Авантюра в свободном ритме

— Валерия, тебе в 11 часов нужно будет подойти к Сергею Геннадьевичу, где приемная, я тебе показывала, — сообщила мне Ирина, проводив меня до моего нового рабочего места.

— Хорошо. А что с компьютером? — поинтересовалась я.

— Сейчас кто-нибудь из ребят подойдет, сделает тебе доступ. Я уже попросила, — ответила она.

— Вы прямо меня опекаете, — улыбнулась я ей.

— А что делать, чувствую себя наседкой, ничего не могу с этим поделать. Наверно, сказывается наличие трех детей.

— Ого! — удивилась я. — Вот это смелость!

Она рассмеялась:

— Скорее, случайность. Ну ладно, оставляю обживаться.

Я кивнула и стала осматривать свой кабинет. По-офисному голо и необжито. От предыдущей работницы не осталось ничего личного. Или не было у нее такового. Даже вездесущих наклеек на монитор, которые многие любят. Послышался стук в дверь, которая тут же распахнулась, явив на божий свет взъерошенного парня приблизительно моего возраста.

— Андрей, если не ошибаюсь.

— Ага. А Вы новая жертва нашей гадюки, — хмыкнул он.

— Давай на ты, если не запрещено, — улыбнулась я. — А что, настолько ядовитая у меня начальница?

— Ох... больше трех-четырех месяцев никто не держится, — поведал он мне.

Я попыталась сделать затравленный вид.

— Ну не бойся, может, всё же сработаетесь, если не будешь умничать и высовываться. К тому же она не посчитает тебя конкуренткой в борьбе за главный приз.

— Это какой же? — знаю же, что мужчины чуть ли не бОльшие сплетники, чем женщины.

— За Сергеем Геннадьевичем.

— Не-не-не, я ни на кого не претендую, мне бы со своим развестись, — заверила я Андрея.

— О как? И чего?

— Да так... — замялась я. — Не хочу о грустном.

— Ну ладно. Давай тогда о деле. Так. На технику ничего не клеить, плюшки над клавиатурой не есть — для этого есть комната отдыха, наманикюренными и ненаманикюренными пальцами в монитор не тыкать.

Веселясь в душе, я поинтересовалась:

— А кактус перед монитором поставить можно?

— Тьфу ты! И ты туда же! Начитаются и насмотрятся всякой ереси.

— Андрей, не бушуй, я пошутила. Я не люблю кактусы.

— А... это хорошо. Вот твой пользователь, пароль, который будет действовать сутки, потом тебе нужно будет его сменить. Только, ради бога, не записывай его на клавиатуре, поставь такой, какой запомнишь, чтоб не бегать к нам восстанавливать.

— А что, есть такие, что на клавиатуре записывают?

— Ты не представляешь, где мы случайно находим пароли! Таких штрафуем, добавляя дополнительный символ за каждый прокол.

— И как, помогает? — полюбопытствовала я.

— Не со всеми. Пока лидирует двое менеджеров с шестнадцатью и четырнадцатью символами.

— Садисты, — засмеялась я.

— Надо же как-то приучать к порядку. Ладно, я побежал. Удачи на новом месте. Если что, обращайся.

Андрей подмигнул мне и исчез за дверью.

За всеми этими новыми знакомствами я чуть не забыла, что мне нужно к руководству, время подходило к одиннадцати.

— Еще раз добрый день, — поприветствовала я секретаря, — мне Сергей Геннадьевич назначил на 11.

— Да, сейчас доложу, — улыбнулась она мне, тут же связываясь по селектору со своим начальником.

После получения разрешения, она кивнула мне на дверь.

— Добрый день, Сергей Геннадьевич, — поприветствовала я мужчину, переступив порог.

— Добрый. Присаживайтесь, пожалуйста. Я так понял, доступ Вам уже дали, вот флэшка с предварительным договором, вот документы по поставщику и материалам. Завтра к обеду должен быть сделан предварительный вариант, чтобы мы до понедельника успели внести изменения, если таковые понадобятся. Всё понятно?

— Да.

— Если будут вопросы, обращайтесь пока ко мне.

Я молча кивнула, встала и вышла. Сергей Геннадьевич потерял ко мне интерес сразу же, как выдал задание. Не привыкла я к такому, если честно. Хотя с моим нынешним видом это не удивительно.

До перерыва я разбиралась с документами, не замечая течения времени. От работы меня отвлекла Ирина.

— Так, у всех обед. Пошли с нами в кафешку проведу, заодно с коллективом поближе познакомишься.

Это называется поближе познакомиться. На меня накинулись с расспросами практически сразу, как мы с Ириной сели за стол. Я еле-еле успевала хоть что-то жевать. Чтобы отвести разговор от своей персоны, я поинтересовалась:

— А как у вас происходит вливание в коллектив?

— Обычно проставляются с первой зарплаты чем-то сладким у нас в комнате отдыха, — ответила мне девушка, сидящая рядом.

— Это если не сбежишь раньше времени, — добавила главбух.

— Да что ты девочку пугаешь, авось подавится гадюка, — поддержала меня Ирина.

Все замолчали и как-то сочувственно на меня посмотрели. Я почувствовала себя неуютно.

— А может, не так страшен черт, как его малюют? — робко произнесла я, стараясь выглядеть запуганной.

— Скорее всего, — Ирина ободряюще мне улыбнулась. — Ладно, перерыв уже заканчивается, побежали по местам, а то начальство не любит опоздания.

Мы быстренько закруглились и вернулись в офис. До конца рабочего дня меня никто не дергал, так что я умудрилась закончить договор, лишь чуть-чуть задержавшись. Это было ничуть не сложнее, чем на моей прежней работе. Собралась, заперла дверь. Офис уже вымер. Я про себя хмыкнула: то ли особых трудоголиков здесь нет, то ли работа не бей лежачего. Вошла в лифт, но не успел он закрыть двери, как знакомый мужской голос крикнул из коридора: 'Подождите меня!' Ага, подчиненные ушли, а начальство только-только выруливает с работы.

Сергей Геннадьевич ворвался в лифт, кинул мне: 'Спасибо', — и уставился в противоположную стенку. Я про себя подумала, была бы я нежной барышней, так вот сейчас бы тихо таяла и млела от одного осознания, что еду с предметом воздыхания женской половины офиса. Мне же было интересно, что скрывается за его резкостью.

— Что-то не так? — прищурился он, поймав мой взгляд, который я не успела перевести хоть куда-нибудь.

— Нет-нет... — замялась я, тут же потупившись.

— Если есть какие-то вопросы по работе, то можете задать их сейчас, пока мы не ушли из офиса.

— Нет-нет, что Вы, пока нет, я почти всё закончила, — промямлила я, стараясь не рассмеяться. Вот как он четко поставил, что кроме рабочих отношений у нас ничего не может быть общего. Знал бы он, что интересует меня лишь в качестве препарируемого материала. Эх, жаль, что я не в том образе.

— Хорошо, тогда до завтра, — попрощался он, выйдя из лифта и обгоняя меня.

— Всего доброго, — ответила я уже его спине.

Кивнула на прощание охраннику и вышла из здания. Как хорошо на улице вечером. Честно говоря, первый день вымотал не столько работой, сколько шумными любопытными сотрудницами, хотя я с ними провела всего-навсего перерыв.

Глава 8

Пятница не принесла ничего особо нового. С утра я перепроверила документы и отнесла их Сергею Геннадьевичу. Тот в своей безразличной ко всем манере кивнул мне на стул и углубился в изучение договора, попутно уточняя некоторые моменты.

— Хорошо, — вынес он вердикт, — справились. В понедельник можно будет отправлять. Во вторник выйдет Ваша начальница, она и будет дальше распределять работу. — Он сделал паузу, внимательно посмотрев на меня. — Постарайтесь сработаться с Еленой Александровной, мне надоело часто менять юристов.

Меня так и подмывало спросить, кто же в этом виноват, но пришлось лишь, потупив глазки, прошептать:

— Хорошо, я постараюсь.

Он кивнул мне, отпуская, и я вышла, провожаемая его пристальным взглядом.

Сергей покрутил в руках телефон, хмыкнул и набрал абонента.

— Привет тебе. Присмотрелся я сегодня к девочке, что-то я сомневаюсь в твоих рекомендациях.

— Пари не хочешь? — поинтересовался его собеседник.

— С договором на пяти листах?

— Ты не она, думаю, уложимся в меньшее количество буковок, — рассмеялись на том конце.

— Я лучше со стороны понаблюдаю.

— С тебя эксклюзивные репортажи с места событий.

— Договорились, — согласился Сергей, — а с тебя оригинал договора.

Попрощавшись с приятелем, Сергей задумчиво постучал пальцами по столу. Признаваясь себе, он не мог понять, что в свое время нашел муж Валерии: вроде и фигурка тонкая и личико милое, но она вся была какой-то невнятной, без огонька. И что такая может противопоставить Ленке? Занудство? Но заключать пари с Ромкой он не стал, тот никогда не спорил на нечто материальное, а вот на желание... фантазия у того была бурная.

Пятница — короткий день. Я вылетела с работы, как только часы выровняли стрелки в священном положении, давая возможность офисному люду с чувством выполненного долга поспешить домой. Заскочила в квартиру за собранной сумкой, быстро переоделась и помчалась на автовокзал. Мне еще предстояло трястись в автобусе несколько часов.

С попутчиками мне повезло: молчали и не отсвечивали; водитель был быстр и негромок в музыке. Так что добралась нормально. Скорей бы развод оформить, чтобы купить себе машину, потому что прежнюю мне не отдадут, зубами будут грызться за кусок железа. Ничего, я лучше деньгами отобью, мне они на данный момент нужнее будут. С такими размышлениями я заявилась к Ромке домой.

— Ну что, офисный планктон, поздравляю с началом трудового подвига во славу договора, — поприветствовал меня он, обнимая.

— Я посмотрю, кто скалиться последним будет, — ответила я, скидывая босоножки и проходя на кухню. — Я тебя не сильно стесню или мне в лучше в гостинице останавливаться? Боюсь, чтоб твоя личная жизнь не пострадала.

— Не дождешься, — хмыкнул он, — я наверстаю.

— Рассказывай, что там за Елена такая, которой все меня стращают.

— Не, не расскажу. Давай соблюдать чистоту эксперимента.

— Злой ты. Нет чтобы помочь.

— Сама справишься. И не надо мне глазки строить, не разжалобишь.

— Я должна была попытаться. А ты случайно не знаешь зам.директора?

— Что, мальчик понравился?

Я улыбнулась и протянула:

— Сла-авненький, сла-аденький.

— Смотри, чтоб не слиплось. Так что, решила сразу попасть на штрафные санкции?

— Я подумаю... с полгода.

— Вот ты вся в этом, — рассмеялся Ромка.

— Лучше скажи мне, когда заседание назначено?

— Чуть больше недели осталось. Не бойся, за один раз разведем, с разделом будет хуже.

Обсудив скучные юридические вопросы, мы завалились спать.

Утро и день субботы выдались ленивыми и неспешными: Ромка, как обычно, уткнулся в ноут, терзая очередной документ, а я рыскала в сети в поисках чего-нибудь интересного, изредка перекидывались фразами — он из договора, я из найденного. Вместе приготовили еду, вместе поели, вместе убрали, подтрунивая друг над другом. Семейная идиллия. Чисто братско-сестринская, что бы ни думали окружающие.

— Готова ехать? — поинтересовался у меня Ромка из коридора.

— Сейчас доштукатуриваюсь, — откликнулась я, старательно докрашивая ресницы.

— Мать моя женщина! — заглянул он в комнату. — Ты что, в роду дикобразов скрывала?

— Это еще в неоне светиться будет, — хмыкнула я.

— И не только голова, ты сама, как фонарик будешь, — окинул он меня оценивающим взглядом.

— Поехали уж, — засмеялась я и потянула его к выходу за ремень джинс.

В клуб мы вошли как обычно через служебный вход и направились сразу к Сашке. Вместо приветствия тот сразу поинтересовался у меня:

— Ты своего мужа внизу еще не встретила?

— Нет. А что он здесь забыл? Он же презрительно отзывается о подобных заведениях, — удивилась я.

— Думаю, тебя ищет, — улыбнулся Сашка, — но не для того, чтобы мириться, а чтобы продемонстрировать свою пассию.

Я пожала плечами:

— Не интересно.

— Ни капельки?

— А почему мне должен быть интересен человек, с которым я уже через неделю разведусь? Или ты хочешь себя предложить в качестве демонстрации: вот идем мы с тобой к стойке бара в обнимочку, твоя рука скользит по моей попе, я же держу тебя за ремень, запуская пальцы в джинсы.

Ромка расхохотался.

— Тьфу, ну чего ты сразу в горизонталь переводишь, — плюнул Сашка в сердцах.

— Какая горизонталь? Мы же пойдем, а не поползем к стойке бара, — удивилась я. — Я просто не пойму, чего ты меня предупреждаешь про моего мужа.

— Ну... чтобы неожиданностью не было и чтобы ты не расстроилась.

— Спасибо за заботу, — улыбнулась я. — Ладно, вы тут общайтесь, а я пойду подвигаюсь, пока есть такая возможность и народу еще не так много.

Оставив парней одних, я пошла к танцполу. Я знала, что нравлюсь Саше, но для него это был скорее спорт, чем что-то более глубокое. Развлечение он себе и так найдет, а мне временной горизонтали не надо.

Всё-таки нынешняя музыка несколько однообразна для меня: тыдыц-тыдыц-дыц-дыц с основной смысловой нагрузкой ниже пояса или вообще без всякой нагрузки. Сбросить напряжение, зарядиться агрессивной энергией — да. Прочувствовать... пожалуй, нет. Сплошь самолюбование, самодемонстрация и самопредложение без интриги. Избалована я, видимо, старой школой, но сейчас мне и этого довольно.

Натрясшись своими мощами, телес у меня не так уж и много, я добралась до стойки и махнула рукой знакомому бармену. Тот вне очереди налил мне минералки, зная, что на танцполе я не пью, во всяком случае, при всех.

— Мужиков снимаешь? — прозвучал на ухо голос моего мужа.

Я чуть не поперхнулась от смеха и повернулась к нему.

— Это что, запоздалая ревность?

— Для ревности нужна любовь, а тебя нельзя любить.

— Как и тебя, — рассмеялась я.

— Маша меня любит.

— Удачи тебе не потерять этой уверенности. Маше привет и мои соболезнования, — сказала я и отвернулась обратно к стойке.

— Я еще не закончил, — он схватил меня за локоть и попытался развернуть. — Ты мало что получишь при разделе имущества.

— Убрался от меня вместе со своими руками, — мне это уже стало напоминать какой-то третьесортный фарс.

Я не выдержала и выплеснула ему в лицо остатки минералки. Тьфу, вообще, как в ситкоме (прим. автора: комедия положений). Быстренько спрыгнула со стула и ретировалась на второй этаж к ребятам в мрачном настроении.

— Ты чего такая злая? — поинтересовался Рома.

— Да настроение испоганили на ровном месте: почти бывший нарисовался с угрозами и невнятными претензиями.

Он успокаивающе погладил меня по плечу:

— Пойдем составлю компанию потанцевать.

— Спасибо, но не хочу уже.

Рома с Сашей удивленно переглянулись, но никак не прокомментировали, за что им была благодарна.

Танцульки в клубе мы в итоге свернули, и, так как Ромка уже выпил, я села за руль. Добрались мы с ветерком, благо улицы были пусты. Зайдя в квартиру, я не удержалась, бросив сумочку на банкетку в коридоре.

— Лерок, ну что такого гадкого он тебе сказал? — поинтересовался у меня Роман, проходя за мной в большую комнату, где я временно у него обитала.

— Да ничего такого, что могло бы меня сильно задеть, просто неприятно, что прожила с человеком несколько лет, а сейчас он пытается ни за что вытереть об меня ноги.

— Ну как ни за что, за то, что сам виноват, сам в грязи, вот и старается избавиться от нее путем перераспределения на окружающих. Не бери в голову, у тебя со вторника начнется веселая жизнь.