала, малышка посмотрела своими глазками на меня, — я здесь, я с тобой. И Рогенда тоже. Мы обе будем с тобой. Я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы защитить маленькую напуганную принцессу. Ты мне веришь?

— Да. — Помолчав, ответила девочка. — Ри, а что с Кайлом?

— Твой брат? — Я задумалась. Честно сказать, не ожидала такого вопроса. — Не знаю, малышка.

— Ты ему поможешь? — и столько надежды во взгляде и голосе.

— Я не уверена, что у меня получится его спасти. — Отвела глаза, не в силах сказать ужасную правду, разбить надежду.

— Почему? — в глазах девочки стояли слёзы.

Плохо дело. Нужно что-то срочно придумать, чтобы она думала о другом. Что угодно, лишь бы отвлеклась, не сникла окончательно...

— Потому что им нужна ты. — Я на ходу начала сочинять сказку, в которую мог бы поверить ребёнок. — Злой император очень хитрый и коварный человек. Он знает, что ты хочешь спасти своего брата, поэтому ждёт, что ты придёшь. А знаешь, что он сделает, если поймает тебя? — малышка покачала головой. — Он убьёт его.

Испугалась. Да, это не самые подходящие слова для шестилетней девочки, но она всё понимает. Даже то, что люди жестоки. И в будущем, если она унаследует престол, ей пригодится это знание. Рогенда учит принцессу премудростям королевской жизни, я же учу её различать врагов и друзей.

— Тебе страшно, я знаю, — не совсем правда, её мучает неизвестность, как и нас. — Фиола, даже если за тобой пришлют армию, мы с Рогендой защитим тебя. Вернее, это мне придётся сражаться и защищать, а Рогенда спрячет тебя. Что-что, а спрятаться она сможет. — Ободряюще улыбнулась.

Получилось — лицо малышки посветлело. Не зря мы заставляли Рогду играть с принцессой в прятки.

— А как же ты, Ри? — неуверенно спросил ребёнок.

— Не волнуйся, малышка. Я найду вас, где бы вы ни прятались.

— Ты не умрёшь? — ещё один неожиданный вопрос.

— Ну что за взгляд? Разве принцессы должны так смотреть? Нет, я не умру, — по своей воле уж точно. Я крепко обняла её, заглянула в изумрудные глазки. — Я же не обычный человек. Как зарычу, и вся императорская армия умрёт от страха! — Для достоверности пришлось порычать.

— А если покажешь императору клыки, он убежит! — хихикнула Фиола.

— Ага.

Ну вот, страх отпустил её. Всё же дети есть дети. И даже страх этого не изменит.

— Позовёшь её? — кивнула в сторону комнаты, куда ушла Рогенда и где совсем рядом, скрываясь за углом, бессовестным образом бывшая гувернантка подслушивала весь наш разговор.

Маленькая принцесса убежала в свою комнату. Девушка появилась спустя несколько мгновений.

— Рогенда, я ухожу. — Предупредила, делая вид, будто не знаю, что она подслушивала.

— Уже? — дугой выгнула бровь девушка.

— Я приходила проверить, всё ли у вас в порядке.

— Когда придёшь в следующий раз? — Рогда поняла, что я не собираюсь задерживаться.

— Не знаю. — Пожала плечами. — У меня появилась работа.

— Ты смогла устроиться? — Восторженно уставилась на меня пара карих глаз.

— Да. — Сама до сих пор не могу в это поверить.

— Где? Кем?

— Работа не из простых, — я решила сразу пресечь поток последующих вопросов и расспросов, — но платят хорошо. Работать буду пока во дворце.

— Ты случайно не?.. — кажется, я знаю, о чём она подумала. Судя по тому, как отводит глаза, я права в своих догадках.

Интересно, почему молодой аристократке в голову пришла мысль, что я могу устроиться куда-нибудь, предлагая услуги интимного характера?

— Я сейчас работаю на принца Измаэля. — Резковато уточнила прежде, чем собеседница успела надумать пошлости. — По "просьбе" короля буду охранять его. — Выделила особой интонацией слово "просьба", подразумевая, что такими предложениями не разбрасываются.

— Чёрного принца? — ужаснулась подруга. — Риата, я слышала о нём...

— И что же? — сухо уточнила я.

— Говорят, он очень жестокий человек, в отличие от своего брата.

Не удержавшись, закатила глаза. И эта туда же!

— Рогенда, вспомни, что болтают про меня. — Попробую открыть ей глаза. — Будто я на самом деле волк с рогами какого-то демона, притворяющийся человеком и что я пожираю души и плоть своих заказчиков, если они меня обманывают, а мои глаза, если в них долго смотреть, могут превратить в каменное изваяние.

Какие глупости только не придумают в страхе люди! Чем больше боятся, тем больше придумывают. И когда бесятся непонятно от чего, тоже многое способны выдумать, лишь бы насолить кому-то.

— В любом случае, Рогда, характер у короля тоже не сахар, как думают многие, поверь мне. Но принц Измаэль, в отличие от брата, по крайней мере, не скрывает своих намерений и характера. И, насколько я поняла, жестоким он становится не из-за мимолётной прихоти. — На самом деле я ещё не разобралась в причинах, из-за которых его высочество становится невменяемым. Но на это мне отводится целых три месяца, успею понять.

— Риата, мне кажется, или ты ему симпатизируешь? — Рогенда выглядела потрясённой.

— Почему бы и нет?

Рогенда открывала и закрывала рот, как рыба, пытаясь отыскать слова. Видимо, не нашла — рот остался открытым от удивления.

— Рогда, не придавай этому значения. — Устало отмахнулась от возможных бредовых предположений. — Сейчас это не то, о чём мы должны беспокоиться.

— А? Да, безопасность принцессы на первом месте, — согласилась она, хотя выглядела всё равно потрясённой. — Но, Риата, ты уверена, что работа на Чёрного принца не будет грозить жизни принцессе? Если он узнает, кого мы прячем в его стране, то её наверняка попытаются использовать...

Будто я не думала об этом!

— Что бы ни говорили в народе о принце, я уверена, что он этого не сделает. В крайнем случае, если он попытается навредить Фиоле, я сделаю всё, чтобы не дать ему такой возможности.

— Ясно. Ты, как обычно, берёшь на себя отвлекающую роль, — понятливо вздохнула девушка. — Прямо как тогда, во время побега.

— Рогда...

— Что? Если бы не ты, лично я была бы уже мертва или изнасилована вражескими солдатами. И кому бы я была нужна после всего?

Нехороший вопрос. Хоть сейчас уже не те времена, когда девственность — обязательное условие для любого брака, для аристократок до сих пор лучший способ заполучить выгодную партию — сохранить себя невинной до замужества.