— Заплатит, заплатит, сегодня уже второй не платит за жратву, а я чем с поставщиками расплачиваться буду, да с тобой Иэх? Не хочешь бесплатно поработать?
— Ну, что яришься, не первый уже раз так, я же когда обманывал?— Бык подошёл к нам,— вот что, ребята, хозяин сейчас не в духе, потому быстро заканчивайте и на выход.
Выдра в это время пила седьмую кружку, и похоже была в той стадии опьянения, когда восприятие разумных речей было невозможно.
— АААтввали! Бббычок,— палец выдры упёрся в грудь вышибалы.
Вышибала вздохнул, и повернувшись ко мне сказал:
— Надеюсь ты меня поймёшь,— поднял выдру за шиворот и, игнорируя ее попытки вырваться, вынес на улицу. Я захватил с собой пару кусков мясной жарёхи, допил морс и пошёл следом, провожаемый недовольным бурканьем кабана.
Миновав возвращающегося вышибалу, выйдя на улицу, был ослеплён светом послеполуденного Батта.
Хво, пьяная вдрызг, безуспешно пыталась встать на задние лапы, каждый раз опираясь на стену трактира где-то на середине пути теряла ориентацию и заваливалась на бок. В конце— концов, встала на все четыре лапы и тяжело, заваливаясь в стороны, неуверенно добралась до моих ног. Тут же легла и заявила:
— Ты, как хошшь, а сначала над отдохнуть.
Причина для отдыха была ясна, ну это дело решаемое, подруга видать давненько не видала нормальной еды, да и питья, потому её и понесло так в заведении — видно попыталась, пока была возможность, запихнуть в себя всё, до чего могла добраться. Подумав, беру в руки верный инструмент и, затянувшись, создаю почти невесомую накидку, выглядящую как довольно редкая паутина, переливающаяся на свету всеми цветами радуги, мнится мне что цену за неё мне бы дали немалую и носили бы ее только важные особы, да выбирать не приходится и нагнувшись накидываю получившийся плат подруге на плечи, она слабо пытается вырваться но, разумеется, она не в том состоянии, чтобы суметь сделать это.
Осталось подождать несколько минут, пока все яды будут вытянуты из её организма, тем временем пытаюсь найти на фоне города блестящий шпиль храма с окончанием в виде кольца и после недолгих поисков нахожу его на фоне крыш, кроме этого шпиля обращаю внимание, что имеется порядка десятка аналогичных шпилей с разного рода навершиями, своего рода местные небоскрёбы, надо бы уточнить, в будущем, что это за дома такие, что могут соревноваться с главным храмом по высоте, всё же, если мне не изменяет память, церковь Единого Кольца самая ортодоксальная и наиболее нетерпимая к попыткам узурпировать свою власть над умами прихожан. Где — то здесь должна быть и мэрия, всё-ж, в конгломерате городов, составляющих торговую республику, мэр должность по власти примерно аналогичная князю в Древней Руси, ибо власть этого мэра выходит за пределы не такого уж и большого города и простирается на все земли находящиеся под его защитой, а это несколько десятков деревень и сёл, примерно на два— три дневных перехода от местной столицы. Получается что мэр — этакий выборный местный царёк на территории по площади равной где-то около десяти тысяч квадратных километров. А некоторые сёла насчитывают до нескольких тысяч жителей. Так что получается под нашим барсом Ффарастом Неплохослышащим до полутора-двух сот тысяч народа подчинённых, из них тысяч пятьдесят-шестьдесят живут в Оттгоро. Так что мэр, при своём влиянии, вполне способен отгрохать себе резиденцию высотой почти с главный храм. А вот что означают иные шпили, было бы интересно узнать. Хотя о Церкви Радужной Дуги я уже слышал от нашего проводника— койота, но если учесть сложность во взаимоотношениях между этими соревнующимися церквями, то придется признать что наличие одного храма практически исключает строительство, во всяком случае соперничающего по красоте и величию храма иной концессии.
Шпили храмов, спицы башен
небо, протыкая, ткут
облаков холст:
Ветра нити,
Света Солнца краски,
на ковёр, незыблемый, идут
Сделав себе заметку на подкорке, вернуться к данному вопросу потом при случае, возвращаюсь к подруге, по моим прикидкам для неё по ощущениям должны были пройти почти сутки с точки зрения скорости выведения организмом ядов и продуктов метаболизма.
И действительно стоило наклониться к подруге, как носом стала ощущаться довольно приличная вонь, типичная для тел нреков, перебравших накануне. Выдра пошевелилась, вскочила и с тихим воплем:
— Уй, а где тута комната для дам,— резко понеслась назад ко входу в трактир. Улыбаюсь, надеюсь ей дадут проделать свои дела не в общем зале, с общественными туалетами тут обстоит дело примерно как в Москве, то есть никак, и пока мы шли, я лично видел как приспичившие граждане делали свои дела прямо на улице, прикрывшись чем— то вроде мини — ширм складывающиеся в довольно пристойные на вид трости.
Кстати о канализации: по развитию Торговая Республика примерно соответствует позднему феодализму — времени начала технической революции и становления буржуазии в Европе у нас на Земле. Потому, канализация — это полузакрытая (с решётками через каждые метров пятьдесят) канава глубиной и шириной метра в два, прикрытая плитами из чего-то вроде бетона на вид, точнее можно было бы узнать у магов и инженеров создавших данный состав. В данной местности мало быть инженером — чтобы создать что-либо необычное, без магии не добиться ни повторяемости, ни точности, ни масштабирования и серийности необходимого результата, что поделаешь, таковы законы этого Жемчужного Мира. Возвращаясь к канализации, по уже указанной причине, запах на большинстве улиц, за исключением, наверное самых фешенебельных, ну и храмовых, стоял как в приличном туалете. Не слишком слабый, но, и недостаточно сильный, чтобы не привыкнуть к его постоянному присутствию. Не удивлюсь, если здесь в большом количестве живут тварюшки — аналоги наших крыс или мышей.
Распахнулась дверь и оттуда вышла мокрая как мышь подруга, теребя и перебирая появившуюся на её шее накидку:
— Слушай Дабби, а где это я стащила такую дорогую вещь, я хоть и поддатая была, да всё помню, не было тама никаких богатых, с кого можно было бы такую вещь взять.
— Так, милая, это мой тебе подарок, почитай в день знакомства, с намёком на дальнейшую дружбу,— мурлыкаю под нос.
— Ну, тады, спасибо, если не шутишь,— выдра ткнулась носом в нос и закуталась в плат, кокетливо поведя плечиком,— куда теперь, а?
— Насколько понимаю нам сейчас на Центральную площадь перед мэрией, но сначала надо поговорить с гражданами на площадке найма, пойдём,— и, протянув подруге руку, беру её и веду к личностям в количестве шести штук, мающихся под светом местного Солнца.
— Граждане,— обращаюсь,— нет ли у вас возможности найти подработку магу без лицензии да выдре — мастеру по лодкам да по лову?
Грязноватого вида суслик (но с биркой бригадира на цепи вокруг шеи) крутит пальцем у виска и отвечает:
— Ты с ума сошёл, здесь для магов работы нет, если только не хочешь перейти в рабочие,— ухмыляется,— а что, день камни поворочаешь, брюхо набьешь, а другой день как мы: ни денег, ни работы, ни еды. Правильно я говорю ребята?
Ребята смуро посмотрели на своего "бригадира". Один енот добавил:
— С утра приходите, если где-нибудь раньше ничего не найдёте. Одиночкам здесь редко везёт, чтобы не только поесть, но и угол на ночь снять.— Енот посмотрел на когти на лапе и добавил,— если сможете прибиться в какую бригаду типа нашей, то угол и стол будет конечно наверняка, только сейчас даже у Бритого Голли вакантных мест нет.
Суслик видя мой вопрошающий взгляд добавил:
— Мы уже наняты, хозяина ждём, а не придёт — его проблемы, завтра уже на другой подряд возьмёмся. Так что попытайте счастья на Центральной у ратуши, там по слухам можно магу по поисковому объявлению работу найти. А если совсем припрёт, то идите вечером к центральному храму золотой дырки к заднему входу, там жрать дадут, да ночлежка тут же — от храма.
Палец бригадира тыкается в шпиль уже не раз помянутого храма.
— Ну спасибо, ребята, мы тогда пошлёпали,— выдра берет меня под локоть,— магу и в бригаду, в своём ли вы уме.
Бригадир молча пожимает плечами.
Подруга Хво тащит меня по одной из пяти дорог выходящих на площадь Найма, примерно ведущую в направлении к золотистому шпилю увенчанному бубликом, символизирующим Жемчужный Мир, вернее его основную часть.
Дома по улице, по которой мы шли выглядели уже совсем иначе чем в нижней трети Оттгоро. Они уже говорили о том, что какой-никакой достаток у живущих здесь есть, появились и лавочки, иногда с вывесками говорящими о профессии мастерового или мастерицы, а иногда и по-богатому, не только с вывеской, но и с подписью, читать некоторые вывески было даже занятно.
"Вина моя, будит твоя" — с нарисованной бутылкой на фоне бочонка.
"Шьюикраю" — ножницы и иголка.
"Усы стрич?" — просто ножницы.
"Амулетды" — на фоне россыпи драгоценных камней каждый из которых по размерам должен был стоить в половину всего города, по крайней мере.
"Неабычная магия" — под изображением дубины символизирующей наверно волшебную палочку.
"Ты лошадь? Сюда" — явно что-то имеющее отношение к телегам и упряжи.
"Магазин" — под изображением арбалета, то ли оружейный магазин, то ли кузнец, не понять.
Чудеса начали происходить когда мы уже рассматривали вывеску "Сапоги рвут!", что само по себе было странно, ибо обувь в городе, да и почти везде, где живут нреки, носят только в исключительных случаях, подошвы нижних а то и верхних конечностей имеют обычно толщину и качества не уступающие лучшей обуви Земли, да и мех, покрывающий ноги неплохо защищает. Исключения редки: ритуальная обувь, военная, для скаутов, исследующих дикую местность, для кузнецов и алхимиков. Отдельно речь может идти о защитной обуви от магии. Так что наличие магазинчика и мастерской не на центральной улице довольно странно, как на матушке Земле странно было бы найти магазин элитного коньяка где-нибудь в глубинке. Ну ни к чему там быть элитному алкоголю, не поймут, да и продать за цену, оправдывающую наличие магазина, хоть что-либо будет очень трудно, почти невозможно. Вот и обувь может быть здесь или специальной или элитной, что явно не по карману жителям окружающих домов.
Так вот, когда мы смотрели на эту вывеску и обсуждали что такого обувного можно было бы продавать, чтобы открыть магазин на отшибе, как со стороны улицы раздался грохот и вопль:
— Дорогу водителю города! Дорогу водителю города!— по улице в сопровождении одетых в форменную одежду квадроподов (7) шествовали носильщики, несущие носилки с восседающим, одетым в роскошные одежды сервалом. Сервал был обрюзгшим, живот его еле помещался на коленях. В левом глазу его был вставлен монокль. Смотрел сей водитель с выражением презрения и превосходства. Добравшись до изучаемой нами вывески, он хлопнул в ладоши, квадроподы оттеснили нас от дверей, носилки остановились и были опущены на землю. Сервал тяжело поднялся и важно прошел к открытой для него одним из окружающих его слуг двери. Жирное, колыхающееся брюхо проходящего мимо водителя сменилось не менее обширной задницей.
— Да, кореш, держу пари, обладателю такой жопы, точно не приходится искать где заработать на кус насущный,— раздался громкий возглас выдры,— представляешь кровать на которой он спит,— и она толкает меня под рёбра,— на такой мы вдвоем поместимся, да и для третьего места хватит.
Один из охранников встал на задние лапы и подойдя к выдре припер её к стене.
— Начальник,— вежливо хлопаю его по лопатке,— простите великодушно мою подругу, она дама резкая в выражениях и говорит ровно то, что приходит в голову, не подумав.
Охранник — гиена устрашающих габаритов, повернул голову ко мне:
— За оскорбление его водителя мэра Оттгоро, налагается месяц общественных работ во славу города, либо штраф в размере недельного дохода.
— Согласен на штраф на месте, господин, только отпустите мою подругу.
Гиена отпускает задыхающуюся Хво и поворачивается всем корпусом ко мне, сложив левую лапу в характерный жест всех взяточников. В это самое время, достав трубочку, спешно создаю-связываю "образ исполненной мечты" (ну не деньги же, которых нет, давать, в самом деле), накладывая его на баранку, которую я держал до этого в руке (каюсь, люблю хлеб, а во всём Жемчужном Мире и одного зерна пшеницы не найдёшь, вот и грызу баранки на досуге, создав их в количестве изрядном. Надо сказать, специально учился их создавать, чтобы с полосками, не слишком чёрствые, но и не мягкие как бублик) и почтительно кланяясь, передаю баранку охраннику этого жирного сервала. Тот довольно скалится и сует баранку в кошель на поясе. Быстро хватаю выдру под руку и веду максимально быстро в окружающую толпу, чтобы затеряться. Остановившись на углу дома, прислоняемся к стенке и переводим дух.
— Слышь, кореш,— едва продышавшись говорит Хво,— чего это он — дурной что-ли, подумаешь назвала жирного жирным, так нет сразу хватать. И, кстати, откудова у тебя деньги? Нечто зажилил от своей ближайшей подруги?— пытается взять меня за одежду.
— Да нет у меня денег, нет, успокойся, надул я его, подсунул обманку, будет действовать до вечера, а там ищи нас. Давай, лучше подумай — чего это такой важный с виду бугор делает в рядовой по виду лавочке.
Серебис отпустила меня и отстранившись почесала голову, затем быстро метнулась в сторону и поймала одного из зевак за плечо,— Слушай, родной, а кто ж это был,а?
Зевака, потертого вида заяц, в не первого года носки вещах, важно произнёс:
— Так то сам Тарчи водитель у головы города, говорят власти немереной, сам Ффараст с ним совет держит.
— Держит, держит, а надо будет так и сбросит, нет того, кого нельзя было бы прижать к ногтю, всю торговлю задушил, ирод,— гневно добавила стоящая рядом лиса.
— Что так уж и задушил?— Ухмыляется Хво, отпуская зайца и поворачиваясь к лисе.
— Не то слово, каждый год из месяца в месяц налог ему плати, рук (8) его принимай, мзду им подавай, а я что, диски и ваны не кую, у меня торговля простая, я б его!— Лиса погрозила кулаком, зыркнула взглядом по охране, убеждаясь что жест остался незамеченным,— так что, милая, под руки ему не лезь, если со своей шкурой хочешь остаться. Целее будешь.— И отвернувшись, медленно пошла дальше по улице.
Подойдя к выдре обнимаю её за талию и шепчу на ухо:
— Так что сей Тарчи потерял в странной лавке, а?
— Шут его знает, может он настолько толст и так ленив, что без обуви ему и ходить тяжело или больно, вот разжирею как он, тогда и спрашивай, а надо — так сам разузнай,— надулась подруга.— А я боле не полезу, и так тошно и без всяких бочек с жиром.
— Фуу, ну как не стыдно, уважаемого сервала обзывать бочкой, он скорее похож на мешок с картошкой, мешковина старая, а картошки много, мешок большой, тяжёлый, швы трещат. Того и гляди лопнет.
— Милой, а что такое картошка?— лапа выдры утыкается в мой нос,— опять один из твоих неизвестных продуктов?
