След Мантикоры

— Проси, — негромко ответила Ри, а взгляд девушки стал отсутствующим — она снова погрузилась в воспоминания.

-...Пап, а почему мама с нами не живёт? — маленькая Риоре заглянула в глаза отцу и смешно нахмурила бровки. — Она меня не любит, да? — со свойственным детям эгоизмом и прямотой спросила девочка, и в её сине-зелёных, необычных глазах мелькнула грусть.

Элмари Телме положил большую ладонь на голову дочери и улыбнулся, тоже немного грустно.

— Милая, мама очень тебя любит, просто она занята, — мягко ответил он, прекрасно зная, что его маленькая Ри в эти слова не поверит.

Да и как ей в них верить? Сколько бы ни готовилась девочка, как бы хорошо себя ни вела, всё, чего удостаивалась она при нечастых встречах — это совершенно ненужные ей подарки в ярких, красочных упаковках и небрежные поцелуи в щеку. А те несколько раз, когда девочку отправляли ненадолго в дом лорны Сианы, Ри провела, сидя в одиночестве в отведенной ей комнате и видела мать только через оконное стекло.

Как-то, в один из таких приездов маленькая Ри, набравшись храбрости, вышла из своей комнаты и спустилась в холл. Она знала, что в это время мать с новым мужем, приёмным сыном и младшими детьми ездила на прогулку. Девочка в надежде, что её тоже возьмут, даже самостоятельно собралась, без горничной, чем очень гордилась. И надеялась, мама тоже оценит... Однако едва дочь появилась на ступеньках, саерра Сиана, до того с нежной улыбкой поправлявшая воротник платьица на второй дочке, выпрямилась и смерила Риоре недовольным взглядом. Улыбка моментально пропала с лица женщины.

— Риоре? Что ты здесь делаешь? — спросила она холодно и поджала губы, скрестив руки на груди.

Девочка растерялась. Она не думала встретить такой равнодушный приём от матери.

— Ну... я... — начала было Ри тоненьким от волнения и тревоги голоском, но Сиана перебила её.

— И что на тебе надето? — лорна поморщилась. — Где ты нашла это убогое платье?

Риоре опустила голову и затеребила манжет скромного наряда, который нашла в гардеробе — ей он показался наоборот, самым лучшим. Девочка даже смогла застегнуть пуговички на спине. Правда, судя по ощущениям, немного криво... Но сама же!

— Мама... Я... я с вами хотела, — беспомощно пробормотала девочка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы обиды.

— Ханна! — громко крикнула Сиана, не дослушав дочь. Горничная явилась почти сразу. — Уведи её, — коротко бросила саера эр Лаано и отвернулась к пасынку, заговорив с ним уже совершенно другим, ласковым и тёплым голосом. — Ну, дорогой, что ещё было сегодня в школе? Учителя тебя так хвалят!..

Риоре, которую отвели обратно в комнату, расплакалась тогда и никак не могла успокоиться, и когда Сиана вернулась с семьёй с прогулки, обнаружила, что у Ри поднялась температура, её слегка лихорадило. Лорна вызвала отца, не желая возиться с заболевшей дочерью, и тогда Риоре первый раз слышала, как Элмари повысил голос. Он категорически заявил, что больше не отпустит дочь, однако Сиана особо и не возражала. С тех пор поездки к матери прекратились, хотя к отцу она изредка приезжала.

Сегодня тоже всё происходило, как обычно. Сиятельная лорна приехала, небрежно коснулась губами щеки дочери и вручила ей очередной подарок. Провела ладонью, затянутой в перчатку, по плечу, обронила:

— Милая, девушке в твоём возрасте надо выглядеть аккуратнее, — палец Сианы убрал с лица Риоре выбившийся из причёски локон.

Девочка не успела отклониться, хотя прикосновение матери вызвало неприязнь. После чего сиятельная лорна снова уединилась с отцом в кабинете. А после её ухода Ри и задала отцу вопрос про то, любит ли её мать.

Зачем её мать посещала их дом, Риоре, конечно, поняла гораздо позднее: саере эр Лаано нужны были деньги, не более. А дочь... дочь была лишь благовидным предлогом для очередного визита. Став старше, Риоре не раз думала, что Сиана вообще не любила никого из них — ни отца, ни дочь, родившуюся вопреки надеждам человеком, а не лорной. Хорошо, при разводе признали, что виновата Сиана, и Риоре ей не отдали — чему последняя, став взрослее, только радовалась. Но, не смотря на это, требование саеры эр Лаано, чтобы несколько недель в году дочь проживала с ней, суд все же удовлетворил. И отец вначале просто выделял значительные суммы на то, чтобы в эти недели его девочка ни в чем не нуждалась, а после истории с болезнью, как он сам потом объяснил — чтобы Сиана не требовала слишком часто свиданий с Риоре.

— Пап, а зачем ей это, раз она равнодушна ко мне? — удивилась Ри, когда отец завёл этот серьёзный разговор — девушке как раз исполнилось пятнадцать.

— Милая, по закону было решено, что ты должна какое-то время жить с ней, а не всё время со мной,— со вздохом объяснил Элмари. — Зачем? Ты богатая наследница, Ри, очень богатая, — господин Телме поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение. — И с твоей матери станется попытаться этим воспользоваться. Показать тебя нужным людям, например, или ещё что похуже, — Элмари отвернулся. — У неё постоянно много гостей в доме, и я не хочу чтобы... с тобой что-то случилось, милая, — отец запнулся. — Ты сама знаешь, Сиана не будет присматривать за тобой. Мне хотелось бы верить, что она не будет сама подстраивать ситуацию, после которой ты будешь вынуждена выйти замуж для спасения своей репутации, но... — Элмари помолчал и продолжил. — Именно поэтому мне проще заплатить ей, тем более, то, что я даю твоей матери, сущие мелочи.

Да, сейчас Риоре уже знала — её отец, пусть и не являлся дворянином по рождению и появился на свет в семье средней руки торговца, был на данный момент просто неприлично богат, если не сказать больше. Зачастую даже говорили, что богаче господина Телме в стране только император. И это утверждение весьма близко к истине. При этом ни один человек или лорн не сказал бы, что его состояние получено им незаслуженно или нечестным путем.

Только вот деньги её отца пока что лично ей принесли мало счастья, если не сказать больше. За последние три года, пока они жили вдали от столицы тихой, размеренной и спокойной жизнью, Ри не раз приходила в голову мысль, что она была бы гораздо счастливее, если бы отец не был настолько состоятелен. А сама Риоре родилась бы в обычной семье, и её матерью стала бы какая-нибудь совсем обычная женщина, а не сиятельная лорна...

— Госпожа Риоре, саер Арно эр Уинорд, — голос дворецкого ворвался в размышления девушки, и она вынырнула из воспоминаний.

Вслед за слугой порог столовой переступил её 'братик', к которому девушка не испытывала совершенно никаких положительных чувств. Ри поймала вопросительный взгляд дворецкого, уловила на его лице сомнение и поняла, что верный слуга не хочет оставлять её наедине с гостем. Не вызывал доверия у дворецкого благородный лорн. Но Риоре не собиралась давать знать Арно, что она его опасается. Поэтому она молча кивнула, дав понять, что справится. Зная его, госпожа Телме подозревала, что дворецкий останется поблизости от столовой. На всякий случай. Девушка удержала улыбку и посмотрела на гостя, чуть прищурив аквамариновые глаза.

Саер эр Уинорд выглядел, как настоящий аристократ. Одетый с иголочки, лощёный, на лице — скучающее, слегка презрительное выражение, губы скривлены в небрежной усмешке. Риоре никогда такие не нравились, вызывали у неё чувство брезгливости и отвращения. Подобные сводному брату считали, что окружающие делятся на две категории, тех, кто может быть полезен в плане денег, связей и власти и бесполезных. И девушка могла спорить, на что угодно: только благодаря состоянию отца, а не родственным связям, для Арно она входила в первую категорию. Для девушки вся красота гостя сводилась на нет его надменностью и высокомерием. Взгляд саера медленно обвёл изящно обставленную столовую, остановился на столе с остатками завтрака. Риоре не торопилась здороваться, внимательно глядя на Арно и сохраняя бесстрастный вид.

Он первый нарушил тишину, не дождавшись приветствия от хозяйки. Посмотрел на девушку, усмешка стала шире, и лорн с неприкрытой иронией произнёс:

— Что же, дорогая сестрёнка, неужели ты не рада меня видеть? А где же мой поцелуй? Предложение выпить чаю? Поговорить, м?

Риоре выгнула бровь, ничуть не задетая его тоном — чего ещё ожидать от лорна, который в детстве при каждом удобном случае отравлял ей жизнь насмешками и грубыми шутками. Теперь же, когда он повзрослел, а она стала завидной невестой с большим состоянием, да ещё и неожиданно похорошела... Девушка прекрасно понимала, откуда растут ноги у такого показного дружелюбия и настойчивых попыток навязать ей своё общество при каждом удобном случае. О, глупой она не была, нет. И от наивности очень быстро избавилась. И очень радовалась, что живёт с отцом — у матери ей бы прохода не было от наглого Арно, а мать точно нашла бы способ добраться до состояния бывшего мужа через дочь...

— Вы ждёте от меня вежливости и дружелюбия? — холодно обронила она. — Напрасно. Говорите, что вам надо, и я вас не держу в моём доме.

Саер эр Уинорд издевательски рассмеялся, ничуть не уязвлённый ответом Риоре.

— О, милая сестричка, ну нельзя же быть такой злопамятной, — насмешливо заявил он и сделал несколько шагов в столовую, остановился посреди комнаты, заложив руки за спину. — Мы ведь были детьми. Или ты всех так неприветливо встречаешь? Даже тех, кто принёс радостную весть? — Риоре, слушая его, злилась всё сильнее — она догадывалась, какую именно весть Арно считает радостной, но сама она считала совсем по-другому. Но молчала, не прерывая и пока сдерживая эмоции. Арно продолжил всё с той же ухмылочкой. — О, а может, господин Телме разорился? — с наигранной озабоченностью произнёс он. — И поэтому вы, госпожа Риоре, не имеете возможности принять гостя, как полагается? Хотя, кажется, я понял, в чём дело, — Арно с притворным сожалением вздохнул. — Наверное, господин Телме в силу своего происхождения не смог дать вам того воспитания, которое полагается иметь любой порядочной девушке. Ваша матушка будет весьма огорчена этим фактом, — голос лорна стал вкрадчивым, в глазах блеснул триумф, — когда я ей об этом сообщу.

Арно прошёл к дивану и развалился на нём по-хозяйски, закинув ногу на ногу и не сводя с Риоре взгляда. А девушка при последних словах не сдержалась. Со звоном поставив чашку, она резко поднялась и процедила сквозь зубы ровным голосом:

— Мой отец, да будет вам известно, прекрасно меня воспитал, в отличие от воспитания, которое вы получили от вашего! Не смейте его трогать! Лично вы вообще не имеете никакого отношения к моей семье, — отрезала Риоре.

— О, да, не имею, действительно, — медленно ответил Арно, его глаза хищно блеснули и так же медленно оглядели девушку — она чуть не поёжилась. — И я сейчас очень счастлив, что не твой брат, Риоре.

После чего потянулся к колокольчику, стоявшему на маленьком столике рядом с диваном, и громко позвонил. Ри вздрогнула от резкого звука и возмущённо уставилась на нахала.

— Что вы себе позволяете, саер?! — воскликнула она.

— Раз вы не собираетесь позаботиться о госте, я вынужден сделать это сам, — как ни в чём не бывало, объяснил Арно и снова подарил ей насмешливо-снисходительный взгляд.

Ри только открыла рот, чтобы осадить наглеца, как вошла горничная. И опять девушке не дали сказать ни слова.

— Чай принеси, — скомандовал лорн.

Этих минут, пока служанка покидала столовую, госпоже Телме хватило, чтобы немного взять себя в руки и задавить рвавшиеся эмоции.

— Не соблаговолите ли озвучить наконец цель своего визита, — сухо произнесла она, желая как можно быстрее избавиться от общества неприятного гостя.

— А вы не догадываетесь, дорогая сестра? — снова в голосе Арно послышалась издёвка. — Ваша матушка хотела бы видеть вас сегодня в своём особняке к двум часам дня, на семейный обед, — он стряхнул невидимую пылинку с рукава камзола, даже не скрывая довольного выражения на лице.

Риоре чуть не позабыла про приличия и не выругалась вслух. Она понимала, отказаться нет никакой возможности: с лорны Сианы станется заявиться в дом отца и учинить некрасивый скандал. Его сердце может не выдержать...

— Хорошо, саер, я приеду, — отстранённо ответила Ри, напряжённо размышляя о возможности избежать неприятного визита.

Перед самым обедом послать записку, в которой сослаться на плохое самочувствие? Или на внезапно появившиеся дела?..

— Я не сомневаюсь, что приедете, госпожа Риоре, — Арно встал, а Ри подумала, что ещё одна фраза, сказанная в таком же снисходительно-небрежном тоне, и она закричит и затопает ногами. — Потому что если вы вздумаете придумать причину и не явиться, матушка вынуждена будет пожаловаться императору, что ей не дают видеться с дочерью, — с явной угрозой в голосе добавил саер эр Уинорд, улыбка пропала с его лица. Окинув снисходительным взглядом невольно сжавшую кулаки девушку, он встал и снова ухмыльнулся, заметив ее злость. — Не провожайте меня, госпожа Телме, не стоит утруждать себя, — закончил неприятный гость и направился к двери.

Если бы взглядом можно было убивать, Арно не дошёл бы до выхода из столовой. Но увы, Риоре оставалось довольствоваться молчаливыми проклятиями в спину сводного брата. В дверях он столкнулся с горничной, которая как раз несла поднос с чайником и чашками.

— Вы вовремя, милочка, вашей хозяйке не помешает сейчас что-нибудь выпить, — и с этим возмутительно двусмысленным заявлением лорн вышел, оставив злую и раздражённую Риоре одну.

Сделав глубокий вдох и уняв бушующие эмоции, она уже спокойно обратилась к слегка растерянной горничной:

— Убери со стола, пожалуйста. И принеси чай в кабинет, — с улыбкой добавила Ри.

Отец, конечно, не обрадовался новости. Он тоже прекрасно понимал, зачем мать зовёт дочь на обед. И почему эту новость принёс именно Арно.

— Милая, будь там осторожнее, ладно? — Элмари нахмурился. — Я беспокоюсь.

Риоре ободряюще похлопала отца по ладони.

— Не волнуйся, папа, я только посижу за столом, поддержу беседу и сразу домой, — уверенно заявила девушка, хотя внутри переживала не меньше Элмари. — Что бы мама ни задумала, у неё не получится.

Юной госпоже Телме всё меньше и меньше хотелось называть саеру Сиану матерью. Но к сожалению, именно эта женщина родила Риоре, и от этого никуда не деться.

К двум часам Ри была готова к визиту особняка саеры эр Лаано. Скромное платье с маленьким круглым вырезом и кружевным воротником — ручная работа, из тончайших шёлковых нитей, украшенных маленькими жемчужинами. Такое же кружево на манжетах, в несколько слоёв, а сами рукава три четверти. Наряд пошит из дорогого узорчатого шёлка золотисто-оливкового цвета, привезённого из одной из южных долин. Корсаж украшала вышивка золотой нитью, дополнял наряд широкий атласный пояс чуть темнее самого платья. И драгоценности: витая золотая цепочка с кулоном — грушевидный жёлтый алмаз, редкий и дорогой камень, и к нему в пару серьги. Элегантно, неброско и в то же время согласно её статусу. Риоре бросила на себя последний взгляд и осталась довольна. Строгая причёска, тяжёлая масса безжалостно заколота шпильками, делая Ри чуть старше своих лет. Отлично, теперь точно никому не придёт в голову видеть в ней красивую пустышку. И пусть мамочка с Арно только попробуют что-то подстроить!