Лиза Эванс

— Тебе не нужно было убегать, профессор Слагхорн сам вполне может справиться с подобными последствиями, он бы всё исправил.

— А какие заклятия вы применили? — поинтересовалась я.

— Зачем тебе их знать, всё равно у тебя пока не хватит сил, чтобы их использовать, — рассмеялась мадам Помфри.

Из больничного крыла я отправилась в спальню. Сегодня я абсолютно точно никуда не пойду. Ничего, один урок можно и пропустить. Вместо того, чтобы заняться приготовлением домашнего задания, я попыталась из чистого пергамента получить оловянного солдатика — это была моя ежедневная тренировка. Пока у меня получается не очень хорошо — краски на мундире солдатика получаются блеклыми. Следующим пунктом в моих тренировках значилось: заставить солдатика двигаться. Но взмах палочкой не вызвал ничего, кроме усталости. А солдатик только дергался и падал и совершено не собирался делать ни одного шага.

Как я вычитала в какой-то книге — постоянные тренировки увеличивают магический потенциал волшебников. А еще я поняла, что в помещениях факультета я могу тренировать только трансфигурацию, а для всего остального мне придется искать другое помещение. Чертов Поттер.

Глава 7

Как бы мне тяжело не было, но я всё же рискнула, в конце концов, заниматься в пустых классах. Да и, по правде говоря, вариантов-то особо и не было.

Если меня опять найдёт Поттер, то ему же будет хуже. К сожалению, моя фантазия меня покинула в самый ненужный момент, а без нее я не могла придумать, как ему отомстить и при этом не попасться самой.

Будь он магглорождённым, я бы просто его оглушила со спины и оставила в женском туалете, разбираться никто бы не стал. Хоть это было бы и не так смешно, как ему представляются его собственные шутки, мозги бы ему это прочистило. В будущем, прежде чем на кого-то нападать, он бы все хотя бы начал все обдумывать и взвешивать все за и против.

Но в том-то и состояла сложность. Он Поттер. Особа, так сказать, привилегированная. Так что в произошедшем стали бы разбираться тщательно, и меня непременно бы нашли, причем где-то за час после начала разбирательств, если не меньше. Я пока знаю слишком мало, чтобы предусмотреть всё. Был вариант вызвать его на дуэль, и я уже собиралась подойти к Поттеру с этой целью, но решила повнимательней прочитать дуэльный кодекс. Как оказалось, не зря. Для того, чтобы вызвать кого-то на дуэль, я была пола неподходящего. Женщинам так развлекаться было запрещено. Что ж, остается только запомнить и отомстить при удобном случае.

Сейчас же я, лёжа в кровати, управляла грубой пародией на солдатика. Вот он стоит на столе рядом со сваленными в кучу учебниками на свитке пергамента, и я пытаюсь заставить его взять перо, с которым я в своё время так намучилась, когда училась им писать. Это, конечно, было очень трудно, но зато благодаря этому развивается мелкая моторика. А она очень важна для воспроизведения формул и движений при создании заклинаний.

Что-то я задумалась, и мой солдатик накренился совсем не в ту сторону, в которую было нужно. К слову, у меня случился заметный прорыв в использование трансфигурации и чар на практике. После пяти-то месяцев тренировок.

Сейчас пасхальные каникулы, и появилось много свободного времени для оттачивания старых заклинаний и изучения новых. Так, надо сосредоточиться. Солдатик поднял перо и нанёс несколько ударов по учебнику трансфигурации, а потом и вовсе залез на него. Я вытерла мантией капли пота со лба и отменила заклинания. Как же тяжело это все дается. Но ведь никто и не говорил, что будет легко. Я невольно улыбнулась своим мыслям. Ладно, пойду на озеро, посмотрю на облака.

Тихонько пройдя по коридору, я услышала, как наш незабвенный Люциус Малфой о чём-то вещал, стоя посредине гостиной. Прислушавшись, я слегка впала в ступор, это он что, революцию готовит? Так открыто?

— Откройте глаза, наконец, разве вы не видите, как старик последовательно ущемляет наши права? Ладно, учимся с грязнокровками, в конце концов, они обладают довольно высоким магическим потенциалом и могут кому-нибудь составить партию, чтобы обновить кровь. А как же те, кому не хватает магической силы для поступления в Хогвартс? Они учатся в других школах Англии, не таких знаменитых, но учатся, чтобы занять ваше место в Министерстве магии. На миллион магов в Англии — тридцать процентов полукровок, десять процентов аристократов. А остальные грязнокровки!!! Да, они слабее нас, причём в разы. Но они завалят нас своими телами, если дойдет до откровенной конфронтации. Они сплочены, в отличие от нас. Большинство чистокровных магов никогда не видели Хогвартс вживую. Я призываю сплотиться перед лицом грядущей опасности вытеснения нас с тех немногочисленных позиций, которые мы все еще занимаем! Только так мы можем спасти магический мир!

Надо же, спаситель нашелся.

— Но не все же грязнокровки плохи.

— Северус, не будь таким наивным, может быть твоя Лили и неплохая. Но не все они безвредные, возьми хотя бы её сестру. Крэбб по моей просьбе проследил за ней. И что он узнал! Эта тихоня разучивает боевые заклятья, пусть и слабые, но, подозреваю, это только начало. Такие, как она, представляют наибольшую опасность для всех нас.

— Что опасного в том, что она просто учится? Ты же сам говорил, что грязнокровки значительно слабее нас? — с вызовом спросил Снейп, чем вогнал Малфоя в небольшой ступор.

Павлин пафосный, конечно, но если он не возьмется за ум и не начнет учиться, то для него и сквибы с магглами будут опасны.

— Если они будут знать все наши слабые стороны — это будет опаснее в разы! — с энтузиазмом продолжил Малфой.

— Я полукровка, значит, я тоже опасен для вас? Или я нужен, чтобы разбавить кровь?

— Северус, ты меня неправильно понял...

— Что, всё слышала? — довольно приятный девичий голос, раздавшийся у меня за спиной, заставил меня подпрыгнуть на месте. — Можешь не отвечать, по тебе видно, что слышала.

Я скривилась, надоели, как же они мне надоели, в каждом столбе шпиона видят.

— Это официальная программа кандидата в министра магии. Можешь так и передать директору, — усмехнулась черноволосая девушка.

— Зачем мне кому-то рассказывать про этот бред, что Малфой здесь только что нес? — бросила я.

— У меня есть к тебе предложение. Ты ничего не рассказываешь старику, а я тебе подарю одну книгу. В знак добрых намерений, так сказать, — сладенько произнесла незнакомка.

— С чего вдруг такая щедрость? Не боишься, что я книгу возьму и тут же побегу к директору?

— Ха-ха, а ты смешная, — кисло улыбнулась она. — Знаешь, что такое непреложный обет?

— Догадываюсь, но, насколько мне известно, нужен свидетель, который собственно и скрепляет обет. И, да — мне нужна гарантия безопасности, хотя бы от представителей собственного факультета.

— Удивительно, что ты знаешь такие подробности. А насчет твоего требования... Малфой, похоже, в чем-то прав. Цисси! — крикнула она на всю гостиную.

Стоявшая невдалеке от Малфоя белокурая Нарцисса Блэк, оглянувшись, направилась к нам.

— Что ты кричишь, Арлин?

— Девочка нам не доверяет, к тому же она может начать рассказывать о том, что здесь происходит.

— И что?

— Мы договорились на непреложный обет.

— Ты не можешь говорить за весь факультет.

— Зато я могу говорить за себя. Будешь свидетелем?

Глава 8

Отступление.

Школа готовилась к долгожданному летнему отдыху. Учителя давали задания на каникулы, мечтая поскорее избавиться от надоедливых учеников и уйти в заслуженный отпуск. Студенты делились друг с другом планами на это лето и обещали друг другу не теряться и писать чаще. Лес вокруг Хогвартса по-весеннему зеленел.

В один из таких прекрасных дней на берегу озера под деревом сидели двое: ученица Гриффиндора — красивая девочка с длинными волнистыми рыжими волосами, девочка, имеющая друзей на всех факультетах и не имеющая недоброжелателей, девочка, всегда открыто смотрящая на мир сияющими глазами и черноволосый мальчик с символикой Слизерина на мантии. Он был высок и худощав, от него редко можно было дождаться улыбки и приветливого взгляда темных немного тусклых глаз, в отличие от его жизнерадостной подруги. Сейчас эта девочка смеялась над какой-то репликой своего друга открыто и искренне. А он слегка улыбался, изменяя своему обычному мрачноватому выражению лица, глядя на неё как-то по-особенному, не так как на других.

— Ли, как тебе учебный год? — вдруг сказал Северус.

Лили помотала головой, будто отгоняя какие-то неприятные мысли.

— Полный сюрпризов. Я не ожидала, что мы с сестрой попадем на разные факультеты. Ты бы знал, как я за неё пережевала. Но она вроде освоилась там с твоей помощью.

Лили, улыбнувшись, посмотрела на друга. Лицо полукровки медленно приобрело красный цвет, а губы расплылись в улыбке.

— Сев, видел бы ты себя со стороны,— звонко рассмеялась Лили Эванс.

— Ли, а что там с Поттером? Он опять лез к тебе? — вдруг перевел разговор в другую сторону ученик Слизерина.

— Поттер всего лишь дурак и задавака, — махнула девушка рукой. — Но ты бы видел его лицо, когда он полный достоинства и надутый как индюк предложил мне свою дружбу, будто бы одолжение сделал. Придурок! То подушку на диване заколдует, чтобы она кусалась, то за косу дернет.

— Ли, а если бы он не издеваться ты бы согласилась? — внутри у мальчика все похолодало.

— Вот сколько я с тобой дружу, но никак не могу понять: ты вроде умный, но, бывает, говоришь такие глупости, — Лили притворно надула губы и медленно отвернулась от него.

Снейп перестал улыбаться.

— Ладно, хватит об этом, — хлопнула его по плечу Лили. — Лучше расскажи, как ты экзамены сдал. И, кстати, ты не знаешь, почему у Поттера на экзамене по истории магии штаны упали?

Северус рассмеялся и начал рассказывать про экзамен по истории магии.

Конец отступления.

За окном шел самый настоящий ливень. Перед окончанием учебного года погода испортилась окончательно, и вот уже неделю шли проливные дожди, превращая окрестности в непроходимое болото.

"Вот и закончился учебный год", — подумала я, глядя на ставший родным Хогвартс из окна поезда, и грустно улыбнулась. Жаль, что я сама отказалась от Гриффиндора. Сейчас бы у меня были друзья, как всех представителей этого факультета, да сестра была бы сейчас рядом. Почему я её вспоминаю сидя в одиночестве на холодном сидении промерзлого купе, когда рядом только один друг — книжка? Всё-таки я не робот и мне нужно человеческое общение, которое аристократия нашего факультета мне дать не может, а с Севом общаться довольно трудно — он постоянно убегает к Лили. Больше у меня друзей нет. Да и Северус больше друг сестры, чем мой. Да я практически уверена, что он общается со мной только из-за Лили. Как бы она не хотела видеться со мной почаще, но расписания тренировок, да и подруги Лили нам мешают общаться часто. Ладно, хватит рефлексировать — пора заниматься делами, пока есть такая возможность. А то этот запрет на магию летом существенно замедлит процесс моего обучения.

Я достала книгу по окклюменции, которую подарила мне таки Арлин, после заключения с ней двустороннего непреложного обета, и стала штудировать очередную главу.

Спустя полчаса в купе ворвалась Арлин. Тяжело дыша, она плюхнулась на сиденье рядом со мной. За дверью, которую она успела закрыть, раздался чей-то громкий возглас: "Она здесь!", и мое купе снова подверглось нападению. Я увидела троих парней, одним из них был Эмон, который меня не узнал.

— Ты видела Арлин? Смуглая такая с кудрями.

— Нет, — твердо сказала я.

— Пошли, Артур, в других купе поищем. Не могла же она испариться, — и парни, переругиваясь, вывалились в коридор.

Я с удивлением смотрела в то место, где минуту назад сидела Арлин. Но её там не было. Через секунду она появилась на прежнем месте и, смерив меня удивленным взглядом, вышла из купе, осторожно оглядываясь. Я встала и закрыла дверь. Наверное, Арлин применила один из видов маскирующих чар. Жаль, что я вряд ли смогу сотворить что-то подобное. В ближайшее время, по крайней мере. Что поделать, мой уровень магии еще низок. Ладно, ехать довольно долго, пожалуй, лягу спать.

Отец встречал нас на вокзале, и по его улыбающемуся лицу было заметно, как он был счастлив нас видеть.

— Как выросли-то! Почти взрослые волшебницы! — засмеялся он, глядя на нас.

Мы вышли из здания вокзала, и подошли к папиной машине.

— Ну, садитесь, наконец, едем домой. Петунья ждет не дождется, постоянно спрашивала, когда вы приедете. Она, кстати, письмо писала вашему директору. Что значит как? Я же купил сову и даже выписываю газеты магического мира. Лили, я же писал тебе.

— Я думала, ты сову арендуешь, — засмеялась Лили.

— А ещё Петунья мистикой стала увлекаться. Даже просила какую-то магическую книгу купить. Я бы и купил, да больно дорогая, зарплата будет — отложу и на день рождения ей подарю, — продолжал тараторить отец. Было видно, что он безумно скучал.

Я сидела всё это время с опущенной головой и слушала папу. Мое лицо было красным, как помидор. Забыть о своих родственниках... я была готова провалиться сквозь землю. Я ни разу не написала отцу. Он же переживал...

"Успокойся", — сказала я себе. — "Я камень, я спокойна, эмоции это вода, что обтекает меня. Я камень в озере. Вода спокойна, я тоже спокойна", — вспомнив это упражнения из книги по окклюменции, я сосредоточилась, и снова прислушалась к разговору сестры и отца. Но проклятая тошнота все-таки настигла меня.

— ... Приносит она, значит, дневник и показывает. Ни одного замечания. А под конец года одни положительные отметки.

Я медленно зеленела.

— Лиза, потерпи, сейчас приедем. Вот уже наша улица. Сейчас остановлюсь.

— Я л... лучше пешком...

К сожалению, от укачиваний окклюменция, как оказалось, не помогает. К счастью до дома действительно было недалеко.

Петунья с Лили помогали отцу выгружать из машины наши вещи. Я посидела на травке, подождала, пока тошнота пройдет, и поспешила им помочь.

После того, как вещи были перенесены в нашу комнату, мы всей семьёй собрались на кухне.

— Хочу представить вам Светлану, — обратился к нам, немного смущаясь, отец. — Она внучка русской княжны, эмигрировавшей к нам во время их революции. Работает психологом.

Высокая зеленоглазая крашеная блондинка поднялась со стула, на котором сидела в тот момент, когда мы вошли.

— Я так рада, что наконец-то познакомлюсь с вами, девочки, — она протянула нам руку, которую мы по очереди пожали, и улыбнулась мне.

Во время ужина я заметила, что Светлана больше обращает внимание на меня, нежели на Лили. С чем было связано подобное отношение, она не озвучивала, а спрашивать я сама не изъявляла ни малейшего желания. Не люблю психологов. Какое вообще кому дело, что творится у меня в голове? Посторонним там вообще не место.

После ужина отец попросил меня пройти с ним в кабинет.

— Нам нужно поговорить, — серьезно сказал он.

— Хорошо, давай поговорим, — я была невозмутима.

— Лиза, расскажи, что у тебя произошло, — посмотрел мне в глаза отец.