Реверс

Существовала и дополнительная сложность — единой книги с описанием изготовления артефактов и амулетов не было. Да и те разрозненные записи, которые встречались, оставляли желать лучшего, поскольку подробностями не блистали. Каждый маг старался хранить свои секреты, а потому общедоступными были только несколько схем не слишком сложных амулетов и артефактов. Такое положение дел, как вы понимаете, меня не радовало (с алхимией дело обстояло несколько лучше), так что приходилось выкручиваться. Для начала я попыталась исследовать уже купленный артефакт, распотрошив его на составные детали, но при открытии верхней оболочки содержимое тут же истлело. Затем я отправилась в библиотеку и покопалась в дипломных работах выпускников Академии. Однако там все тоже оказалось засекречено. Оставалось только экспериментировать, но мне пока не хватало знаний.

На время летней практики я вновь вселилась в сарай к дьорлу Лимису, но теперь я делила свое время поровну между лавками алхимика и артефактора. В конце концов, некоторые рецепты вполне можно усвоить на практике. Ну или хотя бы пополнить свою таблицу свойств ингредиентов и особенностей их взаимодействия друг с другом. Особенно меня раздражало то, что ради пары строчек интересной информации приходилось перелопачивать целые тонны беспросветной ерунды. Однажды, отвлекшись от учебы на местный рыцарский любовный роман, я нашла в тексте вполне действенный рецепт мази от прыщей. А в хвастливом жизнеописании известного архимага — ценные пояснения к изготовлению артефакта, расширяющего пространство.

Тренироваться я решила на кошках. Точнее, на собственном сундуке, который купила на прошлой летней практике. Я отнюдь не разочаровалась в покупке, но нет предела совершенству. Сначала я планировала приделать к сундуку колеса, а потом подумала — фиг ли его возить, пусть сам ходит, благо лапы у него есть. Создам из сундука артефакт. И, если получится, смогу потом поставить производство на поток. Будет у меня своя собственная, личная фишка. Нужно только ее продумать как следует.

Первым моим изобретением стала мазь, способствующая укреплению деревянного корпуса. Проведенные испытания показали, что пропитанная этой мазью шкатулка прекрасно переносит падения на булыжную мостовую, не подвержена огню и выдерживает средней силы удар меча. Следующий этап был сложнее — я должна была заставить сундук самостоятельно перемещаться. Причем именно туда, куда мне требовалось. Создание псевдоразумных существ относилось к некромантии, которая, как я уже говорила, была одной из обязательных дополнительных дисциплин. Отношения с этим предметом у меня были... сложные. Причем чисто психологически. При одном взгляде на оживший труп мой желудок стремился выползти наружу и сказать все, что он обо мне думает. И что самое обидное — некромантия давалась мне довольно легко. Никаких проблем с тем, чтобы поднять труп и контролировать его у меня не возникало.

Однако в данном случае самая большая сложность была вовсе не в моей непереносимости трупов. Дело в том, что ни в одной книге я не смогла найти даже упоминания о возможности задействовать в некромантском обряде обычную вещь. Наделить ее свойствами живого (точнее, не-мертвого) существа.

Экспериментировать я начала со все той же шкатулкой. Мне потребовался почти месяц, чтобы понять, что нужно делать, дабы заставить ее вести себя, как мышь. Поскольку ни хвоста, ни лап у шкатулки не было, получилось не слишком впечатляюще.

Для сундука мне требовалось животное покрупнее. И я планировала использовать тело собаки. Ум, верность, способность к дрессировке — это именно то, что мне требуется. Разумеется, убивать животное я ни за что не стала бы (если оно мне не угрожает), так что пришлось немного подождать. Примерно раз в месяц тролли отправлялись истреблять бездомных собак, и мне оставалось только последовать за ними. Эти лохматые, ограниченные неандертальцы производили неприятное впечатление, но трудились на совесть, выполняя не только самую тяжелую, но и самую грязную работу.

Нужную мне тушку огромной рыжей лохматой собаки я заполучила только после трех часов гуляния по городу. Близко к троллям подходить не хотелось — смотреть на истребление животных было попросту неприятно, но и вмешиваться в процесс я не считала возможным. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, а уничтожение бродячих животных (не только псов, но и кошек, и крыс) вполне может уберечь город от эпидемии.

Первые шаги сундука были неуверенными, но уже к концу дня ситуация исправилась. Теперь дело было за тем, чтобы решить вопрос с подпиткой получившегося артефакта, его вместимостью и внутренним свойствам. С первым пунктом я справилась быстро — стандартные магические накопители еще никто не отменял. А вот дальше началось самое сложное. Изобрести заново возможность расширения пространства по обрывочным записям — это не такое простое дело. Пришлось перебрать несколько десятков вариантов сочетаний, и это я еще обошлась малой кровью, спасибо составленной таблице. Дополнительным нюансом было желание не только запихать в сундук как можно больше вещей, но и обеспечить их сохранность. А еще — возможность вытащить в нужный момент именно то, что нужно, а не то, что попадется первое под руку. И как подступиться к решению этого вопроса я пока не представляла.

В отличие от первой практики, вторая подразумевала выполнение определенных заданий. Два амулета и один артефакт по школьному заказу я сделала почти сразу (после возни с сундуком это оказалось не слишком сложной задачей), а вот по алхимии отставала от графика. Поскольку предмет был профильным, требовалось приготовить несколько разновидностей настоев, отваров, мазей, экстрактов, ядов и противоядий. Ингредиенты для них полагалось закупать самостоятельно, и дьорл Лимис только контролировал процесс. Не слишком тщательно, надо сказать. По-моему, он уже убедился в том, что я вполне компетентна, поскольку иногда скидывал мне свои заказы.

Из-за большой загруженности, заработать мне удалось меньше, чем в прошлом году. Я обзавелась одеждой, предпочтя штаны юбке (благо, выпускницам магических заведений это позволялось: неудобно подолом мести, охотясь за ингредиентами), и небольшим количеством инструмента для лаборатории. Плюс, некоторое количество денег я просто отложила впрок. Да, меня направят на работу, но кто знает, где она будет находиться, и кто должен оплачивать дорогу, включая возможные ночевки и питание.

Второй год обучения и последовавшая за ним летняя практика были жестоки к студиозусам — отсеялось больше половины. Теперь мирессин Азалия свирепствовала еще больше — ее неуемной энергии хватало на всех. А у меня, помимо учебы (которая изрядно усложнилась) имелись и дополнительные проблемы. Во-первых, из добытых шкурок лесного трясинника я начала шить себе защитный костюм. Вручную, ибо до швейных машинок в данном мире не додумались, а соответствующий артефакт слишком дорого стоил. Во-вторых, я продолжила эксперименты с сундуком. При наличии Академической библиотеки сделать это было проще. Прошерстив несколько томов, я примерно поняла, как навести порядок в сундуке. Сам процесс расширения пространства подразумевал создание подпространственного кармана, и дело было только в том, как его правильно организовать. Требовалось воображение и несколько вспомогательных амулетов. Разумеется, сильный маг мог обойтись и без подобных мелочей, но я такого уровня еще не достигла.

Воображение подсказало мне картинку стеллажа со множеством выдвигающихся ящичков, подписанных цветными чернилами. Ингредиенты, заготовки для артефактов, разные виды лабораторного оборудования, мои записи и много чего еще. Разумеется, заполнены были далеко не все ящички, но я специально планировала с перспективой.

Помимо мирессин Азалии, которая не позволяла засиживаться в библиотеке после ужина, отравляла мою жизнь и еще одна особа — мэльс Лейстринн. Миниатюрная блондинка с кукольной внешностью, похожая на инфанту Маргариту с картин Веласкеса, изо всех сил демонстрировала собственное превосходство и презрение к тем, кто не относился к первому сословию. Понятия не имею, какая муха ее укусила, и кто из низкорожденных перешел ей дорогу, но отрывалась она на всех.

Впрочем, если учесть, что мэльс Лейстринн было примерно пятнадцать, подобное поведение странным не казалось. Дети и подростки часто бывают жестоки, унижая окружающих просто потому, что могут это делать. Мои сокурсницы расстраивались до слез, а меня она просто раздражала. Согласно нормам местного этикета, при приближении представителя первого сословия я должна была встать и смиренно слушать все, что мне соизволят сказать. А мне жалко было тратить время на то, чтобы выслушивать уничижительные речи от заносчивой блондинки.

К сожалению, в этот раз моя сдержанность оказала мне плохую услугу. Заметив, что меня не удается довести до слез, мэльс Лейстринн начала оказывать мне особое внимание. Я неизменно соглашалась со всеми ее уничижительными комментариями, но кажется, это злило блондинку еще больше. В конце концов, я научилась от нее прятаться, и накал страстей несколько спал.

Третий год обучения оказался еще более сложным, чем два предыдущих. Нагрузка возросла, и теперь было очевидно, что большинство студиозусов откровенно с ней не справляются. Теперь они отсеивались чуть ли не еженедельно — в основном на практических занятиях, где следовало доказать, что полученные теоретические знания усвоены верно. Многие из студиозусов просто не смогли переварить столь большой объем информации за короткое время. Преподаватели, избавившись от откровенных лентяев и неумех, взялись за наше обучение всерьез, и старались впихнуть в наши головы как можно больше. Свободного времени практически не оставалось, и я была вынуждена отказаться от посещения лекций по боевой магии и лекарскому делу.

Чем ближе к концу подходил последний учебный год, тем больше я нервничала. У меня не было никакой уверенности в собственном будущем. Удастся ли сдать экзамены? (Преподы совсем озверели, дьорл Мозерис — так тот вообще устраивал проверочные испытания почти ежедневно). Какой контракт мне навяжут, и удастся ли мне его выполнить за три года? Куда меня зашлют "по распределению" (со времен Союза не вспоминала это словосочетание)?

Итоговая сессия оказалась чудовищным испытанием. Пять экзаменов по алхимии (как основному предмету), три по артефакторике, два зачета по боевым искусствам и два — по специальности лекаря. Причем ответы на часть вопросов, которые нам задавали, можно было найти только в ходе самообразования. Ни на лекциях, ни на практике преподаватели этих тем не касались.

Результат оказался плачевным. Экзамены сдали всего четверо ребят и я. Единственный алхимик этого года выпуска. Дьорл Мозерис сухо нас поздравил и велел быть через два часа в Большом зале Академии. Ух ты! До сих пор нас туда не допускали. Впрочем, еще в самом начале нашего обучения дьорл Мозерис сказал, что степень бакалавра автоматически переводит нас во второе сословие, а это уже что-то. Для представителей первого сословия, разумеется, мы так и остались недостойными, но теперь нам было позволено чуть больше.

Большой зал Академии особого впечатления на меня не произвел. Я рассчитывала увидеть нечто более торжественное и пафосное (с применением магии-то!). Ну, колонны, ну позолота, ну лепнина на потолке... и что? В музеях моего мира есть залы и понаряднее. Правда, на фоне парадной обстановки мы, в нашей потрепанной одежде, (велено было явиться именно в официальной школьной форме, а она за год явно износилась) выглядели откровенно жалко. Но, как я подозреваю, так было специально задумано.

Торжественная церемония была ориентирована на представителей первого класса, а мы скромно ютились в уголке. Собственно, нашего присутствия, по большому счету, вообще не требовалось. После того, как выпускникам Академии вручили дипломы магистров, нас вывели из Большого зала и проводили до кабинета директора. И зачем мы тратили время на ненужное нам шоу? Чтобы впечатлиться чужим величием? Или проникнуться собственным ничтожеством? Бред какой-то.

В кабинет нас запускали по одному. Причем, (по закону подлости), меня оставили напоследок. Я вся издергалась, пока до меня очередь дошла. Тяжелая, обитая железными пластинами, дверь открылась, и я впервые переступила порог директорского кабинета. Грузный мужчина средних лет в наглухо застегнутом сюртуке больше напоминал отставного адмирала, чем ученого и уж тем более руководителя Академии. При взгляде на меня он сморщил свой породистый нос и кивком головы указал мне на расположенный в дальнем углу кабинета стол. Я осторожно за него присела. Прятавшийся в тени слуга бесшумно выскользнул откуда-то из-за тяжелых бархатных портьер и положил передо мной длинный счет к оплате.

В принципе, дьорл Мозерис предупреждал, что диплом нам вручат только после того, как мы подпишем несколько документов. Прежде всего — согласие возместить те деньги, которые были затрачены на наше обучение. Ну и, конечно же, сам контракт, обязывающий нас три года проживать в определенном городе и (в моем случае) изготовить определенное количество конкретных артефактов, мазей, настоев и так далее по определенным расценкам, установленным Академией.

Однако несмотря на то, что я была предупреждена, предъявленный счет за услуги меня слегка ошарашил. Плата за учебу, за одежду, за кормежку и проживание в школе, за летнюю практику, проживание у алхимика дьорла Лимиса и использованные ингредиенты (гад, я большую часть ему возвращала!), за пользование библиотекой и даже за магические светильники (хотя начиная со второго курса изготавливали и заряжали их мы сами). Ко мне даже закралась предательская мыслишка о том, что не стоило посещать столько лекций и семинаров, тогда итоговая сумма была бы намного меньше, но, во-первых, исправить ситуацию уже было нельзя, а во-вторых, лишних знаний не бывает.

Конечная цифра получилась ужасающей. Сто сорок четыре хроварских золотых!!! По моему прерывистому вздоху слуга понял, что я дочитала список до конца, и положил передо мной еще один документ. Здесь был перечень зелий и артефактов, которые я имела право изготавливать. Хорошо хоть этот перечень был общим, касающимся степени сложности, и не ограничивавшим моей фантазии.

Здесь же было примечание и по поводу погашения долга. Прежде всего, перечислялись расценки, по которым я буду сдавать алхимическую продукцию и артефакты, а затем упоминались условия, оговаривающие качество и сроки. Надо сказать, что мой кошмарный долг проблематично было бы выплатить, даже поставляя готовый продукт по рыночным ценам. А цены Академии были занижены, как минимум, вдвое. Администрация того городка, в который меня направят, сможет выбрать, что ей заказывать, хотя основным потребителем станет тамошняя лечебница и артефактория.

Система была довольно простой. Я сама закупала ингредиенты, а готовую продукцию должна была сдать конкретному человеку, наделенному соответствующими полномочиями. Он оценивал полученный заказ по утвержденным Академией ценам, и мой долг уменьшался на соответствующую сумму.