Суккуб в удаленном доступе

— Да, свидетели меня удерживают, но лишь от того, чтобы на тебя не кинуться с сексуальными намерениями. Совсем нервы мои не бережешь. У меня руки уже трясутся. Даже чашку свою единственную с драконом разбил.

— Говори, говори. Мне так приятно, — но Егор замолчал, продолжая меня поглаживать, и я... уснула! Уснула во сне. Дожилась. Зато утром было так хорошо, гораздо лучше, чем после любого самого страстного секса.

* * *

Егор проснулся, улыбаясь. Сначала даже не понял, что улыбается. Только когда стал бриться, осознал, что улыбка от уха до уха мешает процессу, и задался вопросом: а с чего у него сегодня такое замечательное настроение, если на улице хмуро и дождь, встал он сегодня к первой паре (при том, что он "сова", и встать по будильнику всегда проблема), а чашку так и не купил? Хоть из кастрюльки кофе пей. Без кофе утром как-то непривычно.

Так что причин для хорошего настроения нет, но оно почему-то есть. И тут Егор очень ясно вспомнил сегодняшний сон. И как Лера уснула, лежа на нем. И нежность, проснувшуюся в этот момент. И то, как он чувствовал себя счастливым просто от того, что она рядом.

Улыбка сползла с лица.

Если эротические сны хоть и тревожили Егора, но были с его точки зрения вполне объяснимы, то этот наполненный влюбленностью сон к чему?

* * *

Проснулась я рано, за пять минут до звонка будильника. А если учесть, что будильник я всегда завожу на полчаса раньше, чем собираюсь вставать (уж очень трудно мне поднимать себя с постели), то это было очень-очень рано. Поэтому я не торопясь приняла душ, приготовила себе завтрак, посидела в интернете. В итоге, как всегда, очнулась за пятнадцать минут до того, как надо было выходить. Пришлось из шкафа хватать первые попавшиеся джинсы, которые отчего-то оказались с пятном на коленке, менять их на юбку, нацепила единственную глаженную футболку (да-да, я не люблю гладить вещи сразу после стирки-сушки, хотя клятвенно каждый раз обещаю себе это сделать), плащ, как попало заплела косу и вылетела из дому. Потом вернулась, взяла сумку и опять побежала.

Дождь на улице стал для меня неприятным сюрпризом. Я, оказывается, совершенно забыла посмотреть в окно. Но за зонтиком возвращаться не стала. До корпуса мне всего семь минут быстрым шагом. А если бегом и не по пешеходному переходу, то минуты четыре. Хорошо дождь не ливнем, а мелкой осенней моросью.

Машин на удивление было немного, поэтому до светофора не побежала, а нагло и с опасностью для жизни нарушила правила дорожного движения, перебежав дорогу в неположенном месте. Бодрым зайцем проскакала по узкой полосе газона, отделяющую проезжую часть от тротуара, и остановилась от взгляда недовольных глаз:

— Почему без зонта, да еще и не по переходу? — в первый миг, когда я его увидела, меня затопила волна нежности, сохранившаяся после сна, но вопрос отрезвил.

* * *

— Здравствуй, мамочка, — если в первую секунду в глазах Леры, видно задумавшейся о чем-то своем, светилось что-то такое, что заставляло вспоминать ночь (если бы Егор был посамоувереннее, то решил бы, что это была нежность и радость), то сейчас её прозрачно-голубые глаза были зло прищурены.

— Ты немножко ошиблась полом, — Егор укрыл её зонтом от дождя. Сейчас он дико жалел о своем порыве, заставившем его ринуться навстречу фигурке в ярко-желтом плаще, перебегающей дорогу. Растрепанная мокрая коса, капельки воды, сбегающие с прядок на лицо и шею. Она даже без шарфа! А если простынет? И всё волнение вывалил в первой фразе. "Вот же придурок! И что она сейчас обо мне подумает?" — ругал себя Егор.

— Ничуть. Папа меня никогда гиперопекой не третировал, — она ничтоже сумняшеся направилась к входу в университет, и Егору, как верному рыцарю, пришлось идти и нести над Лерой зонт, уж если начал укрывать ее от дождя.

— Зато я твой научный руководитель. И мне нужны здоровые и, по возможности, целые студенты.

— Знаете уже, — её лицо недовольно скривилось.

— Вижу, тебя очень радует такая перспектива? — от очередного проявления Лериной нелюбви Егор разозлился.

— Да как сказать... Опасаюсь просто, — Лера искоса на него взглянула, а Егор вспомнил, что сам так говорил во сне. Только чего может опасаться она?

— Чего? — но Лера просто неопределенно повела плечами. — Мне тебя охарактеризовали как очень ответственную и способную студентку.

— Врут. Причем нагло.

— Нет, этому источнику я доверяю.

— Нельзя доверять только одному источнику. Возможно, он по каким-то причинам относится ко мне предвзято. Я лучше себя знаю. Я безответственная, всё время опаздываю и вообще совсем-совсем глупая блондинка.

— Ну да, а еще когда совесть раздавали, ты в очереди за мозгами стояла, — ввернул он фразу из сна и, кстати, только сейчас понял, что обращается к Лере на "ты", хотя всегда старался избегать этого со студентами. Но переходить на "вы" уже как-то поздно. — А то и другое в одни руки не дают.

Лера резко остановилась, так что Егор прошел несколько шагов, прежде чем это заметил. Пришлось вернуться. Она смотрела на него хмуро, а глаза, недавно небесно-голубые, напоминали серое предгрозовое небо.

— А в какой очереди стояли Вы? За хамством?

* * *

Откуда? Вот скажите мне, откуда он знает то, что я говорила во сне? Ведь я же ниоткуда это не взяла, сама придумала. Или читала? И пока я думала, язык от перепугу молол сам:

— А в какой очереди стояли Вы? За хамством?

Было видно, как Егор сжал с силой зубы так, что заходили желваки, а потом:

— Извини.

Небо на землю не рухнуло, боги на землю не спустились Просто одно короткое слово. "Извини" тогда, когда он, если говорить честно, и не виноват (ну пожурил немного, что совести у меня нет, так ведь это почти правда). И это скорее я хамлю. Только вот от этого короткого слова мне невыносимо захотелось прямо сейчас, не обращая внимания на дождь и идущих вокруг людей, прижаться к нему и поцеловать. Да так захотелось, что губы как огнем зажгло, и я невольно сделала шаг вперед, глядя ему в глаза. Но вместо поцелуя сказала:

— Это Вы меня извините, Егор Вячеславович. Я не специально. Оно как-то само...

Он чуть кивнул, и мы пошли дальше.

— Может быть, откажетесь, пока не поздно? — а сама думаю: уже поздно. Ты появился, ты есть. И если даже ты не будешь вести у меня диплом, я все равно буду сходить с ума от твоей близости, от твоих глаз. И ты все равно будешь мне сниться.

— Под каким предлогом? — прозвучало раздраженно. А у меня слезы на глаза навернулись. Конечно, я его бешу, раздражаю. Прекрасно его понимаю. Но так бы хотелось, чтобы он, как во сне, сходил по мне с ума.

— Не знаю, — мы уже дошли до крыльца. Егор сложил зонт и открыл мне дверь. Какой воспитанный.

— Вот и я не знаю, — мы по очереди прошли турникет. — Так что жду тебя сегодня на кафедре после окончания занятий, четвертой парой.

Не прощаясь, Егор пошел брать ключ, а я побежала на лекцию. И ведь расписание мое уже знает. Пропала ты, Лерка...

* * *

Весь день Егор проходил в волнении. Лекции читал рассеянно, хорошо хоть все было сделано в виде презентации, иначе бы просто завалил.

Сначала Егор перебирал в уме утреннюю встречу и никак не мог понять, за что же его невзлюбила Лера? Да так, что не постеснялась предложить от нее отказаться. Может быть, они когда-то встречались, а он не помнит, что сделал ей что-то плохое? Да ну, Леру, следует признать, он бы запомнил, даже если бы увидел мельком.

"А может, просто ты ей очень нравишься? — искушающее шептал внутренний голос. — Вот она и боится, как бы ты не догадался." Но Егор отмахнулся от этой слишком обнадеживающей мысли. Лера никак не походила на влюбленную девушку.

А потом, чем ближе была четвертая пара, тем чаще Егор ловил себя на мысли, что волнуется, как перед первым свиданием. Уже хотелось попросить у Натальи Вениаминовны валерьянку из аптечки, но постеснялся.

Успокаивало одно: на кафедре они будут находится не одни. Хотя бы инженер будет на месте. Сдерживающий фактор. "Угу, если что, повяжут". Егор уже начинал бояться своих неподконтрольных и слишком бурных реакций.

Только боги распорядились иначе. Шеф уехал еще в обед, потом разбежались все преподаватели, у которых оказалось мало пар. После чего ушла и Наталья Вениаминовна, которой нужно было с сыном в больницу получать справку от кардиолога для спортивной секции.

В итоге, когда прозвенел звонок на четвертую пару, Егор сидел один и пытался унять внезапную дрожь в руках.

В дверь постучали, и вслед за этим на кафедру зашла Валерия:

— Разрешите? — она чуть приподняла вопросительно бровь.

Егору пришлось откашляться, прежде чем произнести "да". Голос осип, в горле пересохло, а кровь застучала в висках.

"Всё, сегодня же покупаю пустырник... и коньяк не забыть". Еще и надпись на футболке. Лера чем вообще думала, когда её надевала?

А она спокойно прошла до стола и поставила перед ним небольшую коробку, перевязанную огромным золотым бантом.

* * *

Вот чем я думала, когда такую футболку надевала? Да ничем. Просто схватила ту, что висела на плечиках, а не валялась в корзине с грязным бельем, и надела. Да я даже в зеркало не посмотрела и вообще не задумалась, почему она до сих пор висит в углу нетронутая. На подаренной Лидой мне на день рождения футболке красовалась надпись "Хороший Sex снимает стресс, снижает вес, качает пресс". Подружка пошутила, а я эту надпись даже в универе не заметила. Быстро сдала плащ в гардероб и побежала на второй этаж. Я и так опаздывала, а разговор с Егором задержал меня еще больше.

Еще думаю, а что это мне встречные люди улыбаются? И только в аудитории, когда я плюхнулась на место рядом с Лидой, она меня спросила:

— А чего это ты мой подарок надела? Неужели что-то случилось, чего я не знаю, или это твои сознательные желания подтолкнули?

Вот тут я посмотрела на веселенькую розовую футболку и поняла, что же надела.

— ... — шепотом, но очень экспрессивно охарактеризовала я сложившуюся ситуацию. — Лида, вот не поверишь, я не видела, что надеваю.

— Отчего же не поверю? С тобой, Демонова, я уже давно ничему не удивляюсь. Прекратила еще на первом курсе.

— Ну тогда ты не удивишься, что, когда я переходила дорогу, меня встретил Егор с зонтом и просто таки донес до корпуса на руках.

— Угу, вот в то, что встретил — я верю. А вот про руки позволь не поверить.

— И это правильно. А жаль... — я даже замечталась, представив себя в сильных и нежных руках Егора. — Но он уже знает...

— ...что вы отныне сладкая парочка? — Лида как всегда понимает всё с полуслова. — И как настрой?

— Пока не поняла. Но счастливым не кажется.

— Еще бы, ты же ведешь себя как заноза, — лекция уже шла, но мы продолжали переговариваться шепотом. — Нет чтобы улыбнуться мальчику, ресничками похлопать, глазки построить...

— Меня сейчас стошнит...

— Ну и зря. Вечно ты себя с парнями ведешь так, будто на войну идешь, а не на свидание. Понимаешь, ведь это сигнальная система такая. Пока ты глазками не похлопала, томно не посмотрела, то мужик и не поймет, что тебе нравится. Просто, примитивно, но покажи ты ему, что ты в нем заинтересована.

— Ну ты еще скажи, на шею ему повеситься. Мужчина должен первый проявлять инициативу. Не родилась еще та яйцеклетка, что будет за сперматозоидом бегать.

— Слушай ты, яйцеклетка, если ты всю жизнь в яичнике просидишь, то никакой сперматозоид до тебя не доберется. А вот Егорушка твой, по твоему же поведению судя, решит, что ты его терпеть не можешь. Так что о какой-либо взаимности можешь даже не думать.

— Да сдалась мне эта взаимность. Это так, помешательство. Глупость. Пройдет. У меня вон сегодня свидание с Олегом.

— С Олегом это хорошо. Только тебе не кажется, что шутки шутками, но вообще то, что человек тебе столько лет снится, а потом вы встречаетесь в реальности, не самая обычная ситуация? Что-то мистическое, таинственное, непознанное. Может, вы предназначены друг для друга судьбой?

— Лида, мне и так тошно. Ты еще предложи у него спросить, не снюсь ли я ему. Чтоб уж наверняка. Благо мне к нему четвертой парой идти...

— Сразу берет...эээ, козу за рога. Уважаю. Не бойся подруга, я тебя под дверью подожду. Если что — покричишь. Я прибегу, подержу его, пока ты реализуешь все свои фантазии.

— Да иди ты...

Ну конечно, я не могла не задумываться о такой странной связи моих снов и реальности. Сны с Егором вообще всегда отличались своей четкостью, логичностью и материальностью. Но считать это судьбой... Да, хотелось бы. Если честно с собой говорить. Да и зачем себе-то врать? Но, как говорит Лида, "глазками похлопать" я с ним просто не могу. У меня настоящее растроение личности в его присутствии: одна ехидничает, другая слюнки пускает, а третья "я" стоит рядом, онемев, и офигивает от того, что делают первые два "я".

— Я-то, конечно, пойду, мне не сложно. Миша проводит. Только ты, красава моя, чего делать без меня будешь?

— Повешусь я без тебя. Кто ж мне по ночам звонить будет и спрашивать, как задачи решать? Я ж загнусь от тоски, — Лида подчеркнуто засмущалась.

— Серьезно, Лер, что с Егором делать будешь?

— А чего с ним делать? Он — преподаватель, я — студентка. Поэтому, улыбаемся, машем, в общем, стараюсь вести себя обычно и, по возможности, адекватно.

Дальше я решила, что стоит уделить внимание учебе, и стала внимательнее слушать преподавателя.

А вот к третьей паре меня как что-то стукнуло. Не иначе из ноосферы выпал какой-то кирпич да аккурат мне по темечку. Я решила сделать Егору подарок. Эдакий аналог трубки мира. Мол, обязуюсь вести себя прилично, язык и руки не распускать. Ну о последних моих мыслях ему знать не обязательно. И решила я, вспомнив сон, подарить ему чашку, по возможности с драконом. Поэтому я уговорила Лидусю провести вторую половину третьей пары без моей компании. Только ей я отчего-то постеснялась сказать про подарок. Вроде и тайн у меня от нее особых никаких нет, а вот про чашку не захотелось говорить. Договорилась с подружкой, что она меня подождет на первом этаже, пока я у Егора буду. Точнее это она настояла, что обязательно должна меня дождаться и переодеть для свидания с Олегом. Мол, у меня вкус отсутствует совсем, опять выряжусь в джинсы и рубашку.

В ближайшем торговом центре через дорогу был миленький магазинчик с посудой, всякими кухонными принадлежностями, декоративными изысками и тому подобное. Чашек, бокалов, стаканов — на любой вкус. И с драконами тоже несколько. Но мне понравилась только одна: большая, с красно-золотым обыкновенным, не китайским драконом, который будто обернулся вокруг чашки и положил свою печальную морду на хвост. И всё это на черном фоне. Я даже на подарочную коробочку не поскупилась, попросив прикрепить к ней огромный бант из атласных лент. На черном фоне смотрелось эффектно.

Обратно в универ я успела как раз к звонку на четвертую пару. Осталось только придумать, как теперь вручить подарок Егору. Еще попросить прощения, пообещать, что впредь не буду трепать ему нервы. В общем, надо постараться вести себя вежливо. Но в итоге, зайдя на кафедру и увидев его, просто растеряла все слова и, молча, поставила коробку перед ним.