Долгая дорога к счастью. Книга 1.

Девушка тем временем мазнула пальцем по подбородку, смахнув выступившую капельку пота. Большущая грязная полоса украсила нежное личико. Дэниар не выдержал, засмеялся, рядом заржал Бранден. Девушка смутилась, порозовела. Дэниару стало неловко за свой неуместный смех, он шагнул вперёд:

— простите, рьенна, не обижайтесь, позвольте, я сотру у вас с лица землю, которой вы испачкались?

-Благодарю вас, милорд. — У-у-у, каким холодом от неё потянуло. Но девушка, видать, представила, как она выглядит, не выдержала, засмеялась. А на правой-то щеке ямочка! Платок пожертвовал Бранден. Дэниар как-то впервые в жизни растерялся, засуетился. Наконец, нашёлся:

-поскольку нас некому представить, позвольте, мы сами представимся вам. Меня зовут Дэн, а моего товарища Бран.— Дэниар сразу решил, что не назовёт девушке своего настоящего имени. Пусть считает их рядовыми воинами из свиты Владетеля Эристана. Надо бы как-то исхитриться и узнать её имя. Может, наплевать на приличия и просто спросить?

— Позволено ли мне узнать ваше имя, рьенна?

Девушка замялась, отвела глаза, но ответила:

-меня зовут Мелиза.

Имя вызвало у Дэниара какое-то неприятие, показалось слишком грубым и неуместным для такой хрупкой прелестной девушки. Он терялся, не знал, о чём с ней говорить, но не мог раскланяться и идти дальше. Мелиза стояла совершенно спокойно, предоставляя ему самому путаться в словах и изыскивать тему для разговора. К счастью, его взгляд упал на цветы, и он ухватился за возможность не уходить, продолжить разговор. Девушка, кстати, поглядывала на него с робостью, когда встречалась с ним взглядом, торопливо отводила глаза. Дениар заговорил о цветах, попробовал привлечь и Брандена, но тот посмотрел на него с изумлением, как на сумасшедшего, и Дэниар с досадой понял, что помощи от того не дождёшься. Дэниар заливался певчей птичкой, лишь бы удержать девушку, не дать ей уйти. Но, кажется, она уже освоилась и осмелела.

— Извините меня, рьенны, мне нужно полить эти цветы, иначе они погибнут. — С этими словами Мелиза подхватила своё ведёрко и направилась к пруду.

В два шага Дэниар нагнал её, взялся за ручку ведра. Их руки соприкоснулись:

— позвольте, рьенна Мелиза, я помогу вам.

Когда подошли к пруду, Дэниар не увидел никаких мостков, с которых бы можно было зачерпнуть воды, лишь одинокий плоский валун торчал рядом с берегом. Перепрыгнув на камень, Дэниар погрузил ведро в воду, мельком подумал, что Мелизе, в длинном платье и при небольшом росте, было бы тяжеленько это проделать. Мелиза встретила его улыбкой, нерешительно проговорила, что хотела бы сначала вымыть руки, благо, мыльная глина была тут же, в небольшой ямке на берегу пруда.

Дэниар тоже освоился, понял, что девушка не собирается убегать. Он принёс мыльной глины, шлёпнул кусок Мелизе в ладони, а, поскольку и его руки были в глине, он сунул их в это же ведро. Ведро было маленькое и, хотя ладошки у Мелизы совсем небольшие, зато ладони Дэниара, широкие, твёрдые, привыкшие к рукояти меча и поводьям лошадей, занимали много места. Поэтому было решено, что вначале они вымоют руки Мелизы, а потом уж Дэн вымоет свои. Так и поступили. В процессе мытья рук он вспомнил несколько смешных историй, случившихся во время пути из Эристана в Келаврию, и они здорово посмеялись. Конечно, все эти приключения были придуманы им тут же, на ходу. Но получилось очень смешно и правдоподобно. Дэниар даже не подозревал у себя такого дара. Видать, присутствие девушки и желание во что бы то ни стало удержать её, не дать ей уйти, разбудило в нём талант рассказчика.

Владетель Эристана собственноручно полил указанные Мелизой цветы, а она в шутку предложила ему остаться в замке садовником. Они опять посмеялись, и Мелиза пригласила их посмотреть ещё один пруд, на котором росли очень красивые цветы. Бранден ошарашенно молчал, лишь изредка вставляя односложные фразы. Дэниар почти совсем забыл о своём спутнике, он ловил взгляд Мелизы и тонул в этих глазах и не мог насмотреться.

Цветы росли на середине пруда. Действительно, очень красивые, нежно-розовые, крупные. От берега довольно далеко, но Дэниар, не задумываясь, прыгнул с берега в воду и поплыл. Плыть было тяжело, мешали полные воды сапоги и кожаные, в обтяжку, штаны, но Дэн не мог не покрасоваться перед Мелизой, покрывая расстояние до цветов мощными, сильными гребками. Цветы рвались с толстыми стеблями, на которых, кроме розовых цветов, росли ещё длинные узкие листья. Когда Дэниар выбрался на берег, прижимая к груди охапку цветов, Мелиза встретила его с застенчивой улыбкой. Её глаза сияли, а щёчки порозовели. Дэн глаз не мог от неё отвести. Он улыбался ей в ответ и шутил, что именно купания ему после пыльной дороги и не хватало.

Бранден, наконец, вышел из ступора:

— Дэн, нам надо бы идти. Ты выглядишь просто ужасно.

Дэниар смотрел Мелизе в глаза, и она не отводила взгляд, видать, осмелела.

— рьенна Мелиза, могу ли я надеяться увидеть вас здесь завтра? — С замиранием сердца Дэниар ждал ответа.

— Я не знаю, милорд. — И улыбка. И общий реверанс обоим. — Благодарю вас за помощь, рьенны! Всего вам доброго. — И исчезла в зарослях зелени.

Друзья медленно побрели к замку. Бранден что-то энергично говорил. Дэниар не слышал его. Перед глазами стояло милое лицо Мелизы, её удивительные глаза, в которых отражались все её эмоции и мысли. Эти глаза кого-то напоминали Владетелю, но кого? Где он видел такие же, или похожие? Он силился вспомнить. Воспоминание причиняло какую-то смутную боль, но с чем это связано, он не помнил. Бранден продолжал что-то бубнить. Краем уха Дэниар услышал гадость и, наконец, прореагировал:

— я не хочу, чтобы она выходила замуж за конюха или пекаря.

На секунду представил, и содрогнулся. Ни за что! Чтобы эти нежные губы терзал какой-то слюнявый мужлан, от которого пахнет конюшней, чьи руки никогда не отмываются дочиста, а в сапоги навсегда въелся стойкий запах навоза? О, боги, нет! И тут же подумал:

— а что я могу сделать? Через два дня мы уедем, а Мелиза останется здесь.

В сердце, как будто, застряла заноза. Больно. Дэниар подумал, что сейчас ужин, встреча с семьёй Владетеля Келаврии, вручение подарков. У него ещё будет время подумать о Мелизе.

В своих покоях Дэниар разделся до нижних коротких штанов из тонкого полотна, прошёл в умывальную. Огромное корыто из ствола каменного дерева было наполнено чуть тёплой водой, рядом на тумбочке в коробочке лежала мыльная глина, на стене висел большой кусок грубого холста. Дэниар улыбнулся: да, примитивно тут у них всё. С его Эристаном никакого сравнения. Приятно подумалось.

После купания Дэниар стал одеваться к ужину, задумался, как одеться. Повертел в руках белую рубашку из тончайшей аттахи, расшитую по воротнику и манжетам золотой нитью. Повесил на место, достал простую, из обычного тонкого полотна, тёмно-зелёную, без узоров. Натянул тонкие коричневые шерстяные брюки. На кожаные смотреть было тошно, устал от них за дорогу. Перетянул тонкую талию широким поясом, ножны с мечом бросил на кровать. Заправил брюки в короткие мягкие сапоги. Сверху на рубашку накинул светло-коричневую куртку: от воротника вниз спускается тонко вышитый узор, в завитушках из зелёной аттахи поблескивают мелкие изумруды. Подумал, что едва ли в парадной столовой будет тепло. Владетель холода не боялся, при нужде и в снегу мог заночевать. По— всякому в воинских походах приходилось, но мёрзнуть понапрасну он не собирался. Посмотрел мельком в зеркало, решил, что терпимо, и двинулся к выходу. Не успел дойти — в дверь постучали и к Дэниару ввалились оба его соратника. Разодетые в пух и прах, у Брандена даже кольца с драгоценными камнями на пальцах появились. Оба в кожаных штанах в обтяжку, пояса сверкают драгоценностями, рубашки и куртки расшиты золотыми узорами. Увидели скромно одетого Дэниара, скривились:

— Дэн, ты что? Надеть нечего, что ли? Не позорь Эристан, Владетель! — расхохотались оба.

Дэниар холодно выслушал приятелей:

— повеселились? А теперь марш в свои покои. Даю вам десять минут, чтобы вы переоделись во что-нибудь более скромное. Да, Бранден, кольца снять не забудь. — И уже со смешком: — Щёголь ты наш!

Через десять минут Бранден и Норис, уже не такие развесёлые, снова вошли к Владетелю. Одеты были по-другому, без ярких красок и драгоценных камней. Бранден вздыхал:

-эх, испортил ты, Дэн, мне всё удовольствие. В кое-то время я решил в кольцах пофорсить, да ещё перед дамами, да без жены! Дома не очень-то нафорсишься: то жена рядом, то меч в руках... Эх! — Он расстроенно махнул рукой.

— Бран, поверь, я не из вредности. Понимаешь, я подумал: раз Владетель Келаврии настолько беден, что не может собственный замок в пристойном виде содержать, его жена и дочь наверняка будут одеты очень скромненько, без изысков. Мне не хотелось бы сконфузить бедных женщин. А мы как — нибудь свои бедные наряды переживём, я думаю.

— Ладно, не оправдывайся,— ухмыльнулся Бранден, — я всё равно думаю, что тебе стало просто завидно, какие мы с Норисом были красивые!

— Ага, идите уж, красавчики! — засмеялся Дэниар.

Встреча. Знакомство с семьёй.

Когда мужчины вошли в парадную столовую, за столом, во главе, сидел лишь один Героньен. Его жены и дочери пока не было. Владетель Героньен, улыбаясь, широким жестом пригласил гостей занимать места за столом. Усаживаясь по правую руку от Героньена на неудобный чёрный стул, Дэниар осторожно оглядел стол, который слуги уставляли закусками: кажется, всё вполне съедобно, да и посуда, хоть и не шикарная, но вполне чистая. Он подумал, что две его поварихи, которые приехали с ним, наверняка не только вкалывают на кухне, но и присматривают, чтобы их Владетелю не подсунули что-нибудь несвежее или малосъедобное.

Между тем Героньен, как радушный хозяин, в ожидании женщин развлекал их разговорами. Расспросил, удобно ли устроились, как долго добирались. Поблагодарил за привезённые продукты и мягко попенял, что напрасно беспокоились, надо было брать продовольствие лишь на дорогу до Келаврии, а уж обратно он бы их обеспечил. Между делом он кивнул стоящему у стены слуге, чтобы тот наполнил кубки. Когда вино было разлито, Героньен поднял свой кубок:

— предлагаю, дорогие гости, промочить горло пока просто так, в ожидании дам. — И, не дожидаясь согласия, с жадностью припал к кубку. Уже два дня у него не было во рту ни капли, и он с трудом терпел такое длительное воздержание.

Дэниар украдкой переглянулся с Бранденом, поднял кубок и осторожно понюхал содержимое. Знакомый запах старого грединийского из своих подвалов он узнал бы из множества других. Не спеша, выпил.

— Хорошее вино у тебя, Владетель Героньен, — повернулся он к хозяину.

Героньен напыжился:

— да, мой отец знал толк в винах. Я берёг последний бочонок для особого случая, рад, что тебе понравилось.

Бранден, который тоже узнал вино из Эристанских подвалов, фыркнул, но сделал вид, что подавился. Закашлялся, извинился.

Героньен подозрительно посмотрел на него. В это время дверь открылась, и в столовую вошли две дамы. Мужчины поднялись, поклонились. Героньен торжественно произнёс:

— Лиаза, Лориэнна, представляю вам наших гостей: Владетеля Эристана лорда Дэниара аль Беррона, Командующего войсками Эристана лорда Брандена аль Ораш и капитана личной гвардии Владетеля рьенна Нориса. Милорды, рьенн, позвольте представить вам мою жену леди Лиазу и дочь леди Лориэнну.

Дамы присели в реверансе, а когда выпрямились и подняли головы, Дэниар онемел: на него смотрела Мелиза. Он понял, почему не узнал её мгновенно, как только она вошла. На ней было нелепое розовое платье с таким количеством лент, оборок, рюшечек и кружев, что стройная фигурка девушки совершенно потерялась в этом безобразии. Но самое ужасное случилось с её чудесными волосами: из них соорудили что-то невообразимое. Вместо толстой русой косы на головке красовалась высоченная башня из вздыбленных локонов, завитков и каких-то прочих изысков. Всё это сооружение утыкано искусственными розовыми цветами и множеством заколок с фальшивыми бриллиантами. Выглядела девушка смущённо и подавленно, очевидно было, что её неловко за свой нелепый вид. Она встретилась глазами с Дэниаром и кровь отхлынула от её щёк. Мертвенная бледность залила её лицо, и Дэниар всполошился, испугавшись, что девушка упадёт в обморок. Он легко и успокаивающе улыбнулся ей, быстро вышел из-за стола, попутно толкнув Брандена, и предложил руку леди Лиазе, чтобы сопроводить её к столу. Леди Лиаза, в лиловом платье, также со множеством оборок и кружев, но без цветов, зато увешанная ожерельем, серьгами и множеством браслет с фальшивыми, как показалось Дэниару, драгоценными камнями и такой же башней на голове, томно просунула свою руку под локоть Владетеля Эристана и прошествовала к столу, усевшись рядом с супругом.

Бранден намёк понял, шустро подскочил к Лориэнне, не особо заморачиваясь, шепнул ей на ушко:

— спокойно, девочка, всё хорошо, мы ничего никому не скажем,— и, подхватив её руку, бодро потащил к стулу рядом с матерью.

Но Бранден не догадывался, что, несмотря на кажущуюся хрупкость и беззащитность, Лориэнна обладала твёрдым характером и сильной волей. Жизнь с отцом — пьяницей и чёрствой, равнодушной матерью, постоянная борьба с жизненными неурядицами закалили её. Лориэнна быстро пришла в себя и, усаживаясь на стул, жеманно протянула:

— благодарю вас, милорд. — И шёпотом, ехидно — Бран!

О, боги! Дэниар опомнился, когда Бранден толкнул его в бок.

Оказывается, слуга уже давно снова наполнил кубки и Героньен предлагал выпить за дорогих гостей. Все смотрели на Владетеля Эристона, а он опять утонул в чьих — то большущих глазищах, которые, были, оказывается, серые, а порой — зелёные, и сейчас смотрели на него лукаво и укоризненно.

Дэниар опомнился, тост поддержал, а потом предложил выпить за радушного хозяина и его прекрасных дам.

Героньен предложил тост разделить:

— я предлагаю за прекрасных дам выпить ещё этого вина, а вот за мою скромную персону надо бы выпить что-нибудь покрепче.

Что и было проделано.

Дэниар пить в таком количестве не привык. В голове шумело и, пока не поздно, он решил, что надо бы перейти к подаркам. Он кивнул Норису. Тот встал, извинился и вышел из столовой. Спустя несколько минут в столовую вошли четверо гвардейцев, они несли два больших красивых сундука. Сундуки поставили рядом с леди Лиазой и Лориэнной, а Дэниару Норис подал небольшой ларец.

Дэниар встал и, улыбаясь, произнёс:

— уважаемые Владетель Героньен, леди Лиаза, леди Лориэнна, мы искренне благодарны вам за радушие и гостеприимство, от всего сердца молим богов ниспослать вам счастье, благополучие и процветание, а от нас просим принять скромные подарки в знак нашего уважения и надежды на скорую встречу, теперь в Эристане.

С этими словами он вручил ларец Героньену. Затем подошёл к леди Лиазе и с поклоном открыл перед нею крышку сундука. То же самое он проделал и перед Лориэнной.

Открыв ларец, Героньен довольно крякнул. Подарок стоил невероятно дорого и Владетель Келаврии был необычайно доволен. Леди Лиаза в восхищении ахнула и кокетливо пролепетала: