Эпилог

— Джен потеряла ребёнка, — задумчиво повторил Фредди. — Так, допустим. А отец этого ребёнка? Он тоже ничего не заметил?

— Фредди! — Грейс была настолько возмущена его лицемерием, что перестала следить за словами. — Ты же застрелил его! Прямо на глазах у Джен, и у неё начались преждевременные роды.

— И за что это я его? — очень спокойно поинтересовался Фредди.

— Он отказался жениться, — вздохнула, остывая, Грейс.

— За такое вполне возможно, — согласился Джонатан, еле сдерживая смех.

— И даже нужно, — кивнул Фредди. -Женись или умри. Так, с этим разобрались.

Грейс возмущённо посмотрела на него. Ну как так можно?! Неужели он не понимает всей трагичности тех далёких событий? И их последствий.

— Итак... ты ничего не отрицаешь? — всё-таки решила она уточнить.

Фредди насмешливо улыбнулся ей.

— Ковбой никогда не спорит с женщиной, Грейси. Но что было потом? Эркин там с какого бока?

— Ну, ты, вернее, скорее всего, вы оба отыскали или случайно наткнулись на него в заваруху, а он из того же племени, что и мать Джен, и вы отправили его в этот городишко, чтобы у Джен была... семья.

— Надо же, как всё продумано, — Фредди покрутил головой и отхлебнул из стакана. — А в общем, неплохо, Джонни. И откуда у дам столько и такой информации?

— Мозговой штурм, — задумчиво ответил Джонатан. — И складывание мозаики. В общем, ты прав. Всё весьма логично и правдоподобно. Опровергать незачем, только добавлять интереса. Да, вот ещё нюанс. Грейс, а почему ты вдруг так заинтересовалась этим и решила спасать Элис? В России, — он усмехнулся, — ей намного лучше. И безопаснее.

— Да, возможно, — вынужденно согласилась Грейс. — Да, если она ничего не знает о... своём рождении, то ей лучше оставаться там. Но...

— Грейс, ты не ответила на мой вопрос, — терпеливо остановил её Джонатан. — Почему вдруг такая... заинтересованность.

— Потому что ею заинтересовались Говарды! — резко ответила Грейс. — И если...

Джонатан и Фредди одновременно утратили расслабленность поз и заметно... не напряглись, а подобрались, как для прыжка.

— А вот теперь подробно и со всеми нюансами, — не попросил, а потребовал Джонатан. — И откуда и как ты об этом узнала.

Фредди молча кивнул.

Грейс невольно смутилась и даже покраснела, но... они ждут. Надо отвечать.

— Ну, моя сестра, Билли, — Джонатан и Фредди одновременно кивнули, показывая, что знают, о ком идёт речь. — Она гостила у меня, у нас, прошлым летом. И видела фотографии. Вот, — она торопливо раскрыла лежавший на столике альбом с приготовленной закладкой. И тут же положила рядом также уже раскрытый в нужном месте объёмистый том "Истории живописи". — Вот. Это Элис в беседке у родника. А это портрет Изабеллы в детстве работы... неважно. Но вы видите, это одно лицо. И даже поза.

Оба мужчины переглянулись, склонились над развёрнутыми перед ними страницами, снова переглянулись.

— М-да, — хмыкнул Фредди. — И как это она заметила?

— Билли изучала историю искусств, — Грейс пожала плечами. — А это очень известная работа. Говарды даже зарабатывают, предоставляя её для выставок и вообще в открытую экспозицию.

— Говарды на всём... зарабатывают, — усмехнулся Джонатан. — Итак, Грейс, Билли увидела, опознала и...

— И рассказала об этом своей подруге, — Грейс вздохнула. — Маргарет Кренстон. Они дружат со школы.

— Уже интересно, — задумчиво протянул Джонатан.

Фредди кивнул.

— С папочкой не получилось, попробуют с сестрёнкой.

— Да, — кивнул Джонатан. — Этот вариант её даже больше устраивает. Хэмфри отсекается и появляются сразу двое новых... отцов, богатых и щедрых.

— Готова собственную мать выставить шлюхой, лишь бы урвать, — усмехнулся Фредди.

— Ну, Изабелла ею всегда и была, — с такой же хищной ухмылкой кивнул Джонатан. — Её репутация нас волнует?

— С твоей репутацией этот вариант сочетается? — с деловитой усмешкой спросил Фредди.

— Джонни никто не осуждает, — Грейс пылко бросилась на защиту мужа.

— За давностью лет и отсутствием свидетелей... сойдёт, — кивнул Джонатан.

— Дело прошлое, — согласился Фредди. — А сейчас... Сгоняю-ка я. Посмотрю, поговорю.

— Сгоняй, — согласился Джонатан. — Легенда, конечно, стройная, но что там было на самом деле...

Фредди кивнул и встал, чтобы заменить свой опустевший стакан другим и уже с другим содержимым.

Грейс понимала, что они уже что-то решили и что её посвящать не собираются. Но всё-таки... что во всей этой истории, запутанной, как... как в дешёвом "дамском романе", является правдой, а что красивой выдумкой, объясняющей необъяснимое?

— Но... — начала она, утратив всю свою смелость.

— Да не бери в голову, Грейси, — весело ответил по-ковбойски Фредди.

— И не спорь с дамами, — улыбнулся Джонатан. — Сможешь узнать ещё много интересного.

— Да?! — взорвалась Грейс. — Ты не представляешь, сколько я переслушала всякой неприличной чепухи, пока по словечку не выделила и не собрала всю эту историю.

— Такие дамы, настоящие леди, — Фредди умело изображал удивление. — И неприличная чепуха? Грейси, ты ничего не путаешь?

— Я?! Путаю?! — Грейс окончательно потеряла голову и выпалила: — Эти... безукоризненные настоящие леди, Фредди, сидят и часами обсуждают сколько у тебя родинок под пупком. А твоя любимая тётушка Каролина, Джонни, у них как главный эксперт!

Фредди открыл рот, но Джонатан опередил его авторитетным:

— Да, она знает точно, — коротким властным жестом остановив Грейс и повернулся к Фредди. — Ты помнишь комнату с книжными шкафами, все стёкла за шторками? Ты там всего Шекспира, полное собрание, прочитал. А когда шевелилась дверная ручка, ты поворачивался лицом к спинке дивана и натягивал одеяло на голову. Помнишь?

Фредди медленно кивнул.

— Так вот, входила она. И пролежал ты там больше месяца.

— Я помню недели две от силы, — так же медленно, будто пробуя слова на вкус, не возразил, а уточнил Фредди

— Первые три недели ты лежал в полной отключке. Тебя обмывали, поворачивали с боку на бок, кормили с ложечки...

— Понял, — остановил его Фредди. — А её муж?

— Генеральный прокурор отдыхал на Южных Островах.

Фредди невольно присвистнул и помотал головой, словно просыпаясь.

— Я должен выпить, — объявил он и встал. — Завтра к вечеру вернусь. Продумай пока по деталям.

— Идёт, — кивнул Джонатан.

Когда Фредди вышел, и они остались вдвоём, Грейс посмотрела на Джонатана.

— Джонни, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Не сейчас, Грейси, — очень серьёзно ответил Джонатан. — Когда дело будет сделано, ты всё узнаешь. А пока прошу. Не спорь ни с кем. Ни с дамами, ни с Мамми, ни с Эстер. Они не лгут и не выдумывают. Просто... — он задумался, подбирая слова, — просто из правдивой информации делают ложные выводы. Понимаешь?

Грейс неуверенно кивнула.

— Вот и умница, — Джонатан встал и, наклонившись, поцеловал её в щёку. — Я скажу, когда Билли сможет у нас погостить.

И ушёл.

Грейс снова посмотрела на раскрытые на столе семейный альбом и "Большую историю живописи". Да, сходство несомненно, но... И да, она не жалеет ни о сделанном, ни о сказанном. Любая правда лучше лжи. Даже самая горька лучше самой сладкой. Потому что единственная защита от шантажиста — это правда. Так говорил отец, предваряя любой рассказ о прошлом. Своём, всей семьи, страны, мира... Джонни обещал рассказать ей всё. Она подождёт.

* * *

131 год

Сентябрь

Россия

Ижорский Пояс

Загорье

Всё, когда-либо и как-либо начавшееся, неизбежно приходит к своему концу, определённому своим началом. Просто эти события бывают настолько отдалены друг от друга, что не воспринимаются частями одного процесса.

Очередная и вполне привычная поездка Фредди по "русским точкам" ни у кого не могла вызвать и капли интереса. И не вызвала. Как и его заезд в маленький городок в дальнем захолустье. Мало ли зачем и для чего. А то, что заодно навестил знакомую сетью, так этого и вовсе никто не заметил...

...Информация, полученная от сестры Грейс — ох уж эти "умные дурочки" — позволила понять, что именно задумала Маргарет и насколько она преуспела в своих задумках. Опоздание оказалось незначительным, и Фредди рассчитывал его скомпенсировать личной встречей.

Загорье встретило его тёплой ясной погодой. Со временем, правда, оказалась небольшая нестыковка: Джен и Эркин — оба на работе, а вот Элис должна быть дома. Конечно, вряд ли девчонка в курсе и вообще что-то знает, но придётся начать с неё.

Алиса была дома и встретила его с радостным удивлением.

— Оу, Фредди! Как удачно! Ты мне очень нужен!

— Даже так?! — весело удивился Фредди. — И зачем?!

Алиса смотрела на него очень серьёзно и даже требовательно.

— Мне нужна твоя консультация. А возможно, и помощь.

Фредди насторожился: так с ним девчонка ещё никогда не говорила. Слишком... ну, посмотрим и послушаем.

Алиса повела его в свою комнату и пояснила:

— Сначала дело, а чай потом. Хорошо?

Но вопросом это не было.

В своей комнате Алиса усадила Фредди за стол и положила перед ним вскрытые конверты. Адрес был написан по-английски.

— Вот такие письма пришли. С той стороны. Мне. И, думаю, всем. Ну, кроме Андрюхи. О нём там похоже, не знают. Но он читал. Мама плакала. Эрик чёрным стал. Я его таким никогда не видела. А Андрюха уже рвётся туда, чтобы, — она зло усмехнулась, — кое-кому кое-что объяснить.

Фредди кивнул, быстро просматривая листы, отпечатанные на машинке. Интересно, зачем так? Чтобы не сослались на непонимание из-за плохого почерка, или чтобы в случае провала откреститься, дескать не я? Ну-ну... Немного бестолково, но смысл ясен. Так, похоже сочиняла сама, без консультаций и помощи. Вот за это и это можно уцепиться. Шантажистка самоуверенная. А вот здесь сама шикарно подставляется.

— Ну как, Фредди? Поможешь.

Не вопрос и не просьба — требование. И без детского обращения "дядя". Так, похоже, девчонка начала зарываться и надо осадить, пока не пошла... дальше.

— И чего ты хочешь?

Алиса не поняла или не захотела понять, что это проверка, и ответила:

— Я хочу, чтобы их, — она постучала пальцем по лежавшим на столе листкам, — всех не было. Совсем и навсегда. Сделаешь?

Фредди медленно поднял на неё посветлевшие глаза. Алиса не потупилась и не смутилась. Она не знала, насколько в эти мгновения походила даже не на Изабеллу, а на старика Говарда. Фредди его никогда вживую, тем более вблизи, не видел, но почувствовал скрытую, пока по-детски наивную, но уже вполне реальную угрозу. И фраза, где-то когда-то то ли слышанная, то ли прочитанная, но удивительно точная: "Паровозы надо давить, пока они чайники". Вот и приступим, пока девчонка не натворила такого, что разгребать придётся долго и трудно, но тщательно.

— Сядь, — жёстко не сказал, а приказал Фредди. — И слушай.

Алиса подчинилась.

Так и о таком с ней никто и никогда не говорил. О многом она давно догадалась по обмолвкам и оговоркам Андрюхи, но вот так всё сразу, без недомолвок и намёков, открытым текстом...

Фредди замолчал, пристально и твёрдо глядя ей в глаза.

Алиса ответила таки же пристальным взглядом и кивнула.

— Я поняла.

— Мама тоже получила?

— Да, — кивнула Алиса. — Я говорила. Принести? И... — она запнулась и твёрдо, даже с вызовом: — папины?

— Неси все, — распорядился Фредди.

Эти письма он прочитал так же внимательно. Решение уже фактически сложилось, а детали... Джонни продумает.

— Так, Элис. Письма я заберу. Кто ещё о них знает?

Алиса пожала плечами.

— Если только Андрюха дедушке не трепанул, то больше никто.

"Так — сразу решил Фредди — надо будет в Царьграде навестить профессора. И ещё вот это надо уточнить."

— Мама тебе всё рассказала?

Алиса усмехнулась.

— Лучшее оружие против шантажиста — знание правды. Так?

Фредди кивнул.

— Что мне нужно против этих, — Алиса кивком показала на письма, — я знаю. А тебе...

— Что мне нужно, — остановил её Фредди, — я тоже знаю. Мама на работе? А Эркин?

— Папа? — с вызовом уточнила Алиса. — У него смена ненормированная. А Андрюха в рейсе.

Фредди сложил стопкой и убрал в свой кейс письма вместе с конвертами, поглядел на часы. К заводской проходной он успевает. Лучше бы, конечно, поговорить со всеми, но... но как получается, так и получится.

— И об этом молчать? — спросила Алиса.

— Когда говорят, то проговариваются, — усмехнулся Фредди. — Слышала?

— Да, — кивнула Алиса и подчёркнуто наивным детским тоном: — Дедушка так как-то Андрюху заткнул.

— Дедушку надо слушать, — усмехнулся Фредди. — Он опытный.

О том, что легендарный Крот, о котором даже в Системе говорили с уважительной опаской, и профессор Бурлаков — одно лицо, они сами с Джонни узнали сравнительно недавно и не поверили. А потом, сопоставив кое-что из уже известного всем и им лично, согласились. И выпили за удачу, которая свела их не противниками, а союзниками. Они даже отме6тили эту удачу небольшим загулом.

Фредди решительно встал.

— А чай? — спохватилась Алиса.

— В другой раз, — улыбнулся Фредди, добавив про себя: "Когда дело сделаем".

Алиса понимающе кивнула. Её лицо стало уже по-детски удовлетворённым, что проблема переложена на взрослого, знающего и умеющего...

...Сидя в баре аэропорта Сосняков в ожидании своего рейса на Царьград, Фредди подбивал итоги по Загорью. По головам и по хвостам. С Джен удалось поговорить вполне результативно. Обошлось — чего он боялся — без слёз. Джен, конечно, удивилась, увидев его в десятке футов от проходной, но сразу подошла и совсем как Элис выпалила:

— Ой, Фредди! Как удачно! Ты мне очень нужен!

— Всё, что могу, — серьёзно ответил Фредди.

Женя мягко потянула его за рукав к ближайшему крохотному скверику. "Всё правильно", — мысленно одобрил Фредди: замужней даме сидеть в каком-то заведении с посторонним для чужих глаз мужчиной не пристало, пойдут ненужные мысли и разговоры. Эркин, конечно, всё поймёт, но вот остальным ни объяснять, ни понимать не надо.

Они сели на скамейку, и Фредди положил свой кейс на колени, как делают при деловом разговоре с бумагами, что сейчас и необходимо, и опять же для случайных наблюдателей исключает так сказать "романтику свидания".

— Фредди, — начала Женя, — тут такое дело. Пришли письма. Оттуда...

— Стоп, — перебил её Фредди. — Джен, о письмах я знаю. Они у меня. Мы с Джонни всё сделаем. Но мне нужна правда. Кто отец Элис?

Женя невольно вздрогнула и поёжилась, как от ветра.

— Хэмфри, — очень тихо, почти шёпотом сказала она. — Хэмфри Спенсер Говард. Он... — Женя задохнулась, сдерживая внезапно подступившие слёзы.

Фредди понимающе кивнул, и не давая ей заплакать, задал следующий вопрос:

— Элис знает?

— Я сказала ей, — по-прежнему тихо ответила Женя. — Когда пришли... эти письма.

— Эркин?

— Он... мой первый... Мы встретились... там... в Паласе... А через неделю на Весеннем балу Хэмфри... И он... ну и закрутилось. Я очень быстро забеременела.