1. Рель. Принцесса по крови

Но всё же эта процедура неприятная. К тому же я почти уверена, что у каждого из присутствующих найдутся свои скелеты в шкафу. Поэтому все благоразумно промолчали, и перевели разговор в другое русло:

— Принцесса, а что вы собираетесь делать, как только окончательно выздоровейте?

Да, блин, вам что, неймется? Вот ведь, любопытные овечки. Расспрашивали меня женщины, а мужчины молча впитывали полученную информацию.

Ага, так я и сказала, чем я буду заниматься. У вас же глаза на лоб полезут от моих планов. Нет, надо придумать что-нибудь такое, чтобы отвлечь всех от других моих затей. Что бы такое придумать? О, у меня, кажется, идея!

— Не знаю. Я хочу лошадку! Мне сегодня снилось, что я учусь кататься на лошадке!

Ага, довольны! Вот вам! Получи, фашист, гранату.

— Но принцесса, вам же ещё рано ... вы ведь девочка...

Что-о-о?! Принцессе что-то запрещать?! Не позволю!

— Па-а-ап, а можно мне лошаку? Маленькую такую! Я буду учиться кататься! Ведь мама умела кататься! Я тоже хочу..., — закапризничала я, затрагивая больное место отца. Простите, король, но это необходимо. Да, это эгоистично с моей стороны, но это идеальное прикрытие. Раз мама так умела, я тоже должна так уметь.

Король, грустно улыбнувшись, ответил:

— Хорошо, милая. Я попрошу, чтобы тебе купили карлинку.

Карлинки — это что-то вроде помеси коня и пони. Выносливые и безобидные существа. Обычно их покупают для обучения детей верховой езде. Был только один большой минус — жили они максимум лет пять. И ничего не могло продлить им жизнь: ни магия, ни здоровое питание, ни уход. Магия вообще здесь не поможет, ибо на карлинков она не действует вообще. Ни магия, приносящая вред, ни магия простая, ни магия, приносящая здоровье. Поэтому они и стоили немалых денег. Детёныши у них рождались раз в полгода. Обычно половину карлинков оставляли для продолжения рода, чтобы они давали потомство, а другую половину продавали богатым людям. Да, небольшая продолжительность жизни была огромным минусом, но всё же доход от них в несколько раз превышал расходы.

Для обучения детей верховой езде карлинки подходили идеально. Вы никогда не услышите историю о том, что они сбросили ездока, сопротивлялись или причинили какой-то вред. Наоборот, карлинки имели одно удивительное свойство — с них невозможно было упасть. Какая-то особенная магия поддерживала ездока на спине карлинка.

— Спасибо, папочка. А мне можно опять с тобой быть? Я так скучала, когда лежала в комнате! Я не буду мешать! — умилительно попросила я. Главное, чтобы король согласился.

У меня был план. Хотя планом можно было его назвать только с натяжкой. Так, задумка одна. Мне ведь нужно узнать о том, что происходит в мире? Нужно, просто необходимо. Для чего? Ну, думаю, мне будет так проще разобраться и в истории, и в экономике, и в политике. Для чего мне лишняя информация? Во-первых, это личный интерес. Это же так любопытно, узнавать что-то новое. Во-вторых, это полезно. Знаний много не бывает. Зато бывает такое, что самая нужная информация неизвестна. В — третьих, это безопасно. Врага нужно либо знать в лицо, либо выведать о всех его больных местах. В — четвертых, нужно узнать об экономике в этом мире. Это, кстати, тоже полезная информация. Экономика очень тесно связана с новинками. А о новинках нужно знать, чтобы нигде не оплошать. В-пятых, это политика. Нужно знать, от кого можно ожидать удар, а у кого можно попросить политической защиты. И это немногое из плюсов. А узнавать все это я могу только в одном месте — у короля.

Король, видимо тоже сильно скучавший по дочке, ответил согласием. Я сделала глоток сока, и спрятала руки, чтобы унять волнение. Всё, что я задумала, идёт к исполнению. Да, я понимаю, что отец заинтересован моим поведением, но у меня уже были две неплохих отмазки. Во-первых, я читала об этом. А вот как называется эта интересная книга — не помню, забыла. Это была слабенькая отмазка, поэтому я придумала вторую, беспроигрышную — мне это приснилось! Знаете, я вообще подумала и решила, что это можно выдать за мой Дар. Да мало ли какой он может быть! Конечно, Дар должен быть напрямую связан с магией. Но пусть это будет предвидение. Что-то вроде видения будущего. И пока я могу получать видения только во сне. Дар же появляется не сразу, а постепенно.

Я на днях совершенно случайно узнала, что о Даре не принято распространяться. Это личное. И поэтому я могла вполне скрыть тот Дар, что появится у меня. Но в этом плане была одна огромная прореха. Учитель. Как только мой Дар будет появляться с регулярностью, мне понадобиться учитель, который поможет контролировать его и развивать. Но об этом я пока задумываться не собираюсь. Обычно Дар у королевской семьи проявляется к тринадцати-пятнадцати годам. Были, правда, исключения.

* * *

У принца Аллеония дар появился в двадцать пять лет. Итак, когда он всходил на престол, в него один из его врагов выпустил стрелу, отравленную ядом. И попала эта стрела прямёхонько в плечо. Враг, конечно, обрадовался, хоть его и поймали. Яд был быстро действенным а противоядие было не так легко достать. Целители только поохали и махнули на короля рукой, ибо помочь ничем не могли. Так вот, стоят целители, стоит стража со связанным врагом, стоят гости, стоит король. Ждут. Ничего не происходит. Король уже успел со всеми знакомыми по два раза проститься. Затем ему не спеша вытащили стрелу из раны, которая после обнимания стала сильнее кровоточить. Рану обработали. И все ждут, пока только что ставший король скончается в судорогах. Через час после ожидания, какой-то придворный, имя его, к сожалению, не известно, догадался, что наконец-то проявился Дар правителя. Оказалось, что королю не страшен никакой яд, его организм каким-то магическим путем их просто нейтрализует. Хотя, в конце концов это его не спасло. Через месяц после случившегося король женился, а наследующее утро его нашли убитым в покоях. Стало известно, что супруга короля и тот неизвестный враг, что выстрелил в короля отравленной стрелой, были подосланы одним человеком. Обвинения были предъявлены отцу супруги короля, королю Альзонии. Но, с помощью магов, удалось выяснить, что король к покушению и убийству не причастен. Это убийство так и не раскрыли.

А вот принцесса Диалель, прапрабабушка несчастного Аллеония, оказалась куда удачнее своего родственника. Дар её проявился вообще при рождении. Принцесса родилась живой и здоровой, но она могла не дышать вообще. Все сначала испугались, но, к счастью, всё успели вовремя понять. Иначе принцессу могла ждать печальная участь. Ведь всем расам, обитающим на Амелорине, просто необходимо было дыхание. У принцессы дыхание оказалось кожным, и с помощью магии дыхание через кожный покров поддерживалось. Принцесса прожила жизнь хорошо, стала счастливой женой и любящей матерью четырем детям. И хоть дар ей не пригодился, она ни о чем не сожалела.

Вот и я могу сказать, что мой дар — провидение. Кстати, похожий дар был уже в королевской семье три раза. Проявлялся он по-разному: у одной принцессы видения случались спонтанно, у второй Дар проявился, когда она поранилась, и ей каждый раз приходилось делать порез на пальце, а у третьего видения вызывали внешние раздражители.

К сожалению, жизнь второй принцессы закончилась печально. Её выдали замуж за графа, которого она безумно любила. Он, к слову, отвечал ей взаимностью. Но их счастье разрушила внезапно наступившая война. И мужу принцессы пришлось отправиться воевать. Принцесса же не находила покоя. А затем, захотев узнать будущее, стала надрезать себе палец. Стоит заметить, что чем сильнее порез и чем больше крови, тем дольше длятся видения и тем точнее они. И однажды принцессу нашли мёртвой, с порезами на всем теле. Девушка проткнула кинжалом себе сердце. Видимо девушка в одном из своих видении увидела смерть своего любимого и, не выдержав предстоящего горя, покончила жизнь самоубийством. Впрочем, граф пережил свою жену всего на несколько часов, так и не узнав о самоубийстве любимой супруги. Вот такая печальная история.

* * *

— Светисивирель, зайди после завтрака ко мне в кабинет. Я бы хотел с тобой побеседовать.

— Хорошо, папочка! — воскликнула я и улыбнулась.

И мне, король, нужно с тобой поговорить. Нет, не король — отец. Пора бы уже привыкнуть. Главное, о чём нужно рассказать, так это о Даре. Это ведь замечательная лазейка. Я могу сказать, что мне приснилось, что нельзя делать что-нибудь или наоборот, нужно что-нибудь сделать. Хотя не стоит этим часто пользоваться по пустякам. Только самое необходимое, то, что я не смогу сделать сама.

Ещё стоит начать выполнять план по смене комнаты. Пока будем описывать все минусы комнаты. По одному, каждый раз, мимоходом, и через месяц можно будет смело просить обменять комнату. Значит, мне дается месяц на то, чтобы разыскать план замка.

Также нужно в срочном порядке избавляться от няни. Главное, чтобы на её замену не пришла ещё более стервозная женщина. Ладно, попросим отца найти добрую, спокойную. Лучше, чтобы не была красивой. Иначе слишком много о себе возомнит. Заботливую, но не слишком умную, ибо умной управлять будет сложно, а я собиралась именно управлять ей. Добродушную и порядочную. Это, вроде, основные критерии. Осталось только найти. И, неплохо бы провести собеседование, чтобы я посмотрела на кандидаток.

Так, что ещё? Вроде всё. Ладно, на месте разберемся. Может быть мне ещё что-нибудь в голову придёт?

Завтрак подходил к концу. Как только король доест, он подаст знак, что завтрак окончен. Также было и с обедом, и с ужином. Иногда, если король куда-то спешил и не мог поесть спокойно, он мог подать знак, чтобы придворные продолжали трапезу без него. А бывало, король и вовсе мог не появиться на трапезе. Тогда, по этикету, начинала и заканчивала королева. А коль королевы нет, то королевские дети, предпочтительнее наследник.

Вот отец подает знак, что завтрак окончен. Все мигом кладут столовые приборы на место и дожидаются, пока король не уйдет. За королем обычно уходят королевские дети, а после них и все остальные. Если бы королева была бы жива, она могла бы уйти либо с королем, либо с нами, на ее выбор.

Самое смешное происходило, хоть и очень редко, во время обеда.. Если кому-то нужно было выйти, этот человек говорил примерно такие слова:

— Король, будьте милостивыми и простите мне мою дерзость. Не изволите ли вы дать мне согласие на то, чтобы покинуть эту трапезу.

Король же на эти слова должен ответить: 'Разрешаю' или 'Не разрешаю'. Обычно король бы милостив и просящего отпускал. Правда, такие случаи ещё потом очень долго обсуждались. Поэтому проще было потерпеть, чем потом год гореть от стыда от подначивания другими. Но всё же пару раз, если я не ошибаюсь, дело доходило до казусов. Но о них я, к глубочайшему сожалению, не слышала, просто знаю, что были и всё.

* * *

Как только отец подал жест, означающий окончание трапезы, ко мне подскочила няня. Тьфу, как черт из табакерки, честное слово. Может, она голодна? За королевский стол нянь никогда не приглашали. Няня по статусу была чуть ниже учителей. А учителя приравнивались к дворянам. Хотя им не было необходимости приравниваться, большинство учителей являлись дворянами по крови. А дворянам, которые постоянно находились при дворе, еду приносили в покои. Если же дворяне прибывали во дворец ненадолго, с каким-нибудь делом, они обычно останавливались в трактирах. Причина была не в неуважении, нет. Это просто было не по этикету. К тому же представьте, сколько людей выше по статусу находятся в замке? И, по этикету, нельзя допустить то, чтобы человек, меньший по статусу, присутствовал на обеде, когда как человек, статус которого выше, обедает у себя в комнате. Это же оскорбление! Да, королю можно многое, но если он будет нарушать этикет, его перестанут уважать. А какой из правителя король, коли его никто не уважает? Никакой. К тому же королю не нужны лишние проблемы в королевстве. А оскорбленный герцог или граф — это ещё та проблема. Они владеют землями, большими землями, на которых волнения совсем, совсем ни к чему.

Этикет, везде нужен был этикет. В том мире я не придавала ему огромного значения. Здесь же, не зная этикета, человек сразу же попал бы в затруднительное положение.

Я вышла и вместе с няней направилась по незнакомому коридору. Хотя, может быть принцесса ходила здесь, но не запоминала этого? Большинство воспоминаний принцессы были какими-то туманными, не цельными. Если я правильно понимаю, то это потому, что принцесса смотрела на ми ещё не совсем осознано. Я понимаю, Рель была ещё совсем ребенком, но всё же это было неудобно. Воспоминания всплывали кусками. Как бы сказать это понятнее? В общем, это словно смотришь на не окончательно собранную мозаику. Ты видишь отдельные пазлы и можешь только догадываться о том, что за картинка получится. Вот так и с памятью. Я могу только догадываться. И мне это не очень нравится.

— Принцесса, ваш отец приказал мне сопроводить вас к нему в кабинет. А вы не хотели бы поговорить на счет титула, вы мне обещали?!

Не, я просто удивляюсь наглости некоторых особ. Это ж надо — я ей уже обещала?! Я ей обещала!!! Да я стараюсь никогда не давать обещаний, потому что не всегда знаю, смогу ли я выполнить их. Я никогда, никому, ничего не могу обещать, если не буду уверена в том, что я смогу выполнить его! Никому не обещала, а ей — обещала! Нет, не заслужила. Дальше её я не слушала. Ведёт к отцу — вот и всё, это сейчас самое главное.

Да, может быть я слишком категорична и вообще, хоть и мысленно, срываюсь на неё. Да, может быть. Но она всё равно слишком опасна для меня. Ведь она с легкостью предаст, я это понимаю. А предатели мне не нужны.

Я медленно следовала за няней и пыталась прокрутить в голове всё, что я должна проделать. Главное, ничего не забыть. А ещё, таким способом я пыталась отвлечься от волнения.

В коридоре стоят около десяти стражников, которые при виде меня почтительно поклонились. Я кивнула и улыбнулась. Всё же неплохо, что я оказалась в теле принцессы, а не в теле прислуги. Хотя шансов на то, что я попаду в тело прислуги, у меня не было. Артенир фор Горест был целителем королевской семьи и не лечил никого, кроме них. Для придворных и для слуг были другие целители. Поэтому, только в тело королевской семьи могла вселиться чужая душа. Но тут было несколько нюансов. Душа должна быть слабой, иначе она никогда не уступит тело чужой душе. Призвать душу могло только очень сильное заклинание, а для этого нужен опытный маг. Умри я в том мире или используй целитель заклинание на мгновение позже или раньше, я бы не попала в тело принцессы. И ещё, в тело могла попасть любая душа. Мужчины, женщины, зверя — не важно. Только душа, которая искренне желает жить.

Подходим к темной двери. Как я помню, там, за этой дверью, находился секретарь и правая рука отца. Немолодой, около сорока пяти лет, умный и образованный граф Ковалье. Его мне нужно опасаться в первую очередь. Нет, он не предаст, но вот указать королю на странность принцессы. Жизнь короля превыше всего, тем более жизни одной ненастоящей принцессы. Граф Ковалье был не глуп, далеко не глуп. Поэтому не стоит ему пока обо мне знать. А потом, когда принцесса подрастет... граф может стать ей отличным другом. Собеседник из меня неплохой, и, когда возраст позволит, постараюсь наладить общение с графом.