Любовь Венценосного.

— но, Джамайен, ты же меня совсем не знаешь! И, мне кажется, я значительно старше тебя. Прости мне мою смелость, но не скажешь ли ты, сколько тебе лет?

Повелитель вскочил и быстро заходил по кабинету. Только сейчас Настя обратила внимание, что он без обуви. Она подивилась про себя, как быстро привыкла не замечать этой особенности мархуров. На нём были бриджи, из которых торчали покрытые шерстью ноги. Большие копыта устойчиво ступали по мраморному полу. Она с усмешкой подумала, что в её мире Повелитель носил бы обувь никак не менее 44 размера.

Копыта остановились около неё, Настя подняла голову. Нахмурив брови, мархур смотрел ей в лицо.

— И, Джамайен? Сколько тебе лет?

— Настя, мне скоро будет двадцать четыре. Но это ничего не значит. Я буду тебе хорошим мужем, а наши дети будут такими же красивыми, как ты!

— Джамайен, ты обещал, что мы поговорим обо всём, что случилось со мной. — Она старалась говорить мягко и вразумляюще. Кто его знает, этого козлиного Повелителя. Вон у него какие жуткие острые рога! Внутренне её передёрнуло от мысли, что эти, покрытые шерстью ноги с большущими твёрдыми копытами, могут оказаться с ней в одной постели. — И совсем я не красива. Вон у тебя, сколько красоток во дворце, одна другой лучше.!

Повелитель поморщился, вернулся за стол:

— ты не понимаешь своей красоты, Настя! Конечно, ты очень похожа на венценосных, у тебя нет копыт и рогов, другая форма глаз и рта, прямые волосы и вообще, — он вздохнул, — ты очень красивая своеобразной, нездешней, красотой.

— Экзотика, блин, — подумала Настя. Но всё равно ей было приятно. Вслух сказала: — так вернёмся к нашим э-э-э, — и проглотила избитую расхожую фразу про баранов, — к нашим делам. Для начала я хотела бы знать, как и почему я здесь очутилась?

В кресле пошевелился Кумбо: — это мы тебя вызвали, Настя. А выбрал и перенёс тебя сюда хрустальный шар.

— Подожди, Кумбо, давай по порядку. — Джамайен вновь встал и заходил по кабинету. — Настя, наш мир называется Азаниа. У нас есть три вполне самостоятельных государства. — Два! — Вмешался колдун. — Пусть будет два с половиной, — не согласился Джамайен. — Итак, одно государство, Фрикания, населено мархурами.

— Ещё есть Йоханнес, государство венценосных, — Джамайен вздохнул и продолжил: — с ними мы отношений не поддерживаем. К нашему счастью, они живут в долине, в горах. Они наши враги, мы воевали с ними восемь лет назад.

Настя не утерпела: — а кто победил? — Повелитель поморщился, но ответил: — сложно сказать, кому досталась победа. Венценосные ушли в свои горы, мы вернулись в свои города и посёлки. Было много погибших с обеих сторон, но сколько, мы точно не знаем, они забрали своих всех, и раненых, и убитых.

— Джамайен, — Настя не знала, как задать интересующий её вопрос, — а почему баас Кумбо сказал, что Крелл — самый опасный ваш враг?

Повелитель задумчиво смотрел на неё, и она отвернулась, как будто он мог догадаться, что она часто вспоминает свирепые жёлто-чёрные глаза, смягчающиеся при взгляде на неё, сурово сжатый рот, горячие гибкие пальцы и улыбку, так преображающую лицо.

— Как ты поняла, Настя, Крелл — венценосный. Орёл — воин и младший брат Рэндама, Повелителя.

— К-к-как орёл? Он что, умеет летать? — Она настолько растерялась, что не верила своим ушам, — а как?

Повелитель с колдуном улыбались: — очень просто, Настя. Они так устроены, что могут обращаться в больших птиц. А птицы, ты знаешь, умеют летать.

— Но почему же я не видела? Нет, видела! — Она вспомнила громадную птицу, прилетевшую к ним и сидевшую на ветке дерева. — Однажды сверху свалилось жуткое чудовище. У него были неимоверной длины когти, здоровенные лапы, а на клюв страшно было смотреть! Но Крелл ведь был рядом со мной! Я очень испугалась, а он только смеялся!

— Джамайен скривился: — наверняка это был его братец, Рэмси. Они оба большие шутники.

У Насти в голове как будто щёлкнул выключатель, и свет озарил всё, что было странным в поведении Крелла. Вот почему джунгли затихали рядом с ним! Его смертельно боялись птицы и звери. Он ведь сам сказал, что орлы-воины питаются обезьянами, антилопами и вообще мясом. Вот почему её поразил изысканный вкус жареного мяса! Он просто слетал домой и взял его на кухне! И хлеб, и вино взял там же! И сапожки не дикари сшили, а искусный мастер. Вполне возможно, личный мастер Повелителя.

Тут она вспомнила, что мархуры называют Крелла самым опасным и жестоким врагом. Настя даже не ожидала, как неприятно будет ей это слышать. Превозмогая себя, она снова спросила:

— Джамайен, ты так и не сказал, почему Крелл самый плохой из венценосных? — Тот возразил: — Настя, это же разные вещи, плохой и опасный! Крелл — опасный. Он возглавлял своих тогда, восемь лет назад. Мы знаем, что именно Крелл придумывал всякие хитрые ловушки, в которые попадали мархуры. Нас было больше и у нас есть длинные острые рога и арбалеты, которые далеко стреляют. У венценосных только их когти и клювы, но чтобы их применить, надо добраться до тела. В общем, много погибло. — Он опустил голову, лицо помрачнело. Видно было, что ему неприятно вспоминать кровавые события. Но Настя решила выяснить всё до конца.

— Джамайен, прости меня за этот, последний, вопрос о вашей войне. А что послужило причиной? Кто первый напал?

Повелитель тяжело вздохнул, грустно посмотрел на неё: — Настя, войну начали мархуры. Наши молодые убили четверых венценосных, когда они хотели унести из стада двух телят. Орлы не ожидали нападения. Кроме того, оказалось, что все четверо были молодыми самками. Если бы это были самцы, нашим не удалось бы так легко с ними справиться. Самки меньше, они менее агрессивные. Венценосные вырождаются. У них появляется на свет много птенцов — самцов, в человеческом обличье — мужчин. А вот самок рождается очень мало. Поэтому, когда погибло сразу четверо молоденьких, венценосные как с ума сошли. Орлы-воины обрушились на две наши деревни. Очень много мархуров погибло. Потом они полетели сюда, в столицу, но их уже ждали. Мой... отец сам вышел им навстречу. И погиб. Венценосные нас обманули. Они не полетели вдоль основной дороги, где было ближе всего, а обогнули Джакаранду и обрушились на нас сзади. Их вёл Крелл. А потом они улетели.

Насте было грустно слушать этот печальный рассказ. И здесь война. В этом благословенном краю тоже воюют и ненавидят друг друга.

— А потом,— Джамайен решил закончить повествование, — я стал Повелителем вместо погибшего отца и встретился на поляне под старым баобабом с Рэндамом, Повелителем венценосных. Мы заключили мир и договорились не мстить друг другу за наших погибших.

В кресле зашевелился и кашлянул Кумбо.

— А ещё есть государство, которое откололось от Йоханнеса. Называется оно Трансваль и живут там те же орлы-воины, но чёрные.

Настя не понимала: — а почему у них отдельное государство? — Джамайен недовольно перебил колдуна: — никакое они не государство, так, небольшая группа венценосных, не признающих Рэндама своим Повелителем. Просто удивительно, как он их ещё терпит. Да и Крелл что-то не спешит разделаться с ними.

Девушка решила, что с неё хватит политики. Не мешало бы поподробнее поговорить о собственных делах. — Э-э, Джамайен, теперь, может быть, ты расскажешь мне, зачем я вам нужна и как вы перенесли меня в этот мир?

Колдун важно выпрямился в кресле, с достоинством огладил бороду: — об этом расскажу тебе я. Видишь ли, деточка, с прискорбием я должен тебе признаться, что мархуры тоже вымирают. Всё же я вынужден начать издалека. Вот скажи мне, есть ли в вашем мире государство Фрика?

Настя озадаченно смотрела на него: — нет, такого государства не существует. Кумбо настаивал: — тогда, может, какая — то местность, остров носят такое название? Её осенило: — может быть, Африка? Только это не государство, а целый материк... — Может быть, может быть... . Как повествуют наши легенды и сказания, в незапамятные времена, волею Создателя, в некоем мире был насильственно вырван кусок суши и океана и перенесён сюда вместе с теми существами, которые жили на нём. Назван был новый мир Азанией, а существа, живущие там, получили разум. Они изменились. Мархуры стали ходить на двух ногах, а орлы-воины приобрели возможность обращаться в человека. Но, как кажется нашим учёным и философам, Создатель легкомысленно подошёл к данному вопросу. Венценосных мало и все они состоят в той или иной степени родства. Они нуждаются в притоке свежей крови, но таких существ в Азании больше нет. Их брак заключается один раз и на всю жизнь. Женщина венценосного может родить ребёнка только от своего супруга.

У мархуров свои проблемы. Вот скажи, Настя, в вашей Африке есть существа, похожие на нас?

Настя, заинтригованная, утвердительно кивнула головой: — у нас есть, э-э-э, горные козлы. И не только в Африке. Но они, конечно, не разумны.

— А можешь ли ты рассказать нам, как организованы у них семьи? — Семьи? — Она улыбнулась, — мне кажется, у них нет семей. Они живут стадом, несколько коз и во главе один взрослый, гм, козёл. — Вот! — Кумбо торжествующе поднял палец. — Я говорю об этом много лет, но меня никто не слушает!

Глядя на него, Повелитель поморщился и отвёл глаза: — Кумбо, это пустой разговор и эти сравнения ни к чему не приведут.

Торжествующим голосом колдун продолжил свой рассказ: — Настя, мархуры вырождаются потому, что у нас, в отличие от венценосных, рождается слишком много женщин! Значительно больше, чем мужчин! — Она вмешалась: — я не понимаю, почему это плохо. Много женщин — много рождается детей... . — Нет!— Кумбо вскочил на ноги и, заложив руки за спину, принялся важно вышагивать по кабинету. Джамайен с недовольным видом отвернулся.

— Наделив мархуров разумом, Создатель не изменил их внутреннюю природу! Видимо, он посчитал, что мы и в разумном состоянии продолжим жить стадами. Но получилось всё совсем по-другому! Женщины — винтороги не хотят жить стадом из десятка особей, имея на всех одного мужа. Пример венценосных оказался очень некстати. Сейчас наша женщина предпочтёт прожить всю жизнь одной, чем делить мужчину ещё с кем — то.

Настя была несколько ошеломлена, не понимая, как эту ситуацию соотнести с её появлением в этом мире. Она решила, что постепенно всё прояснится.

— Но, баас Кумбо, а разве на ваших женщин не действуют те же древние инстинкты? С первого взгляда, кажется, что они должны спокойно воспринимать необходимость создания семьи из нескольких женщин и одного мужчины?

— Они оказались менее подвержены инстинктам, а их разум подпитывает их гордость.

-Э-э-э, извини, пожалуйста, баас Кумбо, но причём тут я? Я очень сочувствую вам и ... венценосным, но что я могу поделать?

Повелитель мархуров отвёл глаза от созерцания вида за окном, сказал с иронией:

— после длительного раздумья мой Совет Старейших пришёл к выводу, что только свежий взгляд на наши проблемы поможет нам в их решении. А мой драгоценный придворный волшебник уточнил, что этот свежий взгляд может быть только у разумного существа из того мира, от которого произошла Азаниа.

Кумбо важно кивал головой, слушая Джамайена, Потом уточнил: — Настя, ты не просто так попала к нам. Перед тем, как обратиться к хрустальному шару, я долго медитировал, призывая богов указать то существо, которому по силам помочь в нашей беде. Когда мы увидели тебя в шаре, то поняли, что именно на тебя указали боги. И, — Кумбо задумчиво посмотрел на неё, — очевидно, что совсем не случайно ты встретилась с Креллом. Может быть, волею богов, ты должна помочь не только мархурам, но и венценосным?

Настя была поражена: — но, баас Кумбо, я понятия не имею, как вас всех спасать? Ну да, свежий взгляд, но что может измениться от этого? И, потом, венценосные. Да я боюсь их до ужаса! Как вспомню эти жуткие когти и клюв, так мороз по коже.

Джамайен успокаивающе улыбнулся, и Настя опять подумала, до чего же он красив.

— Настя, ты напрасно волнуешься, никто не требует от тебя, чтобы ты немедленно выдала рекомендации по спасению Азании. Живи, присматривайся, знакомься с мархурами...

— Как "живи, присматривайся"!?— Она буквально взвилась в кресле. — У меня мама, наверно, с ума сходит, потеряв меня. Наверняка думает, что меня убили!

Оба мархура уставились на неё. Настя окончательно разозлилась: — что вы смотрите?! Разве ваши женщины-матери не беспокоятся за своих детей? Я требую, чтобы вы вернули меня назад! Вы вытащили меня, не спросив согласия, и хотите, чтобы я как-то кого-то спасала. Так вот, вы ошиблись! И ваш хрустальный шар тоже ошибся! Я не знаю, что делать и хочу вернуться домой! — Краем сознания мелькнуло сожаление, что, вернувшись, она никогда больше не увидит насмешливую улыбку и чёрно-жёлтые глаза.

Колдун несколько ехидно улыбнулся: — боюсь, мы не в силах вернуть тебя домой. А если что-то и получится, ты вполне можешь попасть в другой мир или в другое время.

Джамайен сочувственно посмотрел на неё и сказал:

— послушай, Кумбо, а не можем ли мы перенести во Фриканию и мать Насти? — Девушка замерла. Кумбо покачал головой: — нет, едва ли. Я даже не представляю, как это сделать. Нужно иметь очень сильное желание и чётко направленную мысль... . — Но, может быть, это сможет сделать Настя? — Сомневаюсь, у неё нет опыта концентрации мысли и направления её в нужное место.

Настя воспряла духом: — а давайте попробуем! Я постараюсь сосредоточиться, а ты, баас Кумбо, расскажи мне, пожалуйста, что нужно делать. Тот заколебался: — ну что ж, попробовать можно... . Завтра с утра, на восходе солнца, я установлю шар в нужное положение, а ты попробуешь позвать свою мать.

— Ну-с, — Повелитель вернулся в русло прежнего разговора, — теперь я готов выслушать твои пожелания, Настя.

Та задумалась. Если, действительно, завтра им удастся перенести во Фриканию её мать, они останутся здесь навсегда. Но на что они будут жить? И где? Эти вопросы она задала Джамайену. Тот фыркнул и засмеялся. Колдун его поддержал. Настя нахмурила брови:

— Джамайен, скажи, пожалуйста, что смешного в моих словах?

— Настя, жить вы будете здесь, во дворце. Свободных комнат здесь не один десяток. А уж дворцовым поварам не составит труда готовить на лишних двух женщин.

Она покачала головой: — нет, Повелитель, меня так не устраивает. Я должна иметь работу и получать за неё деньги. И жить во дворце я не хочу. — Она вспомнила толпы придворных, лениво прогуливающихся по залам и галереям, и твёрдо сказала: — нам с мамой нужен дом. Пусть совсем небольшой, но свой. И, ещё, — она вспомнила, как стыдно ей было идти по дворцу в шлёпанцах, — Джамайен, нельзя ли мне получить какую-нибудь недорогую обувь?

Он на некоторое время задумался. Кумбо подсказал: — нам давно нужен хранитель в библиотеку. Все эти свитки, фолианты и прочее давно нужно было разобрать.

— О! — Повелитель дёрнул себя за рог, — действительно, я назначаю тебя Главным хранителем дворцовой библиотеки! Ты будешь получать жалованье в размере тридцати медных монет в месяц.

Колдун недовольно покачал головой, и Настя разобрала, как он пробормотал: — хватило бы и двадцати монет... — Она сделала вид, что не услышала, и спросила: — Джамайен, я уже знаю, что у вас медные монеты, самые дорогие. А в моём мире золото ценится дороже... — Э-э-э, Настя, у нас месторождений золота тьма-тьмущая. Копни копытом и выкопаешь слиток. А вот меди совсем мало. Поэтому она дорогая. Большой красивый дом стоит девяносто — сто медных монет. Я куплю для тебя небольшой хороший дом. Но позднее тебе придётся за него рассчитаться. Согласна?