Нечаянный подарок богов

Дорога вела прямо через деревню, и я уже не сомневалась, что там увижу.

"Пройти прямо или обойти?" — задумалась я и решила: "Прямо. Мертвые не кусаются, а я, может быть, найду что-нибудь полезное... Одежду, одеяло, спички какие-нибудь..."

Было страшно и жутко соваться на пепелище, но куда деваться? Утешалась только тем, что помочь или навредить умершим не сможет уже никто, а мне следовало подумать о себе. Существуй другой выход, я бы и мысли не допустила о том, чтобы брать что-то у мертвых, но его просто-напросто не было...

С решимостью, которой совсем не чувствовала, я двинулась вперед. Уже через несколько шагов стало понятно, что мертвых здесь гораздо больше, чем в той, первой деревне. Мужчины, женщины, старики, дети... К этому зрелищу я оказалась не готова. Сердце забилось, как пойманная в силки птица, дыхание перехватило, перед глазами все поплыло, и я испугалась, что сейчас упаду в обморок.

"Нет! Только не это!" — в панике подумала я, всеми силами стараясь удержаться в сознании. Одна только мысль о том, что отключусь, упаду на сырую землю дороги рядом с телами убитых...

Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

Раньше мне никогда не доводилось видеть тела, пролежавшие сутки под дождем. Они были... жалкими. Умом я понимала, что все они когда-то были людьми. Хорошими или плохими — не важно. Они излучали жизнь, а теперь все, что от них осталось...

Я зажмурилась, даже мысленно не желая заканчивать эту мысль. Я чувствовала себя безмерно виноватой, но единственное чувство, которое вызывали во мне умершие — брезгливость...

Внезапный приступ тошноты заставил согнуться и уткнуться носом в теплый загривок Рокси. От него пахло глиной и, почему-то, полынью... а вот запаха гари, как ни странно, не было. Это принесло облегчение и дало сил побороть дурноту и немного прийти в себя.

"Надо быстро осмотреться и уходить, а то сорвусь", — с ужасом подумала я, торопливо пробираясь вперед и стараясь не смотреть по сторонам, на мрачные свидетельства чужой жестокости.

В какой-то момент меня отвлек Рокси. Он проснулся и активно завозился, желая оказаться на земле. Я успокаивала его, как могла — слишком уж неудачное он выбрал место для прогулки — но не преуспела. Зверек скулил и яростно извивался всем телом, словно я его пытать собиралась. Испугавшись, что уроню — совсем не ожидала, что в маленьком теле столько силы — я осторожно спустила Рокси с рук. Всерьез опасаясь, что зверек повредит себе неосторожным движением, я готова была в любой момент подхватить его. Неразумный ведь, не понимает, что раны лучше не тревожить, не напрягать лишний раз...

Рокси стоял нетвердо, но стоял. Повязки, которые я наложила, ему сильно мешали, а вот от боли он вроде бы не страдал.

"Может, и не было переломов?"

В самом деле, мало ли что мне показалось с перепугу. Не такой я специалист в медицине, чтоб диагнозы ставить. Может просто ушибло сильно...

А Рокси, подняв нос кверху, чтобы уловить запахи, внимательно изучал происходящее вокруг. Вдруг зверек замер. Губа его дернулась, нос сморщился, и в груди заклокотало глухое угрожающее рычание. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что оно значит.

"Здесь кто-то есть!"

Не думая, что делаю, я подхватила с земли первую попавшуюся палку и заозиралась, в любую секунду ожидая нападения.

— Кто здесь? — срывающимся от страха голосом крикнула я.

Несколько мгновений было тихо, а потом раздался хриплый мужской голос.

— Какая ты гро-о-зная... — ядовито протянул он.

Рокси вздыбил шерсть на загривке и зарычал громче, а я поудобнее перехватила свое импровизированное оружие.

-Интере-е-сный у тебя защи-и-тник, — почти пропел невидимый собеседник.

— Кто ты? Выходи! — потребовала я.

— А то что? — насмешливо спросил голос.

И, пока я искала достойный ответ, из одного из домов показался парень с увесистым мешком на плече. Осторожно минуя валявшиеся всюду обломки, он направился ко мне. Он ничего не задел, и вроде бы ни разу не оступился, но было заметно, что в его движениях есть некая неправильность, странность. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что парень сильно припадал на левую ногу, но это компенсировалось его просто нечеловеческой ловкостью. И если у обычного человека из-за хромоты походка выглядела бы нелепой и дерганой, то этот парень словно танцевал одному ему известный танец. Тех коротких мгновений, что я видела его в движении, хватило, чтобы понять: самые прославленные гимнасты, олимпийские чемпионы по сравнению с ним — просто колоды неповоротливые. Парень, как ртуть, перетекал из одного положения в другое, будто у него было, по крайней мере, в два раза больше мускулов и в три раза меньше костей, чем у любого другого. Я смотрела на него во все глаза, потому что никогда не видела ничего подобного и потому, что это был первый живой человек, встреченный в этом мире.

Парень приблизился и остановился в трех шагах от меня. Рокси напрягся всем телом и зарычал еще громче то и дело срываясь на утробный вой, а я от страха так вцепилась в свою палку, что, казалось, только домкрат смог бы разжать мои пальцы. Парень скользнул быстрым взглядом по зверьку и испытующе уставился на меня.

Он был примерно моего возраста, может чуть старше. Не очень высок — всего на полголовы выше меня — и пугающе худ. Короткие, небрежно обрезанные светлые волосы с ранней сединой торчали во все стороны, как солома. Да и вообще, весь его вид говорил о крайнем истощении: впалые щеки, заострившиеся нос и подбородок, сурово сжатые бескровные губы и большие запавшие глаза с глубокими синими тенями под ними. Сразу всплыли в памяти виденные когда-то фотографии узников Освенцима.

"Как он мог так двигаться?!" — поразилась я. Казалось, это тело не способно не то, что танцевать, но даже просто стоять прямо.

"Голодает он, что ли?" — задумалась я. — "А может, болен? Не заразиться бы".

В следующую секунду я встретилась с парнем взглядом, и все мысли вылетели из головы, осталось только желание убраться как можно дальше. Его глаза были странного цвета сожженной солнцем травы и горели с трудом сдерживаемой яростью и мрачным упорством. Эмоции вызвала не я (иначе сразу бросилась бы бежать с громкими криками), но все равно оставаться рядом не хотелось. Иллюзий, что в случае чего справлюсь с ним, я не питала.

— Эй? Палку-то опусти. Все равно не поможет, — позволив себя рассмотреть, процедил парень.

Возможно. Но с палкой я чувствовала себя увереннее. Не отобьюсь, так хоть врежу пару раз... на память. Однако нападать парень не спешил, а стоять с занесенной дубиной было глупо и, откровенно говоря, тяжело (руки уже начали затекать), поэтому совету последовала.

— Кто ты? — жестко, как на допросе, спросил парень. — Как здесь оказалась?

"Черт!"

Вот этого-то я и не придумала: как отвечать на подобные вопросы, не зная об этом мире совершенно ничего. Ну не выкладывать же первому встречному все, как на духу, в самом деле? Особенно тому, кто выглядит чем-то средним между бомжом и узником концлагеря и явно готов на многое, если не на все.

— Э-э... м-м-м... я... — надеясь выиграть время, замямлила я.

— О-о-очень понятно объяснила, — ухмыльнулся парень и, бросив быстрый взгляд на настороженно притихшего у моих ног Рокси, спросил: — Ты из этой деревни?

Вопрос был простой, на него я вполне могла ответить, не опасаясь выдать себя раньше времени.

— Нет, — помотала я головой.

— Тогда что ты тут делаешь? — нахмурился он. — Местные, кто успел, ушли давно, а у сееррингцев в отрядах женщин нет...

— У тебя еда есть? — перебила я.

Парень замолчал и нехорошо прищурился. В глазах на долю мгновения полыхнуло непонятное, но очень сильное, чувство. Я непроизвольно покрепче сжала палку, готовая защищаться. Все-таки один на один в лесу с парнем, совесть которого явно не чиста...

"Прикинусь дурочкой", — решила я. — "Дома это почти всегда помогало. Надеюсь, и тут сработает: парень перестанет видеть во мне угрозу, отвлечется от вопросов и, чем черт не шутит, даже поможет".

И пусть тип не был похож на рыцаря в сияющих доспехах, смысл жизни которого спасать попавших в беду девиц (этот скорее не на помощь придет, а отберет последнее), но я подумала, что образ недалекой блондинки подойдет как нельзя лучше.

— Я заблудилась! Два дня по лесу хожу, — следуя принятому плану, заныла я. — Без еды и огня! Вся промокла, замерзла, а одежду никак не высушить! И еще есть очень хочется и спать...

Я демонстративно зевнула и поежилась, но на парня спектакль не произвел никакого впечатления.

— Да? И-и-и? — по-прежнему глядя на меня с подозрением, спросил он.

"Что делать? Что сказать?" — запаниковала я. — "Как убедить его, что не опасна, не интересна в качестве жертвы и заслуживаю помощи?"

— А тут еще пожар! И мертвые! Мертвые везде! — я подпустила в голос дрожания, чтобы было похоже, что вот-вот расплачусь. Еще недавно это было недалеко от истины, поэтому получилось довольно натурально. Может, хоть это его проймет, и он перестанет задавать вопросы?

— Неужели?

— Да! Я так испугалась! Как хорошо, что вас встретила, а то... — я старательно и, надеюсь, многозначительно всхлипнула, уткнувшись носом в рукав (ведь палку так и не бросила).

— Ясно, — скривившись, будто лимон в рот положил, перебил меня парень. — Мне надо было сразу догадаться, что ты просто заблудилась.

Его хрипловатый голос звучал так... так...

Одной только интонацией парень умудрился выразить, что думает о моих умственных способностях и дал понять, что принимает игру, хотя не в восторге от нее. Не знаю, что заставило его сделать это. Может, решил подыграть, в надежде, что я сама себя выдам? Мысль "играть в блондинку" внезапно перестала казаться такой уж замечательной, но отступить теперь было бы странно.

— Вы поможете мне добраться до ближайшего города? Одной мне никак не справиться! — запричитала я, не забывая следить за его реакцией.

— О, разумеется, — буркнул парень. Криво усмехнувшись, он добавил немного манерно, словно зачитывая реплики из пьесы: — Священный долг любого мужчины — помогать попавшей в беду женщине. Позвольте представиться: меня зовут Лай.

— Лай? — неподдельно удивилась я. — Лай, а дальше?

— Просто Лай, — процедил парень. — А тебя как звать?

"Как же быть? Вдруг у них у всех здесь имена необычные?" — пропустив грубость мимо ушей, мысленно заметалась я.

— Меня зовут Даша, — представилась, в конце концов, решив последовать его примеру и назвать одно имя, без фамилии.

Новый знакомый наклонил голову набок, беззвучно пошевелил губами, пробуя на вкус незнакомое слово.

— Даша? А дальше?

— Просто Даша, — очаровательно улыбнувшись, сказала я.

— Что это у тебя за животное? Новая придворная мода?

"Придворная? Боже, во что я вляпалась?! Или это он так шутит?" — пристально вглядываясь в его лицо, на котором не было ничего, кроме ехидства.

— Ох, я и сама не знаю, — поддерживая имидж стукнутой на голову девицы, я подхватила Рокси на руки и чмокнула его в макушку (зверек так обалдел, что не сопротивлялся даже). — Нашла его в деревне. Он там так плакал, так плакал! Бедняжечка!

— Это точно, — поддакнул парень, разглядывая Рокси. — Бедняжечка.

— И я взяла его с собой. Я же не могла его там оставить, правда? Это было бы просто бесчеловечно! Я назвала его Рокси. Правда, миленькое имя?

— Думаю, он в восторге, — растянул губы в улыбке парень и, оглядевшись по сторонам, продолжил: — Но нам не стоит тут задерживаться.

— Конечно, конечно! Эти мертвые люди... И запах... — как я ни старалась, легко говорить об умерших не получилось. На последних словах голос сорвался. Мне пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы вернуться к образу придурковатой блондинки. — А куда мы пойдем? Здесь поблизости есть город? Или деревня? А там можно помыться? Но только вода должна быть горячая, в холодной мыться противно, — поглаживая Рокси, чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах и капризно выпятив нижнюю губу, чтобы соответствовать (правда закралось сомнение, что переигрываю), затараторила я.

— Сейчас уже поздно пускаться в путь, — сказал парень. — Но тут недалеко есть хорошая полянка, я там сегодня ночевал.

— Поля-я-нка? А домика нет? — скривилась я, играя роль, хотя мысленно возликовала: "Он мне поможет!"

В следующее мгновение, перехватив предостерегающий взгляд Лая, я поняла, что терпение парня на исходе, и если продолжу в том же духе, всерьез рискую остаться в одиночестве посреди разоренной деревни.

— Хорошо, пойдемте, — быстро пошла я на попятную.

Пока мы пробирались через лес, парень меня практически не замечал. Окончательно стемнело, и идти приходилось практически наугад. Я попыталась было намекнуть, что настоящие мужчины проявляют заботу (ну там, за локоток поддержат, ветки с пути отодвинут) но нарвалась на такой недобрый взгляд, что сочла за лучшее не упорствовать. Правда, в самом начале, Лай предложил понести Рокси, но я отказалась расставаться со зверенышем, сославшись на то, что с ним теплее. На это парень недовольно дернул плечом и резво зашагал вперед. Наверное, обиделся. А что я могла поделать? С Рокси на руках мне было спокойнее.

В итоге пришлось почти бежать, чтобы поспеть за Лаем, но я продолжала играть роль: пару раз взвизгнула, пару раз оступилась... не забывая при этом болтать безостановочно о всякой ерунде. К тому времени, когда мы добрались до реки, язык у меня заплетался, а щеки сводило от постоянной улыбки.

— Здесь, — сказал парень, когда мы пришли на место.

Я бегло огляделась. Небольшая лесная прогалинка, защищенная с трех сторон густыми кустами. Чуждым черным пятном на середине выделялось кострище, на котором нем высилась кучка хвороста — парень явно готовился к возвращению. Рядом лежало небольшое бревно, показавшееся мне внезапно необычайно притягательным. Пока Лай снимал с себя свой мешок, я спустила Рокси на землю и присела на краешек.

"Наконец-то сижу!" — подумала, с облегчением вытягивая уставшие и замерзшие ноги. Поразглядывала дырки, появившиеся на носках. Осторожно пошевелила пальцами — мышцы отозвались ноющей болью. Шутка ли — больше суток на ногах! Даже прошлой ночью расслабиться толком не удалось, сидела все больше на корточках.

Лай отошел в сторону и извлек из-под куста на свет божий небольшой кожаный мешок. Достал пучок сена, странное приспособление, по виду напоминающее старинную точилку для карандашей и занялся костром. Процесс оказался занимательным: Лай сунул сено в кучу хвороста и принялся быстро крутить ручку на устройстве. Пара мгновений и полетели маленькие желтые искорки. Некоторые падали на дрова и тут же гасли, но некоторые долетали до растопки и занимались слабыми огоньками. Лай наклонялся и осторожно раздувал зарождающийся огонь, а потом снова начинал крутить ручку. Какое-то время я молча наблюдала за ним (парень сидел ко мне спиной, но это нисколько не мешало — спина была очень уж выразительная), а потом, спохватившись, снова начала болтать.