| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
-Повесить его! Долой мораторий! В петлю его!
И многоголосый хор тысяч голосов:
-В пет-лю! В пет-лю! В пет-лю! В пет-лю!
Заместитель Министра Правопорядка Юхан Нилле (к слову — бывший беспризорник, прошедший Беловские сельхозлагеря) звонил во все подряд газеты и телеканалы, пытаясь выяснить, кто именно запустил злобную дезинформацию о скором освобождении Белова, грозя судебной ответственностью за клевету.
Сама же Саллонен(которая ни с какими Представителями Реарии не встречалась) зачем-то связалась по телефону с МИД-ом, желая знать: уж не они ли за её спиной сговорились с Реарийцами об освобождении Белова? В МИД-е о каких-либо договорённостях на этот счёт слыхом не слыхивали, и что только передали через спец. курьера Полномочным Представителям Реарии пакет из Министерства Правопорядка с отказом о выдаче Белова — и не более того.
...
В 11:55 по местному времени к зданию Городской тюрьмы, где содержался под арестом Белов, прибыла машина из Министерства Правопорядка. Из машины вышли двое мужчин средних лет: один в форме старших чинов полиции, усатый и светловолосый, второй — в штатском, без усов, волосы скрыты шляпой, с небольшим "дипломатом" в руке. Предъявив охране свои документы — документы были в полном порядке — визитёры потребовали проводить их к начальнику тюрьмы, что и было исполнено.
Мартиннен встретил их в приёмной.
-Чем могу служить? — спросил он, подобострастно улыбаясь.
-У нас к вам срочное дело, — сказал тот, кто был в штатском.
-Прошу, проходите в кабинет.
Гости из Министерства по-хозяйски придвинули стулья к столу Мартиннена, и уселись поудобнее.
-Вы, я надеюсь, — сказал визитёр в штатском, — В курсе, что происходит сейчас в Городе?
-Да, я смотрел утром телевизор... а что, собственно, случилось? Демонстрация какая-то, хлеб пропал... ничего не понимаю.
-Мы, к сожалению, тоже не всё понимаем, — сказал визитёр в форме, — Хотя и стараемся понять.
-И поправить, — дополнил визитёр в штатском, — Так вот, дело заключается в следующем: кто-то вбил этим демонстрантам в головы, будто мы не то собираемся освободить содержащегося у вас Карла Белова, не то мы его уже освободили.
-И теперь они шумят у нас под окнами и требуют его смерти, — сказал тот, что в форме.
-У нас есть приказ, подписанный Министром Правопорядка О. Саллонен, — тот, что в штатском достал из "дипломата" бумагу с печатью, — Согласно которому надлежит доставить подследственного Карла Белова в Министерство.
Он протянул бумагу Мартиннену.
-Понятно, понятно, — Мартиннен прочитал приказ. Подпись и печать Министерства были вне подозрений, — Но... зачем он вам?
-Хотя бы для того, — ответил тот, что в форме, — Что бы показать его этим, на площади. Что бы убедились, что его никто никуда не отпускал и отпускать не собирается.
-Хорошо, я вас понял... а вы его сами доставите? Может, я могу чем-то помочь?
-Благодарю вас, в машине есть вооружённый полицейский, — ответил тот, что в штатском.
-Да и не в том возрасте этот старый пёс, что б убежать, — добавил тот, кто был в форме.
...
Через двадцать минут Белов, которому вернули все его личные вещи, включая трость и очки, был выведен из следственной тюрьмы и усажен в машину Министерства Правопорядка. Тот, что был в штатском уселся рядом с Беловым на заднее сиденье, тот, что в форме — сел спереди, рядом с шофёром. Машина мягко тронулась...
Больше ни этой машины, ни тех, кто на ней приезжал никто в Ниостии никогда не видел.
...
-Отпустили! Отпустили!
Этот пронзительный крик заставил толпу демонстрантов у Министерства Правопорядка на минуту замолчать. А через минуту принесённая пареньком в серой кепке новость заставила толпу злобно взреветь.
Белова отпустили! Люди видели его в аэропорту, видели, как он садился в самолёт! Сейчас он уже летит прочь! Нас предали!
В считанные мгновения мирная демонстрация превратилась в побоище. Озлобленные люди смяли стоявший между ними и Министерством полицейский заслон и попытались ворваться в здание. В окна полетели камни, пустые бутылки, какие-то железки... откуда-то взялись несколько бутылок с "коктейлем Молотова" — хотя вроде бы никто из демонстрантов их с собой не приносил. Бутылки полетели в окна первого этажа, начался пожар.
Тут уже не выдержали нервы и у полицейских. Громкие хлопки отдельных, не связанных между собой выстрелов, прошили толпу,
-Спасите! Убивают, убивают!
Толпа отхлынула от горящего здания — полиция тут же кинулась на них, вовсю работая дубинками.
Пожар тем временем охватил часть первого этажа и огонь подбирался к этажу второму. Здание наполнилось дымом, сотрудники министерства кое-как эвакуировались через запасные выходы. Один из таких выходов оказался закрыт на ключ — и дверь пришлось разломать.
С воем сирен к площади подъехала пожарная машина. Отчаянно сигналя, пожарные попытались проехать к горевшему зданию Министерства. Видимо приняв эту машину за полицейский водомёт, демонстранты стали и в неё швырять обломками кирпича и бутылками — так что быстро подъехать к зданию машина не смогла. Первый этаж уже во всю пылал...
...
Полномочный Представитель Реарии наблюдал всё это — звук был выключен, только картинку — на экране телевизора, когда ему доложили, что автомобиль, везущий дипломатическую почту Представительства Реарии успешно пересёк границу и покинул территорию Ниостии, и что, согласно международной конвенции, автомобиль был пропущен без пограничного и прочих видов досмотра.
Полномочный Представитель коротко кивнул в ответ.
"Ну что, голубчики, доигрались? — подумал он, снова посмотрев на экран, — Вам ведь предлагали освободить нашего гражданина по-хорошему? Предлагали. А вы — упёрлись. Вот теперь и радуйтесь — будет вам наука на будущее: Реария своих не бросает. Анти-Реарийскую муть в прессе мы вам ещё простим — надо же как-то отвлекать население от выплаты внешнего долга. А вот арестовывать наших граждан — не позволим, что бы они не натворили. Тем более, что ничего особенного Белов и не сделал — так многие наши поступали. Нельзя же в самом деле и сортир вымыть и чистым остаться? Впрочем, не будем об этом, а сделаем-ка мы вот что".
Полномочный Представитель взял со стола портативный коммуникатор, набрал короткое сообщение: "4444" и разослал его сразу нескольким абонентам. Затем набрал ещё одно сообщение: "4444/2" и вновь разослал его тем же адресатам.
...
Вечером того же дня клиенты одного из ведущих банков получили уведомление, что в в настоящий момент технические проблемы устранены и пользование дебетовыми картами возобновляется в полном объёме с завтрашнего утра. Директора филиалов двух других банков прибыли в мэрию и гарантировали, что технические проблемы, вызвавшие сбой в обслуживании дебетовых карт будут устранены до конца текущей недели(забегая вперёд скажу, что один из банков восстановил обслуживание до выходных, второй — уже в выходные дни).
Владельцы порта по итогам переговоров с лидерами забастовщиков смогли достичь договорённости о повышении базовых расценок нормо-часов.
В результате беспорядков на площади перед Мэрией двадцать пять человек были убиты, около сотни — ранены. Здание Министерства Правопорядка было сильно повреждено пожаром.
Ойя Саллонен была отправлена в отставку с поста министра, её место занял её бывший заместитель Ю. Нилле.
Мартиннена сначала хотели отдать под суд, но по итогам расследования выяснилось, что предъявленный начальнику тюрьмы поддельный приказ(в Министерстве Правопорядка в числе исходящих таковой приказ, разумеется, не числился) был выполнен настолько правдоподобно, что ни один из трёх экспертов, привлечённых к расследованию не смог отличить его от настоящих приказов, изданных Министерством. И в итоге Мартиннена всего лишь отправили на пенсию.
Старший следователь Ляйтиннен ни с того ни с сего ударился в трёхдневный запой, по итогам которого выпал из окна девятого этажа и разбился насмерть, оставив, правда, своего рода предсмертную записку. А именно: на обрывке газеты было крупно написано неровными буквами: "мы ничем не лучше" — и восемь восклицательных знаков.
А Старый Улле остался жив. Возможно, он жив и поныне. Говорят, его до сих пор можно увидеть на площади Св. Юхана, только теперь он старается не обращать на туристов лишнего внимания.
Что до Белова — то о нём предпочитали не вспоминать. Пресса — и та как воды в рот набрала. Некоторые горячие головы за кружкой пива ворчали, конечно, что его исчезновение — дело рук Реарийских спецслужб — но дальше ворчания теперь дело не шло. Доказательств-то ни у кого не было — только слухи.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
