Многоликий

По лесу тянулся шлейф ужаса. Этот запах будоражил мертвую кровь.

Осталась последняя жертва, и завтрак на сегодня закончен.

хХх

Пятеро стояли меж раскинутых деревьев, освежающе дул ветер, тихо щебетали птицы, мелочь рыскала по подлеску... и как контраст — четыре трупа. Убиты с особой жестокостью и применением темной магии.

Проклятье! Кто такой был этот сбежавший?!

Свалив свой "груз" на землю, воины барона Варха обступили зыркающих тяжелым взглядом людей. Приложив нож к горлу самого старшего на вид, глава отряда поинтересовался, стараясь дребезжанием тона не выдать свой страх:

— Кто был этот ваш человек? Который сбежал?

Солдат немного помолчал, но все-таки решил не играть в героя, поинтересовался:

— Какой именно? Как выглядел?

— Шестой человек в вашем отряде, — допрашиваемого приподняли, чтобы он осмотрел всех, кого окутали путами. — Что из себя представляет беглец? Маг? Чернокнижник?

У солдата дернулась щека, он судорожно выдавил:

— Здесь все люди нашего отряда. Остальные были напарниками-немертвыми.

Нож слегка проехался по горлу, из легкого пореза выступила кровь.

— Не шути тут! Беглец вел себя осознанно! На нежить он не походил.

Пленника развернули лицом к командиру... у того в глазах был страх. Не обращая внимания на нож он выдавил:

— Жетоны, жетоны вы с немертвых забрали?!

Присутствующие примолкли. Что-то им происходящее окончательно перестало нравиться: одно дело сумасшедший-маг, а совсем иное — немертвый. Непонятный немертвый.

Пленник, после того, как был освобожден от пут, стал лихорадочно перебирать прямоугольники на цепочках, являющимися магическими оттисками, говорившими знающему о владельце абсолютно все — место службы, выслуга, ранения, привилегии и наказания. У немертвых также такие были, но попроще. Просто указывали на напарника-живого.

— Каэх!

Молодой парень, укатанный также как все, что-то промычал.

— Каэх, мать твою! Это твой немертвый! Ты отдавал ему какие-то приказы перед лагерем?!!

В мычании, слабо, но все-таки вполне различимо, послышалось "нет". Воин вздрогнул, оглядел окружающий, осенний лес... опасный лес! Где-то здесь бродила непонятная тварь. Тварь, которой в природе не могло существовать! Разумный немертвый! Бред!

Но так было.

хХх

После того, как Влад влетел вперед головой в кусты, стрелок ожидал волны боли и уже приготовился заорать... но ничего такого не произошло.

Черт, все время мужчина забывает, что он немертвый. Нежить.

... А в его положении есть приятные моменты!

Прислонившись к первому попавшемуся дереву, Влад вывернул голову, пытаясь рассмотреть подарок "клюнувший" его в спину. Пошевелил плечом. Не болит, хотя сидит глубоко. Ощущение раздражения и только. Ухватившись за конец болта, Владлен потянул стальную стрелу наружу, но та ни в какую не хотела вылезать, засев намертво.

Ладно, пойдем другим путем! Если не хочет наружу, то тогда вобьем! Приспустив широкое горло кольчуги, немертвый с силой ударился о дерево. Вокруг разнесся противный треск раздираемой плоти, наружу, обмазанный смоляной кровью неживого, показался кончик арбалетного болта. С зазубренными. Что и требовалось доказать! Садисты!

Слегка подрагивающей рукой, — никогда еще Владу не приходилось проводить столь извращенные хирургические операции в полевых условиях, тем более на себе, — немертвый выдернул стрелу и с опаской посмотрел на раскуроченную рану. Пробито легкое, раздроблены ребра... а ему плевать!

... Хорошо, с одной стороны, быть немертвым. Получи такую рану простой смертный и на этом "приключенческий" поход человека по этому миру можно было бы считать оконченным. А так, еще побегаем!

Нельзя расслабляться! За ним обязательно отправят погоню — добить раненного и обезопасить тыл. Это аксиома боевых действий: не оставлять за спиной знающего о твоем присутствии противника.

Немертвый сосредоточился на Истоке у основания черепа и попытался скользнуть в Тонкий Мир.

... Это было последним, осознанным действием, Влада на некоторое время: внутри черепа будто граната взорвалась и все нервы пронизал сильнейший энергетический удар, словно через его тело пропустили несколько тысяч вольт.

хХх

Остатки отряда барона Варха стремительно шагали на север. Где-то там, всего в полутора сутках пешего пути, была основная ставка. И там уже непонятная нежить нападать не станет. Поостережётся.

Все-таки труп-то разумный.

В этом успели убедится на первой же стоянке: двойка слегка углубилась в лес за хворостом, другая пара натягивала тент, поглядывая с опаской на глубокий обрыв, оберегающий их с тыла, последний же настороженно всматривался в лес. Хотя, по-идее, для чего его и оставили, должен был следить за пленниками. Но никто не расслышал шорох листьев и тугой гул разрезаемого болтом воздуха. Тяжелый, металлический стержень, отправленный в полет твердой рукой, пригвоздил ногу сторожа к земле. Сила у немертвого оказалась громадной.

Все сразу всполошились, забегали, заорали... но тщетно. Следов странного немертвого вокруг не было. Словно алф-ур он искусно маскировался среди зелени... а идти его искать себе дороже.

Отгородив верхушку разрубленного пополам холма щитами, люди всю ночь жгли костры, боясь уснуть. Под утро, двигаясь словно мухи после спячки, воины осторожно спустились к подножью. Никого. Вернее, так казалось. Люди чувствовали — немертвый где-то рядом.

Глава баронского отряда осмотрел впавшего в полузабытие раненного товарища. Еще вечером, когда болт вытащили из раны и по темной смоле на нем опознали тот самый, котором "угостили" беглеца, воин понял, что дело худо. Неизвестно, знал неживой или нет о такой особенности своей "крови" — что для простых людей она является медленно действующим ядом... знал или нет, но эффект на лицо: отряд отягощен раненным, тем самым существенно снизив свою скорость передвижения. Чего, как думал глава, немертвый и добивался. Выиграть время и замедлить отряд.

Последующие часы растянулись в чудовищный кошмар. Кошмар ежесекундного ожидания атаки.

Тихий лес, никого вокруг (пограничье, тут никто не селился — сказывалась близость Черных Пустошь), чистое небо над головой... и бредущий вслед немертвый. Нежить, которую простым оружием убить очень сложно. И нежить не тупая, разумная. Что было опасней в сотни раз.

Следующая атака произошла, когда отряд переходил бурную, берущую свой исток где-то в горах, реку. Люди вступили на полуразрушенный мост, оставшийся еще со времен Империи, двое поспешили вперед — осмотреть конечную сторону, остальные, ощетинившись с обоих концов оружием, осторожно двигались вперед. Даже пленники молчали и шевелили ногами, убивая в себе даже малейшие мысли о попытке побега: нежить уничтожит всех — и "своих" и чужих. Для немертвого союзников нет. Но, пока, воины барона еще не отчаялись до такой степени, чтобы развязать своих пленников и дать им в руки оружие, ставя на собственную защиту.

Отряд медленно шагал вперед. Шаг за шагом. Когда была преодолена половина моста, из речной глубины, словно подброшенная, выскочила фигура с тяжелым камнем в руках. Бросок булыжника, удар размозжил одному человеку голову, бросок ко второму, короткий вскрик, и вот уже двое падают в воду, на противоположную сторону. Стремительный горный поток подхватил слабо барахтающуюся фигуру и скрыл за поворотом русла. Но мгновения, пока человека все еще было видно, оказалось достаточно, чтобы заметить обхватившего его немертвого, коротким ножом (трофей от самих охотников, первой пятерки) перечеркнувшего горло своей жертвы.

Отряд потерял еще двоих воинов.

Утром, с трудом выползя на свет из неглубокой расщелины и оглядев отчетливые отпечатки солдатских ботинок возле входа, оставленных словно нарочно (людям было очень холодно и очень неудобно там ночевать, но каменный свод над головой имел жизненно-важный плюс — небольшая "пещерка" имела только один-единственный вход), люди, увидев следы того, что немертвый их не собирается оставлять в покое, двинулись дальше. На холодном полу осталось непогребенное тело человека, тихо умершего от яда немертвого... и два трупа пленников: ночью у охранника не выдержали нервы от брошенного вскользь в ответа на пинок "ну как тебе мертвяк, не чувствуешь его рядом?". Воин сорвался, насмерть зарубив сказавшего и несчастного, которому не повезло оказаться рядом.

Отряд двигался дальше. Несколько раз в тени деревьев скользила фигура-призрак немертвого. Люди дергались от каждого шороха и крика птицы. Через час умер еще один пленник: под ногой солдата герцога оглушительно треснула насквозь сухая ветка, и впередиидущий резко развернулся, всадив в несчастного болт. Несчастный случай... но всем показалось, что это знак. Знак того, что никто из этого проклятого леса не выйдет живым.

Вечер. Еще несколько часов и начнут попадаться разъезды воинов барона Варха. Люди приободрились, на лицах, впервые за двое суток, промелькнуло что-то похожее на тень надежды спастись. Именно из-за этой надежды было особенно больно смотреть, как впереди, поперек дороги, падает сухое, трухлявое дерево.

В то, что это случайность никому не верилось.

Немертвый.

Сгрудившись в небольшую кучку и ощетинившись оружием люди всматриваются в наступающую тьму. Сумерки сгущаются, темный небосклон над головой затянут тучами... обстановка не очень: дальше метра окружающее пространство сливается в один серый пласт. Мертвый может стоять буквально в нескольких метрах, а люди этого не увидят.

Тяжелая обстановка давит на разум подтачивая сознание, дикое безумие готово вот-вот затопить тело.

Тишина...

— Развяжи... — хрипит старший из оставшихся в живых пленников — им страшней во много раз: воины герцога лишены вообще хоть какой-то возможности влиять на происходящее. А надеяться на то, что сообразительная и жестокая нежить их не тронет, попросту глупо и граничит в сложившейся обстановке с самоубийством.

Несколько ударов трясущимся клинком, едва не отрубивших конечности людям, пара свободна. Воины барона тут же отворачиваются ко тьме, надеются отследить подступающую смерть.

Напрасно... тем более, что она пришла не с той стороны.

Просивший о свободе солдат скользнул вплотную к первому пленителю и выхватив у того из-за пояса нож всаживает его в печень врага.

Именно врага.

Того, кто ночью зарубил двух его друзей, которых он знал не один год. И пусть рядом нежить, пусть он секундой позже умрет, главное его друзья отомщены!

А дальше... дальше — плевать!

От удара пленник не успел уйти — клинок прошел вплотную к телу, карябая ребра и вспарывая живот. Второй солдат герцога отшатнулся, но его тут же валят на землю и он чувствует подрагивающую сталь у горла. В разнесшемся по лесу голосе чувствуется подступающее безумие и животный ужас:

— Выходи, тварь! Выходи, иначе я отрублю твоему поводырю голову!

Нежить разумна, ей на людей плевать, чего он хочет добиться этими воплями?

Окружающая темнота всколыхнулась, в шаге сложившись в высокого немертвого со стальным взглядом глаз, неразборчивого из-за тьмы цвета. На губах мужчины усмешка.

— Звал? — издевательски-спокойно.

хХх

Очнулся Влад где-то через час, если судить по склонившемуся к краю небосвода, солнцу. В голове творился бардак, стрелок не помнил, что уложилось у него в эти шестьдесят минут, пока его сознания не было в теле.

Вообще, творилось непонятно что!

Стоило Владлену потянуться сквозь Исток к Тонкому Миру, как на него напали через Астрал и выбили сознание из тела... как вначале показалось. Теперь же, проанализировав ситуацию, немертвый был склонен считать, что неожиданный "подарок" преподнёс именно тот самый контур, который сидел у него в основании черепа.

Тем более что маленький огонек изменился.

Тонкий Мир преобразился, заиграл новыми красками и глубиной. Едва видимые линии охватывали все вокруг, соединяя растения, землю, деревья, всю окружающую реальность в одну идеальную систему... и только немертвого эта "схема" отторгала от себя. Изменился и сам Исток. Теперь, обжигающе-холодные потоки энергии, пронизывали Влада насквозь, бурля в каждой мышце и в каждом нерве. Тело стало невесомым, даже по субъективным оценкам силы прибавилось на порядок. Разум сверкал своей чистотой словно алмаз.

... Но поглубже покопаться в себе немертвому не дали — в сотне метров послышался разговор (который Влад своим новым слухом прекрасно расслышал!).

— Живее! — поторапливали кого-то. — До вечера мы должны обустроить и защитить лагерь — немертвый где-то рядом!

Та-а-ак... Кажется, разговор о нем, любимом. Получается что, тело Владлена, пока был в магическом нокдауне, преследовало людей? Тех самых, что его подстрелили, если судить по словам. Людей, которые опасались немертвого?

В общем-то — правильно. Оставлять за спиной существ, склонных к разговорам и знающих о его существовании, опасно и нерационально. Владу как-то не хотелось, чтобы за ним устроили погоню. Конечно, люди, узнай о его бытии немертвого, могут и махнуть рукой, — одной загадкой больше, одной меньше, — но пустить все на самотек как-то не хотелось. Все его рефлексы и инстинкты выработанные за два десятка лет службы в родной армии, кричали в унисон: "не оставляй в живых людей информированных о твоем существовании на территории потенциального противника!". Сколько операций было запорото только из-за некстати проснувшейся жалости... не счесть. Благо, в сложившейся ситуации, жалость можно было и приструнить: неизвестные солдаты напали на него первыми. И пытались убить! Будь Влад человеком, он давно бы уже попинывал пороги Небес в ожидании нового перерождения. Но на их несчастье Влад нежить и обращать внимание на забитый давным-давно голос человеколюбия не собирается.

Осторожно осмотрев баррикады вокруг лагеря, споро возведенного на вершине холма, немертвый призадумался: нападать в лоб было сущим самоубийством. Конечно, можно было вскарабкаться по каменистому обрыву, представляющему собой одну сторону возвышения... но как-то не хотелось: падать высоко, на и люди иногда туда посматривали, видимо считая, что Влад может нагрянуть и оттуда. Вращая меж пальцев толстый металлический болт, которым немертвого попытались пристрелить (тело, пока Влад был без сознания, прихватило "подарок" с собой), стрелок осматривал расстановку людей, уже придумав, как напомнить солдатам о своем существовании.

Короткий замах, и с гулом рассекая воздух, стержень улетел вверх по склону. Пятнадцать метров. Если честно, Влад при этом особо не рассчитывал на удачу, просто хотел переполошить лагерь, не дать им этой ночью выспаться. Ну а на сонных и клюющих носом, утром уже можно было устроить охоту.

Немертвое тело преподнесло подарок: сила удара болта была такова, что намеченную жертву аж бросило на землю. Вопль разорвал ночную тишину. Да-да, это больно, когда стальная железка входит в тело. Получите сами то, чем не так давно попотчивали немертвого.

С усмешкой Влад отошел поглубже в лес. Атаки людей он не боялся — ну не идиоты они же в темноте пытаться словить немертвого, но обстрелять подлесок могли. А выковыривать из себя потом металлические "подарки" не хотелось.