Черно-белый -1

Лампочка негромко гудела, раскачиваясь на тонком длинном проводе, прямо в центре

площадки. У двери стояла железная лавка, где дозорные частенько рубились в карты, но

сейчас она также была пуста. Джейс сделал еще шаг вперед, теперь его точно должны

были заметить. Он простоял под лампочкой несколько минут, но никто так и вышел, хотя по правилам, на этой территории запрещено было находиться гражданским, не говоря уж о существовании комендантского часа.

Помедлив еще несколько мгновений, он легко толкнул дверь, и она, к его удивлению,

поддалась. В нос ударил неприятный, ни с чем несравнимый запах. Крепче сжав рукоять

меча, он шагнул в большую комнату. Пес за ним не последовал, оставшись снаружи.

Внутри царил полный беспорядок, словно здесь только что побывал ураган.

Разбросанная бумага кипами лежала на полу, шкафы были перевернуты, все ящики

вывернуты, плакаты со стен содраны. Один труп лежал у окна, смотря невидящими

глазами в потолок. У него была разорвана шея, правая рука вывернута под

неестественным углом, и еще, судя по всему, сломан хребет. Второй лежал посреди

комнаты, лицом вниз, и темно-красное пятно медленно расплывалось рядом с его головой. Они умерли совсем недавно. Джейс подошел ко второму трупу, прикоснувшись к нему.

Еще теплый! Кровь, оставшаяся на его пальцах, казалась совсем свежей и еще не успела

свернуться. В соседней комнате послышался какой-то шум, и Джейс, рывком поднявшись на ноги, подошел к двери, потянув на себя ручку, и нос к носу столкнулся с черным.

От неожиданности оба отпрянули назад. Черный не рассчитал силы и споткнулся,

тяжело повалившись на пол. Джей владел собой лучше.

Неужели он?

Парнишка не старше семнадцати на вид. Щуплый. В разодранном черном пальто. Его

глаза были так широко распахнуты, что казалось, будто они сейчас лопнут. В правой руке он держал окровавленный нож.

— Зверь! — закричал он, с ножом бросаясь на Джейса.

Тот успел перехватить его за кисть и отбросить от себя, но парень не собирался

сдаваться. Джейс повалил его на пол, нанеся несколько ударов ногами, но черный успел

перекатиться в сторону и снова подняться. Белки глаз у него покраснели, как у наркомана, и он бессвязно лепетал что-то, не прерываясь ни на секунду. Джейс огрел его по затылку рукоятью меча и заставил упасть на колени, сделав подножку, а затем вонзил клинок ему в грудь. Губы парня еще несколько секунд шевелились, а затем он затих.

Вытерев окровавленный клинок, Джейс направился к двери, где его ждал Дым. Как

пареньку удалось уложить двоих стражников? К тому же при нем не было никаких

инструментов, с помощью которых он мог бы сломать замок. Но если это сделал не он,

то тогда почему бросился с ножом на Джейса? Разве что сам принял его за убийцу...Нет, паренек уже был в сторожке вместе с двумя трупами, значит...

Послышался скрежет металла, затем быстрый одиночный крик и еще один несколько

секунд спустя. Из темноты прямо на Джейса бежало двое мейстров, сомневаться в этом

не приходилось, видя, как блестят в темноте их маски. Он застыл как вкопанный, глядя

на них, мейстры же расширенными от ужаса глазами смотрели куда-то сквозь него.

Что-то приближалось следом за ними, но Джейс различал только огромный темный

силуэт.

— Беги, черт бы тебя побрал, — закричал один из мейстров срывающимся голосом, и было неясно, обращается он к Джейсу, или к своему напарнику.

Когда они уже почти поравнялись с ним, свет от лампы упал на преследователя,

высветив темную длинную шерсть и тридцатисантиметровые изогнутые когти. Это был

медведь метров трех с половиной в высоту.

Джейс развернулся и бросился бежать вслед за мейстрами. Сейчас ему было

совершенно наплевать, что они подумают, увидев его. Даже виселица может быть не

столь страшной.

Самым удивительным было то, что медведь не рычал, не ревел и вообще-то двигался

практически бесшумно для махины такого размера. И спасало их только то, что улицы

были для него чересчур узкими и кривыми, чтобы он мог хорошенько разогнаться.

Однажды Джейс видел, как молодой медведь догнал на полном скаку лошадь и разорвал

ее вместе с наездником.

Он по инерции свернул в один из переулков вслед за мейстрами и пробежал еще

несколько метров, пока не понял, что остался один. Улица, простилавшаяся перед ним,

была пустынна. Даже Дым куда-то испарился.

— Эй, давай сюда, — послышался сдавленный шепот сверху, и кто-то протянул ему руку.

Джейс не стал ждать второго приглашения. Следом за этим показалась еще одна рука, и мейстры одновременно втянули его наверх.

Несколько минут они просидели на металлическом балконе одного из заброшенных

домов, пытаясь перевести дыхание. И каждый изо всех сил прислушивался. Только

однажды Джейс услышал скрежет, как будто кто-то провел когтем по металлу, но он не

был уверен, было ли это на самом деле, или же это всего лишь плод его фантазии.

По ощущению Джейса прошло не меньше десяти минут, прежде чем ему удалось взять себя в руки. Паника медленно уступала месту настоящему страху: он сидел на крыше в

сопровождении двух мейстров. Им стоит только потребовать у него документы (которых у него нет), чтобы затем отправить в тюрьму. Пройдет еще несколько часов, и они узнают, кто он. Тогда ему уж точно конец. Да здравствует виселица, или электрический стул, или костер. Или же по старинке — мешок с камнями на голову и в воду. Не за этим он пережил столько, чтобы вот теперь так бездумно попасться.

— Вроде бы оторвались, — проскрежетал мейстр, сидевший слева.

Только сейчас Джейс заметил, что они носят разные маски. У сидевшего справа она

была синяя, а у второго — зеленая. Вот так повезло. Синий, сделав глубокий вдох, сорвал

с лица маску, небрежно положив ее рядом с собой. К удивлению Джейса, синим мейстром оказался парень лет семнадцати-восемнадцати на вид с короткими каштановыми

волосами, торчащими во все стороны. Его бледная кожа покрылась под маской мелкими красными пятнами, лицо было мокрым от испарины.

— И что это была за хрень? — спросил он, глядя на Зеленого.

Тот ответил ему хмурым взглядом, а затем тоже снял маску. Видимо, под ней было

ужасно жарко. Ему было около тридцати пяти, может, чуть больше. Гладко бритый

череп покрывали татуировки, зато светлая борода доросла почти до середины груди.

Он оказался крепко сбитым в отличие от тощего синего.

Джейс отметил про себя, что ни у одного из них не было на лице знаков. Мелкие

сошки. Возможно, ему даже удастся справиться с ними и сбежать до того, как его

поймают.

— А я почем знаю? — спросил лысый. — Я напоролся на эту тварь совершенно случайно,

у Серого фонтана. Сначала даже не понял, что это такое.

— А я услышал сигнал тревоги, — задумчиво проговорил второй.

Джейс пока помалкивал, дожидаясь, пока к нему обратятся напрямую. А точнее

сказать, продумывал возможные варианты: ударить лысого кулаком в челюсть, быстро

скинуть вниз, а тощему можно попросту сломать тоненькую, как у куренка, шею.

— И что у них там произошло? — спросил Зеленый, обращаясь к Джейсу.

— Тоже, видимо, медведь поработал, — проговорил тот, нахмурившись. — Я услышал

шум и подобрался к сторожевому посту. Оба стражника мертвы. И сделано это явно не

мечом.

— Если бы их убил медведь, — лысый покачал головой, — он бы не оставил просто так

свою добычу.

— Только если бы ему не приказали.

Оба мейстры вытаращили на него глаза.

— В дальней комнате находился черный. Явно слишком слабый, чтобы голыми руками

переломать шею одному из стражников и расправится с другим с помощью маленького

ножа. Но, тем не менее, он набросился на меня с ножом. Пришлось убить его.

Мейстры переглянулись:

— Они еще там?

— Тела? — Джейс кивнул.

— Что ж, спускаемся, — сказал лысый.

Он слез первым, попросту спрыгнув на асфальт. Джейс был наслышан о храбрости

мейстров, но рисковать своей шеей понапрасну не собирался. Вместо этого он ухватился руками за металлические поручни и ловко спустился вниз. Тощий несколько мгновений

помедлил наверху, а затем, будто сделав над собой неимоверное усилие, аккуратно стал

спускаться по нашедшейся в нескольких шагах от них лестнице. Джейс наблюдал за

ним с усмешкой на лице. Оказавшись на земле, оба мейстра тут же надели свои маски,

вновь став из перепуганных людей безрассудными носителями цвета.

— Северные врата, — не дожидаясь вопроса, сказал Джейс. — Северо-восточный район.

Они медленно пробирались по полутемным улицам. Из стоявших фонарей работал

только один из десяти, поэтому они больше полагались на походный фонарик в руках у

Зеленого.

К несчастью, они так и не успели дойти до сторожевого поста, когда им преградили

путь. Но это был вовсе не гигантский медведь, а двое Черных. Очевидно, они разыскивали своего пропавшего друга.

Зеленый действовал решительно, как, впрочем, и должен был на его месте действовать любой мейстр. Не сомневаясь, он первым наскочил на врага, выхватив короткий меч.

Черный дернулся в сторону, но уже со сталью в боку. Послышался громкий крик, когда

лысый повалил его на пол. Поверженный враг еще несколько минут пытался вырваться,

затем по его телу одна за другой прокатилось несколько судорог, и он затих.

Синий замешкался. Причем этого вполне хватило второму Черному, чтобы

приготовиться к атаке. Он извлек собственный меч и коршуном набросился на парня,

целясь ему в сердце, но делал это довольно неумело. Мейстр выбил клинок у него из рук

и с удивительной для такого хлипкого тела силой отшвырнул его от себя. Черному

удалось устоять на ногах, и в следующий миг он уже снова бросился в атаку. Джейс

неотрывно наблюдал за происходящим. Вот Синий занес меч, чтобы одним решительным ударом оборвать жизнь нарушителя, как вдруг с ним что-то произошло, и рука его

дрогнула в последний момент. Черный с криком занес свой меч. Его лезвие должно

было прийтись ровно по хлипкой шее, отделив голову от туловища.

Джейс сбил Синего с ног, толкнув его в сторону, а затем сам наскочил на Черного и

несколько раз ударил его под колени, по голове, и один хороший зашел прямо в

солнечное сплетение. Черный рухнул на пол, и Джейс для верности еще пару раз заехал

ему по ребрам, а затем ногой в тяжелом ботинке придавил бесчувственного парня к земле.

— Твой приятель не такой болван, как ты, — с улыбкой сказал он лысому. — Если нам

встретилось на улицах аж трое Черных именно той ночью, когда по городу разгуливает

трехметровый гризли, то грех не воспользоваться таким случаем. Мертвые, к несчастью, не слишком разговорчивые ребятки, каким бы искусным не был господин палач.

Зеленый наградил его тяжелым взглядом, Джейс посмотрел на Синего. Улыбка

медленно сползла с его лица. Что ж сегодня он спас его, гнилого мейстра, который боится убивать. Вопрос в том, настолько трус окажется благодарным. Пейн

Пейн никогда бы не признался в этом никому, даже себе, но остальные мейстры его

пугали. Не высота и комплекция большинства из них, и даже не свирепые взгляды, а

осознание, что люди, на которых ты смотришь, практически бессмертны.

Каждый, кто прослужил хотя бы несколько месяцев, получал серьезную травму,

часто несовместимую с жизнью, и, если его успевали доставить в морг до того, как

остановится сердце, ему делали операцию, заменяя поврежденный орган или ткань.

Иногда пересаживая донорские или искусственно выращенные, иногда железные.

Впрочем, Пейн не имел основания жаловаться по этому поводу, так как сам так же не

был "чистым". Сердце, бившееся в его груди, не знало усталости и продолжало бы биться даже после того, как тело умрет. Несчастный случай произошел с ним три года назад, и

с тех пор он носил в груди железную пластину, и если между нею и живым сердцем была какая-то разница, он этого не заметил. Можно было даже позабыть об этом, если не

смотреть на жуткий шрам, оставшийся на груди.

Глядя на среднестатистического мейстра, невозможно точно знать, что он скрывает:

чью-то почку, железное легкое, искусственный глаз, вращающийся на триста шестьдесят градусов, пересаженную конечность или...металлическое сердце. Магистр запретил

использовать части тел серых, поэтому нетрудно догадаться, почему за живого черного дают столь большую цену. И даже тела черных, попадая в морг, проходили тщательную

проверку. В ход шло все, что представляло хоть какую-то ценность, даже зубы, кожа и

кости.

Пейн стремительным шагом прошел площадь перед главным зданием мейстров —

Серой Башней, которая, впрочем, даже не была башней. Это было большое двухэтажное

здание, выкрашенное темно-серой краской, с зубчатыми стенами, высокими потолками

и огромными часами на фронтальной стене. Каждый вечер эти часы отбивали наступление темноты и комендантского часа. Должно быть, в центре города Башня оставалась

одним из самых интересных зданий на фоне однотипных одно-двух этажек,

отличавшихся разве что номером. Высотки остались только на периферии, но, во-первых, их было очень мало, а, во-вторых, сунуться туда мог только самоубийца. Но Пейну сейчас было не до любования архитектурой, сначала ему нужно было найти друга.

Огромное количество серых на улицах наводило на него ужасную тоску. Парню

невыносимо было прикасаться к ним точно так же, как омерзителен был для него их

запах и взгляды, которые они бросали на него. Пейн был слишком высок, чтобы

оставаться незаметным, его волосы были слишком светлыми, а знаки на левой щеке,

казалось, светились каким-то странным светом, притягивая к себе все без исключения

внимание. И он не мог избавиться от мысли, что кто-то из этих людей может оказаться

таким же мейстром, как он. Почему-то казалось, что с любой стороны в него может

полететь нож.

Проталкиваясь между людьми, Пейн так быстро, как только мог, продвигался вперед,

но все равно казалось, что он стоит на месте. Небо сегодня было облачным, и солнце не

жарило, как прежде. Это было бы даже приятно, если бы не навеивало мысли о скорой

зиме. Сколько она будет длиться на этот раз? Год, три? Или дольше? Резкий перепад от

удушающей жары до пасмурной ветреной погоды, обычно свидетельствовал о том, что

зима будет долгой и очень суровой.

Он обнаружил Ареса, когда уже особо не наделся на это. Его напарник стоял у здания

библиотеки, разговаривая с кем-то из студентов высшей школы. Их было легко узнать по длинным коричневым плащам, подпоясанным цепью наподобие пояса. Когда они

завершат обучение, то войдут в высший круг свиты магистра и его окружения. Никому из них не придется всю жизнь охранять стену, или выслеживать черных, или работать на

фабрике. До самой смерти никто из них не возьмет в руки ничего тяжелее пыльной книги.