— Э... и как мы отсюда выберемся? — спросил Гарри, которому было, мягко говоря, неуютно сидеть при свете волшебной палочки, в окружении концентрированной чёрной магии, да ещё и рядом с пугающей статуей.
— Ну, Греф думает, что никак, Настолько самоуверен, что показал, как владеет запретной гоблинам волшебной палочкой, — усмехнулась Атика. — В чём-то он прав. Порталами и аппарацией пользоваться нельзя — защита перемелет нас в фарш, как только засечёт пространственную магию. Пытаться пробить защиту не рискну — думаю, ты понимаешь, что никакой доступный здесь ритуал не сумеет защитить от такого количества разрушительной энергии. От рассеивания энергию удерживает статуя, в неё же включена защита от аппарации. Предвосхищая твой вопрос, статую разрушить нельзя — тогда в фарш перемелет не только нас, но и весь обелиск. Гоблины, скорей всего, уже ушли, ну, те из них, что выжили. Пожалуй, я немного переборщила... всегда была вспыльчивой, — лёгкая улыбка. Пара минут молчания, и Атика продолжила. — Способы выбраться есть, и даже не один. Однако каждый из них — рискованный. Будь я одна, было бы тяжелее.
— И какие это способы?
— Все связаны с нарушением баланса этой, — она обвела рукой тьму и статую, — системы. Можно разрушить статую. Тогда у нас будет шанс успеть пробить пространственный тоннель, до того как чёрная магия обратит тут всё в прах. Можно попытаться пробить нашу изоляцию чем-нибудь тонким. Если сигнальная сеть в древних чарах не сработает — я могу оставить там, за завесой, двусторонний портал, который сработает, перенеся нас быстрее, чем размелет пространственная защита. Ну и, — усмешка, — в теории, можно принести меня в жертву.
— Нет! — вскричал Гарри.
— Почему нет? — невозмутимо спросила учитель. — Энергии хватит, чтобы разнести эту защиту и ещё останется. Риска — ноль.
— Атика, но ведь это неправильно! — воскликнул Гарри. — Ты... ты же не всерьёз это предлагаешь, нет?
— Будь у меня чуть больше альтруизма — выбрала бы этот вариант, — серьёзно сказала волшебница. — А так... обойдёмся своими силами. Первый вариант надёжнее. Я буду создавать портал, думаю, придётся делать прямой, без портключа, а ты разрушишь статую.
— С помощью "делерет"? — уточнил Гарри.
— Лучше "редукто". Боюсь, тёмную энергию статуя способна частично впитать, а второго шанса у нас не будет.
— Если... если всё-таки не получиться? Может, лучше ты как-нибудь...
— Без "если" и "как-нибудь", — отрезала Атика. — У нас только один шанс. Если ошибёшься — мы погибнем, без вариантов. Подумай лучше, насколько тяжелей придётся мне. Провесить прямой портал без всякой подготовки — это не "редукто" нужной мощи сколдовать. Перед тем как начинать, успокойся. Альбус учил тебя медитации?
— Да. Дед заставляет медитировать каждый день.
— Правильное решение. Лучше учиться этому смолоду. Сядь на стул, — Гарри и сам не заметил, как встал. — Какими видами медитации ты владеешь?
— Ну, на дыхании, на пустоте, но недолго, и немного умею на магии.
— На магии в целом или на определённом виде?
— И так, и так. Я пока хорошо чувствую только нейтральную магию.
— Просто превосходно, — кивнула Атика. — На ней и медитируй. Минут пять у тебя есть.
— Почему только пять?
— Эх ты, почемучка... — вздохнула женщина. — Потому что потом будет заканчиваться воздух. Этот щит не пропускает даже его.
Гарри замолчал, осознав серьёзность происходящего. Правда, медитировать у него не получалось. Всё время внимание сбивалось то на дыхание ("а вдруг сейчас воздух кончится, и я начну задыхаться?"), то на мысли о том, что будет, если у него не получится. Дедушка объяснял, и не раз, что это — самые первые ошибки медитирующего, да и вообще любого, тренирующего своё внимание, но Гарри ничего не мог с собой поделать.
— Ментис трансфере.
В окружающей тишине Гарри чётко услышал заклятье учителя. Сразу стало легко. Из сознания будто бы пропали все посторонние мысли. Мальчик чётко чувствовал свою магию. Сосредоточиться на одном её аспекте и позволить ему занять всё поле внимания, практически стать им — теперь эта задача казалась элементарной. Все мысли исчезли. На какой-то невыносимо долгий миг Гарри стал магией...
— Хватит, Гарри, — тихий голос учителя вырвал маленького мага из медитативного состояния. — Помнишь, что от тебя требуется?
— Одно "редукто" максимальной силы в статую, — мысли возвратились не сразу. Ощущение нейтральной магической энергии не пропало, но ушло на задний план.
— Встань сюда, — учитель взяла мальчика за руку, держа в другой палочку, встала примерно на равном расстоянии от чёрного барьера и окаменевшего гуманоида. — Постарайся попасть ровно в центр статуи. Можешь выкрикнуть заклинание погромче — говорят, это психологически помогает сделать его более мощным. Последний разученный нами ритуал усиления помнишь? — кивок в ответ. — Что ж, я готова. Начинай!
— Редукто, — вопреки совету, Гарри произнёс слово тихо, почти шепнул. Рука привычно выписала ритуал — последний изученный, он же самый сильный, подходящий равно для нейтральных и тёмных заклятий. При этом мальчик пытался, как учил дед, представлять, как в него течёт магия, много, много магии, и как она становиться самым мощным заклятием разрушения, какое только можно представить.
Едва заметное мерцание сорвалось с чуть дрожащей палочки и попало прямо в статую. На миг та дрогнула — и разлетелась во все стороны, будто ударившаяся о твёрдую поверхность капля. В тот же миг Атика взмахнула палочкой, накладывая мощное защитное заклятье, и толкнула Гарри вперёд, прямо в раскрывшийся зев прямого портала. Последнее, что увидел Гарри — это белая поверхность, сближающаяся с его лбом.
Глава 3: холодная история — снежный мир.
Первое, что почувствовал Гарри, когда очнулся — это холод. Чувство холода на лице, перекрываемое порывами тепла. Гарри осознал — это ветер, а на нём утепляющее заклятье. Однако чары не до конца справлялись со своей задачей, и ледяной ветер проникал мягкими дуновениями холода. Мальчик открыл глаза, понял, что полулежит на чём-то мягком. Помотав головой, Гарри огляделся.
Равнина. Белая равнина. Гарри никогда раньше не видел столько снега. Сильный ветер то поднимал, то опускал снег, вихря его причудливыми фигурами. Гарри и Атика находились рядом, ограждённые невидимым щитом от снега и, частично, порывов ветра. Щит не просто не давал снегу проникать, а заставлял его каким-то образом огибать себя, чтобы двое волшебников не оказались через полчаса в персональном сугробе. Гарри опирался на несколько свёрнутых шерстяных одеял. Поверх одежды была накинута зимняя куртка с согревающими чарами. Атика была одета аналогично.
— Учитель? — подал голос мальчик.
— Гарри, — кивнула ему Атика, водя палочкой над своей правой ногой. — Хорошо, что ты пришёл в себя. Готов воспринимать новости?
— Да. С порталом было что-то не так, учитель?
— Угадал, — хмыкнула женщина. — Причём "что-то не так" — это мягкое выражение. С ним было ВСЁ не так. Начнём с того, что я творила прямой портал, что на порядок сложнее опосредствованного создания пространственного тоннеля через портключ. Кроме него пришлось создавать и защитные чары. Когда ты кинул "редукто", кстати, точно удовлетворяющее моей просьбе, — Гарри про себя улыбнулся. Скрытая похвала — он уже научился различать её, — я начала строить щит и портал. Сама себе удивляюсь, но я тоже справилась идеально. Вот только та... — Атика запнулась. — А, чёрт с ним, то долбанное чёрное заклятье опередило нас. Портал немного исказило, и мы сейчас неизвестно где.
— Это как — неизвестно где? — удивился Гарри. — Разве ты не можешь использовать поисковые чары?
— Думаешь, я не пробовала? — раздражённо сказала Атика. — Пробовала, и не одни. Найти известное место не удаётся, причём поиску ничего не мешает. Пробовала аппарировать в знакомое место. Тоже бесполезно — как будто бы барьер какой. Место чую, а попасть не могу.
— Мы здесь застряли? — мальчик огляделся. Снег. Ветер. Равнина. Ему совсем не хотелось провести здесь больше дня без еды и воды. Хотя воду можно сделать из снега. Или агуаменти — если в округе вообще есть вода, ведь эти чары перемещают её, а не создают.
— Застряли, и очень надолго. Всё говорит о том, что мы в другом мире.
— В другом мире? — недоумённо переспросил Гарри. — Это как? На другой планете?
— Точно подметил, — Атика оторвалась от ноги, сунув палочку себе за пояс. — Да, как вариант, мы можем быть на другой планете, хотя это менее вероятно. Скорее, мы всё-таки в ином мире. Ну, как бы в другой вселенной, где планеты Земля вообще нет. Будем надеяться, что ты не прав: как выбраться из иного мира, я знаю, а в перемещениях на межзвёздные расстояния ничего не смыслю.
— Что это вообще за место?
— Не знаю, — пожала плечами Атика. — Что-то вроде Антарктиды. Только ветер какой-то странный. Будто бы искусственный, — волшебница осторожно поднялась, пошатнулась, и вновь села, риторически спросив. — И почему мне всё время не везёт?
— Что-то случилось? — Гарри испуганно смотрел на побледневшее лицо.
— Не повезло, — Атика сняла правый сапог и начала взмахом палочки дематериализовала штаны, оголив ногу по голень. — Портал закрылся не вовремя.
Мальчик со смесью страха и интереса наблюдал, как женщина положила палочку на ступню и к чему-то прислушалась. Затем последовал резкий взмах, и ступня... исчезла!? Ровный срез, в котором белела кость, виднелось мясо и лохмотья кожи — Гарри отшатнулся, воскликнув:
— Учитель!
— Ничего страшного, кровь уже давно остановила, — отмахнулась та. — Никогда толком не умела делать протезы. Хорошо хоть есть ментальные слепки. Надеюсь, со второго раза лучше выйдет.
Атика убрала палочку, воздела ладони над местом, где секунду назад была стопа, и замерла, колдуя. Её магия, следуя сложнейшим преобразованиям, формировалась в призрак недостающей части тела, постепенно становящийся всё материальнее. По лбу волшебнице потёк пот — внутреннее напряжение отражалось и внешне. Целую минуту работала она, и мальчик неотрывно смотрел, пытаясь понять, что и как делает учитель. Самому ему до столь тонкой светлой магии ещё расти и расти.
— Фуух, — выдохнула Атика. — Начало положено.
— Зачем вы убрали себе ступню, учитель? — спросил Гарри.
— Не ступню, а её заменитель, — сухо ответила та. — Ступню срезало некстати закрывшимся порталом. Первая замена оказалась несколько... неудачной. Мало у меня целительской практики такого уровня.
— Вам... отрезало ступню? Но как же...
— Вот так вот. Дура потому что. Недооценила ловушку древних. Выжала бы из себя все силы — осталась бы со ступнёй. Теперь буду обходиться временной материализацией, пока не найдём место поспокойнее. Ты как, есть хочешь? — левой рукой волшебница взяла палочку и, водя ей над ногой, совершала какие-то тонкие магические операции.
— Хочу, — признался Гарри.
— Тогда приятного аппетита, — она тряхнула правой кистью. От серебряного кольца на указательном пальце отделилась искорка, мгновенно разросшаяся в поднос с тарелкой супа, ложкой и куском хлеба. — Пока можем шиковать. Запасов у меня на неделю. Если в этом мире нет ничего съедобного, придётся вспоминать алхимию, — Атика поморщилась. — Никогда её не любила.
Гарри начал есть, а его учитель всё колдовала и колдовала.
— Атика, расскажи о заклинании "археа", — попросил мальчик, которого клонило в сон после еды. Женщина оторвалась от магических манипуляций и, заметив состояние Гарри, взмахом руки расстелила два одеяла. Мальчик улёгся и приготовился слушать.
— "Археа", — произнесла чародейка, будто пробуя слово на вкус. — Сначала назови мне тип энергии для этого заклятья.
— Нейтральная или светлая магия.
— Светлая, — уточнила Атика. — Это высшая светлая магия. В чём-то она сходна с трансфигурацией — вспомни, например, "авис", создающее материальную иллюзию существа, форму без наполнения, реальную не больше нескольких секунд. "Археа" точно так же воплощает замыслы волшебника, но, в отличие от "авис", его результат вполне материален, пусть так же временен. Некоторые учёные мужи, — здесь женщина позволила себе немного презрения, — считают, что "археа" создаёт некую "псевдоматерию", отличающуюся от материальной иллюзии только сроком существования. Это совсем не так. На самом деле, "археа" именно материализует, вырывает предмет в реальный мир из воображения мага, удерживая силой создателя. Предмет, созданный этим заклятием, может существовать, покуда не источится подпитка или вложенная сила.
Без предупреждения и заклятия Атика атаковала ментально. Сон как ветром сдуло: Гарри судорожно сжал кулаки, строя пси-щиты. Ничего построить он не успел, и две воли прямо столкнулись в его разуме. Учителю понадобилась доля секунды, чтобы победить. После этого она отступила, послав напоследок добрую, и от этого вдвойне обидную усмешку. Подобные тренировки учитель проводила частенько, и мальчик приловчился из любого состояния отражать первую пси-атаку и переходить к активной обороне.
— Продолжим, раз ты проснулся, — невозмутимо сказала женщина. — Верх неуважения — спрашивать, а потом не слушать ответ, и усталость тебя не оправдывает.
Итак, "археа" — это универсальное заклинание. В отличие от таких заклинаний, как "инсендио", оно может вызывать не только определённый вид материи — искру или сгусток плазмы — но практически что угодно. Ограничений нет. Я могу вызывать одним и тем же заклятием огонь, воду, металл, дерево, газ, причём в любой форме и комбинации. "Археа" ґ— универсальные чары временного творения. Есть ещё магия постоянного, истинного творения, но она отнимает много времени и сил, потому невыгодна в бою или в такой ситуации, как наша. Одеяла и одежда на нас — это именно временная материализация.
Поскольку "археа" — универсальное заклятие, оно требует много контроля, не зря считаясь высшим светлым. Нужно обладать недюжинным магическим даром, умением сосредотачиваться, воображением и, конечно же, опытом, чтобы управлять "археа". В своё время я училась этому почти месяц. Не забывай о мерах предосторожности. Нельзя применять эту магию для создания воздуха или жидкости, которая может попасть в человека. Если он, конечно, не неприятель, — женщина усмехнулась, давая понять, что использовала волшебство таким образом. — Думаю, тебе легко представить, что будет, если кислород, попавший через лёгкие и уже распределившийся по организму, вдруг исчезнет. Аналогично — если исчезнет вода. Однако, в случае поражения чем-то подобным у мага есть два выхода: либо ждать, пока попавшее в организм не будет выведено им, — тон Атики подчёркивал, насколько это глупый способ, — подпитывая чары, чтобы вещество не пропало. Либо же с помощью специальной магии обратить чары временного творения в истинное созидание. Первый способ очень долог и трудоёмок, второй требует определённых знаний, сил и, опять же, времени.