Мама для Тёмного Лорда

— Любопытно. Вытяните руку вперед, — по мановению волшебной палочки вокруг меня заплясали линейки и какие-то тесёмки, — даже я бы сказал, очень любопытственно. Как Вас зовут, мисс?

— Меропа Септима Гонт...

— Ага, род — тёмный, силён алхимией, в частности ядами. Пожалуйста, расскажите ещё что-нибудь о себе.

— По мнению отца способностей к магическим дисциплинам не имела и в школе не обучалась, немного умею варить зелья...

— Невинна?

— Сыну полгода.

— Ага, значит, единорог категорически не подходит. Что с пальцами?

— Чешутся и светятся. Немного помогает отвар петрушки или если в воде руки подержать.

— Недавно своими руками что-то создавали?

— Эм, да. Мы с приёмной дочерью делали заколку в подарок соседке, и ещё я сделала заготовку под детский кулон с жар-птицей.

Да уж, с подарком Илане на день ангела я ужасно намучилась. Накануне праздника Лени решила, что тратить деньги маме на подарок будет неправильно, а потому упросила меня ей помочь что-нибудь придумать. Получилось у меня далеко не сразу, но где-то пятая сова уже была вполне узнаваемой, Лени же красиво раскрасила нашу совместную поделку. Естественно, я от себя отдельно подарила отрез алой ткани, а заколка для волос была подарком от ребенка. Илана, кажется, осталась довольна. По крайней мере, сову мы теперь довольно часто видим при встрече в её прическе, а кумушки долго обсуждали шикарное платье многодетной матери семейства.

Пока я придавалась приятным воспоминаниям, Олливандер внимательно осмотрел мои лапки, что-то измерил, потом записал на жёлтые листы толстой тетради и, вдруг, молча исчез у себя в мастерской, откуда вернулся с чёрным футляром в руках.

— Попробуйте вот эту палочку, — я взмахнула. Видимо, отец оказался профессиональнее сына, поскольку веточка ощущалась как продолжение руки и дарила приятное тепло. — Чудесно. С Вас два галеона и три сикля. Замечательно! А теперь, миссис Гонт, слушайте внимательно: Вам досталась яблоня с шерстью нунды, 10 дюймов. Интересное сочетание, на мой взгляд — очень занимательное! Скажу прямо, лавров боевого мага вам не видать никогда, демонологию и тёмные искусства тоже можете дальше введения не открывать, зато в чарах и трансфигурации вы, возможно, достигните впечатляющих результатов.

— Спасибо, но во-первых, я почти сквиб, а во-вторых, пожалуйста обращайтесь ко мне "мисс".

— Как скажете, но на счет магической силы, то Вы не правы. Вы — маг, мисс Гонт. Человек или может оперировать магической энергией, и тогда он считается магом, или нет, и тогда в чистокровных семьях появляются сквибы, а по ту сторону Дырявого Котла живут магглы. Сила же волшебника зависит от его знаний, опыта и лишь в некоторой степени от таланта. Учитесь, мисс Гонт, изучайте магию, развивайтесь, и тогда, кто знает, возможно, через сотни лет дети будут изучать великие дела могущественной волшебницы Меропы Гонт!

— Спасибо, Мастер! — слова Олливандера меня буквально окрылили. Я готова зубрить, разбираться и тренироваться до посинения, но мысль, что все мои усилия будут бесполезны меня просто убивала, мастер же подарил мне надежду, и я была ему искренне благодарна. Я уже собралось было уходить, когда Олливандер меня окликнул:

— Мисс Гонт, напоследок пообещайте мне одну вещь.

— Слушаю.

— Когда сдадите ЖАБА по чарам, трансфигурации и нумерологии, пообещайте заглянуть ко мне похвастаться своими успехами?

— Если?

— Нет, когда.

— Как скажете, Мастер. Всего доброго!

Глава опубликована: 18.06.2015

Редактировать текст главы

Глава 4. Приключения продолжаются

Глава 4. Приключения продолжаются

— А что это за звуки, вон там? — спросила Алиса,

кивнув на укромные заросли симпатичной растительности.

— А это чудеса, — равнодушно пояснил Чеширский Кот.

— И... И что же они там делают? — поинтересовалась девочка.

— Как и положено, — Кот зевнул. — Случаются.

Л. Кэрролл "Алиса в Стране Чудес"

На улице всё так же бурлил человеческий поток. Шум толпы отражался от стен переулка, множился и переплетался в какую-то причудливую какофонию сумасшедшего оркестра. Я уже порядком устала, перенервничала и соскучилась по детям, но уйти отсюда с палочкой, но без учебной литературы было бы совсем уж глупо, так что пришлось поспешить к книжному магазину. Кажется, я уже проходила что-то подобное по пути к Олливандеру, а значит, есть шанс закончить на сегодня дела в течение часа.

Я очень люблю книжные магазины, магазинчики и крохотные лавки. Ведь на их полках спрятаны тайны иных цивилизаций, здесь живут невиданные существа, и становится возможным любое чудо, надо лишь найти подходящую дверь. Тут я всегда ощущаю себя искателем сокровищ, ловцом удачи или отчаянным исследователем. Найди нужную книгу — и ты чудесным образом перенесешься на тысячелетия в прошлое или наоборот, сможешь прикоснуться к эфемерному дыханию будущих открытий. Даже в маггловском мире у книг есть своя собственная необыкновенная магия, и теперь мне очень хотелось ощутить в руках таинственную тяжесть настоящих магических фолиантов.

К сожалению, время и вездесущие толпы школьников и тут спутали мне все планы: магазин был просто переполнен. Усилием воли я выделила себе всего двадцать минут на шапочное знакомство с местным великолепием, за которые успела наткнуться на прекрасно иллюстрированную историю магической Британии для детей. Естественно, расстаться ней я уже не смогла и, устремив взгляд четко перед собой, пошла по направлению к кассам. Как можно было догадаться, наборы книг для первых лет обучения были подготовлены продавцом заранее, ведь всё равно у всех учеников первого и второго курса они одинаковые, а беготня по всему магазину в такой толчее не сулила ничего приятного. А потому оставшуюся стопку литературы я приобрела довольно быстро.

Уже направляясь к Дырявому Котлу, несмотря на собственные обещания, я не смогла пройти мимо загадочного магазинчика без какой-либо вывески. Видимо, именно здесь через полстолетия Молли Уизли будет покупать сыну парадную мантию: передо мной, без сомнений, была лавка старьевщика.

Груды мантий всевозможных расцветок и фасонов внушительно возвышались в правом углу магазинчика. Вдоль стен расположились длинные шкафы, хранившие, на первый взгляд, бесполезный хлам: поломанные часы без стрелок, безрукая кукла когда-то красивой ведьмочки в зеленой мантии, склеенный стеклянный шар для гаданий на деревянной подставке и много-много других "ценностей". На одной из полок ходили, шаркали и бегали маленькие, видимо коллекционные, фигурки магов и настоящих колдуний с котлами наперевес, скакали белоснежные единороги размером с мой кулак, сонно почёсывались серебристые гепарды. Под потолком висели различные клетки, бусы и чучела птиц. Одним словом, как по мне, лавка хранила в своих недрах массу таинственных сокровищ, и нужно было иметь железную силу воли, чтоб не потратить тут всю наличность.

В старинном кресле-качалке у мутного окна неспешно вязала древняя старушка. Её седые волосы были заплетены в тугую косу, на шее переливались стеклянные бусы, и даже коричневая выцветшая мантия смотрелась по-домашнему уютно.

— Здравствуй, красавица. За чем пожаловала к старой Верити?

— Добрый день, — радушие хозяйки немного меня смутило, — я просто посмотреть зашла. Уж очень у вас лавка интересная.

— А, пришлая, поди. Ну заходи, коль заглянула, чего оробела-то? Я уже не в том возрасте, чтоб невинных дев кушать. Помню, в молодости заглянула ко мне девчушка... Ой, да не бледней ты, шучу я так. Шучу. Что за доверчивая молодежь пошла! — и старушка весело рассмеялась. Смех её был приятным и звонким, так легко и беззаботно могут смеяться только дети или старики, прожившие хорошую жизнь и со светлой улыбкой встречающие каждый новый рассвет, подаренный им судьбой. — Чего б тебе показать хорошего-то?

Бабушка отложила вязание, по-стариковски закряхтела, выбираясь из своего кресла, окинула меня придирчивым взглядом и поманила меня за собой. Покопавшись в одной из больших корзин, Верити вытащила какой-то пыльный клатч, поднесла к моему платью, прищурилась и с возмущением выкинула его обратно в кучу. Я переступила с ноги на ногу, стопка учебников сильно оттягивала руки, а свободной поверхности, чтобы поставить свою ношу я не заметила. Наконец, бабка достала довольно симпатичную небольшую кожаную сумку.

— Ну-ка, примерь. Да книжки свои туда пихай, вот дурёха, прости Мерлин! Давай, давай, там чары пространства ещё батюшка этого зазнайки Поттера накладывал, а это показатель, уж поверь старой ведьме, — и бабулька, не выдержав, сама начала складировать книги в сумку. Одна, две, пять, восемь... Неужто действительно все влезут?! — Во-о-от. С тебя три галеона, милая.

— Сколько? — я ушам своим не поверила. Да у меня за палочку Олливандер меньше взял!

— А что ты хотела за работу старого мастера-то? — бабушка явно рассердилась, — Или ты хочешь, чтоб у тебя через пару месяцев всё назад повылезло? Нет? Ну так бери и не морочь мне голову! Прослужит ещё лет пятьдесят, ещё твои внуки носить будут.

Я ещё раз осмотрела потенциальную покупку: сумочка была в моём вкусе, и в тоже время хорошо смотрелась с платьем, но три галеона было всё же жалко. Такая сумка, думала я, мне бы очень пригодилась на прогулках, да и вообще полезная вещь в доме, а потому, взвесив в руке кошелек с монетами, я решила не жадничать и протянула бабушке деньги.

— А игрушки у вас тоже по таким ценам идут? Мне вот этот котёнок понравился, — мохнатая статуэтка покосилась на мою руку, зевнула, продемонстрировав нам свои белоснежные зубки, и опять свернулась в маленький чёрный клубок.

— А-а-а, гасилку ребеночку присматриваешь? Нужная в доме вещь. Тебе отдам за шесть сиклей: понравилась ты мне, девочка.

— Гасилку? В каком смысле?

— Ох, до чего же молодежь необразованная пошла! Объясняю на пальцах: если ребенок — маг, то у него случаются выбросы сырой стихийной магии, так? — я кивнула. — Чары мало того, что довольно сильно влияют на объект зачарования, так ещё и в пространство излишки выплескиваются. Последние со временем накапливаются в доме, и могут служить причиной различных магических аномалий, вызывать псевдо-одушевленность дома и даже начать подпитываться от жильцов. Вот чтоб ничего такого не происходило, и используют поглотитель избыточной энергии пи-контрастного типа, в народе — гасилку. Понятно?

— Если эти игрушки поглощают детскую магию, не опасны ли они для детского развития? — во мне подняла голову здоровая осторожность перед неизвестным.

— Милая моя, такого рода игрушками по легенде ещё Хельга с Салазаром в детстве играли, как думаешь, им это сильно повредило? Зато поместья тогда устояли, хотя силушки малолетним Основателям было не занимать, это да...

— Прямо-таки Основатели игрались? — я невольно усмехнулась, — Коль так, тогда я, пожалуй, ещё вот эту погремушку возьму.

Отчитав серебряные монетки, я бережно взяла игрушки с полки. Котёнок легко поместился у меня на ладони, и засовывать его в недра магической сумки было жалко. Малыш был почти как настоящий: тепло маленького тела приятно грело руку, а от почёсывания за ушком до меня донеслось тихое урчание, — ну просто милашка! Боюсь, подарить его Лени будет моим самым невероятным подвигом в этом году.

Уходить из уютного магазинчика не хотелось, но дома ждали малые дети, а в кошельке осталось не так уж много денег, так что, сердечно распрощавшись с милой хозяйкой, я всё же отправилась домой.

* * *

Ночью меня разбудил детский плач. В общем-то ничего удивительного: мокрые пелёнки ещё никому радости не приносили. Нашарив под кроватью тапочки, я поспешила к сыну. Весь процесс был настолько привычен, что включать свет было уже без надобности. Сейчас быстренько перепеленаемся, и я пойду дальше баиньки. Но, мельком взглянув в окно, я чуть сама не заорала за компанию с Данькой: жёлтые круглые глаза и странная продолговатая голова великана могли довести до инфаркта и более храбрую личность, чем я. Стараясь не поворачиваться к чудовищу спиной, я одной рукой медленно потянулась за лампой. Трясущимися руками кое-как зажгла-таки свет, чтобы буквально обессилить от облегчения: на подоконнике, нахохлившись, восседала крупная неясыть с пергаментом на лапке. Вот и познакомилась с местной почтовой службой... Птица недовольно косилась на кричащего ребенка, но беспокойства не проявляла. Поэтому, решив, что таинственное послание какое-то время может потерпеть, я сначала сменила мокрую пелёнку, и спустя три песенки малыш опять довольно засопел. Теперь можно было уделить внимание и ночной гостье.

Аккуратно отвязав послание, я с некоторой опаской погладила мягкие перья птицы. Сова приняла ласку благосклонно и даже подставила для почесывания свою шейку. Уделив немного внимания пернатой, я развернула письмо. Дореволюционная русская грамматика была мне не очень знакома, но кое-как я всё же прочла:

Здравствуйте, мисс Гонт!

После нашей вчерашней встречи я не мог избавиться от вины за невольно нанесённую Вам обиду, а потому решил ещё раз принести свои извинения. Надеюсь, Вы простите мне эту вольность.

К моему глубокому сожалению, день нашего столкновения был не очень удачен для моих дел, а посему я оказался не готов к каким-либо сторонним неожиданностям. Конечно, это не отменяет моей несдержанности, однако мне бы не хотелось, чтоб Вы сочли меня совсем уж невоспитанным хамом. Будет очень печально, если столь неудачное знакомство станет непреодолимым препятствием для нашего возможного общения в дальнейшем или, кто знает, будущего плодотворного сотрудничества.

Мы с семьей уже больше десяти лет живем в Англии и, казалось, знакомы со всеми истинными магами островов, однако с Вами судьба свела меня только вчера. Хотелось бы высказать своё восхищение Вашему знанию русского языка: у Вас невероятно чистое произношение для англичанки и богатый словарный запас. Быть может, Вы провели какое-то время у меня на Родине? Хотя я ума не приложу, какими ветрами могло туда занести английскую леди. Я был очень впечатлён Вашей находчивостью и был бы рад иметь удовольствие увидеть Вас снова.

С уважением,

М.А. Долохов

P.S. Я не знаю, как далеко от Лондона Вы проживаете, а потому отправил письмо в ночь. Надеюсь, Гамаюн, как вежливая птица, Вас не разбудила.

Неожиданно. Я-то ждала как минимум повестки в суд за оскорбление особы дворянских кровей, а тут такой поворот событий. Было приятно, что я так ошиблась насчет истинной природы жертвы моей неосторожности. Если бы я знала, что можно отправить письмо, зная только имя адресата, сама бы поторопилась извиниться, а потому теперь была приятно удивлена поступком постороннего человека. Послание обнадёживало: если Долохов сам прислал письмо, то, отправив ответные извинения, смело можно считать инцидент исчерпанным и не ждать от Долохова серьезных неприятностей в будущем. Конечно, существует небольшой шанс, что всё это лишь начало какой-то коварной задумки оскорбленного мага, но будем объективно смотреть на вещи: зачем аристократу строить сложные интриги против никому не известной девицы? Ему достаточно было обратиться к местным властям с какой-нибудь пустяковой жалобой и меня проводили бы к нему под белы рученьки, угостив пинком для ускорения движения. Но вместо этого передо мной лежит письмо с велеречивыми расшаркиваниями, а значит, пока не будем страдать паранойей. Лучше покормим уставшую птицу и пойдем сочинять ответ, коль уж я всё равно встала.