Забери мечту с собой!

Тоже жгучий брюнет как и мужчина со шрамом, но его кожа отличалась характерным для стерхов золотистым оттенком, на лице затемненная синеватой щетиной, шикарные черные дуги бровей, кривоватый нос, явно говорящий о том, что он пару раз был сломан, четко очерченные тонкие губы, квадратный подбородок с мягкой ямочкой посредине, и все это мужественное великолепие держалось на весьма мощной шее, которая плавно переходила в широкие, хорошо развитые плечи. Накачанный торс и мощные ноги, затянутые в светло— зеленые штаны и обутые в уже знакомые высокие ботинки, на поясе похожий набор, что и у других мужчин и, судя по лямкам на плечах, также как и у остальных небольшой рюкзак. После того как я закончила его быстрый осмотр, в голове появилась неожиданная мысль и, к сожалению, не сильно приятная для меня. Эти шестеро мужчин являлись, несомненно, людьми и в тоже время, в них было слишком много животного, звериного, и они были в большей степени воинами, чем наши мужчины, которые всю свою жизнь воспитывались скорее как охотники. Наверное, именно поэтому мы проиграли, именно поэтому сейчас мы на грани вымирания. Этот воин с не меньшим интересом рассматривал меня и, наверное, все же в моих глазах отразилась та боль и печаль, что я почувствовала, вспомнив о том, что произошло всего лишь вчера, потому что его глаза, до этого смотревшие на меня с холодным расчетом, вдруг потеплели, и расчет сменился странным любопытством. И это любопытство в его глазах меня встревожило. Этот мужчина стал для меня вдвойне опасен и не только для меня, но и моей сущности. Чуть нахмурив брови, он хриплым, густым баритоном, от звука которого внутри меня что-то тепло шевельнулось и затрепетало, приказал, глядя мне в глаза:

— Назови свое имя, девушка!

Первый порыв задрать подбородок и стегануть злыми словами за то, что посмел приказывать мне, с трудом смогла подавить, только глаза вспыхнули гневным огнем, который был тут же замечен и не оставлен без внимания. Пусть, уже не важно! Я должна выиграть любой ценой, и теперь у меня родилась одна безумная идея, которую надо воплотить в жизнь. Попробовать исполнить мечту, которой вчера так жестоко обрезали крылья. Я не отвела взгляда и также упрямо уставилась ему в глаза:

— Сирила мое имя воин! А как зовут тебя?

Чуть заметная ухмылка на его губах и снова голодное любопытство на лице.

— Ты странно одета, странно говоришь и ты явно не русская девушка. Кто ты и как очутилась здесь?

— Для вас может и странно, для моего народа это привычная одежда. Ваш язык для меня внове, поэтому и говорю странно, и ты прав воин, я не русская.

О том, что я не человек, говорить не стала. В памяти девочки упоминания о других расах не было. Возможно это — мономир. И ответ на вопрос о моем появлении пропустила, также как и он свое имя. Вечер на носу, а там страдают женщины, а мы тут лясы точим. Мужчина все также пристально смотрел на меня, стерев со своего лица все признаки эмоций, и произнес, чуть склонив голову набок:

— Слишком хорошо дерешься, причем с использованием холодного оружия. Прекрасная физическая подготовка, что еще более интересно — невероятная психологическая устойчивость и плюс к этому, судя по тому, что ты сделала и вытянула из моих ребят, ты владеешь техникой гипноза. И все эти достоинства скрываются внутри красивой юной девушки. Не правда ли странно, ты не находишь, красавица?

Его описание моей внешности и достоинств вызвали легкую улыбку, но вот явный угрожающий подтекст его монолога, заставил напрячься и тревожно заглянуть ему в глаза:

— Назови свое имя, воин!

Сощуренные в гневе глаза и все та же пустая маска на лице, но я буду ведущей в этой игре.

— Глеб! Мое имя Глеб. Ты довольна?

Чуть склонила голову, чтобы скрыть довольный блеск глаз, а потом новый виток игры.

— Во мне нет ничего странного Глеб. Меня с детства обучали бою с холодным оружием и то, что твой боец все еще жив, говорит только о том, что он великолепный воин, ну и немного о том, что я сразу поняла, что он не хочет меня ранить, а только проверяет мои способности. Насчет моей устойчивости, я хранительница своего народа, и мое спокойствие и уверенность — это залог покоя моих соплеменников. Гипноз, хмм...

Мне пришлось несколько мгновений искать аналог в памяти девочки и, с трудом соотнеся то, что знало об этом слове она и, сделав свои выводы, я только облегченно хмыкнула. Ну, гипноз так гипноз!

— Да, я обладаю гипнозом, Глеб, это моя защита, и она действует, не правда ли?

Я с улыбкой оглядела присутствующих здесь мужчин и, насладившись их зверскими лицами, на которых расцветали различные выражения от 'Убью, как только поймаю!', до 'Молодец, девчонка!', снова посмотрела на Глеба и выразила то, что явно его должно беспокоить:

— Прошу помочь Вас своему народу, Глеб, и освободить женщин из рук врага! Также хочу сказать, что я не немец и не имею к ним никакого отношения. И из уже личного опыта добавлю, что постараюсь держаться от них как можно дальше. Так что Вам не стоит меня опасаться Глеб. И последнее.... Я никогда не была и не буду предателем или нарушителем своего слова, клянусь памятью своих предков. А, как Вам известно, я дала слово Вашему ... человеку, что не раскрою Ваши секреты никому и никогда. А сейчас я прошу у Вас прощения, но мой долг перед нуждающимися детьми выполнен, и я должна покинуть Вас.

Под его скептическим взглядом, сделала пару шагов назад, на ходу поднимая клинки, но тут же до меня донесся легкий запах стоящего позади меня мужчины. Медленно выпрямившись и обернувшись назад, увидела невысокого, но от этого не менее опасного мужчину. Желтые игривые глаза, в которых отражались солнечные блики, яркая, огненная коротко стриженая голова и кожа лица, покрытая веснушками. Приплюснутый нос и пухлые, кривящиеся ехидной улыбкой губы. Широкие плечи, длинный торс и немного коротковатые мощные ноги. Мужчина сильно смахивал на болотного кота Вриса из моего родного мира. Его веселый голос резко контрастировал с боевой стойкой.

— Куда-то собралась, красавица? Не стоит спешить, ведь мы еще не договорили!

Слишком много мужчин на одну маленькую девушку, и теперь круг полностью замкнулся, заставив меня стоять и трепетать от страха в его середине. Их семеро, я одна, и даже с одним из них исход боя был бы под вопросом, а теперь любое мое резкое движение может вызвать агрессию в этих хищниках. Я обвела взглядом каждого из них, заглядывая в глаза и остановилась на Глебе, который все также без эмоционально смотрел на меня исподлобья своими сумеречными глазами.

— Боюсь, Сирила, Вы не сможете так быстро нас покинуть. Пока мы не выясним, кто Вы такая и что здесь делаете так не вовремя для нас. Хотя, может быть, Вы облегчите нам задачу и поведаете нам свою историю сами.

Я улыбнулась про себя, ну что ж, ты сам облегчил мою задачу и наметил дальнейший путь. И, хвала Великой богине, мне не придется искать другой способ познакомиться с тобой, изучить тебя, приручить тебя, воин по имени Глеб. Внешне я слегка ссутулилась, показывая свое поражение, зато внутри все затвердело от напряжения. Они слишком опасны, любой из них, а тем более все вместе. Я все же решилась приоткрыть немного завесу моей тайны, от этого вреда никакого, ведь в правду они не поверят, а он должен быть заранее подготовлен.

— Я — стерх, еще я — хранительница, причем последняя из рода, если я погибну, мой народ обречен на вымирание. Нас осталось слишком мало после того, что случилось недавно. Большая часть населения погибла, преданная людьми и выпотрошенная вечными врагами. Оставшиеся женщины, дети и маленькая толика мужчин, ушла под защиту горных вершин, мне же пришлось прикрывать отход последних идущих. На мне слишком великий долг, воин, и тяжелая обязанность хранить и защищать, думаю, ты поймешь меня, я чувствую, мы похожи. Я обязана выжить и вернуться к своему народу, если ты сейчас оставишь меня при себе, ты должен дать мне слово, что я нахожусь под твоей защитой.

Все, открыв рот от удивления, слушали мои откровения, затем Глеб подошел вплотную ко мне и, задрав пальцем мой подбородок, посмотрел мне в глаза. Потом задал вопрос, который я не ждала:

— Как мужчины могли доверить девчонке, прикрывать свой отход?

Я не могла оторваться от искорок гнева в его глазах, а еще краем уха я услышала, что мой воин выразил удивление всех стоящих вокруг меня мужчин. Какое приятное единодушие.

— Ты плохо слушал меня, Глеб! Это моя обязанность и мой долг. К сожалению, ни я и никто из моих людей не предполагал, что Хранительницей я стану так рано. Но в той бойне погибла моя мать, и ее обязанности легли на мои плечи. И мой отец тоже погиб и многие, многие, многие другие. Так много тех, кого не вернуть, если некому будет в очередной раз спеть поминальную песню и обозначить путь для вновь идущих. Каждый оставшийся мужчина сейчас — это надежда на возрождение. Пока вы не поймете то, что я говорю.

— Ну, почему же не поймем, дивчина? Сейчас в каждой деревне остались только дети да бабы, а мужики вон все на войне костьми ложатся, чтобы фашистов проклятых на землю русскую не пустить, а сколько в самом начале войны полегло, и не сосчитать.

Я с благодарностью за эту, пусть и невольную, поддержку посмотрела на русоволосого голубоглазого молодого парня, на плечах которого телегу с конем переносить можно. Уловив мой взгляд, он немного смущенно улыбнулся. О-о-о, как интересно, ведь не железные они, как мне вначале показалось.

— Как твое имя воин?

Его лицо покраснело, и он, поперхнувшись, выдавил из себя:

— Назаром кличут!

Рука на моем подбородке затвердела, и я снова перевела взгляд на Глеба. Сузив глаза и рассматривая мое лицо, он, видно, искал способ, определить, правду говорю или ложь, хрипло спросил:

— Если дам слово о своей защите, ты дашь слово, что не сбежишь от меня, будешь слушаться и поможешь, если потребуется?

Раздумывала над ответом всего пару секунд, потом, видя его хмурящиеся брови, быстро ответила:

— Даю тебе слово, Глеб, что взамен на твою защиту, помогу тебе и твоим воинам, также обещаю слушаться, если будешь прав, и не покину тебя, пока не придет полная луна. Прости, но после не смогу остаться, без моего согласия меня вернут туда, откуда пришла.

Новый вопрос тут же не заставил себя ждать:

— И кто ж тебя заставит-то, особенно, учитывая тот факт, что мы будем рядом? Я таких людей не знаю, кто с нами справиться сможет!

Любопытно взглянула в сторону мужчины, задавшего этот вопрос. Блондина с очень белой кожей и карими глазами. Такой белесый весь, словно снежный отпечаток человека. Красоты нет ни грамма, зато внутренняя сила бурлит как горный поток, грозя смести, если встанешь на его пути, притягивает взгляд и трепещет сердце от мощи его ауры. Этот мужчина походил на горного хозяина неба. Который парит в небесах, и ты им любуешься издалека, но стоит ему обратить на тебя внимание и от страха у тебя трясутся поджилки. Горный орлан, вот на кого он был похож и чью сущность мог бы принять.

— Как твое имя, воин?

— Роман!

-Ну что ж, Роман, меня вернут не люди! Придет время, ты все узнаешь, а если живыми останемся, то и увидишь то, с чем справиться ты не сможешь. Да и я не смогу, если честно, но это не так важно сейчас. Слишком быстро бежит время, а нам выручать ваших женщин надо, ведь спалят, а там мать ребятишек. Думать надо и действовать. Но сначала я все же хотела услышать ТВОЕ слово Глеб, ведь я свое дала.

Мужчина отступил на шаг от меня и внимательно посмотрел мне в глаза, потом также пристально оглядел каждого из присутствующих здесь мужчин и, получив короткий согласный кивок, вновь вернул мне свой взгляд.

— Я даю тебе свое слово, Сирила, и очень надеюсь, что нам не придется пожалеть о своем решении. Но запомни, предашь меня, и твоя смерть будет быстрой, но мучительной.

Я сцепила от гнева зубы и, с трудом не срываясь на звериный рык, прорычала:

— Я та, кто познала предательство, из-за которого практически истреблен весь мой народ, и никогда сама не пойду на него. Запомни это, человек! Предателей мы не жалуем и не прощаем НИКОГДА!

— Я рад, малышка, что мы одинаково относимся к некоторым вещам...

В этот момент со стороны деревни раздались выстрелы, взрывы и многоголосый рев толпы. Я дернулась в сторону детей, которые все также сидели как мыши в сторонке от нас и пристально смотрели за нами, но как только началась эта какофония звуков, они в ужасе повернулись в сторону деревни. Глеб перехватил меня за руку и коротко объяснил:

— Это партизаны на подмогу жителям пришли, нам здесь больше делать нечего.

Я растерянно посмотрела на детей, возле которых стоял мужчина похожий на кота и что-то им говорил. Маша и Миша, кивнув ему головами, резко рванули ко мне. Подбежав, оба повисли на моей шее. Маша утирала рукавом телогрейки струящиеся по щекам слезы, и сквозь всхлипы мы все разобрали ее монолог.

— Спасибо, Сири, спасибо, что не бросила, спасла, отомстила за нас, я всем расскажу какая ты смелая, всем-всем.

— Я тоже...

Обоих детей прервал осторожный, но, тем не менее, очень настойчивый голос Глеба:

— Дети, запомните оба, что вы никому про Сири не расскажите, а про нас и подавно. Мы здесь выполняем опасное задание, и никому про него знать не нужно, вы меня понимаете? Вдруг вас сможет услышать какой-нибудь фашистский недобиток, и тогда вы поставите под удар и Сири и нас. Вы понимаете меня?

Понаблюдав пару мгновений за неуверенными кивками детей, он продолжил:

— Теперь главное! О том, что случилось, расскажете только матери и предупредите ее о секретности, она сама решит, что делать дальше.

Мишка делал вид большого мужика, поэтому с важным видом спросил:

— И с дядьками, которых Сири зарезала, тоже ничего не делать?

Чуть поднявшиеся в удивлении брови Глеба, навели меня на мысль, что он подошел чуть позже, чем остальные мужчины и начальной истории нашего здесь появления не знает. Но он быстро вышел из ситуации.

— Не волнуйся, пацан, мамка найдет с кем решить эту неприятную проблему. Тем более, там сейчас партизаны, они вам помогут. Вы сейчас идите до дому, дядя Миша вас проводит, и ждите мать, а нам надо идти.

Я крепко прижала к себе поникших Машу и Мишу и тихо сказала на прощание:

— Прощайте и спасибо вам за то, что спасли от тоски, дали понимание, что не все люди плохие и предатели. Я рада, что встретила вас на своем пути. С вами я приобрела новый, неоценимый опыт, который очень сильно пригодится в будущем.

Отпустив их от себя, сделала пару шагов назад, устанавливая между нами дистанцию, чтобы им легче было уйти от меня. Пару раз помахав мне рукой, они бросились догонять кота Михаила.

— Нам пора на базу.

Глеб выразительно посмотрел на меня и, повернувшись спиной, направился в сторону сердцевины леса, за ним потянулись остальные, в том числе и я. Так началась моя новая страница жизни, под названием 'Завоюй мечту'.

Глава 6.

Мы вереницей молча двигались между деревьев, стараясь ступать след в след и поэтому разговоры вести было затруднительно. И все же, когда мы прошли довольно приличное расстояние, и я от монотонности движения ушла в свои мысли, не сразу поняла, что происходит. Только когда меня в очередной раз, идущий позади меня, русоволосый парень со смеющимися карими глазами дернул за кончик косы, резко повернула к нему голову и остановилась, молча выжидая. Выпустив из пальцев мои волосы, он повернулся к стоящему позади него второму парню как две капли воды похожему на первого и спросил, смотря на брата, но явно адресуя вопрос мне: