"Убить героя!" - 2012 г

Он приподнялся на локте, в голубых глазах непонимание. Ошарашено сказал, словно забыл о поражении:

— Ты... уходишь?!

Я отступил еще на шаг, не опуская меча. После такого поединка мне почему-то не верилось в честный бой.

— Бой окончен — ты побит, — хрипло повторил я. — Все!

Сэр Гунтер с лязгом встал. Сверкающие доспехи измяты, на честном и благородном лице обескураженность:

— Разве ты не хочешь... добить врага?

— А ты против гуманности? — в тон ему спросил я.

— Но... ты ведь... ты...

— Злодей? — подсказал я с иронией. — Исчадье ада? Мефистофель, гад и демократ?

Крестоносец скривился от отвращения при таких ругательствах. В его глазах вновь проступила святая вера в собственную правоту и непогрешимость. Такие, вдруг подумал я, и совершают поступки, о которых говорят, что благие намерения ведут в ад. Иногда и самых добрых людей нужно останавливать, иначе такого натворят, что будет только хуже.

— Ты — раб Зла! — заявил сэр Гунтер с уверенностью. — То, что ты сейчас маскируешь под честным поступком и благородством, я пока не понимаю. Но уверен, что это часть дьявольского заговора. Известно, что Тьма коварна и многолика! Наверное, это Господь посылает мне испытание...

— Эй, остановись! — поспешил я прервать лекцию по богословию.

Рыцарь с раздражением покосился:

— Что?

— Извини, что перебил, но что дальше? Поединок закончился — я победил.

Сэр Гунтер поморщился от напоминания о проигрыше, огляделся. Народ на трибунах по-прежнему стоит, с жадностью ловит каждое слово. В амфитеатре почти мертвая тишина.

Крестоносец прокашлялся, повысив голос, чтобы слышали все, сказал:

— Перед образом божьим я дал клятву, что если мой дух будет ослаблен и я проиграю — проклятый малефик уйдет прочь! Никто не посмеет тебе заступить дорогу, слуга Диавола, иди! Но знай же: вторая наша встреча окажется последней! Я никогда не оставлю тебя в покое! Ты — предстанешь перед ликом Святой Матери Католической Церкви и ответишь за все злодеяния своей мятежной души!

По рядам зрителей прокатился вздох. Мужчины скрежетали зубами и вполголоса проклинали меня, а женщины стонали от любви и жалости к благородному рыцарю, поверженному злыднем, то бишь мною. Он прекрасен на фоне слуги Сатаны, побит, но не сломлен!

С деревянным скрипом открылись ворота в стене, выпустили слуг, которые быстро поймали моего жеребца. Тот отбивался, пытался лягаться, все еще в эйфории сражения. Слуга опасливо, будто я сейчас вцеплюсь ему в глотку, подвел коня и швырнул мне повод. Явно целился в лицо, гад! Сам тут же бросился наутек, не переставая осенять себя крестным знаменем.

— Иди, — гордо выпрямился крестоносец. — Не оскверняй воздух своим присутствием...

Мне показалось, что у него от сознания собственного благородства дрожат в уголках глаз хрустальные слезинки. Не знаю, не стал уточнять. Пока позволяют, лучше и вправду уйти.

Я неуклюже взобрался в седло, дважды чуть не упал. Конь под моей рукой гордо направился к выходу. Людские взгляды, полные вражды и ненависти, буквально прожигали мои доспехи. В воздухе витают проклятья, грязные ругательства.

И за что мне все это?

Конь подъехал к воротам, я оглянулся в последний раз на крестоносца. Тот провожал меня пристальным взглядом, в глазах застыло выражение такого благородства и святости, что я поспешил отвернуться с отвращением.

Над головой проплыл закопченный арочный свод, накалившиеся от битвы доспехи буквально светились в темноте. Но через секунду я вновь оказался под палящими лучами полуденного солнца.

Конь всхрапнул и замер.

Узкая улочка с низенькими грязными домами из глины и камня вся запружена народом. Чернь, а это была она, судя по одеждам, не присутствовала на поединке, но уже знала результат. Взгляды простолюдинов буквально обожгли, доспехи раскалились от их злобы. Наверное, среди них было куда больше пострадавших от вампира, знать все же прячется в замках, а не в утлых глиняных лачугах. А вампиру ничего не стоит украсть ребенка, когда родители в поле. Если он и вправду творил все, что ему предписывают, без средневекового бреда о ведьмах, какой описывали в "Молоте Ведьм".

По улице прополз шорох. Народ медленно, не говоря ни слова, расступился, образовав узкий коридор. Я тронул поводья и конь, вдруг присмиревший, осторожно понес меня прочь. За моей спиной края коридора сомкнулись, а впереди еще не было видно конца людскому озеру.

"Эдак они меня в порошок разотрут, если бросятся!" — пронеслась паническая мысль. Нет ничего страшнее толпы, она может и наплевать на слово какого-то там рыцаря. Возьмет в кольцо, и — поминай, как звали, даже мокрого места не останется!

Но, к счастью, то ли люди боялись своего сюзерена, то ли слово чести все еще что-то значило, но меня не тронули.

Живой коридор протянулся до самых городских ворот, где словно пасть великана была хищно приподнята решетка. Мое сердце радостно заколотилось, в надежде, что все обойдется, но...

Дорогу мне преградила женщина. Поверх поношенного платья испачканный передник, из-под чепчика выбилась рыжая прядь. Молодое еще лицо исчерчено морщинами, голубые глаза красные от слез.

Женщина отважно выпрямилась, только губы мелко дрожат, но не от страха, а от ненависти. Она молча смотрела на меня, я на нее. Конь стал как-то нервно прядать ушами, животная интуиция намного лучше, чем у человека.

— Будь ты проклят, убийца! — шепотом сказала женщина, но так, что по моей спине пробежали мурашки.

Она вдруг быстро приблизилась, с ненавистью плюнула в меня и скрылась в толпе. Плевок зашипел на раскаленных доспехах, к счастью, в лицо она не попала. Но теперь со всех сторон неслись пожелания сдохнуть, сгнить, убиться об стену или быть съеденным другими вампирами.

Так, провожаемый шелестом черных напутствий, я выехал из города.

Едва пересек узкий навесной мост через городской ров, сзади заработали колеса и шестерни, и решетка ворот с грохотом закрылась...

— Пшел! — прорычал я, но конь, почувствовав свободу, и сам уже припустил бодрой рысью.

Враждебный город оставался за спиной. Потянулись аккуратные, ухоженные поля. Дважды мимо пронеслись маленькие деревеньки, каждая по пять домов. Улицы пустынны, будто все вымерли. Потом снова потянулись поля, где согнулись в работе крестьяне. Они выпрямлялись, провожали меня хмурыми взглядами, мелко крестились. И я старался ехать еще быстрее.

Постепенно я удалился настолько, что город и деревеньки почти полностью исчезли из виду, а в голову воровато полезли первые мысли.

Что же делать? Где я? Вопрос, конечно, любопытный, но не столь важен, как первый. Что делать дальше?! Куда направиться, что происходит вокруг? Насколько я помню из учебников истории, никто ничего не писал о нечисти на болотах и вампирах, о которых упоминал воинственный крестоносец. Пару раз встречались упоминания о таинственных ламиях, но то, по-моему, в древнем Риме.

А где я сейчас? В каком веке? Судя по доспехам — где-то между четырнадцатым и шестнадцатым веком, но я не уверен, там уже вроде бы порох был. Может быть, и вообще двенадцатый... Пес его знает, история никогда не была моим коньком...

Боевой кураж быстро отступал, и на его место приходила хозяйка паника.

Итак, начнем с малого, — договор с чертом. То, что я жив, красноречиво подтверждает боль от ударов. Наверняка сейчас все тело под панцирем темно фиолетового цвета, как бы еще ребра были целыми... Но дальше что?!! Первые условия договора выполнены, но... вопрос остается открытым. Что дальше-е?!!

Одни и те же вопросы, и по-прежнему ни одного ответа. Куда, черт возьми, запропастился черт?!!

Блин! Уже сам себе сумасшедшим кажусь! А, может быть, я сейчас и вправду в психушке, не может же быть такого, чтобы я в средневековье черта искал?!

Ответ появился скоро.

Поля сменились невозделанной землей, на обочине появились редкие деревца. Возле одного из них, скрывшись под полами соломенной шляпы, как заядлый фермер, жевал травинку черт. Вольготно развалился на земле, и, по-моему, даже напевал какую-то песенку. Увидев меня, издали закричал:

— Привет победителям! Не на щите, а со щитом!

Я подъехал ближе и натянул повод. Конь всхрапнул, остановился. Не говоря ни слова, я спрыгнул на землю.

— А где же кубок победителя? Оставил в городе? Эх, следуй указаниям предков, а те говорили — omnia mea mecum porto! — патетически процитировал черт и радостно осклабился. Бодро подскочил с земли, и, выплюнув травинку, затараторил: — Вижу, что мысли гложут тебя, чело... агрм-хр-ро-о...

Мой кулак угодил прямиком в хрюкающий пятачок, глубоко вмял в глумливую рожу. Черта отбросило назад к дереву. Я в мгновение ока подскочил, ухватил мерзавца за шиворот, принялся стучать башкой о древесный ствол.

— З-за... ч-что? Не... надо...меня... бить...

— А не за что?! — взревел я, прикладывая того головой еще сильнее. — Где турнир?! Где битва бобра с ослом.... В смысле — добра со злом?! Где купленные результаты и бескровность поединка?!

Я остановился на миг, повернул черта ко мне лицом и завопил:

— Где я спрашиваю?!!

Черт мерзко хлюпнул носом, плаксиво протянул:

— Но никого же не убили-и...

— Но хотели!!

— И что?.. нет-нет, не бей! Ай!!

— Еще?

— Хватит!

Я вновь остановился, рявкнул:

— Говори, сволочь!

Черт свел глаза в кучу, пробурчал:

— Не понимаю, о чем ты говоришь, согласно нашему договору, подчеркиваю, устному, все прошло как по маслу!

— Не все! Ты соврал!

— Докажи! — нагло насупился черт. — Где бумага, подпись, печать? Ни один юрист...

Я взревел, со всей силы приложил черта головой о дерево. Ствол загудел от удара, сверху посыпались листья и мелкие веточки.

— Ну конечно! Ты выполнил условия договора! — прорычал я, не переставая стучать черта головой о дерево. — Вернул мне плоть, когда я отправился на турнир, но, сволочь, и словом не обмолвился, что смерть там будет настоящая!!

— Это не я... — заскулил черт.

— А кто? — гаркнул я, на секунду прекращая наказание.

На древесном стволе остались глубокие вмятины и царапины, а в коре торчит краешек обломанного рога.

— Мне приказали... — загнусавил черт. На миг мне стало совестно: вся его рожа превратилась в сплошной блин, пятачок смотрит в сторону, хлюпает чаще обычного.

— Этот вампир, Густав, нам очень необходим в этом мире... Нет-нет, не бей меня! Я правду говорю!

— Зачем понадобилось меня убивать?! — зарычал я.

Черт плаксиво заскулил, но все же ответил:

— Густав попался на горячем. Его схватили... нужно было создать иллюзию, что его убили на турнире, чтобы вновь забросить на передовую. Знаешь, как трудно заново подобрать хороших работников? А тут ты вовремя попался, глупые вопросы задавать стал...

Ну вот. Теперь все ясно. Даже более чем ясно! Я выпустил черта, тот в мгновение ока отбежал на карачках в сторону, принялся щупать помятый пятачок.

Что мы имеем? Не много, но и не мало. Одного хитрого и брехливого черта и тупого, доверчивого художника! Сколько раз сказано было — не верь чертям! Или это говорилось о политиках? Все равно, предупреждали часто, а толку получилось — с гулькин нос...

Черт все потирал скомканный ударом пятачок, страшно косил одним глазом, пытаясь рассмотреть обломанный рог. Весь его вид говорил о том, что он желал только добра, а люди сплошь неблагодарные свиньи, только и норовят, что в рожу дать.

— Ладно, — тяжело вздохнул я. Все напряжение последнего времени с трудом и нехотя отпускало, но сердце продолжало тревожно колотиться. — Что будем делать дальше?

Черт покосился со смертельной обидой, жалостливо хлюпнул носом. Гнусаво сказал:

— Дальше? А дальше нас ждет...

— Что? — невольно вырвалось у меня.

— Небольшая пирушка, — ухмыльнулся моей реакции черт, и, пресекая вопросы, пояснил: — Майн женераль, о ваших подвигах прослышало начальство и соизволит лицезреть героя, который в почти честном поединке одолел самого Гунтера Святобоя.

— Какое начальство? — побледнел я. — Неужто сам...

Черт похлопал глазами, потом натужно рассмеялся и махнул рукой.

— Да нет, Его Адское Величество занят более важными делами. С вами, Андрей Викторович, желает повидаться его мрачность маркиз Алан де Варг, наш ставленник и верный союзник.

Но тревога не оставила меня, хотя противный холодок исчез. Я прислонился к дереву, пытаясь не рухнуть в неподъемных доспехах. Они быстро нагревались на солнце, несмотря на довольно прохладную тень от древесной кроны.

— Что ему нужно? — осведомился я мрачно. — Разве я не выполнил все условия договора? Теперь твоя очередь!

— Вот только заедем в гости, и потом все сделаем, — честно заверил черт. — Нельзя же показаться грубияном, когда сам маркиз в гости зовет. Не по-хриятьяньски!

Я покачал головой, жалея, что черт отбежал так далеко. Вот бы пинка ему отвесить...

Блин... Поверить наглецу? А что если вновь к беде приведет? Эх, чем черт не шутит, пока бог спит... Хотя мой черт как раз и шутит...

— Еще раз обманешь меня — убью! — напоследок пригрозил я.

И вдруг почувствовал, что говорю абсолютную правду! Что я в состоянии убить черта, инфернальное существо безо всяких заморочек типа креста, молитв и всего прочего. Видимо черт это тоже почувствовал, потому, как испуганно отшатнулся и его глаза в ужасе распахнулись.

АВЕНТЮРА V

В тяжеленных доспехах я чувствовал себя путешественником сквозь доменную печь. Металл раскалился, но в щели доспехов проползал снаружи такой же тягучий и горячий воздух.

Полный штиль, в небе ни облачка, солнце палит безжалостно. Над полевыми травами дрожит марево горячего воздуха, накатывает томными запахами пахучего сена. В памяти воскресают образы горячего, недавно испеченного хлеба, парного молока. Я размяк в седле, даже прикрыл глаза, замечтался совсем...

Все настолько похоже на привычную русскую степь, или, по крайней мере, на типичный для Европы климат, что ничего не тревожит. Вот-вот, кажется, что появится дремучий лес, где на опушке могучий медведь, а то и избушка на курьих ножках.

Часа через два пути в воздухе вдруг появилась прохлада, запахло свежестью. Потом и вовсе воздух наполнился монотонным гулом.

— Река Ланкар, — сказал черт, когда впереди замаячил легкий туман из водных брызг и спинка радуги. — Она разделяет королевство Глодер на две части: западную и восточную. Восток примыкает сразу к трем чужим землям: короля Хоута, короля Трента, и к безводной пустыне, где не выживет ничего живого — Сандагарум. А западная часть королевства окружена скалистой грядой, за которой простирается Багровое Море. В нем, по здешним преданиям, обитают страшные чудища, что охраняют Край света.

В ответ на мой недоуменный взгляд, черт хитро подмигнул:

— Байки, конечно, но еще ни одна экспедиция оттуда не возвращалась.

Я хмыкнул, представив местные приборы навигации. Я бы на подобных кораблях и на сто метров от берега не отплывал бы. Не то чтобы край мира искать. Хотя дома я постоянно геройствовал в онлайн играх, но, — то дома, сидя в кресле и попивая горячий чай. Теперь же все еще не могу поверить, что сегодня был на волоске от гибели, по-настоящему дрался с местным сумасшедшим, возомнившим себя охотником за нечистью...