Чертов Викинг наших дней

— Ну ты б еще череп на стол выставила, — заметил Глеб, внутренне бывший на стороне уборщицы. Он был не против Сашкиных развлечений, просто его неоднократно посещала мысль, что в разгар оных в офис может войти кто-нибудь из посторонних, и что он увидит? Что-то бормочущую девушку-панка с горящими глазами, усеивающую стол костями и прочим мусором?

— Да щас! Чтоб его кто-нибудь тут же спер?! — Сашка машинально заглянула в тумбочку, удостоверяясь, что череп, откопанный ею где-то в Крыму несколько лет назад, никуда не делся. Зачем он ей был нужен, остальные предпочитали не спрашивать. Особенно вспоминая, что лежит в тумбочках у них самих.

Сначала на Антона поглядывали, потом каждый закопался носом в свой монитор. Уже к концу рабочего дня Леська, рассеянно глядя на подошвы Антоновых кроссовок, все так же маячивших на столе, поймала себя на мысли, что парень отлично вписался в интерьер. Следующая неделя показала, что и в коллектив. По крайней мере, не раздражал, как любые посторонние. Будто он всегда сидел за тем столом. Так и повелось, что их стало пятеро. Новичок крепко сдружился с Дэном, было даже странно, что они не сделали этого раньше, ведь знали друг друга. У Леськи же Антон вызывал смутное беспокойство. Парень казался ей слишком красивым, а к красивым мужикам она относилась с предубеждением и застенчивостью. К тому же, ладно бы там он был самовлюбленный дурак, но нет же — вполне адекватный тип. С чувством юмора. В общем, первую неделю она въедливо искала в нем недостатки. Потом еще неделю пыталась искать в себе достоинства. Потом плюнула на это неблагодарное занятие. Антон без всяких ее просьб никому не рассказал о приключении в баре, и Леська была ему за это тихо благодарна, потому что такие шутки Глебом не одобрялись. Так девушку и раздирали противоречивые эмоции: с одной стороны — неловкость, ощущение в нем какой-то загадки, закрытой двери, которую он не то чтобы скрывал, а просто чувствовалось, что спрашивать о ней будет как-то невежливо, а с другой — необъяснимое доверие, обычно Леське несвойственное.

* * *

Через несколько дней после исторического битья окон в чужой квартире девушки поставили окончательную жирную точку на затее с объявлением. Началась последняя пара, и они сидели на подоконнике, ожидая преподавателя. Внезапно зазвонил "рабочий" телефон.

— Саш, опять по объявлению, — сообщила Леська, глядя на высветившийся незнакомый номер.

— Ответишь? — осторожно спросила подруга.

Леська еще секунду смотрела на дребезжащий мобильник.

-Нет уж, хватит! И вообще, поступим кардинально, — она выключила телефон и вытащила сим-карту. — Все, больше мне на этот номер никто не позвонит.

Зашла немка, подруги спрыгнули с подоконника и потрусили к своим местам. Сим-карта сиротливо валялась забытая на окне, олицетворяя крах очередной "гениальной" идеи.

Глава 3. Что можно найти на свалке

Апрель выдался теплым, но дождливым, впору было одевать резиновые сапоги. Днем моросило и хлюпало под ногами, ночью капли стучали по карнизам, убаюкивая. Если бы не сумасшедший запах весны, могло показаться, что на дворе осень.

Леська открыла глаза и потянулась, глядя на серое небо за окном. "Сегодня меня ждет приятный сюрприз", — подумала она, не спеша вылезать из постели и смакуя это предвкушение чего-то хорошего.

За чашкой чая она проверила почту. Писем не было, но она не расстроилась, день еще впереди. Когда она одевалась, позвонил Дэн. Обычно, если им не надо было на пары, он заезжал за Леськой по дороге в редакцию, благо жили они рядом. Но сегодня вместо ожидаемого "Выходи, подъезжаю" в трубке хрипло промямлили:

— Мать, сегодня сама, я тут после вчерашнего еще не проспался.

Дэн отключился, потратив все силы на эту немудреную фразу, а Леська, чуть задумавшись о непостоянстве всего сущего, полезла искать зонт. Зонт оказался с вылезшими спицами, но по крайней мере не лило на голову.

На подходе к редакции у нее зазвонил телефон. "О, Сашенька", — радостно подумала Леська, поднося трубку к уху.

— Лесь, скажи Глебу, я буду попозже, — просипела подруга вместо приветствия.

— А что случилось?

— Как что? Группа Макса вчера в пабе выступала. Ну и зажгли. Я теперь встать не могу, и голос пропал. Вот очухаюсь и приду. Поправь мою статью, если время будет. Ну, давай.

"Похоже, вчерашний вечер у меня прошел зря", — думала Леська, заходя в офис. Любимый начальник и его блондинистый приятель уже сидели по углам, сосредоточенно пялясь в мониторы. Антон приветственно помахал Леське, Глеб промычал что-то невразумительное. Леська уселась на свое место и некоторое время пыталась работать, но не преуспела. Предвкушение чего-то хорошего начинало сменяться на грусть и разочарование. Наконец, она не выдержала и, уставившись на шефа, жалобно вопросила его:

— Глеб, а ты помнишь какой сегодня день?

Начальника ее вопрос "подвесил" на неопределенное время. Он растерянно смотрел на Леську, потом в его глазах вспыхнул огонек понимания:

— Конечно!

— Ну? — обрадовалась Леська.

— Сегодня же надо продлить аренду на офис! Молодец, что напомнила! — Глеб вскочил с места и, выхватив из шкафа папку с документами, понесся к двери. — Буду нескоро.

Леська смотрела ему вслед, ощущая как над ней помахивает крылами птица обломинго. Предвкушать больше было нечего.

— А какой сегодня день? — раздалось за спиной. Глядя на уныло опущенные плечи, Антон быстро понял, что аренда офиса тут не при чем.

— Неважно, — пробурчала Леська, радуясь, что сидит к нему задом. Можно было не следить за выражением лица.

— Чаю хочешь? — Антон сменил тему.

Леська хотела. В редакции обычно царил негласный лозунг "хочешь чего-то — пойди и сделай", так что добровольные альтруистические порывы ценились. Наблюдая, как Чертов Викинг наводит ей чаю, девушка немного оттаяла. Настроение принимало философский оттенок — да, все остальные сегодня разочаровали, но вот зато тут нежданно порадовали.

Леська вычитывала статью подруги и параллельно любовалась в интернете новой коллекцией туфель, когда в офис заглянул взмыленный Глеб и попросил:

— Лесь, ходят упорные слухи, что на городской свалке видели цветущий папоротник. Съезди посмотри, а?

Леська ждала не этого, но новость оказалась интересной.

— Цветущий папоротник? В апреле? — ушам своим не поверила она. — На свалке?

Глеб посмотрел на нее раздраженно:

— Да, какаду ты мое, ты все правильно расслышала. Съездишь? Мне опять убегать надо.

— Съезжу.

Глеб перевел взгляд на Антона и неожиданно попросил:

— Тох, съезди с ней. Подстрахуешь, если что.

— Не надо, — запротестовала Леська, не хотелось ощущать себя беспомощной курицей, но Антон уже надевал куртку.

— А ты подумала, на чем ты туда доедешь? Возьми мой шлем, — перебил Леську Глеб и исчез, не прощаясь.

Леська посмотрела на Антона другими глазами. Городская свалка располагалась отнюдь не в центре города, и общественный транспорт туда не ходил. Собственно говоря, туда некому и незачем было ездить. Разве что какому-нибудь художнику-футуристу, потому что километровые развалы мусора, который свозился туда со всего города, представляли собой унылый, но пробирающий до костей постапокалиптический пейзаж. Даже на машине проехать к самой свалке было проблемно, дорога перед ней была разворочена бульдозерами. А вот на мотоцикле легко. К тому же Леське давно хотелось прокатиться на байке Чертова Викинга, но не было повода.

— Ты знаешь, куда ехать? — спросила она, устраиваясь за его спиной.

— Угу, — парень протянул ей шлем. — Держись крепче.

Леська деликатно взялась за краешек его куртки. Через десять метров ей пришлось вцепиться ему в бока, а потом и вовсе обхватить что есть силы, мечтая сделать это еще и ногами. Орать что-либо сквозь шлем не имело смысла, поэтому Леська молча прижималась к спине водителя, стараясь не смотреть по сторонам, где со свистом проносились дома и сигналили остающиеся позади машины.

Доехав до места, Антон плавно затормозил, посидел минутку, потом встряхнулся, но пассажир все не желал отваливаться. Антон со вздохом поглядел на побелевшие костяшки пальцев на своем животе и аккуратно разомкнул чужие конечности.

— А? Уже приехали? — часто моргая, спросила Леська, когда он снял с нее шлем.

Антон кивнул, ожидая разноса за свою езду, но к его удивлению девушка ни словом это не прокомментировала. Она неловко слезла с мотоцикла, постояла минутку, восстанавливая равновесие и, вероятно, утешая нервную систему, а потом уже осмысленным взглядом уставилась на горы мусора.

— Ох, ничего себе, да мы до вечера тут искать будем... Идем? — Леська, пошатываясь, двинулась вперед. Антон хмыкнул себе под нос и потопал следом. Он не подозревал, что Леське очень хотелось треснуть его по башке, но поскольку ей всегда казалось невежливым критиковать чужую манеру вождения, то нечеловеческими усилиями воли она сдерживалась.

Взобравшись на ближайшую кучу хлама, Леська присвистнула — масштабы работы были еще больше, чем она думала. Конец свалки терялся в туманной дали.

— Если тут цветет папоротник, надо было приезжать ночью, — вслух подумала она, — тогда б его было заметно.

— Можно и ночью, если ног не жалко, — справедливо заметил Антон, хватая подругу под локоть — та спотыкалась уже третий раз.

Они решили разделиться и для начала обойти свалку хотя бы по периметру, встретившись на другой ее стороне. Работка обещала быть сизифовым трудом, но возвращаться без ничего тоже было обидно. Антон снял с шеи и вручил ей свисток.

— Если что — свисти, я услышу.

— Если что? — уточнила Леська.

— Тут наверняка бывают какие-нибудь бомжи, бродячие собаки, да мало ли...

Леська направилась в свою сторону, скептически оглядывая пейзаж — постапокалиптический мир казался совершенно вымершим и как ничто другое располагал к размышлениям о вечном. "Зачем людям столько хлама? — думала Леська, обходя абстрактную скульптуру из ржавых холодильников. — Покупают, выбрасывают, это какой-то вечный безостановочный процесс...меньше, меньше надо потреблять..."

Дождь, было прекратившийся, снова заморосил, едва-едва, но зонт остался в редакции, и Леська чувствовала, как постепенно намокает куртка. О волосах и говорить нечего. "Ну, Глеб, молись, чтоб тут были хоть какие-нибудь чахлые папоротники! — сердито думала девушка. — А то я буду проедать тебе мозг до вечера". Она перелезла через насыпь рваных покрышек, обошла гору разломанной мебели, чудом не свалилась к подножию холма из строительного мусора, и обогнув ржавую кабину КамАЗа, вдруг увидела то, что искала. На горочке щебенки, песка и размокшего картона зеленели листья папоротника.

"Ну хорошо, он тут есть. Но это еще не значит, что он цветет", — подумала Леська и только потом заметила над резными листьями едва различимое марево, какое бывает от горячей золы. В дрожащем воздухе поблескивали золотые искорки, хотя, возможно, это был просто обман зрения. Леська хотела уже двинуться вперед, когда краем глаза ухватила сбоку размытое движение. Инстинктивно она подалась назад, за машину, а потом осторожно выглянула. По насыпи в ее сторону спускалось нечто. Казалось, это животное собрали из нескольких сразу, да и то не самых удачных экземпляров. Ростом чуть ниже Леськи, существо превосходило размерами льва. Откуда неизвестный создатель взял такие клыки, было интересно, но, как справедливо подумала Леська, уже не принципиально. Бледно-серого, какого-то безжизненно тусклого цвета, зверь был едва различим в серой мороси, если б он застыл месте, то его можно было вообще не заметить. Хотя и то, что он двигался к ней — бесшумно, с грацией большого хищника — тоже не утешало. Леська нырнула обратно, глядеть на приближающуюся тварь было выше ее сил, и сжала в руках свисток. Позвать Антона? А толку? Во-первых, услышит хищник, и уж он-то точно прибудет на место первым. Во-вторых, Антон притопает, гремя копытами, не подозревая, кто тут и что, и сам попадется в лапы этой твари явно неестественного происхождения. А вдруг он не знает, как ее убить...За углом чуть слышно скрипнул щебень. Леська, не отводя взгляд от края машины, попятилась, стремясь скрыться за другим углом прежде, чем из-за этого выглянет тварь. И чуть не отдала концы, когда кто-то, оказавшийся сзади, зажал ей рукой рот.

— Почему не позвала? — прошипел Антон.

Леська мигом передумала орать и резко повернулась, оказавшись лицом к груди с долговязым приятелем.

— Т-там какая-то нечисть, — слегка заикаясь, прошептала она, глядя на амулеты, болтающиеся перед ее носом. — Я боялась, что позову, и она меня найдет.

— Не волнуйся, она и так найдет. Химера чует магию.

— Химера?

— Не узнала? Конечно, не каноническая иллюстрация к мифам, но это она.

Пора было переходить к главному интересующему Леську вопросу:

— И как ее убить?

— Сейчас выясним, — хуже всего, что в голосе Чертова Викинга она не услышала даже намека на иронию.

— Видимо, придется душить руками. Оружия у нас нет. Ведь нет?

— Ни малейшего, — согласился Антон, остро жалеющий про себя, что любимый меч лежит дома.

— Хорошо, тогда я держу, ты душишь, — с досадой распорядилась Леська и развернулась, желая проверить, как там хищник.

Сверху послышался негромкий рык, и зверь спрыгнул на землю, оказавшись прямо перед ними. Леська отшатнулась на Антона. Вблизи химера не располагала к знакомству еще больше, чем издали. Красные глаза, белый оскал и неприкрытая жажда убийства. Зверь припал к земле перед прыжком, Леська схватилась за амулет Глеба, висящий на шее, но из-за ее плеча метнулась вперед рука Антона:

— Brann!

Перед химерой вспыхнула стена пламени. Зверь отшатнулся, но тут же плавным движением попытался обогнуть преграду. Леська сделала рукой зачерпывающий жест, и порыв ветра подхватил пламя и швырнул в оскаленную морду. Химера попятилась, завыла, но пламя быстро скатилось с нее, как с гуся вода. Зверь молнией бросился вперед, Антон отшвырнул Леську в одну сторону, сам нырнул в другую, и химера припечаталась лбом в кабину КамАЗа. Железная стойка не произвела на нее особого впечатления, помотав головой, зверь развернулся, готовый атаковать снова. Перед его носом взвился вихрь, мигом закрутив в воронку валяющийся тут же мусор. Антон, не долго думая, поджег все, что вертелось в маленьком смерче, и крикнул Леське:

— Давай!

Вихрь ринулся на зверя, закручиваясь вокруг него огненным коконом. Химера металась из стороны в сторону, и Леська уже балансировала на самом краю мусорной кучи, стараясь не оказаться на ее пути. Что-то ей подсказывало, что это еще не финал, слишком уж невероятной была устойчивость зверя к магии. Так и вышло. Пламя ослабло, вихрь развалился облаком вонючего пепла. Потрепанная и местами тлеющая химера оказалась лицом к лицу с девушкой. Выбора не оставалось. Леська рванула с шеи амулет, заговоренный на крови оборотня, изо всех сил размахнулась, кидая амулет в разверстую пасть, и не удержалась на краю, загремев в овраг с мусором. Клыки сомкнулись на кожаном плетении, и амулет взорвался невидимой вспышкой силы. Химера помотала головой, оглушенная, ослепленная, но помня, что противник исчез где-то внизу, шагнула на поиски и ощутила, как кто-то схватил ее за заднюю лапу. Она метнулась вперед, наполовину перевалившись через край оврага, воя и обваливая когтями землю, но Антон изо всех сил рванул тварь назад, сам едва успев откатиться из-под отчаянно скребущего лапами тела, вскочил на ноги и воткнул в свою ладонь нож, приказывая: