-Вот тут нам нужен ты. — Дернек сделал паузу. — У Османа есть люди в Европе. В основном — в Германии. Много людей. Это те, кто потерял родных в Измире. Но у них нет оружия. Оно есть в Италии. Точнее будет. Мы можем переправить его из Ливии. Но его слишком рискованно везти через границы внутри Европы.

Говорящий прервался, отпив из чашки.

-Осман может организовать перевозку стволов в один из итальянских портов. И туда же смогут подъехать наши люди из Германии. Столько, сколько надо. Десять человек. Или пятьдесят.

Ага-хан опустил голову и, глядя в стол, поинтересовался.

-Бойня будет прямо в порту?

Дернек поморщился.

-Наверно. Мы пока не знаем. Это ты — мастер. Придумать, как убить слона при помощи рогатки.

Собеседник, не поднимая головы, усмехнулся. Посланец, тем временем заканчивал мысль.

-Нам нужен план. Как устроить грандиозную заваруху в одном из итальянских портов. Которую не удастся замолчать или выдать за мафиозные разборки.

Вот теперь, Ага заулыбался. Он понял.

-Какое оружие могут передать из Ливии?

-Автоматы, гранатометы, взрывчатку. Насчет ПТУРСов и ПЗРК — не уверен. Покупая их у арабов, никогда не знаешь — выстрелит ли он. Они вполне могут поставить негодный товар.

-А тяжелые пулеметы?

Дернек кивнул.

-Этого добра там навалом. Но зачем? С пулеметом нужно уметь обращаться. Те, что в Германии... Я сомневаюсь, что хоть кто-то сумеет собрать его.

Ага покивал. В глазах проскакивали веселые огоньки.

-Те, из Германии... Они должны выжить? Или хотя бы иметь шанс?

-Не обязательно. Но если такие шансы будут... иногда нужны и живые герои.

-А можно переправить вместе с оружием несколько наших людей? — Осведомился Ага-хан.

-Не знаю точно. Если и удастся, то максимум — человек пять. Я спрошу у Османа.

Дернек испытующе разглядывал размышлявшего собеседника. В Стамбуле они свихнули головы, пытаясь придумать, что-то стоящее. Как поставить 'на уши' большой портовый город горсткой необученных дураков, с парой десятков автоматов? Что они могут? Вломиться на круизный лайнер и перестрелять всех, кого успеют? Пока не подоспеет спецназ. Хорошо, но недостаточно. Им был нужен Армагеддон, а не любительский налет и три десятка трупов. Непонятно почему, Осман был уверен, что сидящий напротив, усмехающийся мужчина разгадает этот ребус.

Тем временем, Ага-хан, поднялся с места и, извинившись перед гостем прогулялся до рубки. Безразлично взглянув на замершего, как истукан рулевого и продолжающего курить телохранителя, он зашел в свою каюту и через двадцать секунд вышел, неся под мышкой серебристый ноутбук. Подойдя к столу, он открыл его и, подождав пока тот включится, принялся внимательно изучать побережье с помощью спутниковой карты.

Дернек молча ждал. Наконец Ага откинулся и мечтательно полуприкрыв глаза, пробормотал.

-Это будет Генуя... Бедные итальянцы...

Ага-хан стоял у борта, провожая глазами уходивший катер до тех пор, пока он не скрылся за скалой, окаймленной белым прибоем. Задумчиво глядя вслед гостям, он неторопливо и осторожно поглаживал ладонями крошившийся пластик борта. Постояв еще минуту измирский 'главком' встряхнулся. Повернувшись к рубке, он гаркнул.

-Хватит прятаться. Выползайте!

За стеклами рубки появилось несколько голов и через несколько секунд на палубу высыпала вся команда. К первоначальной шестерке добавилось еще четверо.

Эти четверо выглядели совсем иначе. Три опасных 'хищника', с повадками 'профи'. Отличная экипировка, ухоженное оружие, с которым явно умели обращаться. И стоящий в стороне, загорелый и сухой, как мумия, жилистый мужчина, с безразличным выражением темных глаз. Крепкие, потемневшие от загара руки, держали вытертый до белизны автомат, будто не расставались с ним с рождения.

Через минуту, первая шестерка шустро спустила на воду, привязанную к корме надувную лодку. Водрузив на нее извлеченный из трюма лодочный мотор и закрепив его на корме, шестерка полным составом загрузилась в нее. Лодка, раскидывая пену, понеслась в сторону соседнего судна.

Оглядев оставшихся на борту четверых, Ага подозвал к себе 'сухого'. Следя за шлюпкой, подходящей к соседнему 'рыболову', он подождал, пока темноглазый подойдет вплотную.

-Ты слышал, о чем мы говорили?

-Да.

-Когда вернемся в Измир, подбери десяток любителей пострелять из пулемета. Устрой им пробные стрельбы. И еще — десяток рулевых. Из тех, кто отлично управляется с мощным катером. Через три дня покажешь мне шестерых лучших.

-Все будет выполнено, господин.

Глава 4. Европа. Август 201Х+3.

'Приходящая в себя' Европа начала подбивать первые итоги. Частично реабилитировавшиеся за недавний позор, военные, записали 'в актив' измирский карательный рейд и спешно усиленный заслон, от Греции до Сирии. Усиленный опорными точками Крита и Кипра, он разумеется, не был столь непроницаемым, каким представлял его своему начальству — Ага-хан, а европейские штабы — своему.

Во-первых, патрули отсутствовали у сирийского побережья. После того, как начале десятых годов, сирийские военные сместили тогдашнего президента и закрывшись от 'цивилизованного мира', навели, как умели порядок в стране, они не слишком жаловали 'тот мир'. Как и он — их. Методы сирийцев по наведению порядка, в Лондоне и Париже называли бесчеловечными. Хотя кое-кто на континенте, в 'узком кругу', позволял себе легкие нотки зависти, говоря об отсутствии демократии у этих 'несчастных'.

Сирийцы хорошо понимали, что терять им нечего. Хорошие отношения с 'Западом' уже 'не светили'. Да и 'Запад', уже был не тот. Боеголовку не кинут, а с остальным — можно управиться.

Вопли правозащитников с другого берега? В каком веке они живут? И в какой стране? Заткнуть уши и сделать страшные глаза. Выбор между анархией и диктатурой сделан. По крайней мере, теперь можно было 'блюсти лицо'. И перестать слушать крики 'свободной' прессы. Отсутствие экономических связей и наличие приличного ПВО, а также — российского 'вето' в Совбезе, по нынешним временам позволяло много. Как минимум — откровенность. А иногда — и щелчки 'по носу' говорливых.

Результатом этой 'маленькой холодной войны' стала переориентация сирийской нефти в Израиль. Который без понимания, но с молчаливым одобрением отнесся к происходящему у соседа. Повышенной терпимости евреев сильно способствовали два обстоятельства — полностью и бесповоротно испорченные отношения со всеми арабскими соседями. За исключением сирийцев. И оставившие израильтян на произвол судьбы Штаты. На бившее в набат произраильское лобби нашлась своя управа, в виде единоверцев-банкиров, перед которыми встала дилемма — на что пускать изрядно похудевший доллар. На поддержку собратьев на Синае? Или, на удержание 'на плаву' собственных банковских холдингов?

Банкиры, пошумев, поступили по принципу 'своя рубашка ближе', не проявляя ненужного пыла в 'предбаннике' конгресса.

Оставшийся наедине с десятками миллионами арабов, Израиль, моментально стал глух к стенаниям 'сирийской улицы'. И весьма дружен с сирийскими военными. Эти две силы нашли друг в друге недостающую им подпорку. Израильтяне приоткрыли сирийцам свои богатые арсеналы и натаскивали офицерский состав. А противоположная сторона старательно удерживала собственное население, ненавидящее соседа больше, чем собственную власть. Снизу, конструкцию потихоньку подтачивали, финансируемые египтянами и саудитами, исламисты и борцы, неясно за чьи права. Но, с точки зрения борцов, права имелись только у арабов. С правами евреев, ясности было заметно меньше...

Запас прочности сирийско-израильской конструкции был неясен. Но обе стороны, понимая, что это — последний шанс, пока держались крепко.

Именно в силу этих причин, и наемники, и европейцы, старались держаться подальше от сирийских берегов. Поскольку те гоняли 'пришлых', особо не стесняясь в средствах. И вполне могли запулить пару ПКР по кораблю, забредшему в их воды.

А турков, в отличие от европейцев, сирийцы жаловали. Пресловутый курдский вопрос. Стоявший у сирийцев не менее остро, чем у турков. И них тоже имелась, эта, весьма многочисленная, 'пятая колонна'. Хоть и не добившаяся успехов вроде турецкого.

Учитывая изложенное выше, 'калитка' между Сирией и турецкой стороной Кипра оставалась изрядная.

Немного лучше дела обстояли с участком между Кипром и Критом. Слишком близко к этой четырехсоткилометровой линии подходили многочисленные и ныне, почти необитаемые острова. Множество посудин, ежедневно шастали туда-сюда, по нескольку раз в день 'ставя на уши' моряков и летчиков. Контроль этой линии стоил дорого. А надежность — оставляла желать лучшего.

Легче всего контролю поддавались шестьдесят миль отделявшие Крит от южной оконечности Пелопонесского полуострова. Говоря честно и откровенно, только за этот кусок невидимой границы можно было быть по-настоящему спокойным.

Естественно, до общественности такие детали не доносили. Зато по ТВ, в избытке демонстрировались парящие в небе беспилотники, спешащие куда-то военные корабли, суету на военных аэродромах и очередной, разбегающийся по бетонке 'Еврофайтер'. Родина бдит!

Репортажи с моря, давление на страховщиков (и втихомолку выделенные субсидии), позволили снизить страховые ставки. И из Суэца, опасливо поглядывая по сторонам, опять пошли танкеры и контейнеровозы.

Следующими гостями в правительственных кабинетах после военных, журналистов и страховщиков стали руководители нефтяных компаний. Не оглядываясь на правила 'свободного рынка', чиновники убедительно предложили своим 'нефтяникам' снизить розничные цены на топливо. Не дожидаясь полной нормализации поставок.

Схема, поспешно выстроенная Евросоюзом, качалась и трещала, но пока она работала. Военные затраты шустро ползли вверх, начиная 'отъедать' приличную часть 'социала'. С другой стороны, бюджет 'точили' мощные субсидии страховщикам.

Тем не менее, розничные цены шли вниз. Начавшиеся было протесты на улицах — пошли на убыль. 'Плебс' постепенно рассасывался по домам, возвращаясь 'в стойло'.

В общем, картинка опять начала казаться счастливой и безмятежной. Процветающая, счастливая Европа опять олицетворяла собой 'цивилизованный мир' по эту сторону Атлантики. Мир с похудевшим, но все еще 'жирным' социалом, способный защитить себя и других. Опасный треск опорных конструкций пока не достиг ушей обывателей, заглушаемый уверенными докладами правительств и прессы. 'В Багдаде все спокойно!'

В Париже и Лондоне занимались то ли самолюбованием, то ли — аутотренингом. Хрен поймешь.

Вообще-то, немцам это занятие тоже свойственно. Но, в гораздо меньших размерах. Финансировать мероприятия заносчивых галлов становилось все накладнее. Что до британцев, если не по форме, то по сути, после 'добровольного затворения' Штатов, они являлись банкротами. Хотя в Сити, с этим бы наверняка не согласились. Не о том речь.

Для начала, в немецком минфине просчитали кривые расходов и доходов. И убедились, что они пересекутся ближе к новому году. Немцы задумались всерьез.

Итогом раздумий стал прощупывающий визит в Москву. Не говоря ничего определенного, немецкие дипломаты пытались понять, насколько серьезно настроена Москва. И в состоянии ли она выполнить обещанное.

Аналогичная делегация отправилась в Киев.

В Берлине рассуждали так. Ключ ко всему — турки. Судя по всему, вооружали их крымчане. Следовало либо прижать Крым и тем самым прекратить поставки оружия пиратам. Либо — заплатить Москве и Симферополю, что бы они прекратили турецкий бардак. Вопрос — что обойдется дешевле? И что реальнее?.

Через неделю, обе делегации вернулись.

Гонцы из Киева сообщили, что Украина в состоянии, как следует 'прищемить хвост' Крыму, перекрыв тому водоснабжение. В тех краях имеется один хитрый канал....

Взамен, Киев желает, что бы Берлин употребил свое влияние и добился снятия территориальных претензий румын. А также, выступил на стороне Киева, при неизбежных, последующих разборках с Москвой. И компенсировал возможные потери украинцев.

Это могло обойтись немцам уже дороже. Спонсировать Украину — занятие, весьма накладное.

Но это было полбеды. Бедой были экономические связи Германии и России. Весомый кусок немецкой экономики. И тут русские могли выбирать, как чувствительно наказать немцев за 'украинскую вылазку'.

Что до запросов и возможностей Москвы — то и тут, не все было гладко. Русские просили не так много. Открыть свой рынок для турков 'после'. И 'зеленую' дорогу для своих страховщиков 'до'. Ну и естественно, денег на войну. Открытым оставался вопрос — смогут ли Россия и Крым утихомирить турков?

Было над чем подумать. Ну, а пока немцы размышляли, администрация канцлера решила не ограничиваться контактами в Киеве и Москве. Решив поосновательнее присмотреться к Крыму. И попробовать навести полуофициальные 'мосты'. В открытую, делать это самим, немцам — не хотелось. Слишком заметно. Побережем нервы евро-соседей.

Спустя пару дней, один чиновников берлинской канцелярии позвонил другому. Такому же чиновнику. В Брюссель. Два соотечественника пообщались. О семейных делах. О нелегкой службе. Малость посплетничали.

Под конец беседы, берлинец поинтересовался, предпринимались ли Евросоюзом, попытки контактов с Симферополем?

....

-Нет? Жаль. Может быть, кто-то, просто навещал полуостров в последнее время? Официальные лица? Частные поездки? Было бы интересно выслушать впечатления.

.....

-Тоже нет? Нет, так нет. Ничего страшного. Простое человеческое любопытство. Но если кто-нибудь соберется, было бы весьма любопытно пообщаться после.

....

— Ладно. Пора прощаться, дружище. Привет жене и детям....

Глава 5. Крым. Август 201Х+3.

Герр Винклер хорошо умел понимать намеки соотечественников. Что и доказал, собравшись в дорогу всего через пару дней.

Полуторачасовой перелет в Москву, пересадка. Еще час с небольшим они уже приземлились в Симферополе. Ступив на трап, немец с умеренным любопытством разглядывал окрестности аэропорта.

Паспортный контроль, как впрочем и таможня были чистой формальностью. Пограничник, без эмоций посмотрел на немецкий паспорт. Приветливо кивнув, молодой сержант вернул немцу паспорт.

-С вас два Евро за визу.

Немец расплатился. Сержант вторично кивнул.

-Добро пожаловать в Крым, герр Винклер.

Здание аэропорта не поражало масштабами. Стойки касс, бюро проката, стойка такси. Прилично и со вкусом. Без излишнего пафоса. Удивляло только изрядное количество людей в аэропорту и отсутствие, обычных для Восточной Европы, назойливых таксистов. Отметив несколько встречающих, с табличками солидных европейских компаний, он сделал небольшую пометку в памяти.

Пожав плечами, прилетевший, катя за собой объемистый чемодан, подошел к стойке такси.

Ошеломительно красивая девушка за стойкой, улыбнулась лысому немцу.

-Добрый день. — Такой ослепительной искренней улыбкой можно было бы свалить и чемпиона по боксу. Прошедший школу политкорректности, отшлифованной в кабинетах Брюсселя и Берлина, тренированный Винклер, не повел бровью. И не такое видали.