Точка невозвратного времени

новостях. Денежный дождь почти осязаем! И этот паренек ключ ко всему. Ха тысяча чертей, я не упущу эту возможность. Теперь только дотянуться до этой тайны. С этими надо, что-то

делать! Эти дубаломы запрячут парня, потом не найдёшь. Значит это дело, нельзя упускать.

— Так товарищи, нам надо разобраться предметно в этом деле!

— Чего разбираться?! "Вскинулся спорщик из комитета", — и так всё ясно, нарушены должностные инструкции и запрет на вхождение на закрытый и опечатанный объект. И нарушения Т.Б.

(техники безопасности) мы уже подписали протокол.

— Хорошо-о-о! мы разберёмся сами, вы можете ехать, ... мы остаёмся!!!

Глава 12

Для Семёна Павловича Коврова ученого, так же с амбициозными планами на другую часть жизни. На другой мир! Ведь Сёмочка Павлович Ковридман собирался на свою

благословенную родину, дальних родственников повидать. Молодой специалист, строил планы, как поедет в Израиль. И терпеливо молчавший весь этот спектакль, вдруг

очнулся.

— Простите, хотел спросить? Почему мы задерживаемся, у меня другие планы. У меня намечается поездка, я должен скоро ехать. Оба оперативника скривились в усмешке.

— Вы что Ковров, думаете поехать к себе в Израиль так легко?

Сёма закусил удила. -Всё уже разрешено и подписаны документы!

-Ну-Ну! Оба комитетчика противно захихикали. И от этого смеха Сёме стало не хорошо! Такой же смех был у учеников в школе, когда того донимали или били. Или смех в

подъезде, когда подожгли их дверь. Естественно в доме был огнетушитель, дверь затушили быстро на радость всему подъезду. Мама предупреждала ведь! Не ехать в эту

командировку. Оставалось всего ничего и свобода. Одна командировка и всё ...

— Я не понял, что сейчас происходит? Эти мысли Ковров произнёс вслух.

— Тогда вам здесь ждать, документов и разрешений. Комитетчики стали собирать свои бумажки. Их замки щелкнули на потёртых портфелях. Как оловянные солдатики оба встали

одновременно.

— Постойте, а как же мы? Сёма растерянно встал следом.

— Что вам? Вы теперь будите ждать разрешение на исследование! Засмеялся один из офицеров.

— Но постойте! "Замахал руками Ковров", — я с вами поеду.

— нет уж, оставайтесь! Составите компанию своему другу!

— Он не мой друг!

— Составите компанию своему профессору!

— Я тоже профессор! Истерично выкрикнул Сёма.

— очень хорошо, вот вдвоём и по профессуруйте здесь. Комитетчики засмеялись и вышли, в коридор.

Сёма метнулся к Низовскому. -Что? Что вы наделали?! Я собирался уезжать, все вещи сложил, шкаф и пианино продал. Гена вернулся из своих мечтаний. Не отреагировав

вообще на мечущего попутчика. Сфокусировав на нём свой взгляд.

— Что вы орёте уважаемый? Словно холодный душ, немного освежил Коврова.

— Я спрашиваю, зачем вы всё это сделали?

— Вы о чём коллега?

— Зачем, вы настояли остаться здесь? Мне через два месяца уезжать в Израиль. Низовский скривил холёное лицо.

— Мне так же скоро уезжать в Осло, потом в Америку. Голос Юры Селезнёва, про которого забыли вообще, выдернул их с такой силой. Ледяным водопадом окатил обоих гостей.

Именно этих слов, этого страха они не простили Юре ни когда. — Простите! А разве сейчас, выпускают носителей секретных данных и знаний из страны? Профессора

повернулись к нему, их лица побелели.

Ковров-Ковридман разлепил слипшееся, губы. — Что -о -о ты сказал?

— Наш бункер секретный и выбраться из него не так просто. Пять кодовых цифр, присвоенных объекту, не разрешают простым работникам покидать город без разрешения. А

вам разве разрешат, выехать за границу? Это было чудовищно не справедливо. Низовский только сейчас понял, почему его учитель улыбался в окне своего кабинета. Сёма

свалился на стул, ноги подогнулись. Стало очень тяжело дышать. Оба приезжих ученных ошарашено смотрели на Юру. Ковров ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы

рубашки. Теперь понятно, почему эти сволочи, смеялись над нами. Мы в ловушке и выбраться нам не возможно.

Юра по-хозяйски прошел за стол и сел. -Вам страшно не выбраться из страны?

— Да-а-а! закричал Низовский.

Парень пожал плечами и беззаботно потянулся. — А я думал из бункера выбраться? И теперь этим двум ученым жлобам стало действительно страшно до колик. Мурашки прошли

строем по телу и Гена всё осознал и прочувствовал. Его передёрнуло. Нет! Не из страны теперь выбраться. Им бы теперь из этого бетонного ада выбраться. Из этого подземелья. Оба мычали в

бессилии. Юрчик наконец расслабился. Про себя рассмеялся, ха-ха-ха три раза. Им бы выбраться страны, идиоты. А тут бы просто не сойти с ума!

— и так что будем делать товарищи профессора? Селезнёв расплылся в улыбке.

Глава 13

Все подозрения и опасения подтвердились. На нулевом этаже, к выходу шлюзовых ворот, куда их проводил местный абориген. Гену не выпустили, как и этого Коврова. Теперь всё стало на свои места.

— Что вы имеете ввиду, товарищ капитан? Вещал профессор Низовский .

— в третий и последний раз повторяю и для глухих и для иностранцев. Капитан с ухмылкой посмотрел на Коврова.

— И для тупых отдельно! "Посмотрел на Юру". — Выезд!!! Из охраняемого объекта категорически запрещен! До письменного разрешения, выше стоящего начальства. Вы оставлены для проведения, дальнейших "следственных",

ой ... извините исследовательских мероприятий.

Ковров смело подошел к капитану и с вызовом спросил? -Когда приедет следующая комиссия?

— А хрен их знает! Вон вы быстро приехали, не прошло и двух месяцев как приехали. Ковров замычал в бессмысленной злобе. Как он мог приехать сюда?! Он смог уехать и если бы не этот 'индюк'! Сёма ехал

бы сейчас на санитарке с оперативниками обратно в аэропорт. Сейчас стало действительно плохо. Безумно обидно, за всё, когда осталось до отъезда всего два месяца. Семён кусал губы до крови. И теперь

это безумие их новый дом. Ковров истерично вскрикнул и бросился на Гену. Опрокинув стал пытаться бить того руками, практики было мало. Уже через минуту они поменялись ролями. Ерёмышев полюбовавшись

вольной борьбой мозговиков. Приказал обоих запереть в КПЗ. На следующий день после обеда их выпустили. Низовский прошелся по комнате. Время здесь текло специфически, своеобразно для человека

сказывается в заточении. Любое отсутствие пространства и свободы, здорово компенсируется избытком времени. Даже если комната с охранной останется позади. Он поднимется и покинет этот завод.

Что дальше? Из этого закрытого городка не выбраться. Только на тот свет! Гена не любил грустить, не его это. Геннадий оптимист! Он мыслил несколько по-другому. Да застрял и что?

Опустился на землю .... Точнее под землю. Сам себе улыбнулся Гена. Как всегда будем думать, что делать дальше?

Этот слизняк Ковридман себя жалеет, плачется как девчонка в подушку и сучит ножками. А я, первое нужно узнать, как выбраться отсюда? Ни кого не знаю, кроме этого парня. Ну что же, пора познакомиться

с ним ближе и решить, как выбраться из этого ада! Жилые помещения, в которых жили ученые и обслуживающий персонал все же отличались друг от друга! Они были похожи на типичные советские квартиры. С

планировками хрущевок, на две либо три комнаты соответственно. Были и более поздние варианты планировок и свои ремонты. Единственное отличие этих ..... тех квартир от обычных. Это окна, специальной

конструкции, в них были помещены светофильтры. Лампы освещали импровизированные окна. Самый популярный вид, это лес или поле. У директора в своё время висел вид Красной площади. За долгие годы во

многих окнах сломались валики, на которых менялись пейзажи. И лампы ... кое где перегорели. Низовский отметил автора окон.

— Кстати не плохая задумка, этот Кулибин молодец. Хотя бы так местные жители пытались обмануть нервную систему человека. Создать иллюзию своих квартир и видов из окна. Геннадию дали пустую, точнее не

жилую квартиру. Низовский осмотрел своё будущее жильё, покачал головой. "-М-да, глухо, так чуть освоюсь, переберусь в более достойное помещение". Женщин в бункере мало и все замужем, с этим туго как

говорят. Необходимо над этим поработать, без женского общества, можно зачахнуть. Геннадий прошел по серым и тусклым коридорам к двери, за которой жил этот Селезнёв. Он пока не просчитал этого парня.

Судя по словесному запасу и в терминологии подкованный товарищ. Стоит разобраться с ним и решить, что делать конкретно дальше. На пенсии будем писать мемуары. Вот эта квартира, простая дерматином

обшитая дверь. Широкие шляпки гвоздиков во многих местах отвалились. Кнопка звонка не работала, сколько её Гена не нажимал. На третьем стуке парень открыл дверь. На вид не взрослый. Лет 23-25.

Типичный ботаник, для убедительности нацепить очки и образ будет завершён.

— А-а-а это вы, заходите! Хозяин натянул выше треники, отошел в сторону, пропуская. Внимательно осмотрел гостя, когда тот повернулся спиной. Профессор вошел и осмотрелся. Всё те же 42 квадратных метров.

Типичная малогабаритка, две комнаты, кухня, маленький коридорчик. Совмещенный туалет с ванной. Она и есть хрущевка в подземном варианте. Гена про себя сделал вывод. "-Этот Юрий шикует, ему и

комнаты достаточно. Хотя ладно, в бункере полно пустых квартир. Его холупка не отличалась от квартиры Низовского. Те же стены неровные и желтоватые обои.

— Будите чаю? Геннадий утвердительно кивнул. Оба прошли на кухню. Хозяин квартирки поставил чайник, тот сразу зашумел. Оба терпеливо ждали и молчали.

— А-а, вот сахар, сушки, угощайтесь.

— Да, спасибо. Юра поставил чашки и присел рядом на табурет. Гость старался быстро с ориентироваться в разговоре. Понять, как говорить с аборигеном, о чём, в каком ключе? Видно парень не так прост,

как кажется. Начинать надо, с чего ни будь.

— И так, теперь времени у нас достаточно. И мы можем, спокойно поговорить.

— О чём? Решил схитрить лаборант.

— Дурака, не валяй! Мы здесь оказались исключительно благодаря тебе! Если бы не ты, мы вообще сюда не приехали.

— Я не виноват.

Гость улыбнулся. — А тебя, пока еще некто серьёзно, не обвиняет. Хотя стоило бы! Давай по существу поговорим. Что ты искал в этих этажах? Юрчик выпил пару глотков чаю.

— Хорошо, раз у нас откровенный разговор, расскажу! Юра заглянул в глаза Гене.

— У нас надеюсь откровенный разговор?

— Конечно! "Спохватился профессор". — Рассказывай!

Глава 14

— Мой учитель и наставник не разделял мои взгляды, мы часто ругались. Последнее время сорились постоянно. У меня стало складываться такое ощущение. Уже не раз

словно по кругу мы ходили. Проделывали одну и ту же работу. Одни и те же эксперименты. Я постоянно спрашивал Льва Иосифовича, зачем мы тестируем, одни и те же

аппараты. Выводим одни и те же формулы. Учитель не объясняя, начинал кричать на меня. За день до его смерти, мы обсуждали саму возможность накапливать энергию.

Был такой проект. Сколько было уже разговоров на эту тему. Учитель случайно обмолвился о той лаборатории. В которой, произошел взрыв. Многие погибли! В

лаборатории номер пять, командовал профессор Минных Олег Яковлевич.

— Я не совсем в курсе дела! Гена еле скрывал своё любопытство.

— Хорошо расскажу, всё равно мы теперь в одной лодке. Благо парень не умеет читать мысли и той мысли, какая проскочила у профессора. На счет ... балласта.

— я так ..... в деверь постучались. Оба переглянулись. Хозяин квартиры заглянул в глазок. Такой, тоже имелся, в этих не до хрущевок, открыл дверь. На пороге стоял

опухший и заросший Сёма. Его красные глаза всё время блуждали, затравленный взгляд рыскал по комнате.

— Я больше так не могу! Еще два-три дня и я покончу с собой! Юрий в испуге уставился на гостя. Низовский вскочил и втянул гостя в квартиру.

— Давай входи и садись вот на этот табурет! Юрий налейте чаю нашему горемыке. Ковров не отреагировал на слова, молча плюхнулся.

— Продолжайте Юрий!

— все изыскания и бумаги вывезли в спец. хранилище. Лабораторию номер пять и весь седьмой этаж опечатали. Но это не всё! Мой учитель Лев Иосифович показал мне

книжку. Вот она! "Парень положил на стол записную книжку". -Это записная книжка Олега Яковлевича. Он её забыл на столе у себя в кабинете. В тот день они опять

проводили эксперименты. По проколу в другое пространство. Семён встряхнулся, из серого тумана безнадёги он услышал последнею фразу.

— Прокол в другое пространство технически пока не возможен, этого не может быть у нас! Для этого нужно очень много всего..... Юра повернулся к Низовскому.

— Профессор Минных Олег Яковлевич изобрёл не только этот проход в другое пространство. Эксперимент получился! Были данные, цифры и самое главное объекты для

изучения. Говорят у них жил воробей с той стороны. Вернее похожий на воробья. Его тоже изучали. Оба гостя уже внимательнее слушали молодого человека.

— Олег Яковлевич изобрёл накопитель. Прибор позволяющий накапливать большой объём энергии. Со слов моего учителя, хотя я сам сомневаюсь в его утверждениях.

Накопители могли вместить до 1.5 мегаватта энергии. Их по записям было десять.

— Ни черта себе!!!! Выдохнул Сёма, его вид живого мертвеца пропал. Он во все уши слушал не отрываясь. Геннадий про себя улыбнулся.

— Что было дальше?

— Всё просто ... или эксперимент стал не стабилен, что вероятнее, вполне могла быть ошибка в расчетах, не правильно просчитали. Скорее всего, первое, произошел

дополнительный взброс энергии. Скачок и всё, хана всему.

Сёма словно пробовал на вкус это слово. — Этот накопитель-ь-ь!!!

Лаборант кивнул. -Вот именно накопитель! Ради него всё и затеялось. Профессора смотрели друг на друга, у обоих, только руки не тряслись. Ковров от волнения

облизнул пересохшие губы. Низовский приблизился вплотную.

— Скажи, он действительно собрал накопитель?

Юра вздохнул. -там было десять накопителей по 1.5 мегаватта.

Сёма забегал, по комнате, вслух разговаривая. — Это что же получается, такой объём и сила, м-м-м это же десять блоков Чернобыльских! Гена скривился.

— Плохое сравнение, товарищ Ковров! Кстати Юр это десять блоков, во таких?! Какие они по размеру?

Лаборант встал. -От пола вот такие, с меня ростом почти. Шириной в две ладони.

— Боже, это ведь всё, не ограниченная энергия.

Ковров упал обратно на табуретку. — Ну-ну почему их не использовали. Такой блок разгонял ракету в космос за несколько секунд. Без сброса ступеней.

— они могут быть не стабильны!

— Хрен с ним, с этим космосом! "Гена допил глотком остывший чай", — ведь есть бумаги, есть все чертежи. Сёма представь, что только можно сделать?! Оба профессора

уже бегали по квартире.

Ковров остановился. — Но ведь данные и все разработки засекречены. Вся документация находиться в спец. хранилище. Гена и Сёма сели обратно на табуретки.

— это ведь тупик? Как их достать эти записи? Как в них разобраться? Они заперты в том хранилище, это всё конец...

Глава 15