Дс-16. Обряд чёрной крови

— У тебя обычное зелье, — спокойно и неторопливо объяснил один из мужчин. — Эта — гораздо действеннее. Возьмёшь её?

— Конечно, возьму, — с отчётливым облегчением сказал мальчишка-эльф.

— Что ж... Глотай.

Коннор быстро взглянул на Валериана. Тот, уловив основное из подслушанного диалога, покачал: "Нет. За этой дверью они тебя даже так не найдут!" На это мальчишка-некромант кивнул и снова стал прислушиваться.

За дверью-плитой было так тихо, словно все трое ушли.

Внезапно что-то мягкое тяжело упало на те самые обломки, где минуты назад лежал Коннор.

Таившие дыхание мальчишки вновь переглянулись. Ошеломлённо.

Что упал Лукас — никаких сомнений. Но... почему?!

Ответили на незаданный вопрос почти сразу.

— Его парализовало?

— Пока — да.

— И когда он сдохнет?

— Яд ками в этой горошине действует в течение получаса. Не забудь снять с него низку с зельем. Вдруг кто-нибудь наткнётся на него здесь.

— А может...

— Что?

— Речка. Сбросить его с края — упадёт в воду. Все решат — утонул нечаянно.

— Хорошая идея.

Неровные, шуршавшие по мелкому камню шаги, порой срывавшиеся в нагромождении обломков, начали удаляться...

Коннор снова зачастил дыханием, лихорадочно определяясь с цепочкой следующих своих действий.

— Валериан, у тебя при себе есть чистая тряпка?

— Носовой платок. Мама сегодня дала.

— Не жаль?

— Нет. Коннор, а ты... — начал было Валериан — и прервался, чтобы тут же ошалело выговорить: — Ты с ума сошёл?! Я ведь правильно понял, что ты хочешь спасти его?!

— Правильно, — сухо подтвердил мальчишка-некромант, неловко пытаясь завернуть в отданный ему платок раздавленные пальцы и морщась: мало того — не получалось, так ещё и задевал их. Больно...

— Да зачем он тебе?!

Валериан всё же уловил, что у недавнего знакомого проблемы с перевязкой, и неожиданно чуть не профессионально замотал изуродованную ладонь Коннора в достаточно большой шёлковый платок.

— Он ключ к происходящему. Спасибо. Открывай дверь.

— Опять раскомандовался! — рассердился юный страж подземелий.

— Счёт жизни Лукаса идёт на секунды! — напряжённо напомнил мальчишка-некромант. — Открывай!

— Открою, когда ответишь на единственный вопрос: как ты понял, что плита — это дверь, а я за нею?!

— Я твой мастер инициации! Открывай!

Вконец ошеломлённый Валериан словно начертил руками перед дверью нечто вроде формулы... Коннор внимательно следил за ним, в душе хмыкая: страж подземелий, привычно высокий, уже начинал обрастать волосами, когда-то беспощадно обрезанными в Северном приюте. И выглядит неплохо. Покрепче того Крисанто, каким был когда-то. Во всяком случае глубоких мешков под глазами нет, да и памятные впавшие щёки слегка округлели...

Взбудораженный, Коннор всё-таки сообразил бессовестно отразить его жесты, чтобы знать их на будущее. И боком нетерпеливо выскользнул наружу, хотя дверь-плита всё ещё открывалась.

Нисколько не сомневаясь, но пригибаясь, Валериан бросился за ним.

Краем глаза заметили: двое мужчин сели в машину, которая вскоре скрылась за торцом дома.

Коннор быстро, время от времени переходя на бег — где позволяла поверхность без мусора, пошёл берегом речонки.

— Я его даже не вижу, — пробормотал Валериан, не отстававший от него. — И как ты собираешься спасать его? Они говорили про яд!

— Про яд ками, — не оглядываясь, объяснил Коннор, перепрыгивая через крупный обломок — кажется, искорёженной стены. — Я многое прочитал о нём, когда им отравился мой брат. Знаю, как он действует. Возможно, сумею спасти...

— А как его... Лукаса — да? Вытащить из реки? Она вон какая. Да и ты — с такой травмированной рукой вряд ли полезешь в воду. Холодно же!

— Ты снова хочешь узнать ответ на главный вопрос, Валериан? — усмехнулся Коннор, который постепенно начинал дрожать от холодного воздуха, причём сам не понимая — почему. Обычно его организм легко справлялся со всеми напастями. — Когда мы пройдём следующий дом до конца, эта речка сделает крутой поворот и выбросит тело Лукаса на берег.

— Отравленное, наглотавшееся холодной воды, — вздохнул Валериан и снова вскинулся: — Откуда ты знаешь о повороте?

Коннор нехотя усмехнулся. Говорить не хотелось, потому что мальчишка-некромант чувствовал странную слабость. Расчёт на то, что он согреется (в комнату Нейши он вбежал, будучи в лёгкой пижаме) на бегу, пока не оправдывался. А магически согреться не позволяло понимание: силы будут нужны, чтобы забрать Лукаса из объятий Смерти, которая чуть не вприпрыжку бежала к мальчишке-эльфу.

Но Валериану он ответил:

— Эта часть пригорода — последняя, где я жил со своей командой во время войны с машинами. Здесь мы встретились с Джарри и Селеной. Отсюда они увезли нас в деревню... Смотри! Вон он — поворот!

— Мне кажется, я вижу тело! Коннор, стой здесь! Я сам подниму его и принесу сюда!

На шатком, но осторожном бегу Валериан оглянулся, и Коннор был уверен, что мальчишка-эльф собирался задать ему ещё один насущный вопрос: "А что ты будешь делать, если этот Лукас уже мёртв? Например, волнами его голову стукнуло о камни?"

Но Коннор-некромант знал: пока Лукас сохраняет внутреннее тепло — шанс вернуть его к жизни остаётся. Пусть этот шанс для него, для Коннора, окажется тяжёлым в исполнении.

А пока мальчишка-некромант всматривался в огромное нагромождение предметов, выброшенных бурлящей водой здесь, на повороте речонки, благо утро входило в силу, и видно было многое.

Что Валериан сразу увидел тело Лукаса — его не удивило. Если видение в темноте — семейная особенность, Валериан наверняка воспользовался им в полную силу и в утренних сумерках.

"Странно, что он сразу поверил, что я его мастер, — досуже размышлял Коннор, следя, как тот за подмышки тащит тело Лукаса наверх. — Поверил, потому что я сумел его почуять за дверью?"

И не выдержал, бросился навстречу — хоть одной здоровой рукой помочь, дотащить мальчишку доверху. Ещё и приказал:

— Берись с той стороны, а я — здесь.

— Мне кажется, он...

— Вытащим... — безапелляционно сказал мальчишка-некромант.

Валериан странно взглянул на Коннора.

Вспомнив свой, по сути, ответ, мальчишка-некромант не сумел даже приподнять уголки губ в привычной усмешке. Да, двусмысленно прозвучало. Но сейчас не до объяснений... Лукас уже на самом верху берега.

— Оставь его здесь.

— Почему? Устал? Но он лёгкий. Быстро доберёмся. Если что — сам потащу.

— Нет. Там я его вытащить не сумею.

— Коннор, мне всё же кажется, он... уже мёртв.

— Сейчас проверим.

Но сначала мальчишка-некромант склонился над уложенным на землю юным эльфом. И чуть не шарахнулся от него. Это не Лукас! Этот тощий, тонкокостный белобрысый мальчишка с тонким лицом и полураскрытым ртом с синими губами, слишком нежным ртом для того... наглого обгорелого — не Лукас!.. Коннор, сцепив зубы, зажал собственный крик, а потом заставил себя успокоиться. И перешёл на сильное, близко к драконьему, зрение. Нет, всё-таки Лукас. Только без иллюзии на лице.

Тело Лукаса лежало на свободной от плит и камней земле, Коннор, забывшись, немедленно положил ему ладони на грудную клетку — и нажал.

Обезболивающее заклинание не "рассчитывало", что раны потревожат снова — причём настолько бесцеремонно.

Болезненный вскрик мальчишки-некроманта заставил Валериана встревоженно осмотреться. Но определиться, не услышал ли кто их, не успел.

— Быстро! Помогай! Одной рукой мне несподручно!

— Я не умею! — запротестовал Валериан, глядя на бездыханного Лукаса едва ли не со страхом.

— Учись! Положи ему на грудь ладони и резко, но мягко; с силой, но осторожно и упруго нажимай на рёбра, — скомандовал Коннор, с трудом отделываясь от болезненной гримасы: сейчас не время тратить силы на себя! Платок Валериана с ладони пришлось снять: он настолько пропитался вновь хлынувшей кровью, что ёрзал, добавляя боли.

— Почему осторожно? — испуганно спросил Валериан, послушно нажимая на грудь Лукаса.

— Чтобы не сломать рёбра! Слушай меня и жми в такт: раз — два! Раз — два!

— Я боюсь... — в панике зашептал юный страж подземелий, тем не менее послушно нажимая на грудную клетку Лукаса.

— Раз — два, раз — два... — не слушая его, продолжал Коннор.

Одновременно он внимательно всматривался в землю, на которой лежал недвижный мальчишка-эльф, и опять удивлялся, почему никто в деревне не увидел иллюзии внешности — даже Трисмегист. Коннор вспомнил, как Трисмегист заглянул в столовую Тёплой Норы, чтобы о чём-то осведомиться у Селены. Лукас его внимания абсолютно не привлёк. Судя по тому, что успел Коннор подслушать у взрослых эльфов, говоривших с Лукасом, те бусины-горошины, вероятно, были наполнены зельем (и не в процессе ли Обряда чёрной крови создали его, о чём упоминал однажды правитель города Лофант?), которое для выполнения заклинаний давало силу в огромной степени.

Когда изо рта Лукаса выплеснула — и не раз — вода, когда он с клокочущей натугой, с хрипом задышал, Валериан даже засмеялся с облегчением.

Но сидевший от него через Лукаса мальчишка-некромант стремительно начал чертить вокруг тела мальчишки-эльфа пентаграмму Стоячего времени. Где камнем по строительному песку, где им же — по другим камням-обломкам.

— Что ты делаешь? Я думал — мы теперь понесём его к двери.

— Это пентаграмма Стоячего времени. Если живое существо поместить в неё, его тело всегда будет существовать в той секунде, в которой он попал в пентаграмму.

— Но зачем тебе...

— Лукас сейчас находится в промежутке между отравлением и утоплением, — сам коротко выдыхая от боли, объяснил Коннор: он всё ещё не мог найти более удобное положение для калечной ладони, чтобы та не горела в ужасающем огне из-за переломов.

— Если бы я мог... — начал Валериан, глядя, как он торопливо чертит довольно отчётливые знаки.

— Можешь, — кивнул мальчишка-некромант. — Продолжай за мной с этой стороны. Все семь знаков повторяются. Я их буду чертить с другого конца. Заодно запомнишь. Тем более ты просто должен её запомнить. Теперь ты знаешь, кто я тебе. Видеться будем, насколько понимаю, очень редко. Так что... учимся на ходу.

— Вряд ли получится, — засомневался Валериан.

— Начнёшь, будешь повторять — запомнишь.

— Но Коннор! — возмутился страж подземных коридоров.

Мальчишка-некромант глянул наверх, на этого верзилу (правда, пока ещё больше похожего на жердь) в сравнении с ним самим, потом опустил глаза, продолжая лихорадочно выписывать знаки пентаграммы.

— Мне деваться некуда, — пожал он плечами. — Как и тебе. Да и... в конце концов, подземелья строили для защиты горожан. А значит, ты сегодня будешь выполнять своё главное предназначение. Клянусь: когда я верну Лукаса к жизни, расскажу тебе обо всём, что происходит в Городе Утренней Зари.

— Он тебе пальцы переломал, а ты... — проворчал Валериан и вздохнул. — Клянёшься? Ну, тогда...

И присоединился к Коннору, поначалу оглядываясь на нужные знаки, а потом и впрямь запомнил их и чертил почти без оглядки на Коннора.

Оставалось несколько знаков, чтобы "встретиться" и закрыть пентаграммную структуру, когда Лукас внезапно выгнул спину и захрипел. С каждым выдохом изо рта, с посинелых губ, выплёскивалась жёлтая пена... Последние минуты отравления шли приступами: выгнул спину, пена — рухнул, расслабляясь; выгнулся — рухнул...

Мальчишки даже не стали переглядываться. И так всё понятно. Но последние знаки заторопились чертить. На них же, на черчении последних, их ладони легонько стукнулись. После чего над Лукасом, который только что успел расслабиться, мягко, даже вкрадчиво поднялась призрачная структура пентаграммы Стоячего времени. Коннор смотрел на неё, с трудом веря: "Успели именно сейчас? В паузу между приступами?!"

— Успели, — вслух констатировал Коннор, чтобы увериться в видимом. — Он освободился от воды. А яд... несколько минут у него осталось. До границы со смертью.

— Теперь мы понесём его к двери? — с надеждой спросил Валериан: закончив пентаграмму, он опять принялся нервно оглядываться.

Коннор покачал головой.

— В подземелье трудно набирать силы. Я не сумею там выгнать из него ками. А если и получится... сам потом не встану.

— Почему ты не вызовешь братьев? — неожиданно спросил юный страж подземных коридоров.

Помолчав, Коннор вздохнул, ёжась из-за холодного воздуха, потоком и волнами идущего от речки.

— Не знаю точно, с чем столкнулся. Поэтому не хочу подвергать их опасности. Поэтому... — он с угрюмой злостью взглянул на разбитую, бесполезную сейчас ладонь, — я не могу обратиться за силами ни к эльфийскому лесу, ни к драконьему небу.

"Поэтому не могу вложить силы в пальцы, чтобы быстро исцелить их", — хмуро закончил он про себя. И взглянул на Валериана. Тот оторопело таращился на него.

— Не знаю, что там с драконьим небом, — наконец выговорил он. — Но ты должен мне объяснить, каким образом ты можешь брать силы из эльфийского леса. Это из-за меня? Из-за инициации?

— Чего объяснять... — буркнул Коннор, дотошно изучая состояние Лукаса и злясь, потому что должен будет сделать то, из-за чего и сам станет слабым на какое-то время. — Ты же знаешь, что я мастер инициации ещё и Мирта.

Он встал и шагнул к солидному обломку, перед которым присел и начал прикидывать, с чего начинать очищение Лукаса от яда ками.

— Поэтому он тебя защищал! — сделал открытие Валериан.

Коннор, не глядя на него, хмыкнул.

— Он не защищал. Он негодовал. Меня защищать не надо — и он это знает.

— А мне кажется, иногда ты нуждаешься в защите, — хмуро сказал юный страж подземелий.

И тоже встал, чтобы подойти к мальчишке-некроманту ближе, на ходу сбрасывая с себя длинную куртку.

— Полностью её тебе не надеть. С твоей рукой-то. Но я вижу, что ты теряешь силы из-за холода. Давай помогу вдеть здоровую руку в рукав. Или тебе будут нужны обе руки для исцеления этого... Лукаса? Кстати, он-то из-за чего на тебя взъелся? За что его-то хотели убить?

— Всё потом. Как и обещал... — Коннор опустил напряжённые плечи, когда Валериан просто накинул свою куртку ему на спину и завязал рукава чуть не на шее. — Одной руки для работы с ним мне хватит. Спасибо. Не боишься, что сам замёрзнешь?

— Ритуал исцеления долгий?

— Несколько минут. Или — ближе к получасу.

— Тогда не боюсь.

Мальчишка-некромант благодарно взглянул на него и усмехнулся.

— А этому ритуалу ты меня научишь? — тут же спросил Валериан.

— У тебя сил на него не хватит. — Хотелось добавить, что ритуал этот опасен для того, кто не является некромантом. Но споткнулся и договорил другое: — Да и... Он слишком сложный, чтобы запоминать его на ходу. Потом. Когда-нибудь.

Глава четвёртая

Коннор тяжело оттолкнулся от обломка, на котором сидел, отдыхая.

Для начала присмотрелся к телу, лежавшему внутри отчётливой структуры пентаграммы. Потом кивнул себе — на промелькнувшее было, но всё же пойманное воспоминание. И склонился над Лукасом, лежавшим в мокрой одежде. Вынужденно исподлобья глянул на удивлённого стража подземелий. Но всё так же спокойно вывернул карманы мальчишки-оборотня и вытащил из одного пару горошин, потерявших форму.