Рин слегка улыбнулась в ответ, но вскоре её лицо вновь стало более мрачным. Широ боролся с желанием тяжело вздохнуть. У него было предположение относительно причин этого, но он предпочел промолчать. Лучше пусть сама расскажет о том, что её беспокоит.

Рин облокотилась о перила рядом с ним, но ничего не сказала. Они стояли рядом молча. Доев свой хлеб, он проглотил несколько последних крошек и спокойно посмотрел на школьный двор. Именно тогда Рин заговорила.

— Котомине-кун, ты все еще намерен принять участие в войне?

'Как и ожидалось, именно эта тема для разговора'. Он улыбнулся Рин светлой, теплой улыбкой.

— Да, как и планировал.

— А ты знаешь, в чем она заключается?

— Ты знаешь, нет. Я просто провел последние десять лет своей жизни, живя с человеком, пережившим предыдущую Войну за Грааль, и бил баклуши, — ответил он и продолжил, прежде чем она смогла вставить хоть слово. — Брось, Тосака, я знаю, что я делаю, и я знаю, что значит быть Мастером.

Повисло неловкое молчание. Было очевидно, что Рин хотела сказать что-то, но пыталась найти нужные слова. В конце концов, она, похоже, сдалась.

— Просто... просто будь осторожен, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Хорошо, Широ?

Он удивленно моргнул. Было редкостью для Рин звать его по имени, даже когда они были одни. Легкий румянец на ее лице подсказал ему, что она осознавала это.

— Я уже пережил одну Войну, — сказал он, нахально улыбаясь. — И теперь у меня есть подготовка, так что в этот раз должно быть легче.

Рин вздохнула в ответ на его легкомысленные речи, но развернулась, чтобы уйти, очевидно, сказав все, что чувствовала должным сказать. Он позвал ее.

— Ах да. Рин?

Она остановилась, глядя на него.

— Ты тоже. Береги себя.

Рин бежала вниз по лестнице, злясь на себя, Широ и мир в целом. Дура, дура, дура! На что она надеялась? Что она каким-то образом сможет за один обеденный перерыв убедить Широ отказаться от того, чего он с нетерпением ждал в течение десяти лет в? И что она вообще хотела ему сказать?

'Эй, Широ, Война слишком опасна для тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадал, так что откажись, пожалуйста. Кроме того, я вступлю в Войну, как только мы закончим этот разговор'.

Это было бы оскорблением его способностей мага, лицемерием и, самое главное, отрицанием всего, чего тот желал. Он жил ради новых видов и звуков, хотел знать и понимать, как все работает. Если бы она сказала ему, что он не должен вступать в Войну за Святой Грааль, она получила бы в ответ лишь пустой взгляд.

И он не был так уж беспомощен. Его магия была мешаниной из десятков различных идей и специализацией на грани абсурда, но все же довольно эффективной. Кроме того, его обучал Котомине Кирей, и хотя она презирала поддельного священника, он, бесспорно, был квалифицирован в боевых искусствах и мог пережить самую серьезную опасность.

Нет, её беспокойство было эгоистичным, и она знала это. Широ был ее старым другом, и только ему она могла доверить все аспекты своей жизни, магические и мирские. Она вспомнила, что когда она впервые встретилась с ним, тот был тихим, вежливым и сдержанным. Он изменился с тех пор, стал более открытым, веселым и даже немного ребячливым, но в то же время он не изменился. Он все еще был Широ, таким же любопытным, таким же непрошибаемым в общении. Мысль о том, чтобы сражаться с ним была... странной. И даже неприятной.

Не то чтобы они вцепятся друг другу в горло с места в карьер. На самом деле, вполне вероятно, что они в конечном итоге станут союзниками. А если нет... Ну, она просто превратит его Слугу в лужу духовной энергии. В конце концов, способ выиграть Войну был не один.

Он напевал мелодию себе под нос, обрезая розы в школьном саду. После всех его экспериментов в церковном саду, уход за школьным цветником был чем-то вроде отдыха. Конечно, в таком открытом месте он не мог использовать свою магию для чего-то, кроме анализа, но это был своеобразный вызов для него. Он должен был использовать такие приземленные вещи, как удобрения и вода.

Как всегда, рядом был кто-то ещё, чередующий свое внимание между книгой и самим Широ. Мато Сакура вот уже почти целый год постоянно присутствовала во время его занятий садоводством, никогда не помогая, но, казалось, наслаждаясь наблюдением за его работой. Он не возражал. Она была очень красивой, а также тихой и сдержанной, что делало ее приемлемой гостьей в его рабочем месте.

— Семпай, — он остановился, услышав это, и поглядел на Сакуру с любопытством. Он мог пересчитать количество их разговоров по пальцам одной руки, что делало эти разговоры необычными событиями.

— Да? — спросил он, счистив грязь со своих перчаток и повернувшись к ней.

— Тебе очень нравится работать с растениями, не так ли? — спросила она, глядя прямо на него, без каких-либо эмоций в словах. Он кивнул.

— Так и есть. Ну, мне нравится работать и с животными тоже, но люди не готовы дать мне заботиться о своих домашних животных, в отличие от растений, — ответил он. Кроме того, он должен был быть куда более осторожным при работе с животными. Хотя его способности куда лучше подходили для работы с фауной, чем с флорой, животные были относительно разумными существами, способными чувствовать боль. Он не мог изменять их так же безрассудно, как растения. Исцеление ещё годилось, но люди бы заподозрили что-то, если бы у их собаки появились крылья или ещё один ряд зубов.

— Я так и думала. Ты всегда очень спокоен, когда работаешь в саду, — кивнула Сакура в ответ на его подтверждение. — Поэтому мне нравится наблюдать за тобой.

Ее откровенное признание заставило его чувствовать себя неловко, и он смущенно почесал щеку. Помимо того, что он занимался любимым делом, в его труде были и другие преимущества. Учителя признавали, что он делает нужную работу, и, как правило, давали ему некоторые поблажки в случаях опоздания в школу или каких-то подобных.

Сакура, похоже, сказала все, что хотела и встала.

— Уже уходишь? — спросил он. Обычно она оставалась до тех пор, пока он не закончит, и уходила вскоре после него.

— Да. Мне есть чем заняться сегодня, — она поклонилась, словно извиняясь. Уходя, она остановилась, будто она только что вспомнила что-то важное.

— Семпай, — позвала она.

— Забыла что-то? — спросил он, но она покачала головой.

— Нет, — она посмотрела на него и снова поклонилась. — Пожалуйста, будь осторожен, семпай. На улицах сейчас опасно.

Сделав это загадочное заявление, она повернулась и ушла.

Широ задумался. Её предупреждение совпало с началом Войны за Святой Грааль. Более того, Мато была одной из семей-основателей, хотя они и были известны как Макири в то время. Если кто-то из горожан и знал о Войне, то это были они. Котомине сказал ему, что их семья потеряла свою магическую мощь, а значит, никто их них не может быть Мастером. Или же они скрыли одного мага из виду, используя свою репутацию выродившейся магической линии как способ спрятаться?

Наблюдая за Сакурой, пока она не завернула за угол, он все ещё пребывал в раздумьях. В конце концов, он пожал плечами. Была ли это случайность, или Сакура решила предупредить его, это действительно не имело значения. Он собирался наблюдать за их семьей в любом случае и действовать по ситуации. Если будет нужно, он мог бы просто проанализировать Сакуру и посмотреть, есть ли у неё Магические Цепи. Но это было последнее средство, которое он применит, поскольку это значило бы выдать в себе Мастера для любого, кто мог чувствовать прану.

Он присел. Нужно было полить цветы.

Круг, начерченный на полу, светился, придавая камню мокрый вид. Широ проверил все еще раз. Все оказалось в порядке, каждый компонент мистического круга был на правильном месте. Чтобы нарисовать его, он использовал кровь, главным образом, потому, что её у него было довольно много. Он ежедневно забирал у себя кровь на хранение в течение некоторого времени, в основном для экспериментов. Было бы трудно убедить посторонних людей сдавать свою кровь без всякой причины.

В конце концов, он кивнул. Он сделал все, что только мог сделать, в частности, у него не было реагента для вызова конкретного Героического Духа. Ну и ладно. Он просто оставит это на волю случая. Он занял свое место и начал читать заклинание. Он узнал от Котомине, что заклинание, как и большинство Арий, на самом деле не так важно, хотя и входило в число ключевых элементов. На самом деле, все могло получиться с одним только магическим кругом и толикой удачи.

— Услышь меня, если ты готов служить мне, волей Грааля проложи свой путь ко мне. Я искатель знаний. Я ученый без цели. Приди и вырвись из оков!

Круг засиял, кровь превратилась в прекрасный розовый туман, исчезнувший почти сразу после появления. Ярко засиял фиолетовый свет, осветивший всю комнату. Он смотрел, не желая закрыть глаза. И, когда свет погас, чей-то голос заговорил.

— Я спрашиваю тебя. Ты мой Мастер?

Широ посмотрел на слугу, ГероическогоДуха из легенд. И удивленно моргнул.

Она была довольно низкой и худенькой, ростом едва доставая до его подбородка. Короткие белые волосы ниспадали на кожу лица, которая была примерно того же оттенка. Более важно то, во что она была одета.

Она не носила много одежды. Сверху было нечто, смутно напоминающее жилет, удерживающийся пряжкой возле ее горла и поясом, обернутым вокруг ее туловища. Ее руки были обернуты бинтами, с двумя поясами на каждой из рук, похоже, в виде украшения. На ногах были чулки длиной до бедра. Но не было юбки. Вместо этого, она носила мало что скрывающие трусики, удерживающиеся на месте чем-то вроде веревочек.

— Эээ, прежде всего, не хочешь надеть что-нибудь другое? — спросил он нерешительно.

Девушка моргнула, потом посмотрела на себя. Румянец распространился по ее лицу.

— Ах, да, — застенчиво кивнула она.

— Верно. Новая одежда, — сказал Широ, подойдя к двери. Они могли поговорить чуть позже. Прежде всего, он должен был дать ей одежду. Точнее, более подходящую одежду.

4. Talk

Часы пробили двенадцать, и Широ бросил на них взгляд, после чего вновь обратил внимание на сидящую девушку. Слуга тихонько пила чай из чашки и выглядела вполне довольной. Кроме того, она была более одетой, получив от Широ пару его старых футболок и джинс. Размер не совпадал, но главное, они прикрывали самые важные места.

Когда она наконец оделась, они перешли в гостиную, где Широ налил им обоим по чашечке чая. Одну или две минуты они просто сидели в тишине, пока Широ разглядывал её, а Героическая Душа просто ждала, когда он заговорит.

— Верно. Сначала дело.

Он поднял руку с мягко сияющими Командными Заклинаниями.

— Отвечая на твой первый вопрос, я именно тот, кто призвал тебя. Я полагаю, это делает меня твоим Мастером.

Девушка бросила взгляд на светящиеся знаки и кивнула. Для них обоих было очевидно, что она заключили контракт. Небольшой поток праны уже тек от Широ к Слуге, одновременно усиливая её и давая понять, что именно он был призывающим.

— Если ты не против, я хочу кое-что спросить у тебя, — сказал он, глядя на Слугу с любопытством. Это был не первый раз, когда он встречал Героического Духа. В конце концов, он жил с одной из них почти десять лет. Но эта конкретная Слуга чувствовалась иначе, чем Гильгамеш, излучающий самоуверенность и высокомерие. Нет, сам воздух вокруг нее говорил о крови и темных эмоциях, в первую очередь мести и злобе. Это было... удивительно знакомо. Он чувствовал, что испытывал подобное когда-то, но не мог вспомнить.

Девушка снова кивнула. Казалось, она не любила лишних разговоров, хотя, несомненна, не была немой. Ну, это не так уж и плохо. Он сделал глубокий вдох и продолжил.

— Кто ты?

— Ассасин, — ответ был кратким и резким. Широ кивнул. Этого он ожидал, когда увидел её. Отсутствие брони, хрупкое телосложение и коллекция ножей, привязанная к спине, ясно говорили о том, что она не была бойцом передовой.

— Хорошо. Но кто ты сама? Я имею в виду твоё имя.

Девушка медлила с ответом, словно не желая говорить. Широ нахмурился. С одной стороны, знание её настоящей личности позволило бы хорошо узнать её сильные и слабые стороны. С другой стороны, судя по чувству крови и ненависти, излучаемым ею, вполне вероятно, что она не хотела бы обсуждать своё прошлое. Ему было любопытно узнать, кого именно он призвал, но идти против её воли не хотелось.

— Хорошо. Не волнуйся, это может подождать, — сказал он, подняв руку. — Мне было просто любопытно.

Ассасин, казалось, испытала облегчение и сделала глубокий глоток чая, слегка расслабившись.

— Кстати, — пришла в голову Широ мысль. — Хочешь печенья?

Ассасин несколько мгновений сидела неподвижно, после чего медленно кивнула, словно стараясь не спугнуть его. Странная реакция. Он открыл шкаф и достал пачку печенья. В то время как Гильгамеш имел свой запас еды, а отец ел пищу, которая могла убить других людей, сам Широ предпочитал более полезные продукты. Он даже немного умел готовить, хотя ему было ещё далеко до мастерства.

Широ положил пакет с печеньем на стол под внимательным и осторожным взглядом Ассасина. Она протянула руку, взяла одно печенье и медленно обмакнула его в чай. Широ был не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Внимательность и сосредоточенность, с которой она действовала, делало принятие пищи похожим на ритуал.

Несколько секунд спустя она достала печенье из чашки и поднесла ко рту. После того, как она откусила кусочек, на её лице возникло странное выражение. Ему понадобилось время, чтобы узнать в этом выражении лица блаженство. Она сделала то же самое с другой половиной бисквита, прежде чем проглотить ее. На самом деле, это выглядело так мило, что Широ не смог удержать от улыбки.

— Хочешь ещё? — спросил он, придвинув пакет поближе к ней. Она резко кивнула.

— Да.

'Ещё одно слово. Прогресс'.

Она нервно покусывала ногти, рассматривая магический круг перед ней. Это был её шанс. Когда Котомине Кирей пригласил ее принять участие в войне за Святой Грааль, она не поверила в свою удачу. Она с самого детства была влюблена в историю о Кухулине, легендарном сыне бога света. Она задыхалась от волнения, читая описание битв, радовалась, когда он побеждал вновь и вновь, горевала, когда его история закончилась трагедией. Она хотела изменить его историю и подарить ему заслуженное счастье. И теперь у неё был способ сделать это.

Более того, она могла призвать именно этого легендарного духа. Хотя она не смогла добыть какой-либо реликвии, связанной с Кухулином, у неё даже не было мысли о том, что может появиться какой-либо другой Слуга. История об этом герое определила всю её судьбу, и не было другого более подходящего Героического Духа, кроме этого.

Она сделала глубокий вдох и заняла свое место в круге. Она решила использовать стандартную Арию. Не было смысла вносить изменения, рискуя получить неудачный результат.