Обгоняющий бурю

Отставной капитан не являлся хорошим рассказчиком. Свою речь он пересыпал жаргоном моряков, и Диана не всегда понимала то, что он хотел сказать, но, засыпая, она с восторгом вспоминала оверштаг и галфинд, бом-брамсели, галсы и трисели. Эти слова звучали музыкой в её душе. Во сне она стояла на капитанском мостике гордого корабля, над головой гудели наполненные ветром и мчали её по волнам белоснежные паруса.

Господин Жорес прожил бурную, наполненную захватывающими приключениями жизнь, многое знал и умел. Порой, ясными зимними вечерами он выводил Антуана и Диану на улицу и подолгу рассказывал им о том, как находить по звёздам дорогу домой, по краскам заката определить силу завтрашнего ветра, а по цвету неба — приближение шторма.

Не дыша, слушала Диана его рассказы о встречах с флибустьерами, кровавых битвах, победах и поражениях. Особый трепет вызывали его воспоминания о неведомых землях. Они манили своей загадочностью. Четыре раза пытался проникнуть на юг капитан Жорес на своей шхуне "Виктория", но достичь заветного берега так и не сумел. Туманы, многочисленные коралловые рифы, внезапно налетающие шквалы подстерегают храбрецов. Хмурясь, он рассказывал брату и сестре о гигантских морских животных, внезапно появляющихся из тумана и так же внезапно исчезающих, о чудовищном кальмаре, чью растерзанную тушу однажды увидели матросы у борта "Виктории". Его щупальца достигали в длину никак не меньше сотни метров, а толщиной были со ствол дерева. А как-то раз, когда густой туман и штиль накрыли шхуну, моряки отчётливо услыхали женский смех. Он раздался совсем рядом, у самого борта, а потом затих.

Диане было любопытно узнать, не встречал ли капитан Жорес там, в южных водах, таинственного морского дракона? Может быть, это всего лишь красивая легенда и никакого дракона и нет? Тот задумчиво покачал головой: — только Владыка Моря знает обо всех живых существах, что населяют его воды. Жаль, что Южное побережье недоступно для людей. Я знаю, что та земля сказочно прекрасна, но мы можем лишь мечтать о ней.

* * *

В небольшом скромном кабинете на втором этаже дворца заседаний Триумвирата собрались трое. Самый старший, Гаспар д"Вилфредо, пожилой розовощёкий толстяк с двойным подбородком, крошечным носиком — пуговкой, потерявшимся между пухлых щёк и небольшими, неопределённого цвета глазками, глядящими остро и недоверчиво, вольготно раскинулся на небольшом диване у стены.

Второй правитель, Эстебан д"Улисес, недавно достигший пятидесятилетнего возраста, недовольно кривил яркие полные губы под тонкой щёточкой аккуратно подбритых усов. Густо напомаженные чёрные волосы были уложены волосок к волоску, а твёрдые уголки воротничка накрахмаленной белой рубашки упирались в самодовольно выпяченный тяжёлый подбородок.

Самый молодой в Триумвирате, сорокапятилетний Карлос д"Ксименез, уставив локти на стол и упершись подбородком в сцепленные руки, напряжённо слушал Эстебана:

— ... и, как докладывает наш посланник в Империи, а начальник службы лазутчиков и соглядатаев подтверждает, Император твёрдо намеревается в ближайшие два — три года значительно расширить свои владения за счёт Южного побережья.

— Да-а, это серьёзно, — Карлос д"Ксименез задумчиво пожевал губами, перевёл взгляд на д"Вилфредо, — но осваивать Южное побережье он сможет только в том случае, если отправит флот. По суше он туда не доберётся. Что-то я ещё не слыхал, чтобы кому-то удалось преодолеть горы Поднебесья.

Старший правитель пожал плечами: — горы непроходимы. Никто и никогда не поднимался на их скалистые пики, а по Морю..., неисследованные сотни и тысячи миль, флибустьеры, подводные вулканы, рифы и неизвестность. Едва ли Император решится отправить целый флот, не так уж он у него и велик. — Он задумчиво покачал головой: — один — два корабля, не больше. Вопрос в том, сможем ли мы как-то опередить Империю.

— Опередить! — Эстебан д"Улисес фыркнул: — если Империи мешают горы, то нам — непроходимые леса и болота. Для нас тоже остаётся только один путь — по Морю. При этом, мы тоже не можем отправить несколько кораблей и тем самым остаться беззащитными перед флотом Империи.

— Что же, — Гаспар д"Вилфредо, несмотря на забавную внешность, обладал ясным и трезвым умом, — тогда, может быть, нам следует объединить свои силы и направить к Южному побережью два корабля, по одному от нас и от Империи?

В этот день они так ничего и не решили. Впереди были переговоры с Империей.

* * *

Этот рейс вымотал всю душу. Тристан подумал, что, оказывается, и прекрасная, благоприятная погода может раздражать. Вот если бы штормило, ветер часто менял направление и, зарываясь форштевнем** в волны, "Обгоняющий бурю" переходил бы с одного галса на другой, а моряки, валясь с ног от усталости, то ставили дополнительные паруса, а то, с бешеной торопливостью, следуя команде "Грот и фок на гитовы!" убирали их, оголяя мачты в преддверии приближающегося шторма, ему некогда было бы вспоминать милое лицо и слёзы в широко раскрытых фиалковых глазах.

Тристан вздохнул. Опять на небе ни облачка, лёгкий бриз несёт "Обгоняющего" к родным берегам. Встреча с заждавшимися его родителями, а потом однообразная рутина: разгрузка, расчёт с командой, небольшой отдых и снова в море.

* * *

Нейра София озабоченно, украдкой, посмотрела на сына. Как и всякая любящая мать, она чутко улавливала перепады его настроения. Прошла всего неделя, как "Обгоняющий бурю" ошвартовался у пирса Кайреды, а Тристан, отказавшись от отдыха и закончив с разгрузкой судна, уже торопится принять на борт туго спрессованные тюки овечьей шерсти. Она ничего не понимала. В преддверии свирепых зимних штормов капитаны не хотели рисковать судном и жизнями людей, и, в ближайшие три — четыре месяца, порт Кайреды замрёт. Также, обычно, поступал и Тристан. В этот раз он торопился. На робкие расспросы матери о причинах такой спешки, он лишь мотнул головой и ничего не ответил. Тогда, по её наущению, нейр Донован попробовал вразумить сына: — Тристан, с тобой что-то случилось? Может, ты взял на себя обязательства, которые должен выполнить с риском для жизни? — Тот молчал, и отец продолжал: — зимние шторма на подходе и тогда, храни Морской Владыка тех моряков, кто отважится бросить им вызов.

Тристан понял, что он не сможет отмолчаться. Ему было жаль родителей, их беспокойство и тревога за него терзали ему душу. Он сел прямо на ковёр на полу в гостиной, виновато посмотрел в лица сидящих рядом на невысоком диване дорогих ему людей: — вы напрасно тревожитесь обо мне, поверьте. "Обгоняющий" — крепкое и надёжное судно, а моя команда опытная и умелая. Мы видели немало штормов и шквалов, справимся и на этот раз.

— Но, Тристан, что же гонит тебя на восток? Почему ты не хочешь отдохнуть и дать отдых команде? — Нейра София недоумевала. — Ваш последний рейс был очень удачен, ты получил хорошую прибыль и даже смог выплатить морякам приличные премиальные. К чему рисковать, сынок? — Внезапно её осенило, она прищурилась: — Донован, а не ждёт ли его на Восточном побережье кто-то, ради кого он готов рискнуть и кораблём, и самой своей жизнью?

По тому, как дёрнулся и густо побагровел Тристан, родители поняли, что она угадала.

Он в замешательстве взъерошил волосы, пряча глаза, пробормотал: — нет, она меня не ждёт, — он не стал добавлять, что даже имени её не знает.

Нейра София грустно кивнула: — мы не сможем удержать его, Донован. Он встретил женщину, которая, будем надеяться, станет его судьбой.

Через неделю "Обгоняющий бурю" поднял якорь и отошёл от пирса Кайреды. С тревогой поглядывая на быстро темнеющее небо, моряки ставили паруса, подгоняемые командами с мостика.

* * *

И вновь Триумвират заседает в маленьком кабинете на втором этаже дворца.

— Император согласился с нашими предложениями, — Гаспар д"Вилфредо усмехнулся. — Правда, он решил отправить военный корабль. А вот наш Морской министр предлагает отправить торговца. Но, конечно, к нему нужно будет присмотреться. Капитан должен быть молод, решителен, неглуп. Да и корабль чтоб был в хорошем состоянии...

Лицо Карлоса д"Ксименеза скривилось: — торговца? Что может простой торговец против военного судна?

Двое его собеседников переглянулись, снисходительно улыбнулись. Ответил Эстебан д"Улисес: — Ты не прав, Карлос. О каком противостоянии ты говоришь? Капитаны судов должны действовать совместно, но, когда они достигнут Южного побережья (— если достигнут! — вставил д"Вилфредо), то умение вести между собой переговоры представителям двух, не слишком, кхе, кхе, дружественных государств, очень даже пригодится. Ведь вновь открытые территории придётся как-то поделить! Конечно, предварительно наша делегация в Империи обговорит основные направления раздела земель, но и умение торговца действовать с выгодой для себя будет не лишним. А вот капитан военного судна вряд ли умеет наперёд просчитывать выгоду и убыток. Так что лично я склонен согласиться с мнением Морского министра.

— Хорошо, но как мы найдём нужного нам человека? В Триумвирате сотни торговых кораблей! Как выбрать одного и не ошибиться?

— На самом деле, Карлос, выбирать придётся не из такого уж и большого количества людей. Посмотри сам: сразу исключаем немолодых капитанов, потому что экспедиция предстоит опасная, тут нужны силы и крепкое здоровье. Затем нужен быстроходный, не слишком старый корабль, бриг или барк.

— Нет, барк слишком велик, — вмешался д"Улисес. — Мне кажется, бриг идеально подходит для наших целей. Он быстроходен, легко управляем, а в южной части Моря, по слухам, полно мелей и рифов. Большой неповоротливый корабль плохо подходит для маневров.

— Ну вот, значит, бриг. Ещё, по-моему, капитан должен быть смелым и мужественным человеком. Как это определить, я не знаю, но поручим Морскому министру поломать голову над этим вопросом.

* * *

Моряки выбивались из сил. Казалось, этому шторму не будет конца. Ветер завывал в снастях, силясь сорвать паруса. — Тристан, надо убавить парусность, — помощник, с сомнением, смотрел на грот-мачту, — если мы потеряем грот, нам конец.

Тристан окинул критическим взглядом мачты. Уже сутки "Обгоняющий бурю" подняв штормовые паруса, летел по гребням пенистых волн. Всю ночь бушевал жестокий шторм — дождь, снег и град обрушивались на судно, ветер оставался противным и гнал высокую волну. Паруса намокли и задубели, снасти и такелаж покрылись снегом и обледенели, и моряки сами были ослеплены яростью шторма. Маленький бриг, словно обезумев, нырял среди устрашающих волн, которые, накатываясь, каждый раз заливали палубу. Порой многотонные громады нависали над бригом ревущей стеной, а затем обрушивались на него, но вновь "Обгоняющий бурю" упрямо выскакивал на поверхность, и волны в бессильной ярости с шипением скатывались в бушующее море.

— Пожалуй, ты прав, — Тристан, одетый в просмолённую куртку и такие же штаны, с надвинутой на лоб брезентовой зюйдвесткой, быстро поднёс к губам жестяной рупор. В мгновение ока моряки были на реях, убирали брамсели, бом-брамсели и бом-кливер, взяли грот и трисель на гитовы. Жанетта и Розина, промокшие насквозь, стряхивая заливающую глаза воду, торопливо спустились вниз по качающимся под ударами ветра вантам. Слизнув с ободранной ладони кровь, Розина буркнула:

— спрашивается, что ему не сиделось дома? Мы все знаем, что наступили самые паршивые месяцы, когда шторм сменяется шквалом и наоборот.

Жанетта усмехнулась, вытерла мокрое лицо рукавом куртки. Кажется, она догадывалась, что гнало их бравого капитана сквозь ледяной шторм к берегам Империи, но подруге она ничего не сказала.

* * *

Диана поёжилась, глядя в залитое ледяным дождём окно. — Надеюсь, — подумала она, — "Обгоняющий бурю" дремлет сейчас в тихом доке, или чуть покачивается у пирса, пережидая время штормов. — Она вздохнула, — а команда, наверно, не вылезает из кабаков. И те две женщины, что так по-хозяйски тащили высокого моряка к столику и улыбались ему, наверно снова с ним. — Ей было грустно и хотелось плакать. Когда наступит весна, и бриг встанет на якорь в Ганевежисе, этот громила и драчун даже не вспомнит о ней. Да, не мешало бы и ей выбросить его из головы, но сегодня ей опять приснились твёрдо сжатые губы, холодные серые глаза, вдруг блеснувшие озорной смешинкой, и каменные мускулы под её рукой.

Она всё же всплакнула. Так, чуть-чуть.

* * *

Господин Олафссон, начальник службы торговых судов департамента Флота, мокрый и злой, в сопровождении начальника порта торопливо шёл к зданию конторы. Ледяной, пронизывающий до костей ветер хлестал в лицо, забирался под тёплый меховой плащ. Здесь, в бухте Кайреды, укрытой между скал, он не был так силён, как в открытом море. Отголоски ревущего шторма лишь долетали в бухту клочьями пены на гребнях волн, захлёстывающих пирс и выбрасывающих обрывки водорослей и мусор.

Взгляд господина Олафссона равнодушно скользил по длинному ряду судов, выстроившихся у пирса. Дракон забери начальника департамента, а с ним и Морского министра! Приказ, который был ему озвучен, выполнить невозможно! Человека, который бы соответствовал всем требованиям высокого начальства, не существует в природе! Чтоб был молодым, умным, честным, смелым, хорошим моряком и... торговцем! Таких не бывает, господин Олафссон знал это совершенно определённо. Если торговец умён, то он, непременно, жулик. И немолод, конечно. Точно также и опытный моряк не может быть молодым, ведь опыт приходит с возрастом. Господин Олафссон тихо выругался, но он мог особенно и не таиться. Всё равно идущий рядом высокий худой старик, начальник порта, ничего бы не услышал. Завывание ветра, шум ледяного дождя и плеск волн вынуждали напрягать голос при разговоре.

Внезапно взгляд начальника службы наткнулся на пустоту в длинном ряду судов у пирса. Он небрежно ткнул пальцем: — а эта стоянка для кого оставлена?

Старик скривился: — обычно здесь стоит "Обгоняющий бурю", но нынче его капитану приспичило взять на борт груз и срочно отправиться на Восточное побережье. Дракон их знает, этих молодых! Отчаянный он, Тристан, ничего не боится. Ну, правда, не дурак и корабль свой хорошо знает. В такой вот свежий ветер стоит себе, наверно, на мостике, а в руке пистоль держит...

Собеседник поражённо взглянул на старика, покачал головой. Ничего себе — "Свежий ветер"! С пирса видно, как в открытом море вздымаются гигантские волны. С бешеной скоростью мчатся по небу низкие чёрные тучи, а лицо сечет дождь пополам с ледяной крошкой. Он поёжился, представив, каково сейчас на палубе судна. Хмыкнув, сказал: — да, пожалуй, иметь под рукой пистоль ему в самый раз, иначе взбунтовавшаяся команда выбросит такого капитана за борт!

Начальник порта усмехнулся: — ну что вы, господин Олафссон. Тристан держит пистоль не для того, чтобы в команду стрелять, а для того, чтобы в критический момент выстрелить в парус, который может сломать мачту! Лучше уж пусть разорвётся парусина, чем в шторм лишиться грота. Но только тот капитан может уловить такой момент, кто корабль, как себя, чувствует. А команда за Тристана в огонь и воду пойдёт. — Он опять усмехнулся: — скажете тоже — в моряков стрелять!