Зависимость - 1

Сделав заказ, Сем и Элоди проехали два квартала до небольшого парка, где девушка и решила остановиться.

Не отходя далеко от дороги, она плюхнулась на траву, не решив подстелить мамину куртку. Ее руки снова начались трястись, и она скрестила их на груди, чтобы скрыть это.

— Что с тобой? — спросил Сем, прожевав кусок чизбургера.

Он устроился на земле напротив нее. Ей стоило огромных трудов усадить его до того, как он решил бы предпринять что-нибудь еще.

— Ты случайно не куришь?

Хмыкнув, он вытащил из кармана пачку и подал ей. Она нетерпеливыми движениями вытащила сигарету и закурила ее, испытав огромное облегчение.

— Внутри ведь нет ничего противозаконного, да? — вдруг переполошилась она.

Сем покачал головой.

— Ты испытываешь такое сильное отвращение к наркотикам, и при этом сама куришь, — задумчиво проговорил он. — А ведь табак так же вызывает зависимость.

Закончив с едой, он облокотился спиной о ствол дерева и вытянул ноги вперед.

— Сигаретный дым въедается в кожу, волосы и даже в одежду. Помнишь, ты сам говорил об окутывающем меня запахе. Черт возьми, это действует, как феромоны. К тому же мама и так знает, что я курю, и иногда это позволяет скрыть...хм...другие запахи.

— Зачем тебе вообще это надо? Ты милая девочка из хорошей семьи. Такие, как ты не должны и близко подходить к притонам и всяким сомнительным заведениям. Не понимаю, как твоего брата занесло к нам.

— Значит, ты считаешь меня и моего брата слишком хорошими для себя?

— После того, как ты отшила меня, моя жизнь круто изменилась, Элоди, — равнодушно сказал он, даже не глядя на нее. Вместо этого его глаза были закрыты, а на лице снова появилась дурацкая блаженная улыбка. — Пока ты была занята тем, что вела идеальную жизнь, я намерено скатывался на самое дно.

Если бы его голос не звучал так сонно и вяло, она бы точно врезала ему по лицу. Видимо, после активной фазы он медленно скатывался к пассивной.

Но все-таки она пнула его ногой по лодыжке, чтобы привлечь внимание, и прошипела сквозь сжатые зубы:

— Не говори ничего о моей и о жизни моего брата, пока не прочувствуешь все это на собственной шкуре. Мы лишились родителей, когда мне было восемь.

Он выглядел ошарашенным. Его глаза казались какого-то невероятного дымчато-серого цвета, с ярко-черным кристалликом и угольно-черной радужкой. Расширенные зрачки, чуть мутные глаза, словно к идеально чистой краске примешали немного грязи.

— Но женщина, с которой ты живешь...

— Тетя Элис, мамина подруга, которая взяла нас на воспитание. Это случилось так давно, что я привыкла звать ее мамой. Только при ней, конечно же.

— Я не знал, мне так жаль.

— А мне не нужна твоя жалость, поэтому оставь ее, пожалуйста, при себе. Я пришла в чертов притон только для того, чтобы сказать, что согласна. Ты был прав в прошлый раз. Сама я не справлюсь. И если единственный, кто может помочь мне в поиске моего брата, это ты, значит, мне остается только принять твою помощь. Если Дин еще жив, мы найдем его, а если нет, то я все равно должна разобраться в этом деле. Я не могу потерять еще и его. — Как потеряла тебя, а затем родителей, — добавила она про себя. — Просто не могу.

Он чуть собрался. Поза больше не была такой вольготной, но его мутный взгляд все еще причинял ей странную боль. Каким бы веселым и классным он сейчас не казался, это был не Сем.

Парень вздрогнул, и на мгновение ей показалось, что в нем проступил призрак мальчика, которого она знала когда-то.

— Я не хотел этого говорить, и знаю, что я еще пожалею о том, что сейчас скажу, но ты сделала мне очень больно. Настолько, что я думал, будто не смогу это пережить. После того, что случилось в тот день, я остался совершенно один. Мне не с кем было поделиться своими переживаниями. Не с кем было даже поговорить о том, что я вроде как стал демоном в девять лет. Впрочем, я давно перестал ненавидеть тебя. Если я сам не смог принять себя, как это могла сделать ты?

Элоди знала, что он хотел сказать.

Они должны были пройти через все это вместе. Если бы она была рядом с ним, ему бы не пришлось становиться наркоманом, чтобы справиться с болью.

Она должна была защитить его, как до этого он всегда защищал ее.

Но что она может сказать ему сейчас? Что ей было семь, и она ужасно испугалась? Что у нее на руках до сих пор остались шрамы от его пальцев? Что она все еще боится даже посмотреть на него? Что все эти годы она безнадежно бежала от собственного страха только для того, чтобы сейчас столкнуться с ним лицом к лицу?

Элоди боялась, что Сем не поймет ее, или же наоборот, поймет слишком хорошо. Это было ужасно в одинаковой мере.

Ей хотелось попросить у него прощения. Хотелось опуститься перед ним на колени и взлохматить ему волосы. Когда-то в детстве это ужасно бесило его. Интересно, сейчас будет так же?

Чувствуя, что эти слова уже готовы сорваться, она прикусила язык и встала, чтобы дать себе несколько секунд передышки.

А затем равнодушно произнесла, даже не взглянув на Сема:

— Я рада, что мы выяснили это до того, как нам придется работать вместе.

Как бы она не была виновата перед Семом, парень, сидящий на траве в нескольких шагах от нее, не Сем. Он демон, и она не должна забывать об этом.

1.4

КОКАИН

Психостимулятор растительного происхождения, получаемый из листьев растения коки. Привыкание развивается незаметно, но стойко. Кокаин вымораживает область от глаз до груди — тело становится нечувствительным.

Кокаин ("дутый", "кокс", "снег", "кока", "вдох", "конфетка для носа", "свисток", "снежинка") — белый кристаллический порошок, обычно вдыхаемый через трубку или соломку с гладкой поверхности, такой, как стекло или зеркало. Гидрохлорид кокаина легко растворяется в воде, поэтому его не только нюхают, но иногда вводят внутривенно или глотают.

Крек ("камень") — хрупкие пластинки, образующиеся в результате смешения кокаина с пищевой содой и водой и выпаривания, используется для курения. Крэк чрезвычайно быстро вырабатывает как физическую, так и психологическую зависимость.

— А ты питаешь зависимость хоть к чему-то? Сигареты?

— Это не относиться к делу.

— Нет, мне просто интересно. Согласись, мы не в равном положении: ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе.

— Ты лежишь в моей комнате, этого мало?

Сем поднял голову и удивленно оглянулся по сторонам. Сейчас наркотик сделал его сонным. Он растягивал слова, как маленький ребенок, который очень хочет спать. И мысли его текли так же абсолютно бессвязно.

— Музыка, — сказала она, наконец. — Я зависима от музыки. Не от сигарет. Табак скорее необходимость.

В соседней комнате послышался скрип кровати, и у Элоди внутри все похолодело.

Притащить его сюда было второй самой большой глупостью, которую она совершала в жизни, но не могла же она оставить его на улице. Он либо принял слишком много, либо слишком мало, и в итоге почти что отключился в парке. Всю дорогу она боялась, чтобы он не упал с мотоцикла, но парень так крепко вцепился в нее, так что волновалась она зря.

Но все равно, хоть он и вел себя очень тихо, не считая того, что едва не разбил ее ноутбук, когда она спустилась вниз, тетя могла зайти в любой момент, и тогда случится нечто ужасное. Мало того, что Элоди привела в свою комнату парня, так он еще и обколотый.

И все же в какой-то мере ей было жаль его. Особенно сейчас.

Он по-детски наивно вертел головой по сторонам, рассматривая ее плакаты и висящие на стенах картины карандашом, ее диски и разбросанные по комнате вещи.

У нее в комнате не было дивана, а положить его спать внизу было слишком рискованно, так как мама любила по ночам спускаться на кухню, когда ее мучила жажда. Была у нее еще забавная идея постелить ему на балконе, но ее тоже пришлось отбросить.

В итоге, слишком уставшая, чтобы думать, она просто приказала ему лечь на кровати, а сама легла на противоположную сторону, надеясь, что когда он проснется, ему хватит ума тихо уйти из дому, не разбудив маму.

Она не знала, когда именно он уснул, но когда она подняла голову из-за компьютера, он уже спал, лежа на спине.

Везунчик, а ей еще придется делать уроки из-за того, что сегодня она прогуляла алгебру и историю. Завтра она должна была быть готова ответить на любой вопрос. Поддельная справка уже лежала в рюкзаке.

В семь она спустилась вниз и поужинала с мамой. А затем поднялась к себе наверх, сказав, что очень устала и хочет спать. Сем все так же спал, негромко посапывая.

Еще несколько часов она просидела в интернете, переписываясь с Кетрин и просто бесцельно блуждая по сети.

В половину двенадцатого девушка стянула с себя джинсы, свитер и расстегнула лифчик, оставшись в футболке. Еще небольшой передышкой были ванные процедуры. Затем убедив себя, что все абсолютно нормально, она аккуратно села на свободный край кровати. Пришлось подвинуть Сема в сторону, так как он занял собой большую часть всего спального места. Элоди залезла под одеяло и подвинулась на самый край, так далеко от него, как только было можно.

Она закрыла глаза, представляя, что находится здесь совершенно одна, но уже через мгновение открыла их снова.

Откуда-то слева, со стороны шкафа, подул слабый ветерок, а затем оттуда медленно стало расплываться светло-оранжевое свечение. Элоди со всей силы зажмурилась, уже зная, что будет дальше: очередная галлюцинация, очередной труп. В прошлый раз она видела в шкафу истекающего кровью мужчину с ножом в животе.

Сердце оглушительно билось о грудную клетку. Только этого сейчас не хватало. Она вжалась в матрас, но закрыть глаза — не достаточно, чтобы перестать видеть.

Матрас чуть приподнялся, и Сем перевернулся на другой бок. Элоди почувствовала на коже его горячее дыхание. Не просыпаясь, он обхватил девушку рукой и прижал к себе. Борясь с двумя противоречивыми страхами, она все же повернулась к Сему и спрятала лицо у него на груди. Он обнял ее второй рукой, замкнув круг.

Элоди несколько минут лежала, ожидая, что свечение вот-вот доберется до нее, но ничего не происходило. Когда еще через несколько минут она решилась открыть глаза, то увидела, что комната погружена в полный мрак. Свечение пропало, как и покойник, которого она тоже больше не чувствовала.

После этого она расслабилась и позволила себе окончательно уснуть.

//////

Элоди очнулась, чувствуя себя полной идиоткой. Это чем нужно было думать, чтобы привести его к себе?

Разомкнув глаза, она ощутила неимоверное облегчение, когда увидела, что была в комнате одна. Простынь на противоположной стороне кровати была смята, но это было и все. Часы, стоявшие на тумбочке около кровати, показывали двадцать три минуты девятого.

Войдя в ванную, она встала под душ и включила холодную воду. Голова слегка кружилась и ныла, как от легкого похмелья. Пила она вчера что-то или же виной всему было оранжевое свечение в ее комнате?

Последнее время эти "странные видения" преследовали ее все чаще, и игнорировать их стало практически невозможно. Сколько пройдет времени, прежде чем она грохнется в обморок посреди урока или на ужине перед Элис?

Единственный ответ, который приходил ей в голову: найти того, кто сможет дать ответы на ее вопросы. И она даже знала, откуда стоит начать поиски.

Вытершись насухо, она скрутила влажные волосы полотенцем и быстро оделась. Вопрос о свечении временно можно отложить, пока она не разберется с самой главной проблемой: найти Дина.

Спустившись на первый этаж, девушка сделала себе несколько сендвичей и заварила кофе. Пока он готовился, набрала номер Сема, который узнала вчера, когда парень отрубился на ее кровати. Заставив себе забыть о неловкости, она пережевывала кусок сендвича, ожидая, пока ей ответят.

— Кто это?

— Привет, Сем, это Элоди.

На несколько долгих секунд разлилось молчание.

Затем он с трудом выговорил:

— По поводу того, что произошло вчера...

— Меня не интересует то, что произошло вчера, — перебила она его, обхватив правой рукой горячую чашку с кофе. — Пора браться за дело. Я подумала, что для начала можно было посетить дом последнего исчезнувшего человека, — так как ничего умнее мне в голову не пришло, — закончила она мысленно.

Он хмыкнул.

— Тогда ладно, я заберу тебя через десять минут.

Сем отключился до того, как она успела что-то сказать.

Элоди помыла чашку и убрала со стола, а затем оставила на холодильнике записку для Элис. Очередная маленькая ложь. Хорошо еще, что Элис еще не проснулась, и не придется объясняться с ней лично. Элоди ждала до тех пор, пока с улицы не послышится негромкий гудок, и вышла из дому.

Сегодня Сем был не на мотоцикле, а за рулем старенькой тайоты. Открыв дверь, Элоди плюхнулась на пассажирское сидение, и лишь затем повернулась к водителю. Сегодня он выглядел иначе, чем вчера. Более вменяемым, что ли. Его губы были сжаты в тонкую полоску, словно парень был готов скорее удавиться, чем произнести хоть слово.

— Доброе утро.

Он ответил ей на это кивком и тронулся с места.

— Расскажи мне о нем, — попросила она, намерено глядя в окно.

— О ком?

Она шумно вздохнула:

— О последнем пропавшем.

— Захотелось поиграть в сыщика?

На этот раз Элоди заставила себя повернуться к нему. Оказалось, Сем тоже смотрел на нее, сощурив глаза. В его взгляде было что-то такое, что заставило ее смутиться, но всего лишь на мгновение. Расслабив плечи, она небрежно пожала ими, уверенная, что ничем не выдала своего замешательства:

— Захотелось найти своего брата.

— Ты готова на все ради тех, кто тебе дорог, да?

Это не был вопрос без подвоха, и оба знали об этом.

Я ничего не значил для тебя, раз ты смогла так легко отказаться от меня?

— Не уверена в том, что готова на все, — как можно спокойнее ответила она. — Но если спасти Дина в моих силах, то да, я сделаю все, что от меня зависит.

— Он появился у нас недавно... Тед, парень, который пропал. Такой же, как и остальные, парень из неблагополучной семьи, бедного района. Он пробыл в банде не больше трех недель, и за это время мы практически так ничего о нем и не узнали. Мы обычно не любим рассказывать о себе.

— Но ты знаешь, где он жил.

— Мне доводилось бывать там несколько раз. Предупреждаю сразу, это не самое чистое место. И все же что ты хочешь там обнаружить?

— Не знаю, — честно ответила она. — Нечто подозрительное. Может, найдется что-то, связывающее этого парня с Дином. Вы сообщили в полицию о том, что он пропал?

— Нет. И так уже слишком много смертей и пропаж, связанных с нашей бандой. Ни к чему в очередной раз махать перед полицией красной тряпкой. Он жил один, к тому же часто переезжал с места на место. Да и соседи в таких местах не особо любят разговаривать с полицией.