Песня баньши

— Дочур, скажи — у тебя что-то случилось?

— Мам, ты же знаешь, у всех всегда что-нибудь да случается. Тебя интересует что-то конкретное? — мягким тоном, чтоб не обидеть, но все же подтолкнуть разговор сразу к цели. А то будет ходить вокруг да около, боясь пересечь пресловутые границы личного пространства.

— Ты же знаешь, стена между квартирами у нас тонкая, все слышно, — мама все же начала издалека, — и я сейчас слушала, как ты играешь...

Ну про стены в хрущевках все в курсе. Меня не только мама слышала, но и соседние подъезды. За столько лет притерпелись.

— Я ж ничего в музыке не понимаю. Все эти ваши стаккато, легато... И не могу судить, хорошо или плохо ты играешь. Я привыкла. Играешь — и ладно. А сегодня... Ты с такой нежностью, тоской, болью... Прям сердце замерло....Не знаю, как сказать... Малыш, ты влюбилась?

Таких выводов я от мамы не ожидала. Поэтому и уставилась на нее удивленными глазами.

— Мам, какая любовь? Я что, похожа на влюбленную?

— Да... — и смущенно водит пальчиком по узорам, изображающим дерево на столешнице. А я даже засмеялась. Нет, ну я, конечно, считаю, что влюблена в Костю. Но так же и понимаю, что никакая это не любовь, и даже не влюбленность. Это как когда я "влюбилась" в Киану Ривза (был такой период лет в двенадцать). Некий облик мужчины-мечты. Да и настоящее мое состояние с ним не связано никак. А теперь попробуем донести это до мамы.

— Нет, я не влюбилась. Просто твоя дочь немного подросла и научилась извлекать из скрипки не только звуки, напоминающие вопли издыхающего кота. И замечательно, что даже через стены это заметно. Глядишь, в глазах соседей поубавится желания меня убить.

Пришлось поубеждать маму еще некоторое время и клятвенно заверить, что как только я влюблюсь, сразу ей скажу.

Ночью я вновь пела Песню в облике баньши. В этот раз воспринимала все четче и гораздо более осознанно. В частности поняла, что, если говорить строго, Песню я не пою. То есть не использую для ее воспроизведения легкие, горло, связки. Что там еще участвует в извлечении звуков? Ведь эта Песня не имеет ничего общего со звуками нашей реальности. Поэтому в ее исполнении участвовало все мое тело до мельчайших волосков. Как будто волна прошивала меня насквозь, воплощаясь в ослепительно белые искры, вихрем закручивающиеся вокруг меня и потом уносящиеся к огонькам. Какие-то искры впитывались в огоньки, и тогда последние начинали гореть ярче. Другие отлетали рикошетом, как будто наткнувшись на преграду. Третьи, приближаясь к огонькам, гасли. Моя догадка оказалась верной. Эти искры и были своего рода материальным воплощением Песни и ее воздействия на людей.

Песня уже закончилась, но искры хвостатыми кометами все еще носились в пространстве. Я решила поближе посмотреть, какие огоньки как реагируют на Песню. Выявила лишь несколько закономерностей. Гасят искры полностью серебряные огоньки. Если шарики частично серебряные, то искры в большинстве случаев отлетают, но иногда и впитываются. В отношении прочих огоньков предсказать ничего было нельзя. Вроде светиться такой ровненько, красиво, а искры отлетают.

Вот один такой огонечек. Большой, яркий, а бочок как у подгнившего яблока — пятном разливается серебро. А из центра этого пятна тянется серебряная же нить. По моему разумению это связь с каким-то другим огоньком. То ли первый второго "заразил", то ли наоборот. Не понятно. Нить в туманную стену уходит. Интересно, если за нить потянуть, я второй огонек сюда вытяну? Ну а что думать? Действовать надо. Хм, не тянется. По ощущениям нить жесткая, как металлическая струна. А если я пройти в туман попробую? Отталкивает, пружинит как желе. Если следовать аналогии, то желе надо попробовать разрезать. А из режущего у меня только когти. Ну-ка...

Я полоснула по стене когтями, и она неожиданно отпрянула от меня, открыв еще множество огоньков. Ух, ты! Это мы, значит, зону влияния расширили. Знать бы еще насколько... А еще побольше? Но стена больше не поддавалась, став из желеобразной железобетонной. Когти скользили по ней, не оставляя следов. Ладно, разберемся с тем, что есть.

А огонек тот я из виду потеряла... И как мне его найти? Не успела подумать, как огонек оказался у меня перед глазами. Вообще, вся паутина была плоской, только не на полу, а на уровне пояса. Вроде как стол, получается. Работать так было удобно, нет нужды наклоняться или тянуться. В момент перемещения паутинки я не задевала, точнее, проходила сквозь них, не встречая сопротивления. Материальность они обретали лишь в моих руках. И ртутно-серебристая нить от шарика так и тянулась вдаль. Конца у нее я не видела.

По какому же принципу огоньки распределены? Может, логичнее было по связям? Чем крепче связь, тем ближе? Хотя учесть все для всех...Еще больше запутаешься. Но хоть для конкретного, временно? И паутина опять подчинилась моему желанию. Вокруг выбранного огонька выстроились другие.

А вот и серебряный. Фу, он весь как капля ртути. Касаться его не буду. От него вообще много нитей уходит, по-хорошему раздавить бы его, только не могу. А если все паутинки от него порвать? Попробовала разорвать как нитку, двумя руками. Ничего не вышло. То же ощущение металлической струны. А если когтями, как стену? Получилось. Но оборванная нить затрепетала как щупальце медузы и потянулась ко второму концу. Несколько мгновений и нить срослась. Ах, ты ж... Ладно, а если так? Обрезала нить в двух местах: как можно ближе к огонькам. Получившийся отрезок нити скатала в шарик, и он тут же испарился. Из серебряного шара начало расти щупальце, но очень медленно.

И вот как при таких условиях защитить золотые огоньки? Вот бы это ртутное пятно с него счистить, да чтоб он сам потом отталкивал серебряные щупальца. Попробую Песню. Прям конкретно для него. Расположив руки над огоньком, я сосредоточилась и постаралась поймать волну Песни. Не сразу, но у меня получилось. Легкая дрожь прошла по телу и тяжелая белая искра упала с ладоней на огонек, чтобы в тот же миг срикошетить и умчаться вдаль. Черт!

Так, что я там днем думала насчет разных Песен? Попробовать? А давай! Я закрыла глаза. Постаралась нащупать неведомые мне резервы. Ничего не происходило. Ну как же это?! Я так хочу, чтоб сейчас вот этому огоньку стало лучше. Я не знаю, кто это — он или она. Какие горести, печали и радости у него. Но вот его сейчас, именно в этот миг хочу обогреть и спасти. Ведь если не остановить эту ртутную заразу, она может и весь огонек захватить. И он будет причинять боль другим. Не хочу этого, не хочу. Пусть будет его Песня, пусть будет лучше. Тепло поднялось где-то внутри меня и выплеснулось наружу. Зазвучала Новая Песня. Не восторг и ликование, а что-то нежное и трогательное, тихое и спокойное. Открыв глаза, я увидела множество искр теплого оранжевого цвета, вьющиеся вокруг меня. Руками направила их к огонькам. Вокруг стали вспыхивать впитавшие искры огоньки. А одну искру я поймала и опустила на опекаемый огонек. На этот раз он ее не оттолкнул. Напротив, засветился, когда искра коснулась его. Ртутное пятно на боку уменьшилось, хоть и не исчезло полностью. Ну что ж, работа только начата.

И еще долго в эту ночь я обрезала нити у серебряных шаров, но только те, что вели к еще оранжевым огонькам. Связи, соединяющие серебряных с серебряными, я не трогала. Пела освободившимся огонькам их Песни. Сначала трудно было настраиваться на каждый конкретный огонек, но потом мне стало это удаваться все лучше. От меня летели разноцветные искры. То оранжевые, то синие, то зеленые, то вообще непонятно какого оттенка. В общем, мне показалось — нашли мы с Музыкантом общий язык.

Продолжала, пока не поняла, что прям сейчас упаду здесь и засну. Не знаю, к чему может привести сон в этом подпространстве. Может, я не проснусь никогда. Поэтому спать отправилась все же к себе в кровать.

И да, нужно выяснить, обязательно ли раздеваться перед Песней. А то как-то холодно бегать голышом. А скоро зима.

24.09.20__ -04.10.20__

Следующие две недели были очень насыщенными. Только не в реальном мире, а у баньши. Я все так же посещала занятия, а каждую ночь отправлялась петь Песни. Все так же обрезала нити у серебряных шаров. Их было много. Частенько шары умудрялись восстанавливать свои связи, но с каждым разом это им удавалось хуже. Выяснила, что выздоровление идет лучше, если подсоединять к зараженным серебряной заразой шарам нити от здоровых. Я это делала не наобум. Просто когда перестраивалась сеть так, что вокруг избранного шара выстраивался круг связи, часто рядом находился янтарный шар либо с совсем тонкой линией связи либо незамкнутой. Вот именно такие нити я и наращивала.

Выяснять, какие люди скрываются за шарами, я не пыталась. Боялась, что стану пристрастной. Хотя сначала попыталась найти некоторых людей, маму, например, и, чего скрывать, Старогородова. Но из этого ничего не вышло. Сеть никак не реагировала.

Песни пела различные. С какими-то шариками удавалось найти Песню быстро, с другими приходилось помучаться, но все найденные Песни звучали потом для всей Паутины. Так что теперь моя работа начиналась с множества Песен, и искры всех цветов и оттенков, не смешиваясь, носились вокруг меня. Это было безумно красиво, и янтарные огоньки душ, впитывая искры, тоже начинали отливать разными цветами. Как будто блики проносились по их золотой поверхности.

Каждую ночь по своим субъективным часам я работала все дольше. Не заметила, как через некоторое время изнанка мира стала проникать в реальную жизнь. Поняла, когда на паре, слава богу, была музыкальная литература — это не смертельно, меня не могли дозваться, а мне казалось, что я в облике баньши пою Песни. При этом я не орала, как случилось со мной в первый раз, вообще не издавала звуков и не совершала телодвижений. Как будто выпала из реальности. Честно — испугалась. А потом уже не воспринимала так остро. Две стороны реальности стали сливаться. Граница между ними размывалась. И часто, просто идя по улице или сидя за обедом, я параллельно была баньши. Только ощущения были несколько смазанными. Будто нахожусь не в центре Паутины, а возле туманной стены, на Грани этой и той реальности. Но и реальный мир стал мной восприниматься как через подушку — приглушенно. Звуки, ощущения, чувства. Моей реальностью становилась Грань.

Хорошо хоть, действительно, раздеваться больше по ночам не требовалось. А то и воспаление легких схватить можно. Ночью-то уже минус пять.

05.10.__

В эту пятницу должно было состояться событие если не века, то десятилетия точно. Для нашего городка. Выступление столичного оркестра. Такие коллективы по провинции редко гастролируют. Если только за очень большие деньги. Или, как в нашем случае, по приглашению губернатора. Ну, большие деньги там тоже, наверняка, "имели место быть". Во всяком случае, билеты стоили непомерно, но раскупили их почти мгновенно. В первую очередь, билеты эконом-класса — на балкон. Нам бы и не досталось, но у мамы хорошая знакомая работает в филармонии, частенько предупреждает о грядущих мероприятиях и билеты нам берет.

И вот если бы не мама, я пропустила бы этот концерт. Хоть и событие великое, но мне с Грани хоть Мадонна на площади бесплатно выступай, и не вспомню. А тут такое семейное событие, даже тетку вытащить удалось. Вот они совместными усилиями при полном моем попустительстве обрядили меня в вечернее платье-футляр из плотного черного атласа (или уж как он там называется) со светлым верхом драпировкой "водопад". На спине такая же драпировка, только вырез затянут красивым кружевом. Уложили мне волосы. С каре особо ничего не сделаешь, поэтому просто постарались придать объем, изведя кучу лака. И даже накрасили меня вполне прилично.

Вот в чем несомненные минусы нашего климата, так в том, что просто так в платье и капроновых колготках не пойдешь. Пришлось натягивать теплые колготы, кофту. А то и замерзнуть недолго. Потом придется в филармонии переодеваться. Родственницы даже туфли заставили с собой взять. Обычно при культпоходе у меня таких проблем не было. Надевала то же, что всегда. Благо не высший свет. В наше время в филармонии люди в вечернем платье редкость, а не в джинсах. Но поди, объясни это маме с теткой, помнящим еще советские времена.

На балконе, действительно, было больше людей одетых обыкновенно. В партере же царствовали изысканные платья и элегантные костюмы. Элитный концерт, элитные цены, элитная публика. И пусть наш Итый город провинциальный. В любой деревне нашей необъятной родины всегда есть местная "элита".

Концерт был великолепен. Правда я все опять слушала с Грани, но эмоции были неимоверно яркими. Баньши была только рада такому музыкальному сопровождению. У нее все получалось быстрее и проще. Разорвала одну ниточку, связала другую. Заметила, что с каждым разом большая часть серебряных шаров оказывается все ближе друг к другу, а связи между ними упрочняются. Песен становилось все больше, зато почти не осталось шаров на них не реагирующих.

Антракт вызвал большое разочарование. Не хотелось прекращать это состояние эйфории и приятного возбуждения. И с места сдвигаться тоже не хотелось. Но мои деятельные родственницы вытащили меня. Захотелось им "людей посмотреть, себя показать". Хотя, что спорить, показывать было чего. Особенно маме. Все же она у меня красавица.

Пока они под ручку дефилировали по колоннаде второго этажа, я стояла, закрыв глаза, у колонны. На Грани не прекращалась работа.

— Привет, — раздался над ухом мужской голос. Отвлекаться не хотелось, но привитый пережиток прошлого — воспитание — не позволил сделать вид, что я слышать никого не слышу, и вообще меня здесь нет.

— Привет, — пришлось открыть глаза и повернуться.

— Чудесно выглядишь, — Костя улыбался. Ну и чего тебе надобно, старче? Девушек что ли мало? Мне ж сейчас вообще не до тебя. Но вслух произнесла:

— Я знаю, — улыбка Кости стала шире. Ну, а зачем я буду притворяться, смущаться, если действительно усилия родственниц не пропали даром, и результат в зеркале мне очень понравился?

— Как тебе концерт?

— Замечательно, — надеюсь, односложные ответы тебя натолкнут на здравую мысль, что ты не вовремя?

— Ты одна здесь?

— Нет, — улыбка чуть подувяла. — С мамой и тетей. — Мой взгляд невольно переместился на дефилирующую неподалеку парочку. Вот и зачем я ему это сказала? Могла ведь обойтись только "нет".

— Твоя мама с рыжеватыми волосами? — вопросительно выгнула бровь. Чаще тетю принимают за мою родственницу, чем маму. — Вы похожи. — На мои скептически поджатые губы Костя отреагировал улыбкой. — Хотя с первого взгляда и не скажешь, что у нее может быть такая взрослая дочь. Такая молодая и красивая, — он с неподдельным интересом разглядывал моих родственниц.

— Да, это я тоже знаю, — не смогла сдержать улыбки. Вот так и меня краем комплимента зацепило. Если мы похожи, а мама красивая, значит и я тоже. Как-то странно вы на меня действуете, Старогородов. Баньши отошла со своей работой на второй план. А я осознала, КТО стоит рядом, и ЧТО я ему говорила. Но не засмущалась, краем сознания даже удивившись свое храбрости.