Сильнейший в истории ученик Кеничи

Отправив щелчком возмутителя моего спокойствия в полет, вспомнил, что такие тварюшки вроде цикадами зовутся. Вот говнюки! Отожрались на американских витаминах в десять мегатонн, и пугают тут!

— Не любишь насекомых? — прозвучало у меня за спиной.

Обернувшись на голос, я увидел весь местный дурдом в полном составе. Правда, здесь они выглядел более опрятно, чем в аниме.

Кроме мастерицы меча.

Я видел много девушек — красивых лицом, но фигурой не очень, с шикарными формами, но лицом где бог, работая, отдыхал. Нет, есть и те, на которых природа не пожалела мяса в нужных местах, и старания на фасад. Но пять из шести таких знакомых имели не самый лучший характер: у первых двух поведение было легче водорода, еще две постоянно меняли папиков. А пятая (моя любимая) была самой меркантильной сукой которую я знал. Она не была обычной шлюхой, готовой выпрыгнуть из трусов за несколько зеленых бумажек, нет. Но она по максимуму использовала свое тело и пол, выжимая все из своего положения, не подымаясь, а просто взлетая по карьерной леснице. Ее знакомства начинались обычными сантехниками, и точно не заканчивались, всеми власть имущими в нашем городе, полностью оправдывая присказку о сто друзьях.

А я скромно пользовался ее влиянием и знакомствами, справедливо полагая что если не хочешь заводить сто, то заведи одного у которого будут все эти сто. Правда остается вопрос, как заставить его тебе помогать, но это уже другой задача.

Ах да, осталась шестая, она на момент знакомства была уже замужем. Но судя по тому, что ей приходилось периодически сверкать свежим фингалом, оставленным на память заботливым мужем, она тоже хотела нести любовь и радость людям. Особенно отдельным их представителям, как то сосед снизу и сверху. До тех пор, пока ее благоверный не провел с ними горячую дискуссию на тему морального разложения общества.

Жаль тогда, я в силу своего возраста не мог получить свою порцию ласки, а теперь уже в силу ее и сам не хочу.

Но та кого я увидел, была просто идеалом. Формы, лицо все в ней было совершенно! Мне было плевать на весь мой опыт, плевать на мою миссию и свое здоровье. Я встал, что бы сделав несколько шагов и под ошарашенными взглядами остальных — упасть на колени возле ее ног и сказать:

— Выходи за меня!

Мужчина со шрамом через нос, поперхнулся пивом, и могучим кулаком начал долбить себя в грудь. Остальные тоже выказывали свою степень удивления: кто квадратными глазами, кто открытым ртом, а то и бровями норовящими уползти на затылок.

— Нет — холодно ответила девушка и подняла ногу, как будто пытаясь меня раздавить, и замерла — видимо к ней дошел смысл мной сказанного ранние.

Этого времени мне хватило что бы избежать удара и шустро перебирая коленами отползти в сторону.

— Я...тебя...не знаю — пробормотала она мне.

— О! — мои губы сами растянулись в ухмылке — дорогая поверь — свадьба лучший способ для знакомства!

Мастер меча не оценила и попыталась раздавить меня еще раз.

— Она старше — влез мужик с тонкими усиками, одетый в что-то наподобие халата.

— Не значительно — отмахнулся я.

— А на что вы будете жить? — поинтересовался дедуган в зеленом костюме, со шляпой-котелком на голове.

— Устроюсь на роботу.

— Ты школьник, будешь получать копейки! — опять он.

— Почку продам — двинул я плечами.

— Ты готов продать свой орган, что бы жениться?! — пораженно воскликнул выпивоха.

— Почему свой? — пришел черед удивляться мне — что кроме меня людей больше нет? Поймаю, кого ни будь и продам.

— Это преступление — утвердительно кивнувнул усатый.

— На что не пойдеш ради любви — вздохнул я — но мать моих детей, ни в чем не должна нуждаться.

— Детей? — озадачено переспросил китаец — ты уверен, что готов так себя связать? Дети это весьма ответственный шаг!

— А то! Хочу как минимум семь, и чтоб чередовались: мальчик-девочка. Я им даже имена придумал, вот послушайте: Асора, Китару, Такабо... — я на ходу сочинял имена со злорадством наблюдая за ошарашенными лицами мастеров. Даже нашу мисс невозмутимость проняло. По лицу ничего как прежде не скажешь, но пробовать меня пинать перестала.

— Хо-хо, Мио была права — ты весьма не обычен — захохотав, меня внезапно поднял за шиворот какой-то могучий старикан. И он был действительно здоровый, по местным меркам конечно.

— Я дедушка Мио, здешний старейшина, и хозяин этого додзе — представился он — а это наши мастера: Сакаки Сио — мастер карате сотого дана — мужык со шрамом отсалютувал ему бутылкой, философствующий мастер дзю-дзюцу Коэцудзи Акисаме — усатый мужик в халате в ответ кивнул, мастер китайского кэмпо — Ма Кенсей — старик в котелке улыбнулся.

— Аппа! — напомнила о себе очередная груда мыщц.

— Да Апачай я помню — Фуриндзи кивнул в сторону парня выше меня как минимум вдвое — Это Апачай Хопачай — Бог смерти подземного тайского мира и мастер Муай -Тай.

Парень весело замахал мне рукой повторяя свое 'аппа'.

— Ну и на конец девушка которой ты признался — старик закашлялся не очень удачно скрывая смех — Косака Сигуре — мастер меча и любого холодного оружия.

— Класс! Я хочу ее! — выкрикнул я и тут же исправился, приметив сюрикен в руках красавицы — е-е-е в смысле обучатся у нее, да.

Старейшина понимающе хмыкнул, и наконец, прекратил держать меня на весу, поставил на ноги.

— Сначала мы должны выяснить достоин ты обучаться в нас или нет.

На это я лишь улыбнулся:

— Конечно, достоин — все равно больше претендентов нет.

— Лучше не никого не обучать, чем обучить не достойного — нравоучительно поднял верх палец дед Фуриндзи.

— Лады — я, усевшись в позу лотоса — думайте.

— Мио говорила, что ты обучался уже в додзе — обратился ко мне китаец.

— Если быть точным то просто мыл полы — меня не подпускали к снарядам, ничему не учили.

— А зачем тебе боевые искусства? Много людей прекрасно живут и без умения драться.

— Как зачем — возмутился я — а кто будет унижать слабых и нагибать сильных?

И тут же мысленно себя ударил — а вдруг они поверят и скажут: вали-ка ты отсюда?

Но, похоже, зря волновался — старейшина 'хохокнул' и ничего не сказал а вот каратист переспросил:

— Значет хочеш стать самым сильным в мире?

— А то — согласился я — ну и еще я пообещал оторвать голову одному старшекласснику, и если я ее не оторву останусь без своей. И поэтому я надеюсь на вас.

— Достойно — ответ мужчины кивнул каратист, и тут же улыбнулся — странно слышать это от такого глиста.

Отвернувшемуся каратисту я показал язык — я ребенок, мне можно.

В то время, когда мастера стали в круг поодаль и начали между собой не громко переговариваться, я строил планы как их убедить меня учить. Так на всякий пожарный.

Думаю, Апачая я все-таки уговорю — но это так, на крайний случай. Я бы даже сказал на самый крайний случай.

А вот более реальным кандидатом я считаю Ма Кенсея. Тот довольно не плохо относился к Кеничи, в аниме правда. Но и здесь вроде выглядит не самым плохим человеком. Но и его оставим на случай если усатый откажется от меня — мол, мне такого придурка не надо.

Хм, что-то долго они, помнится Кеничи, они так не мариновали. Странно.

Я медленно стараясь не привлекать внимание, приблизился, со страхом ожидая фраз 'я не буду это дебила учить, ты учи' или 'вот отморозок, Мио говорила что он псих но я даже не мог подумать на сколько'. Вместо этого они обсуждали мою свадьбу!

Вот тут мне реально стала плохо — женится, я никогда не собирался. Нет-нет — где-то там, в далеком будущим возможно, но не теперь. И еще я жуткий собственник, и не хочу, чтобы Сигуре досталась такому засранцу как Кенычи.

Но несколько секунд спустя по их тону я понял, что они просто шутили, говоря, что кто наденет на церемонию венчания. Наивные — как будто я их приглашать буду.

— А Кенычи — меня заметил старейшина и поманил пальцем — мы тут посовещались, но забыли спросить тебя, что ты хочешь изучать.

Но стоило мне открыть рот как он тут, же поднял ладонь:

— На счет холодного оружия — он на секунду стрельнул взглядом в сторону и, посмотрев туда же, я увидел Сигуре отрицательно мотающей головой — ты еще не готов.

Пф, я на секунду даже обиделся на Сигуре, ничего с ней не случилось бы учи меня она. В каноне ее побаивался Кенычи, а тут она боится меня. Забавно.

— А вот на счет остальных мастеров можешь выбирать любого — продолжил Фуриндзи.

— Ну раз нельзя с Сигуре...заниматься, тогда оставлю на ваше усмотрение, только учтите, к концу третей недели я должен выучить хотя бы один прием которым можно вырубить старшеклассника.

— А что за старшеклассник? — заинтересовался Акисаме.

— Мой бывший семпай из школьного кружка карате.

— И почему ты хочешь его е-е-е 'вырубить'?

— Ну-у-у, он еще тот мудак, издевался надомной, а теперь из-за того что я вышел из кружка обещал вообще прибить.

Если из канонного Кенычи прошлось бы выдавливать информацию по кусках, то мне не стыдно было выложить все как есть сразу — от этого моя жизнь зависит как-никак.

— Хм, понятно, но ты должен понимать, что за три недели из тебя не выйдет бойца мирового уровня

— Знаю — я скривился — но Мио говорила что вы лучшие, и я надеюсь на вас.

— Мио так и сказала? — философ потер подбородок, скрывая смущение.

— Да — я соврал, не моргнув и глазом — а еще говорила, что здесь есть врач, и вы не убьете меня на тренировках.

— Ну-у... как знать — хмыкнул странствующий философ — как знать.

Обернувшись к остальным мастерам, он ткнул пальцем в мою сторону:

— Я готов его обучать, если никто не против — и уже в мою сторону — и если ты конечно желаешь обучаться у меня.

Я только двинул плечами:

— Делайте со мной, что хотите, но главное что бы это помогло.

Ой блин, кажется я это зря сказал — как то не хорошо блеснули глаза у этого 'философа'. Пусть тут не аниме, и красных аур не будет, но какой-то жутью от моих сенсеев повеяло. Такой, предвкушающей.

— Тогда давай подпишем договор — на передний план вылез китаец — и договоримся об уплате.

Сильно как в аниме цену я не сбивал — я собирался сюда переехать пораньше, а потому кормить меня будут из этих же денег.

— Ладно — когда все формальности были соблюдены, подошел Акисаме — сегодня сделаем не большую вступительную тренировку, иди за мной.

Все время, когда сенсей надевал на меня всю эту сбрую, утыканную шипами, я старался не заржать. Уж больно все это походило на всякое садо-мазо. Правда, когда меня поставили в раскоряку, привязав к доске — мне вдруг стало как-то грустно. Особенно когда вручили посуду наполненную водой. И зажгли какую-то палку под задницей.

— Е-е-е сенсей, а вы в курсе, что ожоги очень плохо заживают?

— О, тебе не стоит об этом беспокоиться — оторвался от своего напитка Акисаме — если боишся ожогов то тебе просто не стоит их получать.

Ну да, а чего я собственно ожидал? Все правильно.

Вообще гоняли меня в тот вечер и в хвост и в гриву. А еще я понял, что Кеничи реальный слабак — я в такой отвратной форме не был даже в самые худшие свои годы. Единственным моим плюсом было то, что я знал, что только полная выкладка на тренировках даст результат, и потому не ныл. Вот только выяснилась одна фигня — на тренировках человеку, привыкшему с утра доставать ноут даже не вставая с постели иногда ужасно скучно. В такие моменты я расспрашивал сенсея о его житие, но получал в основном ответ 'если у тебя хватает сил говорить, нужно усилить тренировку' и добавлял груза.

— Ну все, на сегодня думаю хватит — попрощался с моим почти бездыханным телом Акисаме — завтра продолжим.

— Сенсей — окликнул я усатого — а можно в додзе оставаться переночевать? А то такими темпами я до дома не дойду, а у вас места много, не особо помешаю.

Акисаме удивленно на меня посмотрел и уточнил:

— Только сегодня или постоянно?

— Было бы не плохо постоянно.

— Что же, думаю, сегодня тебе не стоит оставаться, поговори с родителями для начала...

— Они согласятся — перебил я его.

— Да? Тогда сначала нужно посмотреть выдержишь ли ты тренировки — сенсей озадачено потер подбородок — скажем в течении двух недель, тогда и поговорим.

— Ладно — согласился я.

— Надеешся таким образом привлечь внимание Сигуре? — усмехнулся мастер — ну что же 'безумству храбрых поем мы песню'.

У меня не было сил спорить, а потому, смотря в след удаляющемуся сенсею, я клятвенно себе обещал сначала думать а потом делать. А то дома родители, тут Сигуре. Блин, такими темпами и деваться мне будет некуда.

Тяжело вздохнув я поплелся на выход.

А возле ворот меня подкараулила Мио:

— Как тебе наше додзе Кеничи-кун? Понравилось?

— Конечно Мио-тян — я на сколько мог радостно улыбнулся. Хотел еще большой палец показать да вот только руки не могу поднять.

На мою умышленную оговорку 'тян' девчонка никак не отреагировала. Что ж значит так ее и буду называть. Хотя я где-то читал что так можна называть только свою девушку и родственницу, а остальных жутко не прилично. Я плохой, да.

— Надеюсь ты не пожалел что пришел именно сюда?

Да что с ней такое, она просто нарывается на комплименты.

— Нет, что ты, просто замечательное место — я наконец смог поднять руку показать ей 'класс'.

— А из мастеров кто тебе больше понравился? — никак не могла успокоиться блондинка.

Хотя... кажется, понимаю, к чему она клонит — мое признание мечнице. Наверное оно больно ударило по самолюбию девушки. Даже представляю примерный ход ее мыслей 'Как же так, чем я хуже нее? Я ведь тоже красивая! И фигура у меня ничего! Так почему признались ей, а не мне? Пусть я бы отказала, но все ровно, важен сам факт!'

Ну, где-то так.

Поэтому я, стараясь пошире улыбаться, медленно пятился в сторону выхода.

— Да тут вообще все прекрасные и приятные люди! Ну, все пока мне пора домой, увидимся завтра в школе.

И хотелось бы сказать 'побежал домой', но скорее тут уместнее будет 'быстро поковылял'.

Зато видимый плюс от тренировок я ощутил уже дома — если раньше мне нужно было время что бы заснуть, то теперь я у меня это происходило мгновенно.

С утра в доме царило странное оживление. Но 'старики' Кеничи ко мне не приставали, а я был занят более насущными проблемами что бы узнавать что они там затеяли. Например, такими: как идти, не сгибая ног. А то после вчерашней тренировки, казалось, что ноют абсолютно все мышцы, а ноги вообще опадут.

Уже собравшись в школу я окинул задумчивым взглядом Хоноку, размышляя как попрощаться с ней. Алгоритм работы с родителями был отработан годами еще в прошлом мире — маму цмокнуть в щеку, папе кивнуть... а вот на младшей я застопорился. Хотелось приколоться и поцеловать ее тоже, но вдруг тут не принято? Еще маньяком объявят, сексуальным.

А сестренка тем временем, под моим долгим взглядом, медленно принимала окраску спелого помидора.

— Братик ты дурак! — девчушка не выдержала и пнула меня в ногу

— Сама дура! — выдохнул я сквозь зубы растирая пострадавшую конечность.